Третье апреля выпало на пятницу. В этот день Тимуру исполнялось двадцать девять лет.

Валя уже преподнесла ему подарок, о котором только мог мечтать искатель самоцветов, и справедливо посчитала, что покупать кофемашину не должна. Но на всякий случай его предупредила:

– Тимур, я увольняюсь. Неизвестно, как быстро найду новую работу. С деньгами может быть напряг, поэтому уж извини, но подарить кофемашину не смогу.

В ответ послышалось радостное возмущение:

– Валька, перестань! Не надо ничего! Ты показала мне такое место! Камень в россыпухе так и прет! Добраться бы до жилы…

Ее порадовал восторженный и искренний ответ. И хоть ее точил внутренний червь, напоминая о том, что она преступница и по отношению к работодателю поступила нечестно, плохо, одна только благодарная улыбка, улыбка ее милого Тимура, заслоняла собой все.

В глубине души Валя оправдывала себя тем, что пошла на это не из алчности, не из расчета урвать свою долю, прибрать к рукам часть камней, а из бескорыстного желания помочь Тимуру, не претендуя ни на что. Пусть все до последнего карата пойдет на его будущее дело, поможет ему раскрутиться в бизнесе, только бы не гнул спину, не занимался этим адским трудом!

В обед она забрала заказ из ресторана, чтобы вечером, приехав в Вухлу, быстро разогреть еду в микроволновке. Бараньи ребрышки на мангале, ташкентский плов, слоеная лепешка с зеленью и сыром – все, как любил Тимур. Наготавливать ему особо было некогда: всю неделю он упахивался на участке, копал и промывал в поте лица.

День рождения отметили скромно. Поужинали узбекскими блюдами, выпили по бокалу вина и легли спать. Утром Тимуру надо было ехать на участок. Нацеленный на результат, он не давал себе поблажек ни в выходные, ни в праздничные дни.

Встречу с друзьями тоже решил перенести. Объяснил им, не вдаваясь в лишние подробности, мол, подвернулась подработка, отказаться не могу; закончу – вот тогда нормально соберемся. Те восприняли спокойно, без обид, и не стали задавать вопросов.

…А на следующей неделе было готово Валино колье.

Вечером в среду ей позвонил Тимур и дал номер ювелира. Она созвонилась и договорилась с ним о встрече в городе. За работу и недостающее золото он насчитал семнадцать тысяч рублей. Цена показалась Вале божеской, ведь изготовить целое колье, добавив к ее металлу еще шесть граммов, не то же самое, что изготовить простецкое колечко общим весом в два-три грамма.

Ювелир, плотный мужичок лет сорока, подъехал к офису и подождал ее в машине. Валя села к нему, приняла работу, расплатилась. Затем поднялась к себе и рассмотрела украшение.

В полной мере красота колье раскрывалась при свете лампы, когда россыпь травянисто-зеленых демантоидов искрилась, а два таинственных александрита приобретали переходный цвет, между «утренним» зеленым и «вечерним» фиолетово-пурпурным. Эти богатые и сложные оттенки, перетекающие из одного в другой, не поддавались описанию. Казалось, будто бы они с другой планеты. Из похожего в воображении рисовались картины северного сияния. Это явление происходило не на Земле, а за ее пределами. И стало быть, александрит – загадочный космический пришелец.

Валя разглядывала колье под микроскопом (пробирное клеймо на месте, закрепка камней качественная), крутилась в нем перед зеркалом, просто держала в руках и завороженно смотрела. Оно околдовало свою владелицу, заставив позабыть обо всем на свете… Хорошо, что она опережала план и могла отвлечься на полчасика.

А как тут было не околдоваться? Только представьте уменьшенный в сотни раз экран полярного неба, охваченного зелено-фиолетовыми всполохами. Его окружают яркие и сочные, как свежая трава, редчайшие гранаты. Они сверкают, желтое золото, изгибаясь волнами, блестит!

Если взять все лучшее от изумруда и бриллианта – глубокий зеленый цвет и ослепительное сверкание – и соединить в одном самоцвете, то получится такой уральский уникум, не знающий себе равных демантоид. На него возложена особенная миссия – стать обсыпкой в Валином колье.

В какой-то момент она прослезилась.

«Господи, как же это прекрасно! Уральские самоцветы – потрясающее творение природы! Лучшие в мире! Только их бы и носила! И никакие бриллианты не нужны!»

Знание подробной биографии своих камней делало их ближе и роднее. Александриты были найдены в отвалах Черемшанского месторождения местным хитником по кличке Черемша, демантоиды – Байкулом на Елгозинском участке. Все это юг Свердловской области. Камни огранил Тимур. Никакого облагораживания к ним не применялось, ни нагрева, ни заполнения маслами трещин – их красота была природной, первозданной. Огранку не берем в расчет.

Валя снова вспомнила Тимура добрым словом. Как же все-таки важно, чтобы самоцвет попал в руки к мастеру. Совсем недавно она смотрела на темные, невзрачные кристаллы и не могла понять, что в них особенного, а теперь ей открывалась целая галактика!

Счастливая, что стала обладательницей такого украшения, Валя подумала о платье с декольте и представила себя в хорошем заведении: выгуливать такие драгоценности нужно не абы где. Вот найдет Тимурка жилу, и они приедут отмечать это событие в приличный ресторан!

Найти бы только жилу…

* * *

Подошел день увольнения. Валя закончила минералогический анализ и все передала Козлову. Он кивнул бесстрастно и посмотрел с немым укором.

«Не надо так смотреть, будто я не оправдала ваших ожиданий. Вы за этим-то меня и взяли: изучать шлихи. А теперь я все закончила, и мне здесь делать нечего»,– подумала она.

Ей представлялось, что она покинет офис с облегчением, подбросит трудовую книжку и начнет шутить про Добби, но в реальности ее переполняла грусть, верх брала досада. Не было желания шутить: оставляя офис, Гордеева оставляла свою мечту о работе в тепле и комфорте. Впереди ждала полнейшая неопределенность. Новую работу Валя еще не нашла.

Конечно, она не сидела сложа руки. Активно искала через интернет, просматривала объявления, на некоторые отвечала.

Ее проблема была в том, что геолог – зверь таежный, дикий, водится в глуши, в лесах, полях и по теплым кабинетам не отсиживается. А ей хотелось устроиться в городе, и не кем-нибудь, а по специальности.

Таких объявлений было раз-два и обчелся. В них предлагалось отправить резюме и ждать, когда работодатель свяжется. Личный опыт подсказывал, что это отправка в никуда. В девяноста процентах случаев на резюме не отвечали. Возможно, его даже не читали. Она отправила, но быстрого ответа не ждала и продолжала поиски.

Пятнадцатого апреля нужно было оплатить проживание за месяц вперед. Валя посчитала, что ей нет смысла просиживать в Екатеринбурге. Разумнее было вернуться в Вухлу, где на семь тысяч можно питаться целый месяц, не спеша искать работу, а в город приезжать на собеседования.

Комната изначально рассматривалась как временный вариант, позволявший где-то перекантоваться два-три месяца. На более длительный срок Валя собиралась снять квартиру. Каким бы прекрасным человеком ни была Татьяна Филипповна, жизнь с хозяйкой не давала той свободы, какой хотелось взрослой девушке: хоть переставить мебель по своему желанию, хоть пригласить к себе мужчину.

За две недели до увольнения Валя предупредила хозяйку о том, что скоро съедет. Татьяна Филипповна знала, что Валя заселилась ненадолго, поэтому была готова к такому повороту.

– Жалко, Валюша. С тобой было очень хорошо. И аккуратная в быту, и умненькая, и интересная… Искренне желаю тебе удачи! Благодаря тебе я немного подкопила на санаторий. Этим летом хочу съездить в Кисловодск,– поделилась планами хозяйка.

– Татьяна Филипповна, большое вам спасибо! Мне реально с вами повезло! Буду вспоминать вас добрым словом. Желаю, чтобы новая квартирантка оказалась порядочной и не доставляла никаких проблем.

Перед отъездом Валя вернула книгу «Угрюм-река», которую не дочитала.

– Не успела? Слишком большая… Разом не осилишь,– кивнула хозяйка понимающе.

– Да, большая… И, если честно, вторая половина тяжело пошла. Про любовный треугольник между Прохором, Анфисой и Петром читалось запоем, а потом начались скучные описания. Жизнь прииска, сотня второстепенных персонажей, половину из которых я уже не вспомню… Может, когда-нибудь и дочитаю. Но не сейчас.

Татьяна Филипповна снисходительно пожала плечами:

– Конечно. Тебя никто не заставляет.

– Но вам спасибо за книжные советы. У вас отличный вкус! И да, классику нужно читать,– сказала Валя с извиняющейся улыбкой.

Она вызвала такси до вокзала и, обнявшись на прощание с хозяйкой, подхватила дорожную сумку и побежала вниз, во двор.

Ей было жалко расставаться с этой душевной женщиной и не хотелось покидать Ботанику: почти что центр города, все рядом, под рукой… Проезжая по главной улице мимо «Дирижабля», Гордеева подумала: снять бы здесь квартиру. Или дороговато, не потянет? А впрочем, все будет зависеть от работы, которую она найдет.

* * *

Валя вернулась в Вухлу и сразу включилась в семейный быт.

Пока Тимур проводил целые дни на участке, она оставалась дома за хозяйку. Просыпалась, убиралась, ходила по магазинам за продуктами, готовила ужин, обстирывала своего хитника (не стесняясь, шутливо называла его потные носки и майки оружием массового поражения, но Тимур не обижался, а только шлепал ее по мягкому месту).

Она и сама не заметила, как вошла в роль этакой образцовой жены-домохозяйки, и поначалу даже посмеивалась над тем, что еще вчера сидела в офисе за микроскопом, а сейчас драит полы.

Так и пролетали однообразные будничные дни, сперва казавшиеся передышкой от большого города, от суетливой беготни, а затем наскучившие…

Прошла неделя, а с работой ничего не прояснилось. Везде, куда можно было, Валя разослала резюме, а в ответ ей тишина. Напрашивался вывод: если не отвечают сразу, значит, нет.

Она даже нашла в Екатеринбурге две вакансии геммолога и поразилась, узнав, что такой редкий специалист и не где-нибудь, а в самоцветной столице России может рассчитывать максимум на двадцать пять тысяч рублей в месяц. Для сравнения, тогда это была зарплата продавца в торговом центре… Начинающий геолог в 2015 году и тот получал больше, притом что геологов по всей стране выпускалось много и предприятия в них недостатка не испытывали.

Но скромный заработок Валю не пугал. Она мечтала о работе, как ей представлялось, в белых бархатных перчатках, среди приборов: микроскопа, рефрактометра, полярископа… Во всем этом было что-то изысканное, аристократическое – не в земле копаться. Чем не идеальная работа? Особенно для женщины. Особенно для той, что побывала в шкуре геолога-полевика, набегалась по потным изнуряющим маршрутам, насиделась в холодных грязных канавах и лезть в эту могилу раньше времени не особо-то хотела… Брр.

Валя отправила резюме в оба места, и что самое интересное, ни из одного ей не пришел ответ. Казалось бы, зарплата такая, что не разгуляешься, радовались бы, что нашелся человек,– ан нет, они еще и выбирали: в пожеланиях прописали, мол, приветствуется опыт от одного года. А его у Вали не было: оценщиком камней она не проработала ни дня.

В резюме указала, что имеет диплом геолога и сертификат геммолога, а ее последнее место работы – «Демантоиды Урала». Надеялась, что при такой зарплате к соискателю не будут предъявлять высокие требования, сами научат всему, что нужно, ведь реальный профессионал работать за такие деньги не пойдет. Но ее надежды не оправдались: с ней так и не связались…

Ради интереса Валя поискала в интернете информацию о крутых и уважаемых специалистах в этой области, кто они и где работают. Ей попалось на глаза несколько имен, авторитетных на Урале, и все эти люди были не просто экспертами-геммологами с солидным стажем, но и кандидатами геолого-минералогических наук. Они преподавали в горном университете, проводили экспертизу, сотрудничали с ювелирными домами. В общем, были нарасхват и без работы не сидели.

Валя оценивала себя трезво и не претендовала на ту же должность и зарплату, что и профессионалы. Просто хотела понять, как ей стать такой же, с чего начать. После недолгих размышлений ей открылась горькая истина, и Гордеева признала очевидный факт:

«Мой сертификат геммолога здесь не котируется. Где Уральский горный университет и где мой воронежский вуз? К тому же это были просто курсы при кафедре минералогии. Этих знаний недостаточно, чтобы садиться за приборы и проводить серьезную оценку. А сама я не работала ни дня. На кого тут обижаться?»

Разобравшись со своей квалификацией, Валя стала искать выход и в скором времени его нашла:

«Если я хочу развиваться как геммолог, то мне нужно продолжить образование в горном университете. Поступить в аспирантуру, получить степень кандидата наук, чтобы быть, так сказать, конкурентоспособной на местном рынке. Плюс, пока учусь, обзавестись знакомствами: может, кто-то из преподавателей помог бы мне устроиться. А так я человек с улицы, и мой сертификат – филькина грамота. Я могу годами стучаться во все двери, но везде меня будут отшивать».

Путь к мечте был извилистым, тернистым. Перед Валей встало множество вопросов: обучение в аспирантуре – платное или бесплатное, можно ли рассчитывать на стипендию, и если да, то какой ее размер? Ведь ей придется снимать жилье, чем-то питаться…

А если она не станет заморачиваться и ограничится геммологическими курсами, но уже на базе горного университета, даст ли это право работать геммологом в Екатеринбурге? Или Валя получит в коллекцию еще один сертификат и зря потратит деньги?

У нее был и другой путь, надежный и проверенный,– оставаться в геологии. Здесь ей не надо дополнительно учиться, лезть из кожи вон. Она уже геолог, с красным дипломом и опытом работы на Колыме, в Приморье, на Урале… Вместо того чтобы жаловаться, ей нужно шагать в канаву и делать свое дело! А красивые самоцветы она может покупать на накопления с зарплаты.

Кстати, речь о том, чтобы работать кем-то не по специальности, не шла. Профессии, никак не связанные с геологией, Валя даже не рассматривала.

Из-за этого круг поиска сильно сужался. Но она не унывала. Верила, что в скором времени ей что-то подвернется, и ждала…

* * *

Как-то вечером, в конце апреля, Валя с тревогой смотрела на часы и не находила себе места.

Она не знала, что и думать. Шел восьмой час, а Тимур все не возвращался!

Несмотря на то что весной темнело поздно и работать можно было до восьми, Тимур прислушивался к Вале и в будни уезжал с участка в пять, чтобы не пересечься с кем-то из карьерских; а в полшестого был уже дома. Но в этот вечер он задерживался, и неизвестно почему…

Валя позвонила ему в семь – абонент был недоступен. Ей стало страшно: неужели он все еще на участке? Почему так долго? В дороге отлично ловит сеть, и, будь Байкул в пути, он сразу бы ответил.

Богатому воображению дай только повод, и оно тут же разгулялось. Перед глазами проносились картинки, одна ужаснее другой. Что, если Михаил Андреич обо всем прознал, вызвонил бригаду демуровских охранников, те прибыли на место, где копается незваный гость, уложили его лицом в землю и сейчас допрашивают? Или в дело вмешался криминал: кто-то следил за ним, пришел на точку, ударил чем-то по голове и забрал все камни? Или, боже упаси, Михаил Потапыч сытно поужинал пришлым хитником и сейчас обгладывает кости?

Ох, как говорится, Остапа понесло!

Конечно, у длительной задержки могло быть и счастливое объяснение. Например, такое: Тимур дошел до жилы, взялся скалывать породу с демантоидами и за этим занятием потерял счет времени. Он скоро приедет, и не один, а с мешками, набитыми несметными богатствами!

Но эта мысль не приносила облегчения. Ведь, если хорошо подумать, опасность поджидала его на каждом шагу. Ради блестящих камешков он рисковал и жизнью, и свободой. Один в тайге; случись чего, даже не сможет позвонить. Сотовая связь появляется ближе к карьеру, а это в двух с половиной километрах от той точки, где сидел Тимур.

Никто, кроме Вали, не знал, где он и чем промышляет, а значит, не придет к нему на помощь. В экстремальной ситуации он мог рассчитывать только на себя…

Она мерила квартиру нервными шагами, останавливалась в коридоре, подолгу смотрела в дверной глазок, прислушивалась к шорохам в подъезде. Звонила Тимуру несколько раз, но все безрезультатно. Не в силах выносить тягостное ожидание, Валя села на диван и стала думать, как быть дальше.

«Скоро стемнеет… Что мне делать? Как назло, нет ни машины, ни друзей с машиной! Куда идти, кого просить?!– Она была близка к истерике, но ее вдруг осенило: – Договориться с кем-то из местных таксистов, чтобы отвезли прямо туда! Народ тут нищий, и за хорошие деньги не откажется скататься в дальнюю деревню. Не хотелось бы привлекать людей со стороны, но что мне остается?»

Одновременно с этим в подъезде раздались тяжелые шаги. Валя навострила уши: это был Тимур!– и пулей полетела открывать.

Едва уставший и понурый хитник переступил порог, как она, пружинисто подпрыгнув, бросилась к нему на шею.

– Где ты был? Почему не отвечал? Звоню – а у тебя абонент не абонент! Вся извелась, пока ждала тебя!– строго и в то же время радостно воскликнула она.

– Я заезжал к отцу. Мобильник сел в дороге,– объяснил Тимур.– Валь, извини, что заставил нервничать. Так-то я уехал в полшестого. Хорошо, что вообще уехал…

– Что стряслось?– обеспокоенно спросила та.– Ладно, проходи скорее на кухню! Будем ужинать. А разговоры все потом.

Тимур разулся, скинул у порога грязную робу, вымыл руки и прошел к столу. По его хмурому лицу и сказанным словам несложно было догадаться, что версия с находкой жилы отпадает.

Он стал хлебать горячий суп и попутно с этим рассказал о том, что же с ним приключилось.

– Отцовская «Нива» барахлит! Я тогда тебя послушал, махнулся с батей тачками,– произнес он с небольшим укором.– Сегодня заводил ее полчаса, с пяти до полшестого! Не знаю, в чем проблема… Аккумулятор ли херовый или что?– пожал Тимур плечами.– Но ездить на ней туда не варик. Если это будет повторяться, то точно кто-то из карьерских подъедет и спросит: «Что ты здесь забыл, парниша?»

Валя выдохнула с облегчением и положила руку на сердце:

– Фу-у-ух! А я чего только не напридумала! На тебя напали звери, или Козлов обо всем узнал… Машина – это пустяки.

– Дурочка,– ласково сказал Тимур.– Раньше времени меня хоронишь.

– Блин, скажешь тоже! Я реально себе места не находила! Не знала, что и думать.

– Такая вот фигня,– развел руками.

– Ясно. И что теперь с машиной?

– Буду ездить на своей. А что мне остается?

Валя промолчала, и Тимур продолжил:

– Ну увидят меня пару раз, проехал мимо. Пусть даже так – и что? Кто там только не ошивается! Хитники, охотники, летом ягодники, грибники… Дорога круглый год накатанная. Скорее я привлеку внимание, если продолжу ездить на батиных дровах и тарахтеть по полчаса, как это было сегодня.

– Верно,– согласилась Валя.– Когда я советовала тебе сменить машину, я имела в виду исправный вариант, а не дрова твоего бати. Если нет другого выбора, то езди на своей. Ты там почти что месяц, ну и как? Пересекался с кем-то из карьерских?

– За все время только пару раз с узбеками. Они шли по дороге и даже не смотрели в мою сторону,– сказал Тимур и, наморщив лоб, добавил: – Если не ошибаюсь, был выходной…

– А-а-а, так это Алик с Батырбеком. Они живут на базе. Им абсолютно пофиг!

– Ну вот. А больше никого не видел.

– Хорошо…

Валя ненадолго успокоилась, но страх никуда не делся.

Ночью она долго ворочалась в постели и, увидев, что Тимур тоже не спит, тихо сказала:

– Может, ну его на фиг?.. Бросишь это дело?

Он повернулся на бок, к ней лицом, и переспросил:

– Что?! С чего бы вдруг?

– Глупая была затея… Искать маленькую жилу на такой огромной площади все равно что иголку в стоге сена… Найти почти что нереально.– Этот безжизненный и монотонный голос как будто бы принадлежал не ей.

Байкул отбросил одеяло и встряхнул лохматой головой.

– Ты серьезно?! Тогда на хера вообще было начинать?!– вспылил Тимур.– Торчу там целый месяц в позе раком, а мог бы заниматься обычными делами! Не напрягаясь, работать в городе за шестьдесят косарей!

– Тише… Соседи услышат,– попросила она шепотом и приложила палец к губам; Тимур сбавил тон.

– Сама подбила, а теперь включаешь заднюю. Я не собираюсь ничего бросать,– отрезал он.– Мелкие дёмики постоянно попадаются… А повезет, дойду до жилы. Скажешь мне, какой я молодец.

Валя понимала, как глупо сейчас выглядит. Еще бы: она зажгла его своей идеей, он поверил в возможность встретить жилу, с бешеным азартом взялся за работу, пролил немало пота, а Гордеева ему: «Бросай».

Тогда она честно призналась:

– Тимур, мне страшно. За тебя и за себя. До сегодняшнего вечера я не осознавала, насколько все серьезно. Дурочка, начиталась приключенческих рассказов и почувствовала себя их героиней,– усмехнулась Валя.– А сегодня, пока ждала тебя, чуть с ума не сошла! Ты там один, без связи. Если с тобой что-то случится, никто даже не узнает. Мне не нужны эти камни – мне нужен ты, живой…

Она не отрываясь смотрела в его черные глаза. Те пылали диким огнем.

– …А еще боюсь, что все раскроется. Поймают тебя – выйдут и на меня. Сядем оба и надолго. Стоит ли оно того?– произнесла она дрожащим голосом.

– Так, успокойся. Ты типа вообще не при делах. Про тебя никто не знает и не узнает,– заверил ее Тимур.– Я осторожен и не попадусь. А в худшем случае скажу им: я, мол, хитник, везде копаюсь и сюда забрел. О том, что здесь лицензионная площадь, я не знал. Смотрю: дремучая тайга. Опознавательных табличек никаких; заборами не огорожено. Шел, шел по ручью и пришел. Если здесь нельзя копаться, то ладно, извините, я пошел.

– Мне б твою находчивость,– слабо улыбнулась Валя.– Думаешь, прокатит?

– Не знаю. Надеюсь, до этого не дойдет.

– И все же я переживаю за тебя. Зря я заварила эту кашу!

– Не зря. Ты очень помогла мне. Я работаю по твоим координатам, и не впустую, а что-то нахожу. Спасибо, моя Валька.– И он сжал ее в объятиях.

«Моя Валька»,– с улыбкой повторила про себя она…

* * *

На следующий день лило как из ведра. Тимуру пришлось устроить себе выходной.

В субботу утром прояснилось, и Валя попросилась на участок вместе с ним. Ей было легче находиться там, чем оставаться в четырех стенах и томиться ожиданием до вечера.

«Сижу дома без работы, вот в голову и лезут всякие дурацкие мысли,– подумала она.– Это все от скуки и безделья. Тряхну-ка стариной, съезжу на участок. Что-нибудь поделаю, помогу Тимуру. И мне какое-то разнообразие, и ему помощь геолога. Лишней не будет…»

Они встали в девять часов, позавтракали и, не теряя времени, выехали в Елгозинку. Перед въездом в деревушку Валя попросила остановиться. От греха подальше легла на заднее сиденье, накрылась пледом. И, как выяснилось позже, обезопасила себя не зря!

Грунтовка после вчерашнего дождя превратилась в грязевое месиво, и Тимур преодолевал его на низкой скорости. Через пять минут езды Байкула что-то позабавило: настолько выразительно он фыркнул.

– Что там?– спросила Валя, а в ответ услышала веселое:

– А вон, друганы твои куда-то почесали! Два Батырбека. В магазин с утра пораньше. Трубы, поди, горят!

Валя напряглась и замерла.

– Уже прошли?– спросила через плед.

– Да. Садись, не бойся.

Она осторожно села и посмотрела через заднее стекло: вдали угадывались два отдаляющихся силуэта.

– Наверное, просто пошли в магаз. Они не пьют. Алик трезвенник, а Батырбеку не до пьянок. Все, кто накосячил с экскаватором, пашут за минималку. Отрабатывают долг.

– Да уж, «пацаны к успеху шли…» – сказал Тимур. Здесь так и напрашивалась эта ставшая крылатой фраза.

– «…Не получилось, не фартануло»!– подхватила Валя.

Наконец приехали. Тимур переобулся в сапоги-болотники, повязал зеленую бандану и подхватил рюкзак с провизией. Валя вышла из машины в робе, старой куртке и желтых резиновых сапогах. На ее спине болтался небольшой рюкзак, в котором лежало все необходимое: геологический молоток, нож, лупа, дождевик, блокнот с карандашом, а также – на случай встречи с Михаилом Потапычем – фальшфейер[57].

– Мать, ну ты даешь… Подготовленная,– одобрительно кивнул Тимур при перечислении амуниции.

– Чем же ты спасаешься?– спросила Валя.

– Я? Да ничем. Жгу костры.

– И всего-то? Не боишься лесных гостей?

– Они сами нас боятся. Дым, огонь для них предвестники опасности. Значит, где-то рядом человек. А с человеком лучше не пересекаться…

– Да, но на случай внезапной встречи лучше иметь что-то под рукой. Что-то, что спугнет… Например, фальшфейер.

– На случай внезапной встречи ты просто обделаешься! Под рукой у тебя окажется одно,– рассмеялся Тимур.– Сгодится лишь на то, чтобы замазывать глаза медведю!

– Ха-ха-ха,– передразнила Валя.

Так, за разговорами, они дошли до точки.

Весна преобразила тайгу, наполнила ее жизнью, звуками. Всюду раздавалось щебетание птиц, а внизу журчала речка, еще недавно скованная льдом. Снег растаял, и ноги ступали по мягкой, напитанной влагой земле. Кое-где пробивалась молодая травка. Набухшие почки вот-вот должны были раскрыться. Разнообразием звуков, красок, запахов, теплым прикосновением солнечных лучей природа словно возвещала: «До свидания, зима, с тобой покончено».

Придя на место, Тимур откинул прозрачную клеенку, достал рабочие инструменты, складной тряпичный стульчик, сухие палки и разжег костер.

– Вот, садись. Попей чайку; термос в рюкзаке. Я пока начну работать,– сказал он, надевая трикотажные перчатки, а поверх них еще одни, резиновые.

– Давай я принесу побольше палок?– предложила Валя.– Чтобы тебе не тратить время… А потом и посижу перед костром.

– Давай,– кивнул Тимур с улыбкой.

Сказано – сделано. Валя натаскала много толстых длинных палок и положила их сушиться рядом с огнем. Потемневшие от влаги, они бы не разгорались, а только дымились. Она налила в кружку чай, сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.

Вот за эти-то моменты Валя и любила полевую геологию. За посиделки у костра, когда уютно потрескивают дровишки, в лицо пышет жаром и все внутри теплеет от вида раскаленных красновато-серых угольков, объятых оранжевыми языками пламени. И никуда не хочется бежать, и ничего не хочется решать. Вот так сидеть бы целую вечность, вдыхать смолистый запах, перемешанный с дымком, и наслаждаться таежной романтикой. Эх, красота…

Валя повернулась посмотреть, чем занимается Тимур. Он сидел на берегу на корточках и, опустив в воду сито, промывал рыхляк. Похоже, он открыл для себя небольшую россыпь. А что, удобно – далеко ходить не надо: копался и здесь же промывал. Поскольку ему попадались демантоиды, он не спешил переходить на следующую точку и довольствовался этим местом. Судя по тому, с каким азартом он брался за дело, результат его вполне устраивал.

Валя его не упрекала: хитникам, старателям привычнее работать так, чем заморачиваться поисками коренника: для этого нужны знание геологии, а также чутье и сумасшедшая удача… Не каждому везет.

И вместе с тем она отлично понимала: у Тимура времени в обрез, он не может копаться здесь полгода. Ему надо быстро что-то находить, желательно добычу крупнее, и уходить! Это не бесхозная земля, а лицензированный участок, и его влиятельные хозяева не собираются ни с кем делиться.

Валя подбросила дрова в костер. Всепожирающий огонь охватил их с жадным треском. Вон он – сгусток силы и энергии, все возьмет, ни перед чем не остановится, для него нет ни препятствий, ни преград! Некоторое время она смотрела на дикое, неукротимое пламя, проявление своенравной огненной стихии, и, напитавшись ее жаром, бросила себе вызов: эту жилу должна найти она.

Ей захотелось устроить себе проверку: реальный ли она геолог или только на бумажке? Чего стоят ее опыт и образование? Что она вынесла за пять лет учебы в университете и за три года работы, скитаний по горам, долам?

Вот перед ней задача: даны шесть точек опробования, в которых найдены от трех до шести зерен демантоида; это два параллельных профиля, на каждом по три точки; на карте – условный параллелограмм площадью десять тысяч м². Надо найти коренную жилу. Важно, чтобы она залегала не на глубине, а выходила на поверхность и ее можно было отработать вручную.

У них с Тимуром нет крутой карьерной техники, а даже если и имелась бы, то толку никакого: ни один экскаватор через такие дебри не проедет! Есть две головы, чтобы думать, и четыре руки, чтобы работать, ну и самый примитивный инструмент. От этого, как говорится, и пляши…

До обеда Валя просидела у костра. Ближе к часу вскипятила воду в котелке, заварила лапшу «Доширак», вскрыла ножом консервы. Позвала Тимура, и они перекусили.

– Ну как? Чего-нибудь намыл?– спросила Валя.

– А как же.– Он положил ей на ладонь овальное желто-зеленое зерно.– Выйдет неплохой полукаратник.

И Валя вспомнила про старый хитничий прикол:

– Проверил на язык?

– Конечно, первым делом!

У обоих эта забавная картина вызвала улыбку. Они посидели недолго, и Тимур вернулся к работе в прекрасном настроении. Любо-дорого было на него смотреть. Поиск самоцветов захватывал его. Видно, что он занимался этим не только ради денег, но и получал удовольствие от самого процесса.

Желая сделать что-нибудь полезное, Валя стала заготавливать дрова. Приволокла к кострищу старое, полуистлевшее бревно, которое можно было проталкивать в огонь по мере прогорания. А также наломала сухих веток, натаскала палок: те, что тоньше, легко разломала руками, а на тех, что толще, попрыгала, и они треснули под тяжестью ее веса.

Вспотевшая и уставшая, она опустилась на бревно и вернулась к своей геологической задаче.

«Значит, так,– стала рассуждать Гордеева.– Здесь, на десятой точке, пробу отобрали из речных отложений –аллювия. Этот участок может быть интересен как демантоидная россыпь, но до подстилающих пород – плотика – не добраться, так как аллювиальная толща обычно мощная и вручную ее не перекопать. К тому же река – это постоянный водоток, и зерна демантоида могут перемещаться на некоторое расстояние от жилы… Где она по факту, никто не знает. Искать ее конкретно здесь – напрасная трата времени. Пусть Тимур и дальше промывает свой рыхляк, если ему так нравится, а я обойду другие точки».

Она достала топографическую карту и какое-то время изучала местность. Внезапно ее посетила блестящая догадка.

«Мне надо обратить внимание на шлихи, отобранные изделювия, то есть у подножия склона! А такие тоже есть. Возможно, коренник находится рядом, выше по склону, и тогда присутствие демантоида в пробе объясняется совсем легко. К примеру, жила частично разрушилась в результате выветривания, самоцветы перенеслись вниз временными ручьями – дождевыми потоками или талыми водами, а то и просто скатились под действием силы тяжести,– пришла к логическому выводу она.– Нужно найти примерное место отбора пробы. Если рядом есть какая-то возвышенность, то пойти вверх по склону и посмотреть, что там интересного. Вот! И почему я раньше не додумалась? Значит, так и поступлю!»

Валя понимала, что рассуждает очень уж оптимистично и в геологии все куда сложнее, но факт оставался фактом: при исследовании делювия шансы встретить жилу повышались.

Перед увольнением она успела сфотографировать листы с полевой документацией всех шести точек и этим вечером собралась детально изучить. А завтра с утра, вооружившись не только молотком, но и знаниями, идти на точки, внимательно смотреть, искать…