Утром Валя предупредила о том, что на целый день уйдет в маршрут. Все для этого было готово.

– Одна? А не боишься встретить косолапого?– удивленно и вместе с тем восхищаясь ее смелостью спросил Тимур.

– Как ты сказал, он сам меня боится. Если что, фальшфейер наготове, а еще включу громкую музыку. У нас один геолог так и делал,– вспомнила она с улыбкой.– Врубал блэк-метал на всю катушку и шел на профиль под визги с воплями. Бедное зверье разбегалось кто куда.

– Ха-ха, я представляю! Лисы забивались в норы, мишки удирали, оставляя за собой лепехи,– весело сказал Тимур.– Но ты смотри, давай пройдусь с тобой? И тебе не ссыкотно, и мне спокойнее.

Предложение показалось Вале заманчивым, но ей так хотелось выглядеть в глазах Тимура не какой-нибудь «ссыкухой», а бесстрашным геологом, настоящей авантюристкой, что она решила отказаться:

– Мне не ссыкотно. А ты давай работай и не отвлекайся.

– Уверена? Это здесь более-менее открытое место, а туда дальше реально непроходимая тайга! Я как-то ходил смотреть и знаю,– предупредил всерьез обеспокоенный Тимур.

– Нашел кого пугать. Я в полях уже три года. Лазила и не по таким местам,– сказала Валя.– За меня не переживай. Если пойдем вдвоем и ничего не встретим, то просто потеряем день. А так хоть что-нибудь намоешь.

Логика в ее словах была, поэтому Тимур нехотя, но согласился с ней и напоследок наказал:

– Ну смотри, только долго там не шастай! Возвращайся к трем. Мало ли чего… Чтоб не ждать до темноты. Если в три часа тебя не будет, то все бросаю и иду тебя искать.

– Окей, я поняла,– кивнула Валя.

На самом деле ей нужно было пройти всего-то четыреста метров: по двадцатому профилю, затем от двадцатого к девятнадцатому, по девятнадцатому и еще сто метров от девятнадцатого к двадцатому, чтобы вернуться на начальную точку № 10. Такой вот круг, а если быть точнее, то параллелограмм.

По меркам поисковой геологии, маршрут был суперкоротким, но Валя не гналась за километражем. Перед ней стояла конкретная цель, которая требовала вдумчивого изучения, а не бестолковой беготни по местности.

Начала она с того, что забрала у Тимура джипиэску и посмотрела, в каком направлении идти. Если верить карте и описанию из полевой документации, то впереди ее ждало верховье долины мелкой реки, а пробу отобрали из аналогичного аллювия, но Вале нужно было убедиться в этом самой.

Она включила музыку и во всеоружии пошагала к одиннадцатой точке: за спиной рюкзак, в руке молоток, в одном кармане орущий телефон, в другом – фальшфейер. С такой амуницией никакой медведь не страшен.

Валя ошибочно считала, что профиль незалесенный. Стоило ей обернуться через десять метров, как ничего не было видно: ни места стоянки, ни сизой струйки дыма от костра. Лиственные еще не распустились, зато хвойные заполонили все. Коварные елки распушили лапы, которые не просто закрывали обзор, но и зловеще подрагивали, будто кто-то в них сидел.

Гордеевой невольно рисовались жуткие, пугающие образы. Ей, с ее богатым воображением, хоть вообще в маршруты не ходи! Она часто останавливалась, стучала молотком по стволу дерева и что-нибудь кричала, вроде «У-у-у-у!» или «А-а-а-а!».

Внутри все замирало, когда внезапно раздавался треск – оказывалось, это ломались и падали сухие ветки.

Валя не знала, насколько правдиво утверждение о том, что дикие звери сами сторонятся человека, а не воспринимают его как легкую добычу, но следовала одному важному правилу: всячески шумела, заявляла о своем присутствии, лишь бы избежать опасной встречи. Ее музыка играла для обитателей тайги; сама же Валя шла, настороженно прислушиваясь и приглядываясь ко всему вокруг.

Так и дошла до одиннадцатой точки.

Ей хватило беглого взгляда, чтобы понять: здесь делать нечего. Ельник расступился и вывел ее к речушке. Судя по всему, пробу отобрали на пологом склоне из аллювия.

«Это россыпь, а значит, искать жилу без толку»,– отметила Гордеева.

Она считала, что россыпные демантоиды уступают по качеству жильным. Ведь, как известно, демантоид – хрупкий минерал. Его твердость по шкале Мооса[58] – всего 6,5 (для сравнения: у александрита – 8,5, у сапфира и рубина – 9).

В отличие от драгоценных камней с высокой твердостью, демантоид разрушался в россыпях. Просматривая шлихи под микроскопом, Валя часто отмечала, что ей попадаются даже не зерна, а их обломки с ребристым сколом. Поэтому-то поиск жилы, где камни целые, нетронутые, был в приоритете.

Сев на корточки, она сделала молотком небольшое углубление в земле и зачерпнула оттуда бурый рыхлый материал, смесь из песка и глины. Разровняла его на ладони, достала лупу, посмотрела. Зеленые драгоценные зерна ей не попались, но встретить их с первого раза было бы удачей.

Пожалуй, задайся она целью, могла бы намыть здесь демантоиды, но поскольку Валя замахнулась на коренник, то не стала задерживаться на этой точке. Отметила ее на всякий случай и пошагала дальше.

Следующие метров десять она продиралась сквозь колючую стену: елки росли плотными рядами и непрошеную гостью встречали неприязненно, царапая ей руки и лицо.

Местами становилось темно, а оттого и страшно. Казалось, стоит сделать шаг – и упрешься в мягкое пузцо. Медведь как раз приходит в себя после зимней спячки, а с едой в тайге негусто: ни листвы, ни ягод, ни орехов… Ему с голодухи все равно, кого бы съесть, животное или человека.

Валя замотала головой, отгоняя жуткие мысли. Почему она подумала об этом именно сейчас? Не могла найти другого, более подходящего момента?!

Слава богу, ельник вскоре кончился, и Валя пошла по разреженной местности, где хвойные деревья перемежались лиственными: березами, осинами, рябинами. Те стояли голыми, образуя свободный коридор, петляющий среди раскидистых вечнозеленых лап. Путь до двенадцатой точки хорошо просматривался, чему она не могла нарадоваться.

Оказавшись на точке, вспотевшая Валя опустилась на бревно. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя и осмотреться. Она полезла в рюкзак, достала бутылку, жадно выпила воды.

«Ну на фиг мне такой экстрим!– думала она, мучаясь одышкой.– Зря только выпендривалась. Надо было пойти с Тимуром!»

Гордеева прихвастнула перед ним тремя годами полевого опыта, но самым интересным в ее браваде было то, что за это время она ни разу не ходила в одиночные маршруты. Геологи – народ, конечно, смелый и рисковый, но по технике безопасности в маршрут должны идти два человека: случись что-то с одним, второй хотя бы позовет на помощь. Конечно, находились и старые матерые геологи, кому тайга стала вторым домом; вот они-то этим правилом пренебрегали, но молодые специалисты всегда ходили парами.

Вкусив все прелести одиночного маршрута, Валя пожалела о том, что не взяла с собой Тимура. А теперь, как говорится, назвался груздем – полезай в кузовок. Захотела произвести на парня впечатление, показать себя бесстрашной – обойди все точки, не бросай на полпути.

После недолгой передышки Валя принялась искать место отбора пробы.

Музыка на телефоне навязчиво кричала, мешая думать. Валя ее выключила.

«Уже без надобности. Звери услышали, что здесь хозяйничает человек, а мне отвлекаться от важных дел не стоит».

Реки поблизости не наблюдалось. Ровная, кое-где поросшая кустарником площадка переходила в крутой склон. Валя проморгалась, не веря своим глазам.

«Опа! Пробу явно отобрали из делювия!» – подумала она.

Внутри все озарилось радостной надеждой. Неужели ее теория окажется верной?

Она прошла вперед и чуть не угодила ногой в закопушку – ямку глубиной примерно двадцать сантиметров. Было понятно, что это никакая не нора. Ее оставил техник Славка прошлым летом!

Не боясь измазаться, Валя опустилась на колени и набрала в ладонь рыхляк. Это был темно-бурый, преимущественно суглинистый пластичный материал – типичный такой склоновый делювий. В нем просматривались отдельные мелкие зерна, но Валя не стала выяснять, что это за минералы.

Ее взгляд был обращен на склон. Она шла к нему как загипнотизированная.

В голове звучал озорной, насмешливый голос Тимура: «Шел, шел по ручью и пришел. Если здесь нельзя копаться, то ладно, извините, я пошел!»

Валя остановилась у подножия. Позавчера лил сильный дождь, и глинистый откос был испещрен не до конца просохшими потоками. В теории выветрелые обломки жилы выносились вот такими ручейками, перемещаясь вниз и скапливаясь у подножия.

– Шла, шла по ручью и пришла!..– сказала Валя вслух и стала подниматься по склону, врезаясь в рыхлую породу заостренной частью молотка.

– И никуда отсюда не ушла!– объявила она весело и… вдруг замолкла.

Металл уперся во что-то твердое. Валя бросилась расчищать делювиальный слой и в следующую минуту вскрикнула.

Сладкоголосая птица, выводившая трели высоко на ветке, вспорхнула и улетела прочь.

* * *

Сначала Вале показалось, что жила ей мерещится, как путнику в пустыне видится мираж – оазис.

Часто моргая и тяжело дыша, она разгребала бурый рыхлый слой, под которым проступали бугристые очертания коренника. Кое-где он оголился, и ей открылась жильная порода! Светлая, будто в наплывах воска, густо усыпанная овальными зелеными глазками – ее невозможно было с чем-то спутать! Валя восторженно вскрикнула, молоток выпал у нее из рук.

Первые минуты она смотрела на обнажившийся фрагмент и приходила к осознанию того, что она, Гордеева Валентина, реально сорвала джекпот! Что все гениальное просто и ее, казалось бы, нехитрая теория, основанная на базовых знаниях из курса общей геологии, помогла открыть богатый коренник! Валя примерно знала, где искать, а в остальном же ей сопутствовала чистая удача! Жилы могло здесь и не оказаться; кто знает, может быть, ей помогла владычица Уральских гор, всесильная Хозяйка?!

Как только Валя задумалась об этом, подул теплый ветерок. Она обернулась и посмотрела вниз со склона. И вдруг ей показалось, будто молодая травка зашевелилась и по ней стрелой метнулось что-то маленькое, юркое, похожее на ящерку[59]!

– Спасибо, Малахитница!– крикнула ей Валя вслед и, не в силах сдерживать эмоции, расплакалась.

Эта жила с самоцветами, настоящее чудо природы, воспринималась ею как щедрый дар мистического существа.

Почти сразу Валя отправилась назад к десятой точке, чтобы скорее все рассказать Тимуру. Преодолевая дебри, она просила об одном: только бы не встретиться с медведем!

«Будет жалко сгинуть где-нибудь на полпути»,– подумала она.

Но при мысли о волшебной ящерке внутри все потеплело. Валя внушила себе, что она под защитой могущественных сил и ни один зверь ее не тронет. Идти стало спокойнее, легче.

В итоге до десятой точки Валя добралась без происшествий. Признаками того, что она на месте, стали сизый дым и потрескивание костра. Значит, время шло к обеду. Она управилась куда быстрее, чем планировала.

Поскольку она шла без музыки, ей удалось подкрасться незамеченной. Тимур сидел у костра в ожидании того, когда закипит вода, курил и, наморщив лоб, обеспокоенно смотрел перед собой.

Все изменилось, стоило ему увидеть Валю.

– О, вернулась!– сказал он радостно и шагнул навстречу: – А я сижу и думаю: зря отпустил тебя одну… Надо было идти вдвоем…

– Тимурка!– воскликнула она и протянула к нему руки: – Пойдем скорее! Ты должен это видеть!

– Что такое? Неужели накопала дёмиков?– Его брови взлетели вверх, в глазах сверкнуло озорство.

– Круче! Мне попалась жила…

Тимур застыл на месте.

– Чё, серьезно?!

– Да!

Выражение легкого недоверия на его лице сменилось бурной радостью. Он подпрыгнул, как мальчишка, звонко хлопнул в ладоши и, довольно потирая руки, похвалил:

– Ай да Валька! Ай да умничка! Ты погляди какая! Наверное, проголодалась? Вода почти вскипела. Давай сперва похаваем и тогда пойдем? Жила ведь не заяц, в лес не убежит, ха-ха!

Валя согласилась. Она достала из рюкзака бутерброды, которые так и не съела. Тимур залил кипятком «Дошираки», вскрыл консервы с тушенкой, нарезал хлеб.

– Как далеко отсюда жила?– уточнил он за обедом.

– В ста метрах, на двенадцатой точке.

– О как! Это в самых дебрях?

– Ага, не каждый туда сунется…

– Ну ты вообще-е-е-е-е, конечно,– восхищенно протянул Тимур.– Таких бесстрашных девушек я не встречал. Да что тут говорить? Не каждый мужик туда полезет!

Валя не стала развенчивать миф о своем бесстрашии (второй раз она бы не пошла туда одна!) и просто улыбнулась.

…К точке они пошагали налегке. Тимур практично рассудил, что сначала нужно увидеть жилу, что она собой представляет, а уже потом тащить все инструменты. Валя согласилась: верно, грамотный подход.

Вдвоем этот дремучий путь они преодолели весело, легко. Всю дорогу громко разговаривали, смеялись, тем самым отпугивая зверей.

На подходе к точке Валя почувствовала, с какой силой заколотилось ее сердце. Мелькнула мысль: «А вдруг мне все привиделось? Сейчас придем – а там ничего нет…»

Она взбежала на склон по своим следам – те отпечатались на мокрой глине. Без труда нашла среди делювия, коричневых наносов, коренник – маленькое светлое «оконце» диаметром от силы десять сантиметров, все в драгоценной зелени. Эти выпуклые овалы так и манили, к ним хотелось прикоснуться, их не хотелось оставлять.

Валя специально не стала расчищать всю стенку; в поспешном действии ей виделся хоть мизерный, но риск. Вдруг кто-то здесь пройдет, какой-нибудь охотник? Он обалдеет от увиденного и, недолго думая, приберет чужое сокровище к рукам! Не для него старалась!

Подозвав Тимура, она с трепетом и гордостью показала уникальную находку.

– Ох…ренеть!– выдохнул Байкул.

Он гладил жилу как что-то очень нежное и дорогое, разглядывал ее с немым восторгом, глаза его горели. Затем он по-особенному посмотрел на Валю, и ей показалось, что он готов молиться на нее.

– Я не могу поверить!– воскликнул, весь светясь от счастья.– Валька, разве это реально?! Ты ее нашла? Ну просто богиня поисков! Ты… ты… Настоящий профи! Ты крутая!– выкрикивал Байкул.– Это нечто! Супер!

– Ой, захвалил,– Валя спрятала в ладонях пылающие щеки.– А если честно, то мне просто повезло. Этой жилы могло здесь и не быть. Геология – наука непредсказуемая. Будь всегда так просто, месторождения открывались бы по щелчку пальцев…

Тимур ответил счастливой улыбкой. Валя вспомнила свой день рождения, когда получила в подарок шикарный топазолит в полтора карата. Она не видела себя со стороны, но, наверное, в тот момент улыбалась точно так же… И теперь была счастлива доставить ему ту же радость, отплатить щедростью за щедрость.

Тимур пробежался взглядом от вершины склона до подножия и восторженно сказал:

– Надо ж как… Ну просто идеальная хитничья жила! Здесь не нужна спецтехника. Такая разрабатывается с поверхности, вручную. Мне даже не придется бить шурф и лезть на глубину,– стал рассуждать Байкул.– Смотри, она находится посередине склона. Значит, я поднимаюсь на вершину и копаю. Достаточно убрать где-то шестьдесят сантиметров сверху. Пройти рыхляк, а дальше с помощью зубила и кувалды по частям отколоть саму жилу. Что скажешь, рабочая такая схема? Ты с ней согласна?– спросил он мнение геолога.

Валя с радостью подумала о том, что стала для него авторитетом.

– Да, конечно. Все то, что ты мне описал, делали мужики в карьере. Только попрошу тебя: не расчищай пока что стенку. И без того понятно, что жила продолжается под глинистыми отложениями и ее размер далеко не десять сантиметров. Просто если кто-нибудь случайно здесь окажется… С пустыми руками точно не уйдет.

– Понимаю, Валь. Ну я же не дурак. Расчищу перед тем, как начну скалывать породу с дёмиками.

– Отлично! В самый раз.

Налюбовавшись этим весенним красочным панно из золотисто-зеленых демантоидов, к созданию которого приложила руку сама матушка-природа, Тимур с Валей пошагали к десятой точке, а от нее – к дороге. Они заранее приготовили все инструменты, чтобы завтра с самого утра перенести их на двенадцатую точку и, не отвлекаясь ни на что, заняться главным – разработкой жилы.

* * *

Техника Тимура ничем не отличалась от действий Батырбека и Василия в карьере. Как говорится, зачем изобретать велосипед? Он с такой же ловкостью орудовал кувалдой и зубилом. Единственное – ему потребовалось больше времени на разработку, так как пришлось счищать почвенный слой и копать полметра до контакта с жилой.

Сама она, красавица, оказалась довольно впечатляющей: больше метра в длину и примерно пятнадцать сантиметров в ширину. Самоцветы сидели кустами: в одном месте их было так много, что радовался глаз, а в другом – пустое поле, два мелких вкрапленника на десять сантиметров породы. Встречались как медовые, коньячные топазолиты, так и демантоиды разных цветов, какими они только бывают: желтые, салатовые, как хризолит, травянисто-зеленые, темные густо-зеленые, как изумруд… Вот где наглядная геммология ювелирных разновидностей граната-андрадита! Все, как по заказу, в одном месте: изучай не хочу!

Этим изумительным камням вообще бы не было цены, встречайся они крупного размера. Но, к сожалению, природа демантоидов такова, что подавляющая их часть едва дотягивает до размера в полкарата. Встречается какой-то процент камней от ноля пяти до одного карата. Все, что больше одного карата, уже редкость; а все, что больше двух карат,– уникальные штучные камни. И жила лишь подтверждала эту грустную статистику: в основной массе мелких зерен сильно выделялись те, что крупнее.

Правда, времени на то, чтобы их разглядывать, особо не было. Валя с Тимуром работали в поте лица. Он, убрав все лишнее сверху, разровнял площадку и начал скалывать жильную породу. Его верная напарница тоже не стояла без дела, а раскладывала сколотое по мешкам. Самые крупные и интересные камни она определяла в отдельный мешочек.

– Валька, ты там чё, себе что-то присмотрела?– весело спросил Тимур сверху, без тени подозрения.

Чтобы ей по голове ничего не прилетело, он остановил работу и ждал, когда она все отберет.

– Я откладываю самые ценные, чтобы не повредились. Но если ты мне что-нибудь из них подаришь, то буду только рада!– не растерялась Валя.

– Да, конечно,– улыбнулся хитник.– Выберешь сама, что тебе нравится.

Она послала ему воздушный поцелуй.

…Им хватило недели майских праздников, чтобы со всем управиться и вывезти мешки. В последний день Тимур приехал один, забрал все инструменты и, чтобы больше сюда не возвращаться, лишний раз проверил, ничего ли не забыл.

Перед ним стоял соблазн немного покопаться в россыпи, пока еще оставалось время. Но Валя настояла на своем:

– Достаточно. Жилу мы нашли, и больше нам здесь делать нечего. Глупо искушать судьбу теперь, когда все есть. Жалко потерять, да и последствия могут быть всякими! Так что возвращайся к обычной работе, лишнего не болтай, а камни надежно спрячь. С ними ничего не случится: это ценные самоцветы, они будут только расти в цене. Будешь небольшими партиями их огранять и сбывать по надежному каналу, чтобы никто ни о чем не догадался…

Она считала себя вправе давать ему советы, ведь сама приложила руку к воплощению его мечты. Да и Тимур, несмотря на непокорный нрав, признал за ней такое право. Выслушал и отказался от идеи задержаться до конца мая.

– А еще выйди на своих мужиков, с которыми по осени копался. Забыла, как их звать? Вроде Виталя и Егорыч?– спросила Валя, на что Тимур кивнул.– Пусти слушок, будто на участке рядом с карьером больше нельзя копаться. Можешь сослаться на меня: типа, девушка узнала от начальника, что компания «Демур» собирается вести там доразведку и не потерпит у себя непрошеных гостей,– с ходу придумала она.– Это нужно для того, чтобы, во-первых, эти бедолаги из-за нас не пострадали. А во-вторых, чтобы через них не вышли на тебя. Так-то про тебя им неизвестно… Андреич знает только то, что ты из Вухлы, потому что осенью подвозил меня.

Тимур слушал ее внимательно, почесывая щетинистый подбородок, и в конце сказал:

– Валь, я понял. Витале и Егорычу так и скажу. Егорыч, кстати, мне звонил недели две назад и предлагал поехать с ними под Тагил. Там есть хорошие участки, но все копано-перекопано… Я отказался: теперь-то мне зачем?– проговорил Тимур с улыбкой.– Сказал, мол, в городе полно работы. А они как раз подумывают. Правильно, пускай туда и едут. Ловить здесь нечего…

* * *

Первую неделю Тимур с Валей отдыхали дома, а если куда-то и выбирались, то только в супермаркет за продуктами. Затратив много сил, как физических, так и эмоциональных, двое авантюристов приходили в себя в спокойной обстановке. Они готовили еду, смотрели фильмы и даже ни разу не наведались в гараж полюбоваться на плоды своей работы.

На второй неделе Тимур позвонил Азизу и сказал, что готов вернуться в мастерскую. Поскольку Азизу всегда требовались люди и он платил посменно, то проблемы с этим не возникло.

Чтобы утолить любопытство друзей, была придумана легенда, объясняющая то, где Тимур пропадал два месяца. Поскольку его школьные друзья и хитники из разных городков Урала, объединенные общей страстью – поисками камня, – никак между собой не пересекались, Валя предложила вот что:

– Скажи вухлинским ребятам, что строил баню кому-то из знакомых хитников. Твои друзья ведь в курсе, чем ты занимаешься?

– Примерно знают, но в подробности я их не посвящал.

– Вот и отлично. Если спросят, скажешь, у кого-то подрабатывал. Звучит правдоподобно.

– Валька, да не переживай ты так,– похлопал ее по плечу Тимур.– Сильно заморачиваешься. Уверен, что всем наплевать.

– Нет, лучше перебдеть, чем недобдеть. Пусть ни у кого не возникает подозрений…

Валя не знала, что в итоге сказал друзьям Тимур, но была уверена в одном: насчет жилы он никому не проболтается.

Поразительно: она настолько вовлеклась в его дела, что забыла о своих проблемах. Но те напомнили о себе…

Тимур вернулся в мастерскую, а до Вали наконец дошло, что со дня увольнения прошло больше месяца, но чуда не произошло: поиски работы не принесли успехов.

Как же так?.. Ее это расстроило и вогнало в апатию. Она не девочка с дипломом, а специалист, геолог, и недавно это доказала, прежде всего самой себе.

Валя не рвалась в кресло руководителя, не требовала заоблачную зарплату, ее запросы были адекватными, земными – так почему же никто не проявил к ней интереса?

Она стала лихорадочно что-то искать, но на сайтах мелькали одни и те же объявления. Не навязываться же, не откликаться по второму разу? Ее угнетала полная беспомощность – то положение, в котором невозможно что-то сделать, кроме как отправить резюме и ждать… А позвонить и выяснить из разговора, что да как, не представлялось ей возможным, ведь многие работодатели предусмотрительно скрывали номера, лишь бы им не досаждали.

Нервозность скапливалась, пока не вылилась в глупую ссору.

А дело было так. Тимур пришел уставший, но довольный: наконец-то дома, отпахал. Шагнул к Вале с ласками, но она всем видом показала, мол, ко мне не подходи, я не в настроении.

– Валька, что с тобой?– спросил он с удивлением и получил в ответ что-то грубое и резкое (что конкретно, она и сама не помнила).

Тимур застыл на месте. Уголки губ поползли вниз.

– Зачем так говоришь?

И нет бы ей остановиться, но Валя пошла дальше и вывалила на Тимура ворох надуманных обид:

– Ты даже не спросил, как у меня дела с работой. А все потому, что тебе плевать! Тебя не волнуют мои проблемы. Ты зациклен только на себе!

Он посмотрел растерянно и развел руками.

– Валь… Если бы я все время спрашивал, тебе бы показалось, что я выпроваживаю тебя. Типа, засиделась дома, давай иди работай. Но я ничего такого не сказал… Странная предъява.

Она подумала: «И в самом деле…»

– Вам, девушкам, не угодишь. Всегда найдете к чему придраться,– добавил он.– Я не спрашивал, потому что ничего не изменится от моих вопросов. Если могу помочь конкретными делами, то беру и помогаю. А просто так сидеть и ныть на пару, если честно, то не вижу в этом смысла. Что это даст?

Подойдя вплотную и приобняв ее за талию, Тимур спросил:

– Скажи, чем я могу помочь?

– Да ничем,– сказала она тихо и отвела взгляд в сторону: – Мне хотелось, чтобы кто-то выслушал и поддержал… Всегда сама решаю все проблемы. Ничего мне не дается просто так. Всю жизнь привыкла пробиваться. Никто мне ничего не преподнес на блюдце. И с работой тоже так…

– Ты умница, реальный спец. Я знаю, видел сам. Найдешь еще отличную работу, просто подожди немного. Времени прошло всего-то ничего,– как мог старался подбодрить ее Тимур.

Он вздохнул, и теплый воздух пощекотал ей ухо. С полминуты они простояли молча, и Валя успокоилась в его объятиях. Она успела пожалеть о том, что затеяла эту бессмысленную ссору: зачем все это было начинать?

В тот вечер Валю посетила мысль:

«Может, оставить геологию? Найти офисную работу в городе. Устроиться какой-нибудь секретаршей. А что? Сейчас ведь полстраны работает не по специальности… Зато останусь в Екатеринбурге, и задница будет в тепле…»

Но следом она вспомнила, как заколотилось сердце и внутри окатило горячей волной, как все заискрилось перед глазами, когда из рыхлой толщи показалась жила с демантоидами! Вот оно, истинное счастье геолога – не когда с кафедры читаешь лекции о высоких материях, о том, как устроена Земля, а когда из грязи достаешь алмаз. Видишь и осязаешь. В такие моменты понимаешь, ради чего учился. И эти ощущения больше нигде не испытаешь, не познаешь радость поисковика.

К тому же Валя не представляла себя ни менеджером-продажником, ни секретаршей. Зачем ей, с ее образованием и знаниями, перед кем-то заискивать, пытаться что-то втюхать или ходить за боссом с наигранной услужливой улыбкой? Это все равно что Тимуру с его талантом огранщика пойти охранником в торговый центр. Целыми днями держать рацию – достойное ли применение его золотым рукам?

«Можно позволять себе минуты слабости, жаловаться на некомфортные условия, но уходить из геологии совсем? Ради чего? Чтобы стать девочкой на побегушках? Да никогда!»

Вопреки всем неудачам, Валя продолжала поиски работы через интернет, но в конце мая прекратила их, признав безрезультатными. Она пошла другим путем: стала искать через знакомых. Ко всем бывшим коллегам и однокурсникам, работающим где-то вахтами, обратилась с одним-единственным вопросом: «Есть ли возможность устроиться к вам?»

Люди пообещали поспрашивать, узнать, а Валя думала, как подготовить к этому Тимура. Она переживала за его реакцию, ведь он ясно дал понять, что против вахты.

«Против не против, но что мне остается делать? Другого выбора здесь нет: в Екатеринбурге подходящей для меня работы не нашлось,– размышляла Валя.– Вахта – оптимальный вариант. Буду работать где-то, а межвахту проводить с Тимуром. Если же мне уезжать куда-то насовсем, то это означает… окончательное расставание».

От одной только мысли Вале стало плохо, и она сглотнула нервный ком.

К вечеру подготовила целую речь, но за столом выдала коротко и прямо:

– Тимур, я задолбалась. С работой полная задница! Как ты отнесешься к тому, если я найду что-то вахтами?

Он медленно прожевал, сглотнул и серьезно посмотрел в ее глаза.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему?– заерзала на стуле Валя.

– Ты же сама сказала, что хочешь завязать с полями. Настроилась на город, искала что-то в офисе. И правильно, ни к чему тебе морозить попу и сидеть одной там с мужиками. Какие вахты? Валька, успокойся и не страдай херней.

Чувствуя, что заливается краской, Валя возмущенно переспросила:

– Что значит «не страдай херней»? Это моя работа, я за это получаю деньги. Я виновата, что меня не взяли в офис? Хотелось бы, но в Екэбэ я оказалась не нужна. А раз так, у меня есть два пути: либо работать где-то вахтами и в межвахту приезжать к тебе, либо уезжать в какую-то дыру и там сидеть безвылазно!..

Предательское жжение передалось глазам – не хватало прямо сейчас расплакаться.

– Извини, но выходит, что мои проблемы только мои. Не руби сплеча и помоги найти нормальное решение!

– Блин, Валька, тебя хрен поймешь… Определись сама, чего ты хочешь. Помнишь, ты предлагала переехать в Екэбэ? А если бы я согласился, все бросил – проходит время, и ты такая машешь ручкой: ну все пока, я погнала на вахту!– усмехнулся он.– А ведь реально так и было бы.

– Нет, не так!– парировала она.– Если бы ты согласился переехать, я не металась бы с места на место. Пошла бы на геммологические курсы, продолжила бы образование в горном… Сама бы где-то подрабатывала!

– Что мешает заняться этим сейчас?

– Дорогая жизнь! Я не потяну квартиру. Ладно, если снимать с кем-то вдвоем, но одной? Это дорого! И ладно, я нашла бы что-то по специальности, пусть и за тридцатку в месяц. Как-нибудь перебивалась бы. Понимала бы, что это временно, пока не наработается опыт… Но идти какой-то секретаршей, «принеси – подай – иди на хрен – не мешай»? Или в другое место, где не требуется специального образования? Терпеть все неудобства ради того, чтобы оплачивать квартиру, которая нужна лишь для того, чтобы работать не пойми кем в Екэбэ? Ради чего? Да на хрен надо!

Тимур вздохнул и после недолгой паузы сказал:

– Решай сама.

Валя ухватилась за его слова.

– То есть… ты не против, если я буду ездить вахтами?– проговорила она с надеждой и волнением, будто от этого зависела вся ее судьба.

– Не знаю,– буркнул Тимур.– Я уже сказал. Мне это не нравится. Не видеть тебя месяцами, пока ты где-то на вахте с мужиками. Как по мне, работала бы в городе… Зато задница в тепле и никакое пьяное быдло не полезет.

– Раз так, поехали со мной?– Валя театрально поманила его рукой.– Давай, бросай все здесь, будем снимать квартиру в Екэбэ! Я устроюсь секретаршей, а ты охранником. Будем сводить концы с концами. Зато вместе и в тепле.

Тимур не оценил ее иронию. Он посмотрел исподлобья и медленно покачал головой.

– Не хочешь? Тебе это не надо? Вот и я желанием не горю…– произнесла она убитым голосом.

Ей открылась горькая правда. «Мои проблемы только мои. А значит, решать буду сама, без оглядки на Тимура. Если же он поставит перед выбором…– Она почувствовала, как внутри все сжалось.– То выберу работу! Ну а иначе на что мне жить?»

Месяц назад Валя и близко бы не допустила таких мыслей. Но ее жизнь настолько резко изменилась, превратившись в сумасшедшие качели, то вверх, то вниз: то увольнение и напряженные поиски работы, то в качестве награды жила с самоцветами, то снова возвращение с небес на землю, к проблемам, которые не решены, что Валя не до конца могла поверить во все происходящее. Она едва поспевала за быстро меняющимися событиями. Ее будто выбросило в бурную реку, и она беспомощно барахталась в ледяной воде, теряя ориентацию, не зная, за что бы ухватиться.

Прежняя стабильная жизнь, в которой гармонично сосуществовали и мужчина, и работа, осталась позади. Выбор, который ей предстояло сделать, не имел счастливого исхода. Выбрать Тимура – значит поставить крест на своем развитии, профессиональном росте; осесть в Вухле и покрываться плесенью. Выбрать работу вахтами – значит потерять Тимура. Жить как и жила до этого: пресно, буднично, без вкуса, ярких красок, страсти и любви…

Перед глазами пронеслись полгода, на протяжении которых Валя была по-настоящему счастливой, и ведь не ценила, дура! Смотрела как-то мелко, хаяла карьер!..

«Ну почему же по своей природе человек – неблагодарная скотина и не привык ценить хорошее? Может, за всю жизнь я никогда и не была так счастлива, как в ноябре и декабре, работая в карьере, когда у нас все только начиналось…– с грустью думала она.– Я ощущала себя самой желанной. А как у него горели глаза при взгляде на меня! Они и сейчас горят, но то время было особенным, волшебным… Вот бы перенестись туда и навсегда остаться там!»

Бывало, ее настроение менялось на сто восемьдесят градусов. В потоке меланхоличных мыслей случались вспышки оптимизма. Вале казалось, что она уговорит Тимура и тот с ней согласится: полукочевая работа вахтами вовсе не помеха отношениям. Она ради него пошла на риск и нашла жилу! Почему бы ему не уступить ей в чем-то?

Но вскоре все решилось независимо от их желаний. И как нельзя хуже для их отношений.

Знакомые геологи отписались Вале. Кто-то сразу дал понять: штат укомплектован и нет возможности принять человека со стороны. Кто-то тешил ее напрасными надеждами, мол, отправь резюме на всякий случай и, как только освободится место, с тобой свяжутся.

Но реально выручил университетский друг Стас Пахомов, работающий на месторождении золота в Хабаровском крае – в той самой компании, куда Валя долго рвалась. Приличные зарплаты и перспективы роста выделяли компанию на фоне большинства шарашкиных контор, не способных предложить специалисту ничего. Еще студенткой Валя мечтала попасть туда на производственную практику, но ее не взяли. Неудивительно, что устроиться туда можно было только по знакомству.

И вот что написал ей Стас:

«О, ты прям как знала! У нас увольняется геолог из ОПиРа, отдела поисков и разведки. Написал заяву, 2 недели дорабатывает и уходит 12 июня. Я могу поговорить с кем надо, чтобы на его место взяли тебя. З/п в районе 70тыс., жилье оплачивают. Зимой документация керна, летом – канавы, вахты по 2 недели (з/п выходит больше за счет полевых). Но жить там постоянно. Поселок небольшой, но все для жизни есть».

И следом дописал:

«А я езжу вахтами из Воронежа. Работаю по 2 мес. на руднике в 780 км от Хабары. У нас подземка, к нам никак. Девчонок не берут, только мужиков. А вот ОПиР в поселке, геологи живут там постоянно. У них хороший коллектив, молодые все ребята. Так что быстрее решайся, пока на это место не пристроили другого. Короче, жду ответ».