Происхождение Шептицкого. Краткая история унии. Технологии и методы униатов. Роль и место «Просвиты». Орден василиан и влияние иезуитов. Массовая пропаганда национализма. Экспансия униатства на восток.

«Тусклый Святоюрский дом (резиденция главы униатской церкви во Львове) становится накануне Первой мировой войны одним из отделов германского генерального штаба. Здесь за толстенными стенами проводится кропотливая работа: устанавливаются маршруты для будущих миссионеров-конкистадоров…»

«Доминирует одна идея, давно уже проработанная и детальнее всего продуманная в правительственных кабинетах Ватикана, Берлина и Вены: Шептицкий в роли униатского экзарха всей Украины и всей России, от Збруча по Владивосток…» (Я. Галан, «Князь тьмы и присных»).

«Мы получили задание убить Ярослава Галана потому, что он страшен был Ватикану», – заявление убийцы Галана на суде во Львове в 1949 году.

Роль и место униатских священников в организации украинского нацизма была центральной темой творчества советского украиноязычного драматурга, писателя и публициста Ярослава Галана, который был убит со спины топором украинским националистом в 1949 году во Львове. В своем творчестве Галан неоднократно возвращался к роли униатского митрополита Шептицкого в деле нацификации и пособничества как в Первой, так и во Второй мировой войне сначала австрийцам, а затем немцам.

Митрополит Шептицкий являлся не просто влиятельным церковным иерархом униатской церкви – он был представителем древнего влиятельного рода, одного из богатейших в Галичине, обладателем графского титула в Австро-Венгрии. Униатская церковь стала единственным влиятельным институтом, с помощью которого католическая власть могла влиять на рутенов.

Говоря современными политическими метафорами, Шептицкий – это то самое deep state (глубинное государство), которое строится на авторитете, землях и капиталах родов, чье влияние уходит в Средневековье. Вплоть до прихода советской власти такие персонажи, как Шептицкий, водились везде – хозяева жизни, чье влияние обеспечено деньгами, статусом, предками и связями во всех слоях власти.

Однако Шептицкий – явление, аналога которому просто не было в истории России. Его стоит сравнить с представителями рода Борджиа, только в локальном масштабе. В условиях внешней австрийской, а затем польской государственности церковь была единственным национальным институтом, а настоятель сельского прихода – представителем своей, а не оккупационной власти.

Несмотря на поддержку Шептицкого, польские власти депортировали Коновальца, после чего начался нелегальный этап украинского нацизма в Польше и взошла звезда Бандеры.

Шептицкий – политическое явление XIX века, проросшее в век XX. Происходящий из влиятельного рода ополяченных галицких бояр, которые давным-давно сменили веру, начал карьеру австрийского офицера, которая стремительно пошла вверх. Однако внезапно что-то произошло в глубинах власти, и молодой Андрей Шептицкий стал униатом, принял сан и начал стремительную церковную карьеру.

Вот как описывает становление Шептицкого не просто как церковного, но и как политического деятеля Ярослав Галан в своей статье «Отец тьмы и присных»: «Карьера головокружительная. В 1891 году назначен священником, он уже через восемь лет становится епископом, а год спустя – митрополитом. Шептицкий уже в первые годы своей деятельности вполне оправдывает чаяния Ватикана и его союзников. Он проводит реформу монашеского ордена василиан и делает из него гибкое, послушное орудие в политике окатоличивания».

Тут стоит отдельно остановиться на методах продвижения унии. Главная манипуляция заключалась в том, что неграмотные рутены совершенно не вдавались в подробности высокой политики, в которую играли иерархи где-то во Львове или в Вене. Напомню, что провинция Галиции и Лодомерии в Австро-Венгерской империи была самой восточной, где немцев-австрийцев насчитывалось менее 1 %, в городах большинство составляли поляки-католики и евреи-иудеи. Рутенско-русинско-украинское большинство жило в селах, горной местности и на рабочих окраинах Львова, а также еще в десятке городов поменьше. К XX веку униатство было религией большинства, что, однако, было достигнуто за счет жестоких репрессий.

Чтобы понять эти исторические процессы, снова процитируем Ярослава Галана: «В один из праздничных дней 1701 года жители Львова были свидетелями душераздирающей сцены. Отряд жовниров польского гетмана Яблоновского, возглавляемый пьяным человеком в епископском уборе, ворвался с криком и свистом в Успенскую церковь. Несколько минут спустя из церкви вытолкнули на улицу истекающего кровью православного священника. Его место перед алтарем занял новоиспеченный униат – епископ Шумлянский.

Гетман Яблоновский праздновал победу, а с ним вся шляхта, ультракатолическая и ультраразвращенная. После трехсот лет дикой травли и невероятных притеснений православная церковь подверглась смертельному удару. Спустя семь лет последние храбрые, обессиленные террором, пали ниц перед Шумлянским, заявляя о своем согласии принять унию и подчиниться Папе Римскому…

Это был финал трагедии. Пролог к ней начал еще король Казимир, называемый Великим. Захватив Львов, он колонизировал его немцами. Когда этих клепперов, вольфштольцев, цетнеров и зоммерштейнов накопилось столько, что они имели уже право называть себя хозяевами города, для православных, то есть украинцев, наступили, по словам современника, “времена египетской неволи”. Немецкий магистрат создал для них гетто, где позволено им было жить, но запрещено иметь какое-либо влияние на судьбу города и собственную судьбу».

Православное сопротивление хоть и было в целом подавлено, но как только административное давление ослаблялось, общины массово переходили в православие. Борьба за приходы шла еще и потому, что церковь в те времена выполняла немногие функции социального учета и духовного/идеологического окормления населения. К тому же в пользу униатской церкви взимались налоги, а австрийское правительство щедро снабжало униатских иерархов земельными наделами. Однако даже вопреки смене веры сохраняется русинская идентичность, выражающаяся в культурном протесте «Русской троицы». Дело в том, что, захватив политическую власть в церкви, униатские иерархи не могли повлиять на поток православной и светской русской литературы, который проникал вопреки запретам. На низовом уровне униатских священников зародилось движение «москвофилов», набиравшее популярность.

Учреждение «Просвиты» в 1868 году было продиктовано необходимостью бороться с культурно-идеологическим потоком из России и создавать альтернативный поток идей и смыслов. Униатские иерархи, за которыми всегда стояли иезуиты, взяли на вооружение идеи просвещения и тягу народов к грамоте. Поскольку государство в Австрии школы для русинов не создавало, то монополия «Просвиты» привела к тому, что два поколения рутенов-русинов подверглись нещадной униатской пропаганде. Также «Просвита» была создана для поддержки правильной, националистической интеллигенции. Можно сказать, что с ее помощью униаты приросли Министерством информации, просвещения и образования.

Ярослав Галан, родившийся в панской Польше в 1900 году, вспоминает об учебе в одной из таких школ: «Каждое воскресенье учитель проводил нас парами в церковь монашеского ордена василиан, где поучал нас с амвона наш преподаватель Закона Божия. Василианин призвал любить фабуристого (пышного) цесаря Франца-Иосифа I и ненавидеть “москалей”, которых, мол, надо до седьмого колена вырезать».

Ситуация кардинально изменилась накануне Первой мировой войны, когда в ходе победы над Россией планировался переход западных и юго-западных губерний под контроль Берлина и Вены. То, что произошло в 1918 году в ходе оккупации и создания марионеточного правительства гетмана Скоропадского, а также воззвания сбежавшего в Вену Донцова о создании «незалежных» государств под крышей двух рейхов, планировалось задолго до Первой мировой войны.

Проблема Австро-Венгерской империи заключалась в многочисленном православном и восточнославянском населении на Балканах и в Карпатах, тяготевшем к Петербургу. Концепция унии рассматривалась в Вене как наиболее рабочая, поскольку позволяла контролировать назначение митрополитов. В этой точке пересекались и интересы Ватикана, который к тому времени стремительно терял влияние.

В самой Италии, не говоря уже о других странах, набирали популярность социалисты. В XX веке объективно наступает эпоха научного познания мира и массового образования, в ходе чего тысячелетняя власть церкви во многих сферах общественной жизни была разрушена. Однако перед глазами была провинция Галиции и Лодомерии, где всего за 200 лет удалось вывести особо лояльную породу бывших православных, готовых охотиться на своих собратьев.

История унии – это история бесконечных кровавых конфликтов между священниками-униатами и православной общиной, которую хотели обратить в свою веру. Самый яркий пример – униатский священник Иосиф Кунцевич, разорванный толпой в Витебске после попытки устроить частную инквизицию в белорусских землях. Ватикан, кстати, признал его первым святым униатской церкви.

Постепенно униатство стали рассматривать не только как технологию социального усмирения и разложения общества, но и как инструмент экспансии. Именно тогда, в конце XIX века, зарождается тот тип униата-украинца, который ляжет в основу украинского нацизма. Униатство становится верой активной проповеди на Восток. В Ватикане и Вене посчитали, что нашли адекватный ответ на влияние православия.

Поэтому такое активное продвижение по униатской иерархии вчерашнего кавалериста олигархического рода на пост митрополита – это не просто чья-то блажь или стечение обстоятельств. Явно прослеживается задумка, вскрытая Ярославом Галаном: «Уже проведенная Папой реорганизация, или так называемая реформа ордена василиан, указывала на то, что в Ватиканской кухне что-то готовится… “Реформированные” таким образом василиане принялись за работу. С амвонов, с кафедр, с попутных трибун посыпалась дикая брань в адрес России, русского народа, русской культуры, в адрес православной веры. За австро-германские деньги те же самые василиане принялись выпускать книги и брошюры, проникнутые ядом зоологического шовинизма и религиозной нетерпимости. Предатель и враг своего народа Иосафат Кунцевич превратился в их обрисовке чуть ли не в национального героя… Так униатские монахи-василиане стали родителями украинских националистов – этих злейших врагов украинского народа».

Молодой и энергичный Шептицкий превратил орден василиан в аналог ордена иезиутов – инструмент не только католической проповеди, но и политических интриг, вплоть до убийств, шпионажа, диверсий и лоббизма.

Конечно же, дело не в персоне Шептицкого – просто он был первый, кто применил в отношении жителей Западной Украины массовое внушение нацистских идей. Первые массовые газеты и радиостанции – все это контролировало либо государство в Вене (Варшаве), либо униатская церковь в лице Шептицкого. Если украинцы Российской империи и СССР в XX веке обрабатывались имперской, а затем социалистической пропагандой, то бывшие рутены с целью превращения их в украинцев-униатов намеренно нацифицировались. Думаю, что если бы такой обработке в начале XX века подверглись жители Рязани или Петербурга, то там тоже через 20 лет проросли бы свои бандеры. Напомню, что Степан Бандера был сыном униатского священника и активистом «Просвиты». Планы накануне Первой мировой готовились грандиозные, на что указывает Ярослав Галан: «Тусклый святоюрский дом (собор Св. Юра – резиденция униатского митрополита. – Авт.) становится накануне Первой мировой войны одним из отделов германского генерального штаба. Здесь за толстенными стенами проводится кропотливая работа: устанавливаются маршруты для будущих миссионеров-конкистадоров, доминирует одна идея, давно уже проработанная и как можно более продуманная в правительственных кабинетах Ватикана, Берлина и Вены: Шептицкий в роли униатского экзарха всей Украины и всей России, от Збруча по Владивосток…»

Однако Первая мировая пошла не совсем так, как планировали униаты. Львов был взят русской армией, Шептицкий арестован и отправлен в почетную ссылку в Ярославль. Сразу же после Февральской революции на правительство графа Львова надавили по линии императорских семей и Ватикана, и вскоре Шептицкого отпустили. Однако он отправился в Петроград, где провел переговоры о создании униатской церкви в России (!).

В Киев, где к тому времени хозяйничали германские войска и гетман Скоропадский, Шептицкий вернулся уже в образе мученика Москвы с планами принять новый титул. Но в Киев пришла советская власть, и Шептицкий вернулся во Львов, где находился в крайне странном положении. Западная Украина оказалась в составе Польши, в то время как униатская церковь уже более 100 лет в Австро-Венгрии ориентировалась на Вену, которая поддерживала украинский национализм в противовес польскому и русскому. Антипольская, антиеврейская и антицыганская составляющие украинского нацизма были ничуть не меньше антирусской.

Польское государство было откровенно враждебно по отношению к бывшим рутенам, чья русинская интеллигенция была истреблена в концлагерях, а новорожденная украинская повально занимала прогерманские и националистические позиции. Также сильными являлись просоветские и русофильские настроения, что для Варшавы было еще хуже. Шептицкий и униатская церковь оказались для панской Польши худшими из зол. Однако, несмотря на противоречия, польских и украинских фашистов объединял общий враг в лице СССР.

В 1930-е годы начинается активная проповедь «похода на Восток», которая прямо пересекается с риторикой нацистов в Германии. Историк Виталий Масловский подробно разбирает эти процессы: «В начале 30-х гг. Ватикан объявляет новый “крестовый поход” против СССР и революционных движений в странах Европы, заявляя об организации и деятельности так называемой “католической акции”. В начале 1931 г. национал-униаты в Галиции активно поддерживают эту “акцию”, немедленно создав новую клерикальную партию “Украинский католический союз” (УКС) под руководством митрополита Андрея Шептицкого. Вслед за этим в Станиславе (ныне Ивано-Франковск) создаются две клерикальные организации – “Скала” и “Украинская народная обнова” (УНО или “Обнова”). В 1933 г. интенсивно формируется идеологический национал-клерикальный центр – “Генеральный институт католической акции” (гика), открывается ряд клерикальных газет и журналов. Специально для духовного влияния на молодежь создается полувоенизированная организация “Католическая акция украинской молодежи” (КАУМ), которая вела интенсивную подготовку “защитников церкви”».

Общественно-политическая жизнь Галиции при Польше сильно отличалась от жизни в Волыни и Западной Белоруссии. В этих регионах не было униатской церкви – они попали в состав России еще при разделах Польши, и унию ликвидировали еще при Николае I. Соответственно, Западная Белоруссия и Волынь находились в противостоянии по линии «католики – православные», а в Галиции униатская церковь безраздельно властвовала над местным населением. Шептицкому удалось сделать главное – сформировать первое поколение западноукраинской интеллигенции, выступившей нацификатором всего общества. Русинскую интеллигенцию уничтожили в концлагерях, а просоветскую (Я. Галан, С. Тудор, П. Козланюк, А. Крушельницкий и др.) всячески подавляли.

Шептицкий, как и Гитлер, готовится к новому походу на Восток, понимая, что 1930-е годы – всего лишь передышка. Этим объясняется то, что он выступал в роли теневого правителя края, создавая общественные институты, которые, словно щупальца, расползались по Восточной Польше.

Влияние Шептицкого обеспечивалось одновременно его личным капиталом и церковными возможностями. В русской культуре сложно найти фигуру, сопоставимую с Шептицким, и подобрать роль, которую выполняла униатская церковь. Проповедь ненависти к части собственного народа и исключительности в силу принадлежности к европейскому Риму, а не азиатской Москве – вот основа политического униатства.

Поэтому рассматривать нацификацию Украины на всех этапах без влияния униатов и их сетей влияния просто бессмысленно. В современности ничего не изменилось – одним из главных разжигателей гражданской войны был и остается Украинский католический университет, созданный во Львове униатским священником с паспортом США по благословению Рима.

Накануне ВОВ, во время первого прихода советской власти в 1939 году, Шептицкий чувствовал себя настолько свободно, будто не сомневался в скором вторжении Гитлера. Униатские священники в своих проповедях выступали против коллективизации и называли советскую власть «временной неприятностью».

Святоюрский дворец был центром связи между ними (Третьим рейхом) и их местной агентурой. В воззвании к подчиненному ему духовенству в 1940 году глава униатов писал: «Многим из нас бог даст ту ласку – проповедовать в церквах В. Украины, Право- и Левобережной, аж по Кубань и Кавказ, Москву и Тобольск», – цитирует Шептицкого Ярослав Галан, напоминая, что после вторжения «из 32 гитлеровских делегатур во Львовской области – 15 были возглавлены униатскими священниками. Конечно, эти делегатуры были в то же время агентурами кровавого Бандеры».

После прихода гитлеровских войск Шептицкий в своей проповеди недвусмысленно призывал к политическим убийствам: «Надо также обращать внимание на людей, которые искренне служили большевикам…»

В 1944 году, когда советская армия освободила Львов и Западную Украину, униатская церковь была ликвидирована. Униатские священники собрали Синод и отменили унию XVI века, вернувшись в лоно православной церкви. Шептицкий не дожил до этого события полгода, а Гаврила Костельник, выступивший во главе ликвидации унии, вскоре был убит.

Ярослав Галан оставил богатое наследие по разоблачению униатов и связей католической церкви и Рима с фашистами, а также личности Шептицкого, чьим современником он являлся. В 1949 году Ярослава Галана подло сзади топором убил украинский нацист. На суде убийца о своих мотивах сказал прямо, что отомстил, действуя в интересах Ватикана. Незадолго до убийства, после выхода книги Галана «Плюю на папу», Папа Римский отлучил его от церкви, чем фактически выдал ордер на убийство. Позиция Галана была крайне неудобна Ватикану, поскольку там всячески пытались скрыть недавние связи с Гитлером и Муссолини и покрывали священников. Массовое бегство нацистских и фашистских преступников в Латинскую Америку проходило при поддержке католической церкви под видом пилигримов и миссионеров. Известны сотни случаев получения нацистскими преступниками и пособниками новых документов, с которыми они начинали новую жизнь.

Уния, распущенная в 1944 году, сохранялась все годы холодной войны в эмиграции. И только когда в 1987 году Михаил Горбачев после встречи с папой римским восстановил в правах униатскую церковь как общественную организацию, сразу же последовали кровавые захваты храмов. В части, посвященной современной нацификации Украины, мы увидим, что, как только ослабился контроль государства, столетний инструмент борьбы с Россией и русской культурой восстановил свое влияние.

Поэтому анализировать политические движения украинских нацистов без фактора униатской церкви просто не имеет смысла.

#что_почитать_послушать

Об истокахполитических технологий, иезуитах и пропаганде

https://vk.com/video-3156562_456247071

Видео об истоках технологий влияния, применение которых мы наблюдаем в когнитивной войне и не только.

https://music.yandex.ru/album/27872090/track/123300464

Сейчас когнитивные войны, манипуляции используются для влияния на всех, но изначально они зародились для воздействия на политические элиты. Современная идея пропаганды и ее модель родились в Средние века в недрах инквизиции.

https://2050.su/ob-istokah-politicheskih-tehnologiy-iezuitah-i-propagande-vneklassovoe-chtenie/

Данный ролик вводный в большой цикл «Внеклассовое чтение» с Дементием о политических технологиях с разбором классического и нетленного труда отечественных мэтров Малкина и Сучкова.

#допматериалы