Когда на Урале стали использовать металл? В дочеловеческий век Торум укрепил землю своим поясом с бляхами и пуговицами, и с тех пор уральские ископаемые богатства несметны.

Металлургические работы уральцы начали еще в третьем тысячелетии до нашей эры47. Экспериментировали с самородной чистой медью. Говорят, были одними из первых на севере континента. До нас с тех времен свидетельств дошло немного: обломки плавильных тиглей, причем совсем маленьких. Сейчас уж не помнят, что именно тогда отливали – находят шилья, обломки небольших ножичков, но очень мало. Видимо, тогда медные опыты занимали лишь редких кудесников, в хозяйство металл не брали.

Все резко изменилось на рубеже третьего и второго тысячелетий до нашей эры. В то время стремительно и бурно с востока на запад пронеслась волна странных кочевников – металлургов-воинов. Они продвигались быстро, небольшими группами-кланами. Свой путь они начали c Алтая, потом по степи, по тайге, затем через Южный и Средний Урал, по Каме, Оке и Волге… Кем они были? Зачем шли? Неизвестно. Шли напористо – найдено немало следов стычек. Но не завоевывать шли, им было важно само движение. Их следы откопаны в Бессарабии, их прослеживают до Скандинавии. Там они и растворились. Сейчас это называется Сейминско-турбинский феномен48 по названию могильников, в которых впервые обнаружили след воинственных металлургов – на реке Сейме близ Оки и в Турбинских могильниках на Каме и Гайве в Предуралье.

Оружие этих кочевников было из бронзы. Они первыми освоили медные сплавы и довели до совершенства собственную технологию литья. Удара длинным, узким, но очень прочным пером такого копья панически страшились заслышавшие о приближающихся чужаках народы. Ножи кочевников были не менее грозные – длинные двулезвийные клинки с продольным боковым ребром, с тяжелой цельнолитой рукоятью. Металл для своего арсенала неизвестные кочевники плавили самостоятельно, отливали тоже сами. Для поддержания отрядов боеспособными сырье требовалось постоянно. Поэтому рудоносный Урал на их пути стал важной вехой. А они – в истории Среднего Урала.49

Удивительно, но на Урале к пришельцам отнеслись спокойно и даже с интересом: следов сражений, отступлений, миграций или бегства нет. Видимо, пришельцам устраивать боев тоже не хотелось да и несподручно: все же тайга – для кочевников-скотоводов непривычное место. Селились рядом, соседствовали по-доброму. Алтайцев интересовала медь, местные о ней прекрасно знали, но сами в то время почти не использовали, оттого не жадничали. Пришельцы принесли на Урал технологию плавки больших объемов руды, их тигли были кратно больше местных. Принесли они и секрет изготовления бронзы и, кажется, были вполне готовы делиться этим знанием. Археологи говорят, что это большая редкость: по всей территории распространения Сейминско-турбинского феномена эпизодов сотрудничества металлургов-кочевников с местным населением очень мало. К западу от Урала их технология литья не прижилась нигде. Здесь же, где прежде металл в быту не применяли, новацию приняли легко и быстро развили дальше.

Уральские руды во многом походили на алтайские. Однако чтобы получить из меди бронзу, нужна лигатура. Кочевники для этого использовали олово, но его-то и не было на Урале. Поначалу они использовали то, что привозили с собой с Алтая. Потом научились работать с местным мышьяком. К тому времени основная часть пришлого населения откочевала на запад, однако кое-кто решил и остаться. В совместном труде в начале второго тысячелетия до нашей эры на Среднем Урале сложилась сильная металлургическая культура с полным самодостаточным циклом производства. Сегодня археологи ее называют коптяковской или коптяковско-сейминской.

Тогда на Урале производили в основном оружие: наконечники для копий, ножи-кинжалы, топоры. Но сами уральцы его почти не использовали, не за чем было: регион мирный, постоянных войн здесь не было. На всех хватало места и терпения. Почти всю свою продукцию уральские мастера сбывали торговцам из числа воинственных соседей – на юг, в степь, как правило. Меняли ее на скот, зерно, драгоценности. И с тех самых пор свое уральское оружие поражает воинов очень далеко от места добычи руды, из которой его отливают. Оттого на Урале смертоносные орудия совсем не означают войну и бойню – это символы мастерства, труда и самоотдачи, итог долгой и сложной работы. А кто и против кого будет их использовать – не наше уральское дело.50