Вольные оборотни, как правило, не испытывали проблем с возвращением человеческого облика. Во многих быличках и бывальщинах колдун или ведьма переходят из одной ипостаси в другую практически незаметно для стороннего наблюдателя. Вот бежала свинья, потом раз – и женщина стоит. В других случаях, чтобы превратиться из волка в человека, нужно было провести магический ритуал, аналогичный тому, что использовался для первого оборота. Но провести его наоборот. То есть снять волчью шкуру или сорочью «одежку», перекинуться через пень с ножом, но в другую сторону.

Сложнее обстояло дело с невольными оборотнями, которых превратили в зверей колдун или ведьма. В ряде случаев рассказывается о сроке, что установил колдун. Время, назначенное оборотню, могло быть разным: одни бегали волками семь дней, другие – три, семь, а то и двенадцать лет. По истечении этого срока волчья шкура лопалась, сползала с оборотня клочьями, и он становился человеком. Так, рассказывали, что «заколдованы были волками двенадцать человек на семь лет и через семь лет вернулись домой только три мужика, а остальных настоящие волки разорвали»[96].

Однако, по поверьям, невольные оборотни были способны вернуть данный Богом облик и вопреки воле колдуна. В силу того, что оборотничество чаще всего рассматривалось как смена «одежды», то в бывальщинах советовали накинуть на оборотня человеческий кафтан, тулуп, рубаху или хотя бы пояс. Лучше, если это будет одежда самого оборотня, но годится и только что снятый, хранящий тепло человеческого тела кафтан.

И тут важно обратить внимание вот на что: человек, рискнувший подойти к волку или к бродячей собаке и укутать их своей одеждой, проявлял не только смелость, но и настоящий акт милосердия. В западноевропейских легендах об оборотнях не найти ничего подобного, такое отношение сочувствия и доброты характерно только для славянских поверий о превращенных в зверей людях. Вспоминали о таких, например, случаях: «…шел мимо добр человек, видит – то ли волк, то ли собака лежит, дрожит, а не лает. Скинул с себя кафтан да волка прикрыл. Как пал на него кафтан человечий, стал он опять человеком»[97]. А в некоторых бывальщинах рассказывается, как накинули на оборотня кафтан, да он оказался короток, и хвост под него не попал. Оборотился волк в человека, но тот так всю жизнь с волчьим хвостом и ходил.

Вот с использованием пояса дело обстояло сложнее. Чтобы чужой пояс помог вернуть оборотню человеческий облик, на нем, как на колдовском, нужно было завязать несколько узлов с наговором или же с молитвой. Искусством вязания наузов владели особые, знающие люди. А встретит бедолага-оборотень такого ведуна или нет – это уж как повезет.

Описывались и другие способы освобождения оборотня от чужой шкуры. Чаще всего советовали это делать в бане, что неудивительно, так как баня считалась магическим местом, связывающим реальный и сверхъестественный миры. А банные процедуры обладали особой целительной силой. А. Н. Афанасьев описывает такой случай: «Однажды пристала на дороге к извозчикам черная собака – такая умная, что всем на диво, что ни скажут ей – все понимает, только говорить не умеет. “Уж не оборотень ли это?” – подумали извозчики и показали собаку знахарю. Тот сейчас узнал, что собака не простая, и говорит им: “Истопите баню как можно жарче и тащите туда черного пса, положите на полок и парьте так, чтобы шкура долой слезла; слезет шкура – человек будет!” Извозчики так и сделали: ошпарили оборотня, шкура слезла – и стал перед ними знакомый парень из соседней деревни; начали его расспрашивать и узнали, что его оборотила собакою старая колдунья»[98].

Точно так же, чтобы вернуть человеческий облик заколдованной птице, советовали выдрать у нее несколько перьев из хвоста. Но среди невольных оборотней птицы редко встречались, хотя этим способом даже ведьму можно было заставить сбросить сорочью шкурку и снова стать женщиной.

При возвращении человеческого облика использовался и удар наотмашь, причем советовали бить чем-то тяжелым: вилами, цепом, тележной осью, – чтобы оборотень прошел через своеобразный ритуал магической смерти, умерев в теле зверя и возродившись в теле человека. «Только свинья к парню подбежала, он изо всех сил наотмашь и ударил ее осью… Эта свинья сделалась девкой»[99].

Среди преданий Самарского края есть интересная сказка-бывальщина, в которой рассказывается, как злая теща превратила молодого зятя в волка и он долго скитался по лесам и полям. Люди его гнали, а волки хоть и приняли, да не мог оборотень чужую скотину драть и сырое мясо есть. Вот и мыкался оголодавший, смерти своей ждал. «По полю гуляет, насилу ноги таскает, и говорит: “Ах, господа, да кабы кто меня убил”. Идет путем-дорогой: пашет в чистом поле дьячок, у него голенький бочок. Дьячок и говорит: “Ох ты, серенький волчок, подь-ка сюда: я тебя в одно место пошлю!” Серый волк и думает: “Да он не даст ли мне тычок? Пойду к нему”. Волчок идет, унывно завывает, себе смерти дожидает. Дьячок его взял да ударил разок: “Да будет тебе, удалый молодец, по полю гулять и гладом помирать; пора тебе идти домой к своей матери родной!” Оборотил его дьячок мужичком, и как был молодец»[100].

Эта бывальщина показательна тем, что сохранивший человеческий разум волк не зря искал того, кто бы его ударил. Знал, видимо, что это одна из возможностей стать снова человеком.

Особое место среди средств возвращения оборотня к нормальной человеческой жизни занимает священная пища. А конкретно хлеб, который почитался благословенной едой у всех славян. И, видимо, это очень древнее поверье, существующее с тех времен, когда хлеб считался даром богов плодородия, ведь даже дежа, где заквашивалась опара, наделялась магической силой. В дошедших до нас бывальщинах упоминается «свяченый», «зааминенный», «закрещенный» хлеб, то есть древние языческие поверья адаптировались к православию, и древние ритуалы получили соответствующее объяснение.

Так, в Новгородской губернии рассказывали историю, как крестьянин, проявив доброту, спас оборотня, да не абы какого, а заколдованного купца. Сидел мужик в поле, обедал, и пришел к нему волк. Видит мужик – волк есть хочет. Намазал он хлеб маслом и дает на ножике. «Волк цоп хлеб с маслом и с ножиком. И побежал! А раньше на хлебе и на масле ставили крест христиане. И волк стал человеком. Он был обернут волком. Съел хлеб, а хлеб крещеный. И с него снялось. Он был купец. Воткнул этот нож в своей лавке в дырочку и ждал, пока придет хозяин и узнает свою вещь. И приходит человек: “Мой ножик!” А купец: “Давно тебя ждал!” Он ведь его спас. И купец половину достояния отдал ему»[101].

Казалось бы, нетрудно помочь обращенному насильно человеку, и много способов упоминается. Только сложность в том, что оборотня не всегда можно узнать. В отличие от западных монстров – полулюдей-полуволков, славянский волкодлак почти ничем от обычного волка или собаки не отличался. Лишь иногда встречается упоминание, что колени задних лап у оборотня были согнуты, как у человека. Да и то это, скорее всего, влияние западноевропейских легенд. Правда, одно отличие имеется: тень у оборотня человеческая и в воде он отражается как человек. Но это еще заметить надо. Вот и получается, что чаще всего оборотня угадывали по разумному поведению, человеческим повадкам и тяге к хлебу.