Завершение войны поставило перед властями и населением советской Арктики задачи перехода к мирной жизни. Типичные для этого этапа проблемы в полной мере отразила ситуация в Ямало-Ненецком национальном округе. Мирная жизнь приходила на Ямал постепенно. Начали возвращаться с фронта воины-северяне. 5 июня 1945 г. в советском секторе Арктики была отменена система конвоев. Началось возвращение пароходствам и ведомствам судов, мобилизованных в состав Северного флота. В арктических водах велось разминирование, хотя еще несколько месяцев после окончания войны плавания гражданских судов в Карском море и Обской губе были разрешены только по установленным фарватерам[298].

Война с ее колоссальными разрушениями не затронула Ямал непосредственно, но и здесь, на далеком Севере, первые послевоенные годы также были периодом восстановления экономики и социальной сферы. Война оказала противоречивое воздействие на развитие полуострова. С одной стороны, сокращение бюджетных ресурсов и завоза ресурсов извне в военные годы заставили партийное, советское и хозяйственное руководство округа искать на месте и использовать те виды ресурсов, на которые раньше не обращалось внимания. Регион фактически должен был искать пути и средства самообеспечения по всем основным направлениям развития хозяйства и социальной сферы, что до известной степени расширяло спектр вовлекаемых в оборот местных ресурсов (топливных, строительных, минеральных, сельскохозяйственных и т. п.), порождало нечто вроде эффекта комплексности (хотя, конечно, ущербного, вынужденного и далеко не полного). В частности, в военные годы для спасения от голода жители округа стали гораздо шире, чем до войны, использовать личные подсобные хозяйства. В ход пошли местные ресурсы топлива и строительных материалов. Война по-своему учила регион выживанию.

С другой стороны, война вызвала в хозяйстве округа негативные структурные изменения, гипертрофированно усилив одни отрасли хозяйства (рыбная промышленность) и вызвав упадок других. Многие отрасли традиционного хозяйства оказались в запущенном состоянии, критической отметки достиг износ оборудования, техники орудий лова, практически не велось новое строительство, не было ресурсов для благоустройства и ремонта зданий. Округу хронически не хватало денежных средств. Близкой к пределу была истощенность людей из-за хронического недоедания, болезней, чрезмерного напряжения сил в военное время. Малооленные и безоленные хозяйства ненцев не могли прокормить семьи; очень часто ненцы вынуждены были забивать своих оленей и переселяться в поселки, устраиваться работать в колхозы или на рыбоучастки.

Перестройка жизни округа на мирный лад началась еще в начале 1945 г., когда новое партийное и советское руководство округа поставило перед правительствами СССР и РСФСР вопрос об оказании срочной помощи Ямалу в развитии его подорванных войной экономики, социальной сферы и культуры. Как вспоминал Михаил Митрофанович Броднев, ставший в 1944 г. председателем Ямало-Ненецкого окрисполкома, приезжая в Москву, ямальские руководители стремились добиться от центра общего изменения политики по отношению к округу. Речь в первую очередь шла о преодолении так называемой «рыбной болезни» – однобокой специализации, которая была порождением политики военных лет и требовала от округа предельного сосредоточения всех материальных, организационных и человеческих ресурсов на выполнении правительственных заданий по вылову и переработке рыбы[299].

В 1950-е гг. актуальной для Ямала, как и для некоторых других территорий советского Севера, становится задача перехода к индустриальному этапу развития. Первые подступы советской власти к индустриализации Севера относятся к довоенному времени, однако в силу колоссальных затрат на освоение эти усилия носили очаговый характер и ориентировались прежде всего на ценность и дефицитность осваиваемых ресурсов. По этой причине Ямало-Ненецкий национальный округ, не имевший на своей территории ценных минеральных ресурсов промышленного масштаба, на долгое время был исключен из общей политики индустриализации, оставаясь в основном аграрным регионом, специализирующимся на отраслях северного промыслового хозяйства.

В этой связи методологически важен вопрос о содержании региональной экономической политики конца 1940-х – 1950-х гг. на Ямале. Попытки историков «подтянуть» процесс освоения Ямальского Севера к общему порядку задач «строительства социализма» и прежде всего – к политике индустриализации[300] выглядят до известной степени искусственными, поскольку технические усовершенствования в рыбной промышленности, конечно же, нельзя рассматривать как полноценную индустриализацию. Рыбная промышленность региона (в особенности ее перерабатывающая подотрасль) действительно была по характеру организационно-технологических процессов в наибольшей степени приближена к типу промышленного развития, однако ее биоресурсная воспроизводственная база в целом подчинялась закономерностям развития, характерным для сельскохозяйственного производства. Кроме того, такая «индустриализация» Ямала никак не изменяла в качественном отношении тип хозяйственного развития региона, базировавшегося на традиционных промысловых отраслях. Канадский историк Р.Н. Норт справедливо характеризовал всю Северо-Западную Сибирь до 1960-х гг. как экономическую «тихую заводь»[301].

Слабость и эфемерность развития промышленности в Ямало-Ненецком округе к началу 1950-х гг. констатировалась во всех документах и статистических отчетах. На 1 января 1949 г. в округе было учтено 165 промышленных предприятий; их число по сравнению с предвоенным периодом (1 января 1941 г.) увеличилось на 38 единиц. Однако один только взгляд на структуру региональной промышленности показывает всю условность этого понятия. Из 165 учтенных промпредприятий 129 составляли предприятия Центросоюза – в основном небольшие хлебопекарни, функционировавшие на заготовительных пунктах и факториях. Пекарни имели крайне низкую суточную производительность – всего 20–25 т хлебобулочных изделий, что объяснялось отсутствием на этих предприятиях какой-либо механизации труда. Другую группу небольших предприятий составляли четыре райпромкомбината и семь отдельных кустарно-промысловых артелей (из них шесть принадлежали системе промкооперации, и один – коопинсоюза). Созданные еще до войны (вторая половина 1930-х гг.) предприятия промкооперации были заняты в основном изготовлением предметов домашнего обихода и орудий промысла для удовлетворения потребностей населения округа: мебели, оконных рам и дверей, столярных и щепных изделий, швейной продукции, кожаных и меховых изделий, строительных материалов, железных печей и слесарных металлоизделий, мелкого сельскохозяйственного инвентаря и домашней утвари, транспортных средств (сани, нарты) и т. п. Масштабы этого производства, работавшего по заказам населения, были незначительны, о чем можно судить по численности работающих. В четырех райпромкомбинатах было занято всего 179 работников, в артелях промкооперации – 146 человек. В округе имелись также четыре электростанции (фактически – небольшие динамо-генераторы), на которых работали в общей сложности 17 человек, семь типографий с общей численностью работающих 35 человек, одно предприятие местной топливной промышленности[302].

Таким образом, в округе преобладали мелкие предприятия местной промышленности, развитие которых подчинялось задачам поддержания жизнеобеспечения населения сурового северного края. На этом общем фоне размерами производства и определенной специализацией выделялись лишь десять предприятий, подчиненных Обь-Иртышскому государственному рыбопромышленному тресту, на которых в 1948 г. было занято в общей сложности 3492 человека.

Среди важнейших тенденций развития местной промышленности, характерных для Ямало-Ненецкого округа в период послевоенного восстановления, следует отметить ее заметное территориальное рассредоточение. До войны предприятия местной промышленности были сконцентрированы почти исключительно в окружном центре – г. Салехарде. В частности, в 1940 г. действовал лишь один – Салехардский – промкомбинат. В 1948 г. райпромкомбинаты имелись также в Шурышкарском, Приуральском и Тазовском районах. До 1947 г. работали организованные в военные годы Надымский и Пуровский райпромкомбинаты. К концу 1940-х гг. типографии действовали, помимо Салехарда, в Мужах, Аксарке, Яр-Сале, Ныде, Тарко-Сале и Тазовском (до 1949 г. – пос. Хальмер-Седе)[303]. Наблюдалась также тенденция расширения номенклатуры изделий, производимых непосредственно в округе, что в какой-то мере позволяло ослабить зависимость местного хозяйства и социально-бытовой сферы от внешнего завоза. Существенно увеличилось производство пиломатериалов и заготовка дров. В 1940 г. в округе практически не производился кирпич, а в 1948 г. его местное производство составило 173,5 тыс. штук. То же самое касалось гвоздей, которых в округе в 1948 г. было произведено 8900 кг. Проявила себя тенденция расширения ассортимента традиционных видов продукции, особенно заметная в развитии рыбоперерабатывающей отрасли[304]. Важным направлением диверсификации промышленности стало развитие в округе предприятий лесообрабатывающей и пищевой отраслей.

В 1950-е гг. на фоне неравномерного развития отраслей традиционного промыслового хозяйства промышленность округа развивалась более стабильно. К 1960 г. объем промышленной продукции Ямало-Ненецкого национального округа вырос по сравнению с 1940 г. в 9,4 раза. Происходила концентрация мелких предприятий в рамках более крупных производственных объединений. В округе в 1960 г. было всего учтено 18 промышленных предприятий, состоящих на самостоятельном балансе[305]. Однако низкий стартовый уровень развития промышленности округа не позволял считать это развитие сколько-нибудь значительным. В 1960 г. валовое промышленное производство округа составляло лишь 6 % от объема промышленного производства Тюменской области[306]. Развитие промышленности в решающей степени определялось прогрессом производства в рыбной промышленности – единственной отрасли специализации в округе. В конце 1950-х гг. структура промышленности Ямало-Ненецкого округа выглядела следующим образом: 70 % всей продукции давала рыбная промышленность, 13 % – пищевая, 5 % – лесная и деревообрабатывающая, по 2 % – легкая и судоремонтная. Основной объем прироста промышленной продукции в 1950-е гг. приходился на рыбную промышленность[307]. Развитие обеспечивающих жизнедеятельность населения округа отраслей местной промышленности характеризовалось противоречивыми тенденциями. С одной стороны, был обеспечен заметный прогресс в развитии пищевой промышленности. На основе переработки продукции организованного в 1956 г. в Салехарде молочно-овощного совхоза в окружном центре был создан горпищекомбинат; небольшие пекарни были объединены в типовой хлебокомбинат. Райпромкомбинаты увеличили выпуск и расширили ассортимент продукции легкой промышленности (швейные, кожаные, меховые изделия). Развивалась промышленность строительных материалов, что было связано с большими объемами капитального строительства в округе. С другой стороны, отрасли местной промышленности работали неравномерно, существенно отставая от плановых показателей. Множество нареканий вызывала работа уже существующих предприятий местной промышленности, в частности Салехардского горпромкомбината, который в 1959 г. выполнил государственный план всего на 70,5 %. В округе особенно острым был дефицит мебели и кирпича, спрос на которые местные предприятия не могли удовлетворить[308]. Ввод же новых мощностей задерживался из-за отставания в развертывании капитальных строительных работ. В решении Тюменского облисполкома за № 574 от 3 октября 1959 г. отмечалось неудовлетворительное положение с капитальным строительством в Ямало-Ненецком округе, в связи с чем было сорвано строительство комбината бытового обслуживания и ряда других важных социальных объектов. Отставание в темпах строительства связывалось с неудовлетворительным использованием ресурсов и мощностей по производству местных строительных материалов. Имевшиеся в округе карьеры бутового камня и гравия практически не использовались. Задания по выпуску кирпича в округе были выполнены менее чем на треть[309].

Организационно-хозяйственные изменения в ведущей – рыбной – промышленности округа в целом отразили типичные для конца 1940-х – 1950-х гг. подходы к поиску оптимальных организационных форм управления промышленностью. В 1943 г. в интересах усиления оперативного руководства рыбодобычей со стороны партийных и советских органов произошло разукрупнение Омского госрыбтреста на региональные рыбопромышленные тресты (Тобольский, Ханты-Мансийский и Ямальский). 13 марта 1947 г. с целью объединения ресурсов развития отрасли на базе Тобольского, Ханты-Мансийского и Ямальского рыбтрестов был образован единый Обь-Иртышский государственный рыбопромышленный трест, находящийся в ведении Министерства рыбной промышленности восточных районов СССР. По запасам рыбных ресурсов, добыче и выпуску продукции трест занимал ведущее положение в рыбной промышленности Сибири, обеспечивая более 50 % добычи рыбы на реках Сибирского бассейна[310]. К концу 1948 г., с преодолением самых тяжелых последствий войны, было восстановлено единство управления рыбной промышленностью в стране, и Обь-Иртышский трест стал подчиняться Министерству рыбной промышленности СССР.

В промышленности складывалась многоступенчатая система управления (министерство – главк – трест – предприятие). При этом наряду с усилением централизации управления в рамках министерств и ведомств происходило сосредоточение вспомогательных предприятий и учреждений (разнообразных служб, баз, снабженческо-сбытовых контор и т. п.), которые превращали их в относительно автономные промышленные «сатрапии». В 1952 г. в составе отраслевого Главка – Главного управления рыбной промышленности Северного бассейна Министерства рыбной промышленности СССР – было образовано государственное рыбопромышленное объединение «Обьрыба», в структуре которого, помимо областного управления моторно-рыболовецких станций и Тюменского союза рыболовецких колхозов, были выделены два региональных госрыбтреста – Ямальский и Ханты-Мансийский. Объединение было мощной структурой, включавшей, помимо основного производства трестов, рыбозаводы, судоверфь, леспромхозы, школу юнг, ФЗУ и другие службы. Основная часть этих служб обслуживала рыбные промыслы Ямала; здесь действовали Салехардская судоремонтная база, Тазовский стройучасток, Салехардская школа ФЗУ.

Ведомственное подчинение объединения неоднократно менялось. 20 января 1955 г. тресты были упразднены, а их предприятия перешли непосредственно объединению. В декабре 1956 г. объединение «Обьрыба» было передано в Ямало-Ненецкое окружное управление. В соответствии с постановлением Совмина РСФСР от 1 июня 1957 г., объединение было реорганизовано в Управление рыбной промышленности Тюменского совнархоза.

Рыболовство оставалось для жителей округа, особенно для коренного населения, традиционным занятием. Округ специализировался на добыче наиболее ценных пород рыб. С развитием рыбной промышленности в Ямало-Ненецком округе связано в послевоенные годы развитие многих поселков. Наиболее крупными предприятиями отрасли являлись Салехардский и Тазовский рыбокомбинаты. Рыбозаводы работали также в Новом Порту, Пуйко, Аксарке, Кушевате; в селах Шуга, Анти-Паюта и Находка находились рыбоучастки. В послевоенные годы появились Гыданский и Красноселькупский рыбозаводы. В то же время после войны были ликвидированы – в связи с сокращением продуктивности рыболовных угодий – пять нерентабельных рыбозаводов. Были упразднены также моторно-рыболовецкие станции (МРС), которые ранее осуществляли организационно-техническое руководство работой рыбацких колхозов. Последние окрепли экономически, создали собственные кадры для работ на механизмах. Таким образом, основными заготовителями рыбы в 1950-е гг. выступали колхозы округа и рыбозаводы.

Развитие рыбной промышленности в первые послевоенные годы происходило неровно, причем до 1953 г. вылов рыбы в целом имел тенденцию к сокращению: в 1946 г. было добыто 120,3 тыс. центнеров рыбы, в 1947-м – 123,7, в 1948-м – 117, в 1949-м – 101,9, в 1950-м – 89,2, в 1951-м – 92,0, в 1952-м – 87,2, в 1953 г. – 107,7 тыс. Это в значительной степени было связано с истощением рыбных угодий за годы войны и последовавшими за этим запретами (в частности, на подледный лов рыбы в ряде водоемов, на сплошное перегораживание рек, на вылов осетра и т. п.). Эти ограничительные меры в дальнейшем позволили восстановить рыбные запасы, а также сократить производство низкосортной продукции, которую рыбозаводы обычно отказывались принимать как нестандартное сырье. На сокращении вылова рыбы в послевоенный период сказывалась также низкая материальная заинтересованность колхозников, поскольку заготовительные цены на рыбу сохранялись неизменными с 1941 г., а затраты на организацию рыбодобычи (включая приобретение орудий лова) выросли в несколько раз. В 1947 г., например, колхозы округа понесли убытков от рыбного промысла на 400 тыс. руб.

В 1950-е гг. улучшилось техническое обеспечение рыбодобычи, укрепилась ее материально-техническая база. Первоначально более современные орудия лова рыбакам поставляли моторно-рыболовецкие станции, затем колхозы стали сами совершенствовать свою техническую базу. На смену ловушкам и небольшим неводам пришли механизированные операции по вылову рыбы, моторные лодки, плавные сети, электролебедки.

В рыбной промышленности наметились качественные сдвиги, свидетельствовавшие о переходе этой отрасли на рельсы индустриализации и комплексной механизации. Появились новые рыбоприемные суда, были построены более мощные холодильники. Ямальский госрыбтрест стал крупным современным предприятием. В конце 1950-х гг. на лове рыбы в округе было задействовано 500 судов, 24 траулера, 30 сейнеров-мотоботов. Однако уровень механизации основного производства – в силу особенностей организации рыбного промысла – повысился далеко не сразу:

в 1950 г. с помощью механизмов было добыто лишь 5 тыс. ц рыбы, и только к 1956 г. эта цифра поднялась до 67,8 тыс. ц[311]. В целом уровень механизации в добыче рыбы в 1950-х гг. составлял около 60 %[312]. В течение 1950-х гг. устойчиво повышалась производительность труда в рыбодобыче: средний вылов рыбы в расчете на одного рыбака в рыболовецких артелях вырос с 26,3 ц в 1954 г. до 53,8 – в 1958 г.[313]

Флагманом отрасли оставался Салехардский рыбокомбинат, где особенно заметный прогресс наблюдался в консервном производстве. Уже за послевоенное пятилетие выработка консервов увеличилась с 4234 тыс. условных банок до 8603. Значительные улучшения были достигнуты в сортности и ассортименте продукции. Так, выпуск соленых рыботоваров в совокупном объеме рыбной продукции сократился с 62,6 % в 1945 г. до 52,3 % в 1950-м. Зато продукция спецпосола увеличилась за эти же годы с 1,6 до 10,3 %, мороженых рыботоваров – с 5,5 до 12,5 %[314]. С 1949 по 1955 г. на Салехардском рыбокомбинате была проведена реконструкция: установлены две коптильные печи, жестяно-баночная линия «Кирхайс» производительностью 60 тыс. банок за смену, в консервном и рыбообрабатывающем цехах проведена реконструкция технологических процессов. Технические нововведения позволяли расширять ассортимент рыбной продукции, повышать ее качество.

Рост добычи рыбы и изменение системы заготовительных цен к концу 1950-х гг. привели к повышению уровня оплаты труда рабочих рыбной промышленности и рыбаков, улучшалось их материальное положение и жилищно-бытовые условия. Если в 1945 г. средний денежный доход колхозника в рыболовецкой артели составлял 3666 руб., то в 1956 г. – уже около 10 тыс. руб.