В понедельник Валя села за магнитную сепарацию, и это помогло ей справиться с досадой.

«Как хорошо все начиналось и как же быстро и нелепо все закончилось! А все из-за того, что у кого-то член выпрыгивает из штанов»,– решила Валя и уже настроилась на то, что Тимур не позвонит.

Сама звонить ему не собиралась. Понимала, как жалко будет выглядеть в его глазах, если начнет напрашиваться в гости: Тимур, мол, я на все согласна, давай увидимся, скажи когда.

В четверг, спустя три дня, она завороженно наблюдала за тем, как темные кристаллы, похожие на металлические иглы, повинуясь притяжению, летели в цель – в большой магнит. Мягкий шелест целлофана успокаивал ее. Она знала свою норму, работала в привычном темпе и никуда не торопилась.

Тем неожиданней стала весть, которую принес ей Димка, едва переступил порог балка:

– Валь, Тимур звонил. Он здесь. Позвал к ним на участок.

– А-а, ну иди,– произнесла она как можно безразличнее.

– Не сейчас, через часок. Айда после обеда? Он хочет что-то показать тебе.

«В каких кустах будет показывать?» – усмехнулась про себя она, но виду не подала.

– Меня он тоже звал?

– Да. Сказал, приходите вместе с Валей,– растерялся Димка.

– Ладно, сходим,– кивнула та.

Через час они свернули с базы и пошагали по дороге. Еще издалека увидели три крупные фигуры и слабый костерок с краю прогалины. Отсыревшие палки слабо поддавались, из-за чего дыма было больше, чем огня. Но радовало то, что наконец-то перестало лить, грязь подсыхала. В середине ноября ударят первые морозы, и вся каша застынет до весны.

Тимур стоял к дороге полубоком, поглядывая, не идут ли к ним геологи. Те приближались и даже слышали, о чем он бойко перешучивался с Виталей и Егорычем. Кто-то из мужиков, выставив ладонь, спросил с сомнением:

– Капает, не?

– Пусть лучше капает сверху, чем снизу!– сострил Тимур.

Мужики зашлись громким хохотом. Валя, не будь она привычна к грубым шуткам, наверное, покраснела бы и отвела глаза, но, образно представив эту веселую венерологию, рассмеялась звонче всех – так, что Тимур обратил на нее ироничный взгляд.

– Здорово, мужики! Приехали разведать обстановку?– обменялся с ними рукопожатиями Димка.

– Да вот, Димон. Чуток подсохло. Постояло бы с недельку так, и можно закругляться. Хватит на этот год.– Тимур сел к костру и стал подкладывать в огонь больше коры.

– Ага, нормальный выдался сезон. Могло бы быть и лучше, но как есть… А так манал я лед долбить. Отдам Байкулу камни на огранку и полечу греть пузо в Таиланд!– поделился планами Виталя, здоровяк лет за пятьдесят с красным обветренным лицом.

– А ты, Егорыч, тоже на курорты?

– Не, Димка. У меня всаду[41] полно работы. Баню надо подшаманить, а то уже какое лето руки не доходят. У вас чё, камень прет?– спросил тот с хитрецой и затянулся сигаретой.

– Попадается, но редко. Топчемся все там же… Мне-то что: я на зарплате.

–Плотят, да и ладно…

– Не говори.

Про Валю все как будто бы забыли. Она достала телефон и открыла в приложении электронную книгу. Только начала читать (точнее, делать вид, будто читает), как услышала над ухом:

– Ты что стоишь одна?

Тимур отошел от мужиков, оживленно болтавших у костра, и встал рядом с Валей.

– Я… ничего, читаю книжку.

– Айда я покажу тебе наш шурф?– спросил он с тем же озорством, с каким мальчишка предложил бы что-то показать понравившейся девочке.

– Ой, там грязно,– поморщилась она и посмотрела вниз, на свои короткие резиновые сапоги.

– Я пронесу тебя,– сказал он и подхватил ее на руки так резво, что она опомниться не успела, как заболтала в воздухе ногами.

– Тимур, отпусти! Только не в грязь!– засмеялась Валя.

– Ты же геолог! Айда посмотришь, как добывают демантоиды!– прокричал он весело в ответ.

– Я примерно представляю!

– Не-е-е, увидишь все сама!

И он понес ее, спускаясь к речке широким, бодрым шагом. Под ногами у него чавкала грязь. Валя не знала, куда деть руки, и если левая болталась в воздухе, то правую пришлось закинуть на его плечо.

Она старалась не показывать, что ей понравилась та страстная решительность, с какой подхватил ее Тимур. Сколько настойчивости было в этом мужественном жесте! Валя посмеялась над собой, что ожидала, будто он обиделся, как девочка, и больше ей не позвонит. Ага, как бы не так! Похоже, он не придал значения ее отказу.

Шурф располагался примерно в семидесяти метрах от дороги, в самом центре изрытой вдоль и поперек прогалины, полого спускавшейся к реке. Тимур остановился и бережно опустил Валю на настил из досок так, чтобы она могла встать на что-то твердое. Сам же увяз в грязи чуть ли не по колено, но ему в болотниках все было нипочем.

Река Елгозинка оказалась ручейком – одно название, что река. Валя не могла определить глубину на расстоянии, а лишь прикинула: поскольку русло узкое, максимум два метра, то, стало быть, и глубина смешная, от силы по колено.

Когда-то здесь находилась богатейшая россыпь. За нее взялись еще до революции и весь лучший камень выбрали давно. Еще деды, отцы дедов срывались сюда попытать удачу с ближних деревень и перерыли все по многу раз.

В компании «Демур» этот клочок земли воспринимали как отработанный участок, который просто-напросто им не был интересен, поэтому-то хитники свободно здесь копались и их никто не прогонял. Как сказал Козлов, главный геолог: «Пусть себе копаются, лишь бы к нам не лезли».

– Как много здесь канав,– заметила Валя, осмотревшись.

– Да это старые, были еще до нас. Вот кому-то фартануло!– чиркнув зажигалкой, закурил Тимур.– Как видишь, все здесь перерыто. Бесполезно промывать рыхляк с поверхности: ни хрена там нету! Только бить шурфы на глубину.

– А в шурфе много попадается, если не секрет?

– Негусто, Валь,– наморщил лоб Тимур.– Мы долбим сколько достаем, пока не упремся в жилу. А это очень тяжело чисто физически. У вас-то на карьере специальный экскаватор, а у нас шесть рук, лопаты да каёлка – вот и весь наш инструмент. А делаем, по сути, то же самое, что и вы. Россыпуха, считай, отработана.

– Знаю. Почему вы не уйдете с этого участка? На Урале есть другие проявления демантоида, где можно просто мыть рыхляк и что-то находить, как под Тагилом. Так же проще?

– Валь, ну скажешь тоже,– улыбнулся снисходительно Тимур.– Где мы, а где Тагил? Двести километров в одну сторону – не накатаешься. А Елгозинка у нас под боком. Нужно здесь искать.

– Ну, молодцы. Тогда дерзайте,– ответила она и посмотрела на диковинный колодец в полуметре от нее.

Вале еще не приходилось видеть шурфы такого вида. Ее глазам открылась не «тупо яма» квадратного сечения, выдолбленная в земле, а целое инженерное сооружение, напоминавшее колодец. Все четыре стенки изнутри поддерживались опорой из бревен – такая крепь спасала шурф от обрушения. Грязная вода заполняла его до краев, и определить, какая глубина, на глаз было нельзя.

Валя спросила.

– Два с половиной метра,– ответил ей Тимур.

– И как, дошли до жилы?

– Ага, забой весь белый! Наверняка она!– проговорил он быстро, возбужденно. Гордеева заметила, как вспыхнуло его лицо.– Мы собирались посмотреть, но началась вся эта ебола с погодой. Теперь будем долбитьдо талого[42]. Закончить бы за эти дни!

– И мужики про это знают?

– Конечно! Мы работаем втроем, все делим на троих.

– А-а, вот как…

– А по-другому здесь никак. Один не вывезешь. Чтобы поставить крепь, нужно как минимум два человека.

– Вижу. Ну что могу сказать? Фарта вам, Тимур.

– Спасибо, Валь. Эх, фарт не помешал бы…

Когда Тимур понес ее обратно, то напомнил, что завтра, в пятницу, будет ждать ее за поворотом, как обычно. Про выходные не обмолвился ни словом, но Валя уже не сомневалась, как ей быть.

«Позовет к себе – пойду. И пусть произойдет то, что должно».

Ее подкупило доверие Тимура: он не только показал свой шурф, но и рассказал про жилу. Относись он к Вале несерьезно, как к пустышке, дурочке, делать этого не стал бы. Подумал бы, а вдруг та разболтает на карьере, из-за чего у хитников появятся проблемы. Но он посвятил ее в свои дела, а значит, в ней не сомневался. И, видя это, она решила больше не тянуть резину и довериться ему.

«А вдруг понравится? Он мужественный, сильный и хорош собой…»

* * *

Теперь уже Валя нафантазировала себе такого, что в четверг долго не могла уснуть и, ворочаясь, скрипела пружинистой кроватью – только вот Тимур ее не пригласил!

Они почти доехали до Вухлы, но он на этот счет даже не заикнулся. Тогда она сама спросила:

– Что будешь делать в выходные?

И он ответил:

– Работать на участке. Мы начали, но нам еще долбить-долбить-долбить…

Валя хотела спросить про вечер, но решила, что навязываться ни к чему. Ее друг действительно был занят. Его мыслями владела демантоидная жила, а не Валя.

Но она не обижалась: дай бог, чтоб хитникам попалось много самоцветов, да покрупнее! Встретиться с Тимуром она еще успеет: у него отдельная квартира, впереди зима. А сейчас конец сезона, у искателей камней горячая пора.

– Желаю ударно поработать. Если вдруг понадобится консультация геолога, то не стесняйся и звони,– предложила та.

Тимур на это улыбнулся:

– Спасибо, хорошо.

В подъезд она зашла, не скрывая на лице досаду. Ее понурый вид вызвал у тети опасения, все ли хорошо, и Валя сослалась на усталость, но оживилась, когда узнала, что из Екатеринбурга выехала Альбинка. Это означало, что выходные спасены, в компании кузины скучать ей точно не придется.

Вечером приехала двоюродная сестра. Она без умолку трещала о своей квартире-студии, показывала фото уже построенного дома и примеры чистовой отделки, в том числе как у нее. В этом месяце застройщик должен был выдать ключи, и теперь Альбина предвкушала переезд на новое место. Прикидывала, какую купит мебель и как ее расставит. Лиле с Валей оставалось за нее порадоваться: как же приятно смотреть на человека, у которого вот-вот исполнится мечта.

Утром в субботу тетя убежала на работу, и двоюродные сестры принялись болтать о том о сем за чашкой чая, как в былые беззаботные времена. Альбина расспросила Валю, как у нее дела, как ей лесная жизнь.

– Не привыкать!– весело ответила Гордеева и постаралась объяснить, в чем суть ее работы.

– Интересно. Вы хоть видите настоящие камни. В ювелирных магазинах непонятно что. Наверное, через одну подделка.

– Все зависит от магазина и от камня. Вот демантоид днем с огнем не сыщешь! Его можно купить или напрямую у добывающей компании, или у ребят, кто ищет нелегально. И потом уже нести ограненные вставки ювелиру, чтобы изготовил украшение на заказ.

– Обалдеть, как много с ним мороки! Наверное, еще и стоит до фига?

– Прилично, ведь это редкий камень.

Они обменялись еще парой незначительных фраз перед тем, как Валя решилась задать волнующий ее вопрос:

– Альбин, я что спросить хотела… Ты знаешь Байкулова Тимура? Он вухлинский, всего на год старше тебя…

Альбина, наморщив лоб, пристально взглянула на нее и уточнила:

– Байкул? Татарин?

– Кто он есть, не знаю. Ну черненький такой, высокий…

– Ммм… похоже, что Байкул. А где ты с ним пересеклась? Сто лет его не видела.

– На участке рядом с нами. Он хитник. Вот, смотри,– и Валя показала его фото в телефоне, на что Альбина утвердительно кивнула:

– Да, знаю. Это он.

– И как он? Расскажи мне что-нибудь о нем,– попросила Валя.

– Нормальный парень. По крайней мере, раньше был таким. Но встречался с сучками, которых еще поискать!– поморщилась кузина.

– В каком смысле сучками? По отношению к нему?

– Нет, по отношению к нам. Его-то все облизывали. Ты же знаешь, что девчонкам редко нравятся ровесники и привлекают, наоборот, парни постарше?

– Да, с ровесниками скучно. У них детство в жопе играет.

– Вот-вот. А к Байкулу, наоборот, активно подкатывали девки из старших классов. Он этим пользовался и встречался с теми, кто давал. Одна была дюже ревнивая. Он знал нашу компанию и подходил к нам поздороваться на дискотеке. Его бабу это сильно напрягало, и она искала повод, чтобы наехать.

Как-то раз мы танцевали, она встала задом и давай тереться о мою Танюху. Ты прикинь, нам на тот момент четырнадцать, Байкулу пятнадцать, а той бабище – семнадцать лет! Она – жопастая и крупная кобыла, а моя Танюха – маленькая, худенькая девочка. Конечно же, я заступилась за подругу. Подошла к той девке и со всей силяки ее толканула! Она как будто этого ждала: схватила меня за руку и потащила за туалеты. Хотела набить мне морду.– Раздался нервный смешок.– Не знаю, чем закончилась бы драка, не вмешайся в нее сам Байкул. С криком «Да успокойся ты!» он оттащил свою борзоту. Наверное, серьезно с ней поговорил, ведь больше она нас не трогала.

Альбина прервалась и отпила из кружки несколько глотков, после чего продолжила:

– А потом мутил с другой, но того же сорта. Наверное, знаешь, кто такие альфа-самки?– добавила с усмешкой.– В школе они – крутые, популярные девахи, ставят на колени, выдирают волосы за туалетом, а в двадцать пять – потасканные, стремные бабищи, дают на привокзальной лавочке за водку.

– Знаю. Как не знать? Была у нас «гроза дискотеки» – сейчас без слез не взглянешь. Наплодила троих детей от разных мужиков. Папашки чалятся по зонам, а она бухает.

– Жесть…

– И что он находил в таких?– спросила Валя.

– Ну как. С хорошей девочкой нужно гулять полгода, чтобы ее поцеловать. А этой щелкнул пальцем – и она пошла с тобой и сделала что надо. Но я все равно не понимаю: Байкул мог выбрать лучше. Он был спортивным парнем. В школе играл в хоккей. Быстро вытянулся и смотрелся мужественно на фоне остальных задохликов. А еще был приколистом хоть куда! Травил такие анекдоты, что девочки краснели, а мальчики запоминали их и пересказывали в других компаниях, как «от себя», чтобы казаться взрослыми, крутыми. Что улыбаешься?

– Да так, кое-что вспомнила.

«Капает, не?»

«Пусть лучше сверху, чем снизу!»

– У тебя с ним что-то есть?

– Ну… он мне нравится,– призналась Валя.– Мы знакомы где-то месяц, каждую неделю езжу с ним с карьера. Пока просто общаемся…

Альбинка посмотрела недоверчиво, как будто Валя что-то ей недоговаривала.

– Пусть надевает резинового друга, уж извини за прямоту. Мало ли, парень с очень бурной юностью… Ну ты поняла.

– Да ну тебя!– Валя хлопнула кузину по плечу.– Такие вещи в двадцать первом веке даже не обсуждаются. Само собой.– И поспешила перевести разговор на другую тему.

…Странно, но после всего услышанного Тимур стал только притягательнее, желаннее. Выходит, богатый опыт украшает лишь мужчину, ведь будь на месте Вали заезжий парень и узнай он, что через девушку прошла толпа, испытывал бы к ней брезгливость, разочарование, но не интерес.

Валю же скорее напугала бы неопытность, если бы Тимур не знал, как подступиться к ней, и в свои двадцать восемь лет ничего бы не умел. Она бы побоялась связываться с ним: вдруг у него какие-то проблемы? Что ей даст закомплексованный партнер?

Вдруг, словно пуля, ее сознание прошила мысль: а не соврал ли ей Тимур про выходные? Ей сказал, что будет занят на участке, а сам встречается с другой – а что? От Вали не добился ничего, вот и нашел кого-то посговорчивее. Пока она о нем мечтала, он, может быть, не знал, как от нее отделаться!

«Не, ну серьезно! До этого он был инициатором всех встреч. А в этот раз даже не заикнулся, почему? Наверное, решил: а толку тратить время, когда полно таких, кого лишь пальцем помани, и сразу прибегут!»

Жар хлынул в голову. Валя вскочила с кровати и пошагала на кухню, где выпила стакан воды. Вернулась с твердой уверенностью, что завтра первой позвонит ему и спросит, как дела. По его тону, интонации она почувствует, как он реально к ней относится, рад ли ее звонку или едва скрывает раздражение.

Она зачем-то вышла на его страницу во «ВКонтакте». Пролистала стену и не нашла там ничего разоблачительного. Подумала, ну в самом деле, не выкладывать же ему пост: «Валь, это Маша, мы сегодня хорошо покувыркались»,– и посмеялась над своей же глупостью.

Кое-как она уснула, а на следующее утро не могла дождаться вечера, когда поедет провожать Альбинку в центр города и оттуда позвонит Тимуру. Скажет, что прогуливалась рядом,– может, тот не растеряется и пригласит ее зайти?

И хоть в общении с двоюродной сестрой все было как обычно и, кажется, Альбина ничего и не подозревала, но Валя чувствовала перед ней вину. Приезд кузины отошел на второй план. Гордеева тайком поглядывала на часы и ждала, когда уже ее проводит.

На автовокзал они приехали в пять вечера, за двадцать минут до отправления автобуса, уверенные, что в кассе есть билеты. Другое дело – дневная электричка до Екатеринбурга, которая по воскресеньям набивалась так, что внутри было не протолкнуться. Все стремились уехать на ней, поэтому вечерний автобус обычно отправлялся полупустым и подбирал людей по деревням, лежащим на пути.

Альбинка забежала в обшарпанное здание, чтобы купить билет, а Валя осталась ждать ее снаружи. Она не пожалела о том, что надела теплые ботинки и зимний пуховик: на календаре было начало ноября, но уши и щеки уже пощипывал морозец. Интересно, как там Тимур, не вымерз на участке?

«Уже стемнело, и, наверное, он на пути домой. Высматривать такую мелочь, как демантоид, сейчас бессмысленно»,– подумала она.

В дверях показалась Альбина. Белый билет в ее руке светился в подступившей темноте. Она торопливо прошагала к Вале, постояла с ней и, перед тем как сесть в подъехавший автобус, попрощалась очень тепло, сердечно:

– Ну давай, сеструх! Не скучай тут. Через месяц приезжай ко мне в квартиру, отметим новоселье!

– Давай, Альбинчик! Обязательно отметим! Не забудь и напиши, как доберешься.– И Валя обняла сестру.

Ей снова стало совестно: сестра к ней всей душой, а она не знает, как отделаться. Сейчас не весна, с чего вдруг так заиграли гормоны?

Валя быстрым шагом дошла до площади и встала в решительной позе перед фасадом дома, в котором жил Тимур. Перед тем как позвонить ему, попыталась вычислить, какие его окна, горит ли свет, но вскоре махнула на это бесполезное занятие и просто нажала кнопку вызова. Пошли гудки…

Гордеева не сбрасывала до последнего, все надеялась, что ей ответят, но, так и не дождавшись, бросила в карман смартфон. Не теряя времени, она перешла дорогу и направилась к остановке, как вдруг ее внимание привлекла вывеска книжного магазина. Из-за частых переездов Валя редко покупала бумажные книги, предпочитая им электронные, но, чтобы не возвращаться домой совсем в паршивом настроении, решила изучить новинки и, если что-то заинтересует, купить.

Она шла к остановке с потяжелевшим пакетом, когда в кармане завибрировал смартфон.

– Алло,– ответила она будничным голосом, без особой радости.

– Привет! Ты мне звонила? Я мылся в душе. Только увидел твой пропущенный,– торопливо объяснил Тимур.

– А, да. Я приезжала в центр за покупками. Вот иду из «Книжного мира» на остановку.

– О, так заходи ко мне!– живо откликнулся он.– Подъезд, квартиру помнишь? Или тебя встретить?

– Помню. Сейчас зайду,– сказала Валя, прибавив шагу.

На третий этаж она взбежала резво, будто девочка. Байкул ждал на лестничной площадке и поманил ее в открытую дверь.

Валя переступила через порог. На полу валялась роба, грязная скомканная тряпка, впитавшая все запахи тяжелого труда,– при взгляде на нее не оставалось никаких вопросов, где был Тимур и чем он занимался.

– Я приехал где-то полчаса назад,– кивнул он вниз, на робу, все этим объясняя.– Наскоряк перекусил, помылся и вижу: от тебя звонок. Ты не обижайся, что я сам не позвонил. Два дня долбил в ударе! Да зря…

Пока Валя разувалась, он ушел на кухню и уже оттуда крикнул:

– Что будешь, кофе, чай?

– Кофе,– ответила она и прошла к нему.

– Ты не голодна? Есть пельмени. Позже буду варить супец.

– Спасибо, не, не голодна.

Валя отпила из кружки кофе и тревожно посмотрела на Тимура. При всем его желании казаться бодрым на волевом лице читалась сильная досада. Вспомнилось, как он рвался показать ей шурф и как блестели его глаза, когда он говорил про жилу,– сейчас же они потускнели и не выражали прежней радости, азарта. Два черных бриллианта обратились в угольки.

Байкул еще не начал свой рассказ, но Валя предположила, что Хозяйка утаила свои сокровища и не вознаградила хитников за тяжкий труд. На карьере такое случалось сплошь и рядом. Если Малахитница была не расположена, то и современный экскаватор не спасал: толку, что долбили камень,– самоцвет не попадался, как назло.

Перед тем как подтвердить ее догадку, Тимур принес светло-зеленый образец. Положил его на стол перед Валей и сказал:

– Валь, наша жила оказалась пустышкой. Это стало ясно еще вчера, но мы упертые ребята, решили долбить до талого. Всё надеялись на что-то.– Он горько усмехнулся.– Нам и раньше такое попадалось. Летом как-то спрашивали у Димона, и он сказал, что на карьере это все идет в отвалы. Вот, глянь сама.

Она взяла в руки образец и, немного покрутив, вынесла неутешительный вердикт:

– Это оливинит, горная порода оливкового цвета. Про него ты говорил: «Забой весь белый?» Тогда понятно: после темных дунитов и серпентинитов вам показалось, что это жила, но нет. Я так скажу: жилу один раз увидишь и уже ни с чем не спутаешь! За счет карбонатной составляющей мне ее текстура напоминает оплавленную свечу. А оливинит массивный, более однородный.

Тимур почесал щетинистую щеку, а затем спросил:

– А в оливинитах могут попадаться демантоиды?

– Нет. Ищите минерализованные трещины в серпентинитах, темно-зеленых вмещающих породах…

Валя хотела было рассказать, как по этим трещинам внедрялись гидротермы – горячие глубинные растворы, как в результате их реакции с вмещающей породой одни химические элементы замещались другими и рождались новые минералы, прекрасные самоцветы, но подумала, что негеологу все это будет непонятно и неинтересно, и обошлась кратким советом.

– Будем, но теперь весной… Если ваши не погонят,– сказал Тимур задумчиво.– На этот год мы всё, закончили.

– Ну и как? Столько работы – надеюсь, не впустую?

– Не, не впустую! Недалеко от нас в лесу есть ямка-закопушка[43]. Кто-то оставил ее до нас. Мы взяли оттуда рыхлячок, промыли – и опа! Нам попались дёмики и крупные, карат и выше, топазолиты. На следующий год хотим бить шурф в том месте,– поделился планами Тимур.– Ну а то, что жила подвела… Бывает,– пожал плечами простодушно.– Мы выдолбили шурф не просто так. В верхней части тоже был хороший камень. Дёмики хоть и некрупные, но сочные, насыщенно-зеленые – такие прям как майская трава!

– Второй цвет[44]. Неплохо так,– с видом эксперта заключила Валя.

– Ага, и мы на это клюнули, полезли глубже. Думали, шикарная ждет жила, все сейчас обогатимся, да фига с два!

Тимур при этом рассмеялся, но чувствовалось, что его веселость напускная и на самом деле он расстроен. Не надо быть поисковиком, чтобы понять досаду человека, в поту, грязи долбившего породу и думавшего, что уперся в жилу, но жестко обманувшегося в своих ожиданиях.

– Не волнуйся из-за этого. Все еще будет,– стараясь как-то поддержать его, сказала Валя.

Встав из-за стола, она мягким шагом подошла к Тимуру. Свеженький, только после душа, он вкусно пах – так бы и лизнула! Ее руки легли на его плечи; она приподнялась на цыпочки и, запрокинув голову, приблизилась к его лицу полуоткрытым ртом.

Тимур будто этого и ждал: сразу ответил пылким поцелуем. Лизнул ей губы и нетерпеливо юркнул языком в раскрывшуюся сладость. Исследовал так увлеченно, будто пробовал на вкус незнакомый сочный фрукт, а насладившись, переместился вниз и оставил на шее влажную дорожку, пролегавшую через лес мелких, вставших дыбом волосков.

Но на этом его ненасытный рот не остановился. Расстегнув верхние пуговки ее рубашки, Тимур опустил чашечку бюстгальтера и обхватил губами твердый сосок.

– У тебя есть презервативы?– разгоряченно прошептала Валя.

Он посмотрел на нее ласково и, опьяненный недоступной прежде близостью, кивнул.

– Айда в спальню?– Она нежно провела рукой по его волосам.

Он выпрямился в полный рост и, подхватив ее, как несколькими днями раньше на участке, понес к кровати.