К началу 1960-х гг. накопленный в регионах и стране в целом научный потенциал, с одной стороны, и выросшие масштабы экономики – с другой, обусловили поиск новых подходов к арктической политике. Этого требовали и новые задачи, стоявшие перед страной: необходимость обновления материально-технической базы народного хозяйства, ускорение темпов научно-технического прогресса, опережающее развитие прогрессивных отраслей индустрии, перестройка структуры топливного баланса в пользу нефти и газа. Важная роль в реализации новых экономических приоритетов государства, связанных с освоением огромных природных богатств Азиатской части СССР, отводилась северной политике. Ее сущность Г.А. Агранат определил как плановые, нормативные действия в рамках территориальных схем размещения и развития производительных сил с учетом природно-климатической, хозяйственной, национально-этнической и иной специфики территории[347]. Реальные возможности государственной политики на Севере и в Арктике зависели прежде всего от уровня социально-экономического развития страны, господствовавшей социально-политической доктрины, способности институтов власти адекватно отвечать на вызовы времени.

Успешное решение новых задач должно было привести к структурным сдвигам в экономике, крупным изменениям в территориальном развитии производительных сил. Это обусловило необходимость подготовки «Генеральной схемы развития и размещения производительных сил страны и ее районов», что стало новым опытом в советской практике планирования. «Генеральная схема» (или «Генеральная перспектива») становилась, по сути, предплановым документом, который характеризовал направления развития единого народнохозяйственного комплекса СССР в отраслевом и территориальном аспектах. Наряду с Комплексной программой научно-технического прогресса СССР, разрабатываемой на 20 лет, «Генеральная схема» служила исходной базой для подготовки основных направлений экономического и социального развития СССР на 5, 10 и 15 лет, а также государственных пятилетних планов[348]. Существенные изменения в системе государственного планирования на рубеже 1960-х гг. объяснялись и переходом на преимущественно территориальный принцип управления в связи с созданием совнархозов и усилением региональных органов власти.

Разработка Генеральной схемы потребовала серьезного научного сопровождения, поэтому к работе над документом Госплан СССР привлек Академию наук СССР. В соответствии с решением президента АН СССР ее орган – Совет по изучению производительных сил (СОПС) – освобождался от функций первичного изучения природных ресурсов и в качестве головной организации приступил в 1959 г. к исследованиям по проблеме «Генеральная схема размещения производительных сил, обеспечивающая наиболее эффективное использование природных и трудовых ресурсов, всестороннее развитие хозяйства и культуры союзных республик и экономических районов». Научный отчет под названием «Генеральная схема» появился в 1960 г. Этот 500-страничный документ включал три раздела: «Общие проблемы размещения производительных сил в генеральной перспективе»; «Схема размещения основных центров материального производства»; «Проблемы перспективного размещения производительных сил в отдельных зонах СССР».

СОПС, как преемник Комиссии по изучению производительных сил и природных ресурсов России, созданной академиком В.И. Вернадским еще в 1915 г., был единственным в стране научным органом, накопившим информацию практически обо всех районах страны[349]. Он работал в тесном контакте с плановыми, научными и хозяйственными учреждениями в республиках и регионах СССР. Согласно указанию Госплана СССР (в 1960–1966 гг. – Госэкономсовет) уже в 1964 г. СОПС представил проект Генеральной схемы на 1966–1970 гг., а в 1966–1970 гг. разработал, совместно с другими организациями, Генеральную схему развития и размещения производительных сил СССР на 1971–1980 гг. Особое место в проектах «Генеральной схемы» занимал Север с его громадным природным потенциалом. Опыт советского руководства экономикой Севера отличался разнообразием институционально-организационных форм. В 1960–1980-е гг. главным вектором социально-экономического развития страны стало создание крупных территориально-производственных комплексов (ТПК) в восточных и северных районах страны. Жестко-централизованная, планово-командная экономика, наличие всех имеющихся ресурсов в руках государства позволяли сконцентрировать значительные силы на стратегически важных направлениях, решать масштабные народнохозяйственные задачи.

В период работы над «Генеральной схемой» СОПС провел научно-практические конференции и совещания в крупных областных и краевых центрах Сибири и Дальнего Востока с привлечением ведущих ученых страны, представителей министерств, ведомств, плановых органов, местных партийных и советских лидеров: в 1964 г. – в Красноярском крае, в 1966 г. – в Бурятии, Якутии и Коми АССР. В столице последней – Сыктывкаре – ученые обсудили перспективы развития нефтяной и газовой промышленности республики[350]. В 1966 и 1968 гг. конференции прошли в Томске, в 1968 и 1969 гг. – в Тюмени. В последней приняли участие более 1000 человек – руководители министерств и ведомств, видные ученые страны, ведущие специалисты НИИ. На пленарных заседаниях и секциях конференции было заслушано 237 докладов по проблемам развития производительных сил области, размещения основных отраслей хозяйства, формирования и использования трудовых ресурсов, градостроительной политике[351].

Научные конференции и совещания имели важное значение для определения основных направлений деятельности территории, перспектив ее развития. На основании научно выработанных рекомендаций обкомы КПСС неоднократно обращались в ЦК КПСС, Госпланы СССР и РСФСР с запросами и предложениями по важнейшим проблемам развития «своих» регионов. Например, Тюмень поднимала вопросы об использовании месторождений нефти и газа Тюменской области, о развитии электроэнергетики в нефтегазовых районах, о поставке нефтегазопромыслового оборудования и техники в «северном» исполнении, о развитии магистрального транспорта углеводородов, об усилении геологоразведочных работ на нефть и конденсат и др.[352] Предложения региона легли в основу постановлений ЦК КПСС и правительства, распорядительных документов отдельных министерств по Западно-Сибирскому нефтегазовому комплексу (ЗСНГК)[353]. Рекомендации Тюменской конференции 1969 г., в частности, были использованы в постановлении ЦК КПСС и Совета министров СССР от 11 декабря 1969 г. «О мерах по ускоренному развитию нефтедобывающей промышленности в Западной Сибири». В этом документе цель программы создания новой топливно-энергетической базы СССР была задана в виде контрольных цифр по добыче нефти и газа на 1975 и 1980 гг., определялась совокупность сопряженных задач, необходимых для достижения намеченных объемов производства[354].

Обсуждение региональных проблем приняло самый широкий размах на конференции по развитию и размещению производительных сил Сибири, организованной СОПС совместно с Институтом экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения АН СССР в Новосибирске в мае 1969 г. На пленарном заседании были заслушаны доклады академиков М.А. Лаврентьева, Н.Н. Некрасова, А.А. Трофимука, Л.А. Мелентьева, чл. – корр. АН СССР (в последующем – академика) А.Г. Аганбегяна о роли науки в развитии производительных сил Сибири, ее месте в общесоюзном разделении труда, о проблемах освоения богатств Западно-Сибирской низменности, о топливно-энергетических ресурсах Сибири, ее социально-экономических проблемах.

В ходе составления схем размещения производительных сил выявилась ограниченность энергетических, водных и земельных ресурсов в европейских районах, намечалось интенсивное развитие топливных баз на севере и востоке страны, создание на их основе энергоемких производств. Будущее Севера связывалось с индустриальным освоением его природных ресурсов. Выдвигались и разрабатывались идеи комплексного развития Севера, учета региональных особенностей взаимодействия природы и человека. При проектировании и создании ТПК Сибири использовался научный, технический, организационный и материальный потенциал всей страны.

В 1977 г. по инициативе Президиума СО АН СССР и его председателя академика Г.И. Марчука была разработана «Программа научных исследований и разработок по комплексному использованию природных ресурсов и развитию производительных сил Сибири» (Программа «Сибирь»), которая стала играть ведущую роль в определении перспектив развития региона. В разработке и реализации Программы принимали участие научные центры в Иркутске, Красноярске, Новосибирске, Томске, Тюмени, Улан-Удэ и Якутске.

В 1979 г. был сформирован Научный совет по программе «Сибирь» во главе с академиком А.А. Трофимуком. Шесть секций Научного совета (минеральных ресурсов, биологических ресурсов, регионально-экономических программ, программ особой сложности и масштаба, технических и технологических программ, «Энергетика Сибири») обеспечивали координацию исследований и разработок специалистов из более 400 организаций 60 министерств и ведомств страны[355]. Секция минеральных ресурсов Сибири объединяла 14 программ: Нефть и газ Западной Сибири; Нефть и газ Восточной Сибири; Уголь Кузбасса; Угли Канско-Ачинского бассейна; Алмазы Якутии; Рудное золото Сибири; Благородные и редкие металлы, медь и никель Красноярского края (Норильский горно-металлургический комбинат); Цветные металлы Красноярского края; Цветные металлы Бурятской АССР; Медные руды Удокана; Железные руды Сибири; Ультракалиевые алюмосиликатные руды Сыннырского месторождения; Фосфориты, апатиты и другое фосфатное сырье; Калийные соли.

Секция «Энергетика Сибири» состояла из трех программ: Топливно-энергетический комплекс Сибири; Методы производства электроэнергии и тепла и создание нового энергетического и электротехнического оборудования; Вторичные энергоресурсы. Секция регионально-экономических программ определила основы формирования главных ТПК Сибири: Братско-Усть-Илимского, Нижне-Ангарского, Саянского, Верхне-Ленского, Южно-Якутского. Кроме того, проблемы ТПК были включены в программы секции минеральных ресурсов: перспективы развития ЗСНГК в качестве отдельного направления рассматривались в программе «Нефть и газ Западной Сибири»; Канско-Ачинского топливно-энергетического комплекса (КАТЭКа) – в программе «Угли Канско-Ачинского бассейна» и т. д.[356]

В программе «Сибирь» ученые отстаивали принципы: 1) повышения уровня жизни сибиряков как необходимого условия развития экономики региона и планомерного регулирования демографических процессов; 2) комплексного развития экономики Сибири, подразумевавшего достижение баланса добывающих и перерабатывающих отраслей в регионе при максимально возможной эффективности производства, сокращении транспортных затрат; 3) комплексного решения экологических проблем. Природоохранная тематика программы «Сибирь» впервые задавала экологические ограничения при выборе стратегии освоения новых районов или использования минеральных и других ресурсов[357].

Программа, действовавшая с 1978 по 1995 г., оказалась эффективным механизмом организации совместных исследований и концентрации усилий на актуальных проблемах развития научно-технического прогресса в регионе. С 1980 г. СО АН СССР возглавило и разработку регионального раздела общесоюзной «Комплексной программы научно-технического прогресса» на 20-летний период. Жаль, что в практике создания ТПК далеко не всегда учитывались рекомендации ученых, а сиюминутные интересы часто заслоняли перспективу развития отечественного Севера.