СВО, проходящая сейчас на территории бывшей УССР, в тех или иных формах проводится в этих краях как минимум раз в столетие. Сама этимология и семантика слова «Украина» как чего-то находящегося «у края» подразумевает испытания, катастрофы и потрясения. Образ коней, несущихся «у края» или «по краю», – один из самых ярких в отечественной культуре. В нем есть что-то и от колесницы, и от тачанки, и от цыган. «Свадьба в Малиновке» – одна из точных кинематографических метафор схожих исторических событий столетней давности.

Для того чтобы понять, почему вот уже 500 лет в каждом столетии происходит конфликт, подобный нынешнему, достаточно вспомнить школьный учебник истории, а также взглянуть на физические карты Евразии.

1612 год – Смутное время и поляки в Москве, 1714 год – Шведская империя Карла и Полтавская битва, 1812 год – поход Наполеона на Россию, 1914 год – Первая мировая война и Вторая мировая война как ее завершение.

Вплоть до начала XVII века конфликты наших предков с Западом носили выраженный феодальный характер – в них участвовали высшее сословие и профессиональная армия. Средневековые жители часто и не замечали смены монарха, как и смены князя на Руси.

Однако с развитием капитализма в Западной Европе и рождением расизма, направленного на заморские колонии, одновременно развивается расизм восточный, который мы разобрали в прошлой части на примере гитлеризма.

Поэтому территории к востоку от католического мира всегда рассматривались как северная Индия с несметными богатствами, на пути к которой стоят непокорные и немногочисленные русские. В отличие от индейцев, негров, арабов и индусов, русские практически ничем не отличаются от европейцев, а также являются христианами. Поэтому расизм, направленный на Восток, с момента своего зарождения в XVI–XVII веках в Польше носил выраженный антирусский характер. Однако такой расизм требовал идеологической ловкости – просто так русского индейцем или негром не объявишь.

Поэтому попытки колонизации русского Востока начались тогда же, когда и колонизация Индии и Америки, но требовали особого подхода. В Речи Посполитой, например, элиты объявлялись наследниками сарматов, что позволяло им закрепощать православных крестьян не хуже, чем негров. В отсутствие естественных расовых отличий вроде цвета кожи на Востоке приходилось возводить искусственные расовые переборки. В XX веке в той же Польше придумали некий «прометеизм», объясняющий особую миссию Польши – нести свет на Восток, как Прометей.

Такой формой расизма страдала не только польская элита, но и отечественная. Егор Яковлев в книге «Война на уничтожение» справедливо отмечает, что «часть отечественных элит западнического толка воспринимала непросвещенное русское крестьянство как другой народ. Не зная колониального расизма, она открыто исповедовала расизм социальный, ненависть высших слоев общества к низшим».

В отечественной истории не принято рассматривать войны с Западом как колониальные, в то время как такой взгляд позволит понять сущность идеологических концепций, которые выстраивали все организаторы походов на Восток. Каждый раз дело захвата России становится общеевропейским, что только усиливает чувство общеевропейской общности.

В период между большими колониальными походами Запада на Восток мы наблюдаем нещадную эксплуатацию тех регионов, что удается захватить. Черноземы вывозятся, люди угоняются в рабство либо уезжают гастарбайтерами, города пустеют, заводы закрываются, по степям бродят казаки, махновцы, «азовцы»*, и только мятежный дух Попандопуло причитает: «Это тебе, и это тебе». Каждое столетие поход завершается разорением тех краев, что сегодня можно назвать постУкраиной. Однако так же верно и то, что после каждого подобного конфликта Россия выходит только усилившись.

Причина похода через эти территории становится понятной после взгляда на физические карты. Здесь находится южное окончание континентального торгово-транспортного пути Балтика – Черное море («из варяг в греки»), а также начало той самой Великой степи, которая тянется аж до самого Китая. По территории постУкраины, включая Черное море, проходят важнейшие транспортные коридоры Евразии.

В отличие от Белоруссии с Прибалтикой, которые являются схожими транспортными узлами, постУкраина обладает стратегическими запасами руды, угля, редкоземельных металлов и урановых руд, будучи в советские времена высокоиндустриальной республикой, что повышает ее ценность в новом походе Запада в XXI веке. Поэтому разбираемый нами украинский нацизм является частью более масштабной идеологии, и движение зарождается явно не на Украине.