Власть СМИ. Ускорение времени. Сосредоточение внимания. Медиатоталитаризм. Политическая модель США. Выборы и борьба за власть. Привлекательность модели США. Рождение массовых СМИ.
Массовая политика конца XIX века немыслима без массовых каналов коммуникации и донесения информации, которые с момента изобретения радио опутали человека тысячами невидимых нитей. В XX веке рядовой человек стал получать столько информации, сколько не получал за всю историю человечества.
До изобретения Гутенбергом печатного станка в Средние века рядовой человек вообще получал крайне мало какой-то информации, кроме устной. Даже Библию – главную книгу на протяжении столетий – читали вслух и коллективно, а собственным экземпляром могли похвастаться только богатые люди.
В Античности за счет развитой правовой и государственной системы каналы коммуникации были чуть более эффективными, чем в Средние века, но все равно между рядовым человеком, государством и остальным обществом была невидимая информационная стена.
Сравнительно недавно по историческим меркам наступает массовая грамотность. Во всех без исключения странах, где это происходит, наблюдается рост средств массовой информации. Общество, овладевшее грамотностью и говорящее на одном языке, стремится узнавать себя. Индустриальная экономика требует не просто грамотных, но также образованных и квалифицированных людей, что вызывает рост научной, производственной и творческой интеллигенции. В общем, зарождается то, что называется «классовые отношения», и вместе с эпохой масс начинается эпоха СМИ, то есть средств массовой информации. Весь XIX век СМИ как особый инструмент влияния набирали свой вес. Первым политическим СМИ, сыгравшим по-крупному, можно считать «статьи Лютера», прибитые к воротам храма в Мюнхене. Влияние СМИ на массы в интересующем нас контексте заключается в двух функциях.
• Ускорение времени.
Событие, произошедшее где-то там, произойдет для всех, кроме очевидцев, тогда, когда все узнают об этом событии. Мошенничество на торговле акциями, связанное со знанием так называемой инсайдерской информации, основано как раз на феномене ускорения времени СМИ.
Аналогично можно утаивать информацию либо искажать ее, как бы откладывая событие. Можно и вовсе не заметить события либо придать ему небольшое значение, чтобы оно долго не сохранялось в вашей памяти. Всеми этими процессами в нашем мышлении управляют СМИ. Точнее, это мы управляем тем, что отложится в нашем мышлении с помощью СМИ. Главное противоречие наших отношений со СМИ в том, что мы рискуем попасть в зависимость от них, в то время как они от нас не зависят практически никак. И это всесилие СМИ породило феномен так называемой третьей власти, или медиапропаганды.
Медиапропаганда, в отличие от пропаганды обычной, способна ускорять либо замедлять массовое время, которое идет совсем не так, как время личное.
• Сосредоточение внимания.
Именно СМИ определяют то, на чем концентрируется внимание общества. Значимость события зависит от того, сколько внимания уделено ему в СМИ. Человек делает простой вывод: «Если все пишут, говорят и показывают одно и то же, значит, это событие действительно важно». Так незаметно происходит первая манипуляция, в ходе которой в мышлении у личности расставляется приоритет событий по мере их значимости и важности. Таким образом, именно СМИ управляют тем, что общество в целом считает значимым и важным. Отдельно взятая личность может сопротивляться, однако в общественном сознании отпечатается та картина, что будет отражена в СМИ. Другой вопрос, что медиа становится очень много и современный человек живет уже не просто в информационном, а в нарративно-информационном пространстве.
В целом важно, что в XIX веке именно СМИ окончательно вырывают у церкви и литературы право быть субъектом управления вниманием общества. Одновременно с властью медиа наступает власть кинематографа, который отбирает у театра право формирования общественного вкуса.
Радио, кинематограф, телевидение, интернет и затем социальные сети – вот важнейшие медиатехнологии, создавшие человека массового, который до сих пор живет на Земле.
Запомним эти две важнейшие функции СМИ: управление временем и вниманием.
Нацизм и нацификация вряд ли осуществимы без доминирования в медиасфере. Все успехи движения Гитлера и его выделение на фоне остальных националистов связаны с его безусловным талантом агитатора и пропагандиста. Муссолини был блестящим публицистом, артистичным оратором и яркой публичной личностью.
Там, где у нацистов не было контроля над СМИ, как, например, у последователей Бандеры и Мельника из ОУН, там эффективность управления и манипуляции обществом сильно падала.
После госпереворота 2014 года на Украине и перехода к стадии активной нацификации одним из первых указов новой власти был запрет вещания российских СМИ и нарастание репрессий против российских журналистов.
Острая стадия нацификации Германии также началась с контроля зачистки медиа. «Уже 4 февраля (сразу после получения Гитлером поста канцлера) вышел декрет “О защите немецкого народа”, который предоставлял правительству права запрещать политические мероприятия, газеты и печатные издания конкурирующих партий на самых неопределенных основаниях. Тут же последовали драконовские меры, направленные против отличающихся политических воззрений любого направления, был прерван даже вскоре после его начала конгресс левых интеллектуалов и деятелей искусств в опере Кролля из-за якобы атеистических высказываний. Двумя днями позже следующим чрезвычайным декретом, своего рода вторым государственным переворотом, был распущен прусский ландтаг, после того как соответствующая попытка добиться этого парламентским путем потерпела провал. Спустя еще два дня Гитлер обосновал перед ведущими немецкими журналистами чрезвычайный декрет от 4 февраля, обратив при этом их внимание на ошибочные суждения газет о Рихарде Вагнере», – И. Фест приводит пример того, как решительно действовали нацисты.
Тема нацификации СМИ в Германии вызывает особый интерес в связи с тем, что один из главных пособников Гитлера – Йозеф Геббельс, который и был создателем системы нацистского контроля над СМИ и бессменным министром пропаганды Третьего рейха, – оставил после себя обширные и достаточно честные дневники. С дотошной скрупулезностью и тщеславным любованием он записывал свои мысли и ощущения, что дает нам возможность увидеть, как протекает нацификация внутри личности. Дневники Геббельса являются одновременно явкой с повинной на суд истории и важным свидетельством процессов нацификации внутри личности, которая намеревается насильно внушить свои представления всему обществу.
Современник и свидетель процессов нацификации Фест объясняет успехи нацистов быстрым и эффективным взятием под контроль СМИ и построением новых медиа: «Будучи имперским руководителем пропаганды НСДАП, Геббельс одновременно покрыл страну плотной сетью системы имперских управлений пропаганды, число которых было в конце концов доведено до 41, несколькими годами позже они были повышены до статуса имперских ведомств», поэтому «уже весной 1933 года была в основном завершена унификация радио как в кадровом, так и в организационном отношении. Из насчитывавшихся в Германии примерно трех тысяч газет большое число прежде всего местных изданий было устранено при помощи экономического давления или борьбы за подписчиков, в которой были пущены в ход все средства государства; другие были конфискованы, лишь некоторые из крупных газет, использование престижа которых сулило определенную выгоду, продолжали выходить и продержались, как, например, “Франкфуртер цайтунг”, до периода войны; но рамки, в пределах которых им дозволялось писать, были резко сужены уже в начальной фазе захвата власти, железный принцип жестких указаний свыше, навязывания официальных формулировок, которые, как правило, устанавливались на ежедневной имперской пресс-конференции, обеспечивал политическую регламентацию и сводил свободу печати к намекам между строк».
К тотальному контролю над медиа стремятся все массовые идеологии. Либерализм формирует монопольные медиаолигархии, а социализм практикует единство правящего курса в СМИ и партийный контроль над ними. Нацизм мимикрирует под социализм через государственную цензуру, но сохраняет формальное многообразие, как при либерализме, и не посягает на право частной собственности на СМИ.
Роли пропаганды, изощренным методам Геббельса и его сложной системе внушения массам посвящено много исследований и работ. Если Гитлер был специалистом ораторского мастерства и организации массовых мероприятий, то ведомство Геббельса вошло в историю как самая большая фабрика массового влияния. Ораторский феномен Гитлера довольно подробно разобран в книге британского историка нацизма, автора одной из наиболее полных биографий лидера нацистов и «Энциклопедии национал-социализма» Яна Кершоу «Гитлер».
Система пропаганды Геббельса, ее схожесть с современными медиа и принципы и технологии их массового влияния подробно разобраны в фундаментальной работе Константина Кеворкяна «Четвертая власть Третьего рейха. Нацистская пропаганда и ее наследники». По грустной иронии судьбы эта книга вышла в свет в 2009 году в Харькове под названием «Опасная книга. Феномен нацистской пропаганды», где автор сам, будучи харьковчанином, делает ряд предостережений и выдвигает опасения относительно нацификации Украины. Сейчас книги Кеворкяна в его родном Харькове запрещены, что только подтвердило прогнозы автора.
«Среди специалистов, занимающихся проблемой манипуляции сознанием, никогда не иссякнет страстный интерес к феномену нацистского государства, которое всего лишь за двенадцать лет своего существования построило удивительно эффективную систему управления людьми, заслужило их бесконечную преданность и обратило эти факторы в реальные военные, политические и экономические успехи. Однако ученые, как правило, либо увязают в анализе информационных технологий режима, то есть обращаются к чисто внешней стороне вопроса, либо погружаются в глубины философии и психоанализа, пытаясь понять причины массового сумасшествия целого народа», – метко подмечает Константин Кеворкян.
Действительно, система пропаганды нацизма остается ярким феноменом, который привлекает до сих пор. Однако сами нацисты вовсе не являлись изобретателями идеи массового воздействия на общество. Министерство Геббельса по своей форме и содержанию было творческой переработкой опыта США, как и расовые законы. «По большому счету история Гитлера – это история немца, который хотел стать англосаксом», – очень точно формулирует Егор Яковлев.
Массовая политика, дверь в которую открыла Французская революция, в самой Европе натолкнулась на сопротивление аристократии и стала подлинно массовой только после Первой мировой войны. Тем временем на континенте, который еще совсем недавно был далекой колонией, но с тех пор стремительно развивался, эпоха массовой политики началась первой. Конфликт с Лондоном за самоуправление привел к независимости США, что случилось в одно историческое время с Французской революцией. Власть короля и привилегии дворян были отменены впервые в этих странах, однако если во Франции все привело к воссозданию империи в лице Наполеона, новым войнам и реставрации монархии, то в США была создана новая политическая модель, которая и стала прообразом современной массовой политики.
#что_почитать_послушать
Русский Харьков
https://vkvideo.ru/video-222374652_456239382?ref_domain=yastatic.net
https://2050.su/russkiy-harkov/
В гостях у программы «Военно-политическая философия с Алексеем Чадаевым» писатель, журналист и общественный деятель Константин Кеворкян. Обсуждаем особенности регионального характера одного из самых противоречивых городов – «русского» Харькова. Разбираем, сколько в Харькове на самом деле «русского» и сколько «украинского», почему в 2014 году не случилось Харьковской народной республики и в чем была успешность идей Евромайдана глазами харьковчан?
«Опасная книга. Феноменнацистско пропаганды». Разбор Салона профчитателей
https://rutube.ru/plst/891935
https://t.me/su2050/5449
Каким образом нацистская пропаганда уживается в каждом из нас с идеалами демократии, как Гитлеру удалось обмануть десятки миллионов своих современников, какие приемые обработки массового сознания применялись вчера и в чем состоит их опасность сегодня?
Исчерпывающие ответы на эти вопросы дает книга известного харьковского журналиста Константина Кеворкяна.
#допматериалы
Власть монарха заменили хитроумной моделью всевластного президента с полномочиями не меньше, чем у короля, но ограниченного сроками правления и выдвигаемого из числа самых влиятельных сенаторов, то есть представителей владеющих семей, групп и кланов. Разработали запутанную и хитроумную систему выборов, включающую и партии, и выборщиков (особых делегатов-связных между партиями, кандидатом в президенты и избирателями), и непосредственно избирателей.
Особенность политической системы в США в том, что она произрастает с низовой власти – региональных конгрессов и губернаторов, которые в федеральной политике выступают как соревнующиеся команды. Идея политического конфликта изначально заложена в политическую систему США, унаследованную от британской системы. Можно сказать, что на идею выборности президента сильно повлияла борьба за власть в Британии, когда монархия сменилась еще более жестокой диктатурой лорда-протектора Оливера Кромвеля, который все равно в итоге захотел передать власть по наследству, как это делали короли.
В результате гражданских войн на острове появилась модель избираемой исполнительной власти в том виде, который мы знаем до сих пор. Однако в Британии монархия поделилась не всей властью, оставив за собой королевский пост и палату лордов и отдав исполнительную власть избираемой палате общин. В США пошли еще дальше и ликвидировали у себя палату лордов, поскольку в североамериканских колониях аристократов было ничтожно мало и большинство из них являлись оппозиционными по отношению к власти короля, из-за чего они и оказались в США.
Итак, массовая политика рождается в США, и она обусловлена постоянной публичной борьбой за власть внутри страны. Избираются большинство должностей – шерифы, судьи, прокуроры штатов и графств, конгрессмены и сенаторы, мэры, губернаторы и президент. Весь XIX век в США бурно расцветает самоуправление выборной власти, что превращает города вчерашней колонии в активно растущие центры развития. На фоне зарегулированной Европы, где для внедрения инженерных изобретений и развития городов нужно разрешение королевской власти и благословление церкви, в США выборная власть смело экспериментирует. Заложенная в Конституции США конкуренция за выборные должности, начиная с шерифа и мэра, приводит к росту влияния СМИ как политического инструмента. Уже на заре войны за самоуправление в США город Филадельфия был вторым после Лондона англоговорящим городом мира, а газеты, издаваемые в колониях, обгоняли по тиражам британские.
Влияние СМИ росло и в Европе, однако они были сильно ограничены влиянием короля, аристократии и церкви, которые владели собственностью и обладали господскими правами на протяжении столетий. Поэтому в Европе СМИ по большей степени выступали в качестве оппозиции либо защитника идеи монархии и наследственной аристократии. В США медиа функционировали совершенно в ином качестве, поскольку выборные должности были открыты практически любому гражданину, что делало политику доступной для заручившихся поддержкой большинства избирателей. Большинства, конечно, относительного, потому что имели значение количество людей, пришедших на выборы, число кандидатов, но на уровне грубой схемы власть действительно получал тот, кого поддержало большинство.
В модели избираемой власти в США немаловажным является массовый психологический эффект снятия напряжения в обществе с помощью предвыборной гонки и политической борьбы.
История формирования монополистического капитализма и сопровождавшая это политическая борьба в США – тема у нас малоизученная, хотя содержит очень много поучительного материала.
#что_почитать_послушать
Разбор книг «Трилогия желания» Теодора Драйзера
Политэкономический разбор участниками Салона профчитателей литературного наследия американского писателя Т.Драйзера, показывающий общественную, культурную, политическую и финансовую жизнь Америки конца XIX – начала XX века.
https://t.me/su2050/2654
Часть 1: Как зарождается, формируется и развивается крупный капитал.
https://t.me/su2050/2837
Часть 2: Продолжим разбираться в особенностях формирования олигархии, психологии власти и капитала.
https://t.me/su2050/3482
Часть 3: Развитие капитализма как общественной системы и его влияние на человека
#допматериалы
Для художественного погружения в атмосферу той эпохи можно рекомендовать наследие Теодора Драйзера и особенно его «Трилогию желания». В этом романе-эпопее о США второй половины XIX века показаны и выборы, и коррупция, и конкуренция влиятельных семей за городские подряды, и роль финансовых спекуляций в системе власти, и лоббисты федерального уровня, и вершины олигархической власти.
Политическая конкуренция и публичная борьба за власть чуть не привели США к политическому кризису, который мог завершиться трагедией или катастрофой. Война Севера и Юга была формой политической конкуренции долгие годы, проходя в Конгрессе и Сенате. В какой-то момент противоречия выплеснулись в военное противостояние, и вся страна чуть не погрузилась в пучины гражданской войны. Ответом на гражданскую войну стала легализация партийно-президентской политической системы, которая зафиксировала наличие раскола в стране, но позволила снимать накопленные противоречия с помощью выборов. Так как кандидаты в президенты, прежде чем обратиться к избирателям, должны сначала получить поддержку правящих партий, они, естественно, попадают от них в зависимость. Любая партия, особенно большая, – это группы влияния, олигархия, нобилитет крупных городов, высокопоставленные чиновники и т. д.
С другой стороны, и кандидат в президенты, и политические партии, в свою очередь, зависят уже от поддержки избирателей, что заставляет их конкурировать между собой. Такая модель была заложена выдающимися мыслителями и отцами-основателями США – Бенджамином Франклином и Томасом Джефферсоном.
Однако эволюция XIX века превратила США из страны свободных фермеров, плантаторов-рабовладельцев и немногочисленных горожан в страну банкиров, промышленников, золотодобытчиков, инженеров, изобретателей, пролетариата и журналистов. По мере роста науки и техники, а также войн и кризисов в Западной и Центральной Европе в США прибывало все больше грамотных и образованных людей, что преобразило вчерашние колониальные города. Телеграф, телефон, железная дорога, банковские кредиты, сберегательные и ссудные кассы, профсоюзы – все это, завезенное в США, приобретало огромный размах в этой необъятной малонаселенной стране с теплым климатом.
Политическая система США, ловко задуманная Джефферсоном и Франклином, была рассчитана на владеющее сословие – ни женщины, ни рабы, ни нищие, ни приезжие правами избирать и избираться не обладали. Однако если в стране фермеров и плантаторов такую модель власти еще можно поддерживать, то в стране мегаполисов политика становится качественно иной. Рост городов в США привел к феноменальному росту влияния СМИ, преимущественно концентрирующихся в крупных городах. Первые массовые СМИ – это газеты и журналы, формирующие господствующий до сих пор в глобальных медиа стиль броского заголовка и погони за эмоциями.
Во второй раз политическая модель США столкнулась с кризисом, который чуть не привел к краху двухпартийную политическую систему. В самом конце XIX века в стране уже окончательно оформился банковский капитал, которому постепенно стало принадлежать право эмиссии доллара. Федеральная резервная система США бесконтрольно управляла долларом, а членов этой организации никто не выбирал, кроме самых влиятельных финансистов США.
Тем не менее власть финансовому капиталу досталась через большой кризис, связанный с отменой «серебряного доллара». Афера, задуманная банкирами, приводила к банкротству мелких производителей, для которых серебро являлось основной расчетной валютой, в то время как золотой стандарт использовался в межгосударственной торговле, банками и крупными концернами.
Реформа, задуманная крупными банками и поддержанная федеральным правительством, продолжалась более 20 лет и сопровождалась глубоким политическим кризисом, в ходе которого возникли движение и партия «популистов», чуть было не ставшая третьей правящей партией в США.
На уровне схемы: в 1873 году частные банки США проделали с собственным населением то, что через 100 лет уже сами США сотворили со всем остальным миром: разрушили в 1971 году явочным порядком Бреттон-Вудскую систему, действовавшую с 1944 года, и сделали доллар мировой валютой, но при условии привязки его к золоту по фиксированному курсу.
Поэтому вот уже 60 лет весь мир покупает ничем не обеспеченный, но не имеющий альтернативы доллар. Это ведет к постоянному росту долларовой массы в мире, валютным спекуляциям и тому глобальному кризису, в который скатился весь мир вместе с США. Эта тема рассмотрена подробно в моей первой книге «Два капитала: как экономика втягивает Россию в войну» и к теме нацификации имеет отношение только в той части, где финансовый капитал поддерживает и может привести к власти нацистов.
Первыми жертвами Уолл-стрит, как метафорически называют финансово-банковский капитал США, стали граждане США, преимущественно фермеры. Отмена чеканки серебряного доллара делала валюту неустойчивой к сезонным спекуляциям и постоянным колебаниям цен на товары. В целом экономический кризис вокруг серебряного доллара сотрясал США более 20 лет и привел одновременно к росту социалистических настроений, появлению профсоюзов и боевитых марксистов по типу наших большевиков и эсеров и к массовому движению «популистов», внезапно охватившему всю страну. Движение популистов раскололо Демократическую партию США, а в некоторых штатах, таких как Невада, его представители получили более 60 % голосов.
Серебряная реформа чуть не взорвала США изнутри, но популисты не смогли объединиться с набирающими силу в городах социалистами и так и остались провинциальным движением, задушенным путем партийных интриг, подкупа и должностей. Устояла двухпартийная система, которая к тому времени служила уже не столько системой выбора власти, сколько системой сброса общественного недовольства.
История США могла бы пойти совсем по иному сценарию в начале XX века, однако, вопреки сопротивлению социалистов и популистов, установилась диктатура финансового капитала, которая постепенно распространилась по всему миру. Эти процессы очень ярко и документально описаны в последнем романе великого американского писателя Джека Лондона «Железная пята».
Вместе с монополизацией финансового капитала произошла и монополизация в сфере СМИ. Если в начале XIX века в Европе издатель газеты – это рисковый авантюрист либо убежденный просветитель, то в конце этого же века появляются медиамагнаты, чье влияние превышает влияние многих конгрессменов или сенаторов.
Именно рост влияния СМИ обеспечивает рост массовых идеологий, а ликвидация сословий делает медиа единственным инструментом власти, который проникает во все общество, вне зависимости от классовых переборок.
Отголоски разнузданной кампании по дискредитации тех, кто боролся за сохранение серебряного доллара, мы можем слышать до сих пор. Само понятие «популисты» СМИ превратили в синоним наивных фантазеров и манипуляторов общественными страхами, хотя «популистами» они стали по названию партии, которая правильно переводится как «народная» (Peoples party) или «всенародная». Следовательно, корректнее было бы называть их «народниками». Но штампы политической пропаганды и влияния СМИ мы чувствуем до сих пор, и понятие «популист» для многих является ругательством.
История с отменой серебряного стандарта и политических кризисов в США легла в основу сказки Лаймена Фрэнка Баума «Удивительный волшебник из страны Оз», известной у нас как «Волшебник Изумрудного города», адаптированной Александром Волковым. В этой сказке скрыто очень много метафор и образов, сегодня просто непонятных, хотя и очевидных современнику.
#что_почитать_послушать
https://music.yandex.ru/album/27872090/track/118677329
https://music.yandex.ru/album/27872090/track/118677330
Разбор книги «Удивительный волшебник из страны Оз»
Политэкономическое прочтение американской сказки «Удивительный волшебник из страны Оз» Л. Фрэнка Баума участниками Салона профессиональных читателей: критика золотого стандарта и призыв к введению серебряного стандарта, отражение экономических дебатов того времени в США, образы персонажей как представителей различных социальных и экономических классов, их интересов и взаимодействия в обществе.
#допматериалы
Однако пока СМИ были инструментами внутриполитической борьбы в США, их влияние не использовалось для решения общегосударственных задач. Все изменила Первая мировая война, которая привела США уже как федеральный союз государств к ситуации, когда надо было поддержать одну из воюющих сторон – Британию с союзниками или Германию с Австрией.
Несмотря на то что мы считаем США продолжением Британии в американских колониях, общество там накануне Первой мировой было далеко не пробританским, и вообще участие в европейской войне входило вразрез с господствующей идеологией «избранности Америки». Во-первых, большинство жителей США появились на континенте вследствие побега от войн из той самой Европы, куда теперь заокеанское государство собиралось вторгнуться. То есть участие в войне за пределами Америки входило в полный конфликт с самой политической идеей США. Во-вторых, некоторые государства (штаты), такие как Пенсильвания, и вовсе были основаны квакерами из семьи Пеннов, всячески противившихся любым войнам.
Некоторые государства (штаты), такие как Пенсильвания, и вовсе были основаны квакерами из семьи Пеннов, всячески противившихся любым войнам. Во всех без исключения штатах были сильны протестантские церкви из числа пацифистов, разъехавшихся по всему миру из воюющей Европы. Так, например, в Российской империи оказался интересный народ меннониты, живущий между современными Германией и Бельгией. Попадая в германских княжествах под мобилизацию, они приняли приглашение Петербурга под гарантии, что меннониты не будут служить в армии. Часть этого народа основала колонии на территории современной Запорожской области и Крыма, а также в Западной Сибири.
Народы, подобные меннонитам, массово переселялись в США, особенно из германских княжеств. Несмотря на доминирующую английскую культуру и государственный язык, количество выходцев из Германии и их потомков достигало 30 % населения. В некоторых графствах и населенных пунктах немцы составляли большинство. Поэтому в обществе не было поддержки войны за океаном, даже наблюдался раскол среди тех, кто считал, что США необходимо вступить в войну. Значительная часть поддерживала Германию и Австрию.
Так появился «Комитет Крила» – первый инструмент массовой пропаганды по внушению собственному населению неизбежности и необходимости непонятной и чуждой войны.
#что_почитать_послушать
Гоблин в Крыму: немецкое подворье Вилли Мартинса
https://vk.com/video-3156562_456244752?to=L3ZpZGVvLTMxNTY1NjJfNDU2MjQ0NzUyPw-
https://video.oper.ru/video/audio/krim-farmer.mp3
«Разведопрос-вылазка» Семёна Уралова с Дмитрием Пучковым в Степной Крым. Там они познакомились с замечательным фермером-козоводом из числа крымско-казахских немцев Вилли Мартинсом.
#допматериалы