Функциональное определение национализма. Антирусское и антипольское ядро. Польско-еврейское влияние. Языковой вопрос. Восстание 1963 года. Валуевский указ. Рождение интеллигенции.

У государства Российского есть довольно четкая, исторически выверенная и подробная позиция по происхождению украинского нацизма, опубликованная на сайте МИДа России в разделе «Исторические материалы». Однако подход, который предлагает традиционная историческая наука, предполагает констатацию уже свершившихся фактов с их оценкой, в то время как процесс нацификации постУкраины – это текущий процесс, проходящий на наших глазах.

Поэтому в первую очередь мы будем выделять признаки фашизма, разобранные в первой части книги, и пытаться приложить их к той части истории, которая отражается на современности.

Так, например, начало СВО стало важным идеологическим мотивом для ускорения нацификации постУкраины. Националисты как бы говорят всему обществу: «Видите, мы были правы! Россия – враг, и она напала, а раньше поддерживала сепаратистов». Реваншизм и чувство несправедливой агрессии – важнейшие составляющие любого нацизма. В целом можно сказать, что национализм и уж тем более нацизм строятся на бесконечных обидах и претензиях. Поэтому в запутанных идеалистических вопросах национализма историческая наука часто не может объяснить причины формирования этого явления, ведь иррациональность национализма часто необъяснима рациональными научными законами. По каким таким объективным законам истории Гиммлер с Герингом поставили уничтожение людей на поток, выстроив адскую сеть концлагерей и систему рабского труда?

Этот иррациональный парадокс любого национализма отметило народное «Армянское радио» еще в советские времена анекдотом:

– Армяне лучше, чем грузины!

– Чем?

– Чем грузины.

Текущая политическая обстановка, или седая история в мышлении националиста, наравне с чередой побед и свершений – это обязательно унижения, неудачи и досадные стечения обстоятельств, в которых виноваты все народы вокруг, а особенно русский народ вместе с советской властью, которую он привел всем на беду, за что Россия как наследница СССР должна платить и каяться. У русского националиста виноваты евреи/американцы/британцы/коммунисты.

Попробуем дать функциональное определение национализма по отношению к остальным национализмам вокруг.

Национализм – это выделение отличительных культурно-языковых признаков народа и обвинение соседних народов в том, что их подобные признаки мешают развитию.

Как было установлено в первой части, нация и, как следствие, национализм – суть западноевропейские явления, мутировавшие от расизма в США и Британии до нацизма в Германии и фашизма в Италии. Малые страны, находившиеся под влиянием мировых культур, подвергались стремительной фашизации. Под влиянием успехов Гитлера возник фашистский режим даже в такой миролюбивой стране, как Словакия, где местного фюрера пришлось лепить из католического священника. Другой вопрос, что словацкие войска, отправленные в Белоруссию, массово переходили на сторону партизан и воевать отказывались. В отличие, например, от венгров, где тоже пришли к власти местные фашисты, которые сопротивлялись нам дольше гитлеровцев: Будапешт Красная армия взяла позже Берлина. В Румынии фашизация проходила с балканским колоритом, как в фильмах Эмира Кустурицы: местные православные фашисты под знаменами Михаила Архангела сначала помогли сместить короля, после чего сами были сметены военной хунтой, которую и поддержал Гитлер. Фюрер скормил своих фашистских соратников генеральской клике, чем вверг в изумление своего союзника Муссолини и итальянского короля и чуть не привел к международному скандалу.

Несмотря на всю внешнюю рекламную мощь и монументализм, фашизм развивается в системе постоянных конфликтов. Как рядовой боевик штурмовых отрядов был обычным уголовником, так и создатель СС Генрих Гиммлер являлся таким же носителем уголовного мышления.

Система постоянных конфликтов проистекает из самого устройства Западной и Центральной Европы – множество разных народов, говорящих на разных языках, ютящихся на небольшом аппендиксе Евразии. Это если посмотреть не европоцентричным, а хотя бы континентальным взглядом.

Украинский национализм содержит в самом себе противоречие, поскольку включает два полярных начала: антирусское и антипольское. В момент доминирования антирусского национализма Польша становится главным союзником и образцом для подражания. Сейчас мы находимся в подобной исторической фазе. Когда побеждает антипольский национализм, Россия превращается в главную опору и надежду. Эта черта украинского национализма не уникальна – подобным страдают все национальные культуры, находящиеся в орбите влияния разных политических культур. Поэтому украинский национализм, с одной стороны, развивался под сильным влиянием польского национализма – одного из самых активных в Европе, а с другой стороны сталкивался русским империализмом, который проводил унификацию в культурно-языковой сфере и как следствие обрусение местных жителей.

Под редакцией крупнейшего исследователя национализмов в Восточной Европе, петербургского историка Алексея Миллера вышла познавательная книга «Западные окраины Российской империи», где показано совместное формирование украинского национализма под сильным влиянием польского и еврейского, что не было характерно для великоросских губерний.

Однако это влияние встречало и ответное действие. Так, на выборах в Государственную думу в Волынской губернии (нынешние Ровенская, Волынская и часть Львовской области), как и в Бессарабской (половина нынешней Одесской области плюс Молдавия), большинство получали «черносотенцы» и прочие проправительственные силы. Национальное самосознание поляков и евреев влияло на самосознание украинцев (в то время малороссов) и ответный рост национализма среди русских (тогда великороссов).

Сила польского национализма проявлялась как в восстаниях, так и в активном участии польских полков в России в составе армии Наполеона. Некогда крепкая центральноевропейская держава Речь Посполитая, цинично разделенная трижды в XVIII веке, на протяжении всего XIX века была постоянной проблемой трех империй-соседок – Российской, Австрийской и Германской.

«Крайне важно также, что в ходе войны империи-соседи – Россия, Австро-Венгрия, Германия, – прежде весьма сдержанно разыгрывавшие этническую карту в соперничестве друг с другом и по-своему обреченные на солидарность из-за совместного участия в разделах Речи Посполитой, теперь в полную мощь использовали это оружие, которое оказалось обоюдоострым», – пишет Алексей Миллер в книге «Западные окраины Российской империи».

Если польский национализм, оставляемый нами в этой книге за скобками и рассматриваемый только в контексте его влияния на соседей, являлся общей угрозой, то украинский национализм развивался совершенно в разных условиях в Российской, Австрийской и Германской империях.

Для начала надо определиться с тем, что мы понимаем под названием «Украина», поскольку этот субъект постоянно менялся. Так, в 1654 году присягу на верность русскому царю принесло Запорожское войско от имени народа русского. По факту тогда запорожцы во главе с Богданом Хмельницким контролировали территорию нынешней Черкасской, Полтавской, Днепропетровской и части Киевской области без самого Киева, который Российская империя вскоре выкупит у слабеющей Польши.

То, что можно обобщенно назвать Новороссией (Одесская, Николаевская, Херсонская и Запорожская области) и Донбассом, было регионами имперского расселения, которые стали пригодны для жизни только после того, как Турцию отодвинули на южное побережье Черного моря, взяв Измаил в Бессарабии, а Крымское ханство включив в состав империи. Вплоть до середины XVIII века все эти земли были малопригодны для жизни, так как мирного жителя в бесконечных степях могли в любой момент поработить крымские татары или ногайцы, кочевавшие здесь со времен Золотой Орды. Более 1000 лет русские старались строить города в пределах лесостепной зоны по берегам рек. Русские как народ и русская культура возникли в контакте со степными народами, поэтому безопасность от кочевых набегов была ключевым элементом градостроения и расселения.

То, что в XIX веке начнут называть «украинским народом», является наследником некогда единого древнерусского этноса, который затем распался на региональные субэтносы, долгие столетия самоопределявшиеся скорее по принципу веры (православный, униат, католик), месту жительства и говору-наречию, нежели по некой национальности. Однако после того, как в середине XIX века русская культура оформилась в качестве мировой, произошел всплеск всех региональных культур, из которых эта мировая сплелась.

Так происходит не только в России. Рост мировой испанской культуры привел в движение региональную португальскую, а прогрессивность и универсальность голландской объясняется тем, что она испытывает одновременное влияние английской и немецкой культур. Шотландский писатель Вальтер Скотт посредством английской культуры и языка становится мировым автором, так же как казах Абай и украинец Гоголь с помощью русского. Для чистоты понимания: сам Гоголь называл себя малороссом, но сути вопроса это не меняет.

Народы меняли свои названия многократно, и наука уже давно доказала бред всех расовых и кровных теорий, объяснив, что идентичность прямо связана с мышлением и языком. Язык, язык и еще раз язык является основой той культурной идентичности, через которую люди ищут схожих себе и отделяют чужаков.

Поэтому, какие бы маски ни надевал национализм, он рано или поздно приходит к языковому вопросу. Как народ ни называй – украинцем или малороссом, сути это не меняет: есть большая общность людей, говорящих на схожем национальном языке, который, наравне с белорусским языком, очень близок русскому. Но русский язык, став мировым, впитал в себя другие мировые языки, а также испытал влияние балтийских, угро-

финских, кыпчакских, огузских, монгольских, не считая греческого, персидского и латыни.

Украинский язык, наравне с белорусским, воспринимался в России в XIX веке как проявление культурного разнообразия русской мировой культуры. В то же время в Российской империи блистает звезда казаха Чокана Валиханова, близкого друга Достоевского, открывшего русской культуре киргизский народ и эпос «Манас».

Интерес к национальным культурам в Российской империи в конце XIX века и их развитие происходят по-разному: тем же польской и еврейской культурам, скрипя зубами, дают проникать в русские города. Черта оседлости и требования для поляков перейти в православие при желании сделать карьеру были в те времена нормой.

Украинская (малоросская) же национальная культура рассматривалась как собственная, региональная и в чем-то более славянская, чем собственно русская (великорусская). Для интересующихся данной темой углубленно: в 2018 году Институт славяноведения Российской академии наук выпустил коллективную монографию «Малороссы vs украинцы: Украинский вопрос в науке, государственной и культурной политике Российской империи и СССР», в которой подробно разбираются коллизии вокруг имени народа, всегда говорившего на языке, схожем с сегодняшним украинским языком.

В Российской империи никто к этому языку не относился враждебно. Наоборот, популярность Тараса Шевченко в творческой среде столицы сопоставима с успехом рок-звезд 70-х годов XX века – бунтарь и мятежный поэт сродни Байрону. Вот как объясняет историк Миллер отношение к украинской культуре и культурному движению в момент его зарождения: «…в начале 1860-х гг. ведущая роль в возрождавшемся украинском движении принадлежала не Громадам, а собравшимся в Петербурге бывшим членам Кирилло-Мефодиевского братства. Запрет на публикацию их произведений был снят. Костомаров получил место профессора в Петербургском университете. У Кулиша вскоре после возвращения из ссылки появилась собственная типография в Петербурге.

Бдительность властей по отношению к украинофильству в конце 1850-х гг. практически сошла на нет. Где правительство проявляло жесткость и быстроту реакции, так это в пресечении весьма энергичных в то время попыток поляков распространять в Западном крае книги на местных языках, печатанные латиницей. Уже в 1859 г. “печатание азбук, содержащих в себе применение польского алфавита к русскому языку”, в России было запрещено.

Между тем в начале 1862 г. в Петербурге и Москве можно было свободно купить шесть (!) украинских букварей разных авторов, в том числе Кулиша и Шевченко. В 1862 г. стараниями минского маршалка (предводителя дворянства) А. Оскерко был напечатан и белорусский букварь. Власти не только не чинили препятствий для издания украинских букварей, но и оказывали финансовую поддержку изданию украинских учебников для народных школ».

Вплоть до кризиса 1863 года, связанного с очередным польским восстанием, украинский национализм развивался исключительно как этнолингвистическое направление под сильным влиянием казацкого мифа, который стоит разобрать отдельно. Бурное развитие капиталистических отношений и освоение плодородных земель вокруг Днепра привели к формированию крупных частных капиталов у местных жителей. Так, может быть примечательна судьба крупных агропромышленников Семиренко, в чью честь назван сорт яблок, который мы до сих пор видим на прилавках. Входящая в сотню богатейших семей империи семья Семиренко вкладывала огромные средства в развитие украинского книгопечатания и прочее народное просвещение на украинском языке.

Однако все изменило польское восстание 1863 года, после чего начался первый виток репрессий со стороны государства, коснувшихся уже не малочисленной интеллигенции, а достаточно широких масс украинцев. Стоит запомнить это историческое событие – Валуевский циркуляр, который сильно ограничил возможности книгопечатания на украинском языке. Именно это событие является отправным мифом украинского национализма и точкой входа в современность.

Чтобы понимать реакцию имперской власти на польское восстание, необходимо напомнить общий контекст происходящего в стране и вокруг. Только что началась крестьянская реформа, проходившая медленно и явно в интересах помещиков, вызывая крестьянское недовольство. Польские восставшие пытаются взбунтовать местное население, которое состоит в основном из православного крестьянства. На территории современной Центральной Украины и Белоруссии в ходе польского восстания сложилась парадоксальная ситуация – православные крестьяне не поддержали польских мятежников, а кое-где, наоборот, помогали правительственным войскам против польских панов, которых они ненавидели больше, чем далекого царя, русских генералов и солдат. Недавно вышла познавательная книга российского историка Александра Дюкова «Неизвестный Калиновский. Пропаганда ненависти и повстанческий террор на белорусских землях, 1862–1864 гг.» об одном из деятелей того восстания, в которой объясняется, почему польское восстание не было поддержано местным населением.

Алексей Миллер так трактует развитие этого политического конфликта, ставшего отправной точкой для превращения этнокультурного движения жителей юго-западных губерний в украинский национализм: «С началом польского восстания 1863 г. процесс подготовки антиукраинофильских мер заметно ускорился. Этому способствовала активизация настроенных в малороссийском духе противников украинофильства из самой Украины, которые начинают все активнее требовать вмешательства властей как в прессе, так и в письмах высшим сановникам. “Все мы благонамеренные малороссы, вполне понимающие нужды и желания народа и затеи наших хлопоманов-сепаратистов, умоляем В(аше) С(иятельство) употребить все, чем только вы можете располагать, чтобы защитить нашу святыню от поругания, а отечество от распадения и опасного раскола” – говорилось в одном из таких писем шефу жандармов Долгорукову.

Вскоре к ним присоединяется киевский генерал-губернатор Анненков, а в Петербурге на помощь им приходит Катков. Последний уже вполне агрессивно писал: “Возмутительный и нелепый софизм… будто возможны две русские народности (намек на известную статью Костомарова “Две русские народности”) и два русских языка, как будто возможны две французские народности и два французских языка!” Противников украинофилов особенно беспокоили планы издания украинского перевода Священного Писания».

Таким образом, конфликты внутри зарождающейся интеллигенции юго-западных губерний (то есть будущей Украины) местные пытались решать руками Петербурга, втягивая высокое начальство в свои свары. Похоже действовали казахские ханы и киргизские манапы (военные вожди крупных кланов горных кочевников по типу шотландских), которые, воюя между собой, постоянно пытались привлечь империю на свою сторону. Судьба одного из таких ханов – Кенесары Касымова – и последующая легенда о его восстании и гибели лежит в основе казахского национализма, как Валуевский циркуляр в основании национализма украинского.

Казахских националистов очень оскорбляет то, что голова Кенесары-хана якобы хранится где-то в Петербурге. Несмотря на то что подтверждений этому нет, националисты в XXI веке раздули этот вопрос до такой степени, что президент России пообещал публично президенту Казахстана заняться поисками головы Кенесары-хана на самом высоком уровне, и если ее найдут, то вернут. Однако все забывают о том, что убили и обезглавили его киргизские манапы, видевшие в нем обычного смутьяна, пытавшегося поджечь степь, и поступили они абсолютно по законам Чингисхана. Российская империя, будучи наследницей Орды и понимая политические правила Ясы Чингисхана, которая ясно гласит: «предателю – смерть», голову хана приняла. Поэтому если смотреть глазами современников, то перед нами обычный конфликт местных начальников, пытающихся использовать далекую центральную власть в своих тактических интересах.

После польского восстания 1863 года под запрет попало и книгоиздательство на украинском языке. Причем многие в центральной власти сопротивлялись. Алексей Миллер пишет, что «…противником любых стеснений украинского языка был министр народного просвещения Головнин», однако «…в тот самый день, когда Валуев разослал свой циркуляр, Александр II по заключению Западного комитета приказал прекратить преподавание польского в казенных учебных заведениях на территории Западного края».

Одновременное ограничение украинского, белорусского и польского языков имперской администрацией в виде так называемого Валуевского циркуляра укрепляет связи этих национализмов, где польский выступает в качестве ведущего, а украинский и белорусский – ведомых.

С этого момента украинский национализм трансформируется в массовое явление, до этого бывшее этнокультурным, которое увлекало многих в империи, включая дворян и зарождающуюся интеллигенцию.

Иван Сергеевич Тургенев, который большую часть жизни жил в Западной Европе (где тогда как раз зарождался национализм) и романы и повести которого являются своеобразными социологическими очерками нравов и идейных помыслов 3–5 % подданных Российской империи, представлявших тогда просвещенное политическое меньшинство, отразил отношение современников к украинскому вопросу в романе «Рудин».

«Все затихло в комнате.

– Где это Золотоноша? – спросил вдруг один из мальчиков у Басистова.

– В Полтавской губернии, мой милейший, – подхватил Пигасов, – в самой Хохландии. (Он обрадовался случаю переменить разговор.) – Вот мы толковали о литературе, – продолжал он, – если б у меня были лишние деньги, я бы сейчас сделался малороссийским поэтом.

– Это что еще? Хорош поэт! – возразила Дарья Михайловна, – разве вы знаете по-малороссийски?

– Нимало; да оно и не нужно.

– Как не нужно?

– Да так же, не нужно. Сто́ит только взять лист бумаги и написать наверху: “Дума”; потом начать так: “Гой, ты доля моя, доля!” или: “Седе казачино Наливайко на кургане!”, а там: “По-пид горою, по-пид зеленою, грае, грае воропае, гоп! гоп!” или что-нибудь в этом роде. И дело в шляпе. Печатай и издавай. Малоросс прочтет, подопрет рукою щеку и непременно заплачет – такая чувствительная душа!

– Помилуйте! – воскликнул Басистов. – Что вы это такое говорите? Это ни с чем не сообразно. Я жил в Малороссии, люблю ее и язык ее знаю… “грае, грае воропае” – совершенная бессмыслица.

– Может быть, а хохол все-таки заплачет. Вы говорите: язык… Да разве существует малороссийский язык? Я попросил раз одного хохла перевести следующую, первую попавшуюся мне фразу: грамматика есть искусство правильно читать и писать. Знаете, как он это перевел: храматыка е выскусьтво правыльно чытаты ы пысаты… Что ж, это язык, по-вашему? Самостоятельный язык? Да скорей, чем с этим согласиться, я готов позволить лучшего своего друга истолочь в ступе…

Басистов хотел возражать.

– Оставьте его, – промолвила Дарья Михайловна, – ведь вы знаете, от него, кроме парадоксов, ничего не услышишь.

Пигасов язвительно улыбнулся».

Как видно из отрывка романа, негативный персонаж Пигасов пытается провоцировать окружающих, разжигая легкую неприязнь к региональной культуре и характеру украинского народа. Говоря современным языком, Пигасов в «Рудине» провоцирует «хохлосрач» и выводит собеседников на эмоции, что ему довольно легко удается.

Поэтому те, кто говорят, что «украинцев выдумали большевики» или что «украинского языка не существует», не просто распространяют антинаучные взгляды, но и провоцируют эмоциональные конфликты, которые, в свою очередь, могут нацифицировать общество. Подобные пустые и провокационные заявления возмущали общество в России еще во времена Тургенева, что мы и видим в романе «Рудин».

Однако для понимания украинского национализма крайне важно удерживать исторический факт Валуевского циркуляра и последующих действий имперской администрации в отношении так называемых украинофилов, которые стремительно радикализуются на этом фоне.

Радикализация украинского вопроса становится предметом особой пограничной политики между Петербургом и Веной. Дело в том, что после разделов Польши под власть Вены попали территории современной Западной Украины, где было крайне специфическое расселение народов. На этой территории формировался несколько иной тип национализма.

#что_почитать_послушать

Русский политический язык

https://t.me/su2050/4289

Совместный подкаст военно-политической философии с Алексеем Чадаевым о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать.

https://music.yandex.ru/album/24867339/track/121733250

https://2050.su/wp-content/uploads/bg_forreaders/russkiy-politicheskiy-yazyk_11724.pdf

Как язык аббревиатур скрывает от нас реальность? Где и при каких условиях на самом деле рождается русский язык? Сможет ли русский поглотить украинский? Какова роль интеллигенции в формировании дискуссий и коммуникации?

#допматериалы