Тимур приехал в Екатеринбург в следующую пятницу, шестого февраля. За неделю он успел огранить несколько демантоидов и собрался отвезти их в ювелирный дом, а также встретиться с Черемшой.

Они с Валей пообедали в «Жасуре», где она передала ему двести тысяч за александриты, а вечером вместе уехали домой. По дороге Тимур показал ей кристалл изумруда, найденный Черемшой: холодный зеленый шестигранник, с отливом в синеву. Ей показалось, что, пока она его держала, ее ладонь заледенела. Казалось бы, роскошный, царский камень, но по ощущениям ей не подходил.

– Красивый,– только и сказала Валя.

Зеленая льдина отозвалась мистическим мерцанием.

– Себе такой не хочешь?– спросил Тимур.

– На какие шиши? Были бы деньги, я бы купила дёмики. Я за искристость, огоньки.

– Кому что нравится…

Валя в очередной раз подметила, что сам Тимур не предлагал и не нахваливал ей свои камни. Наверное, по той причине, что демантоиды в один карат нечасто попадались. И ему было выгоднее продать каратник ювелирам, которые его с руками и ногами оторвут, а не своей девушке со скидкой. И пусть в этом был практический расчет – Гордеева не обижалась. Тимурка и так много делал для нее. В конце концов, возьмись она его упрашивать, разве он бы отказал ей? Конечно, нет.

Душу грели мысли о двух «хамелеонах», спрятанных в шкатулке из уральского змеевика. Валя хранила их в квартире у Тимура, куда успела перевезти значительную часть вещей, где проводила выходные. К тете заезжала изредка на чай.

И теперь, приехав в Вухлу, переоделась и уселась на диван разглядывать свое сокровище.

– Что хочешь с ними делать? Изготовить украшение или оставишь так, в виде вставок?– поинтересовался Байкул.

– Украшение. Но какое – еще не решила.– И, пододвинувшись к нему, Валя спросила: – Можно будет сделать у твоего ювелира? Сам знаешь, что идти к абы кому опасно…

– Конечно. Не вопрос,– кивнул Тимур и погладил ее по колену.

Оба знали: ювелир не вправе был работать с драгоценными камнями первого порядка, если владелец их незаконно приобрел и не имел на них сертификата. То есть обратись Валя к первому попавшемуся ювелиру, она бы рисковала, что тот подменит камни или заявит на нее в полицию. Поэтому ей нужен был подпольный, но надежный мастер. Такой, кто сделает все качественно, без обмана и при этом не задавая лишних вопросов – в общем, человек Байкула.

– Спасибо!– расплылась она в улыбке.– А ты не хочешь сделать что-нибудь себе? Какой-нибудь шикарный перстень.

– С изумрудом?

– Не обязательно. С любым уральским самоцветом. Через тебя проходит столько всякого добра…

Тимур задумался.

– Да знаешь, здесь-то зелень в основном. Ну, не считая аметистов с Ватихи. Если бы я и хотел какой-то перстень, то с природным рубином в четыре-пять карат. Это охренеть как дорого, но только он меня и манит, сам не знаю почему… Жаль, на Урале нет своего месторождения. С удовольствием бы покопался там.

– Как нет? На Полярном Урале есть месторождение Макар-Рузь,– возразила Валя.– Месторождение, конечно, громко сказано, скорее, проявление. Небольшой участок, и разрабатывать его экономически невыгодно. Рубины мелкие, а те, что покрупнее, непрозрачные и трещиноватые, короче, неювелирного качества. Но тем не менее свои рубины есть.

– Ого, мне надо туда! Спасибо, что сказала. Запомню это место.

– Да не за что. Если так любишь красные камни, то присмотрись к шпинели[54]. Она доступнее по цене. Ее с древности путали с рубином. Она есть в короне Екатерины Второй, хотя считалось, что это рубин. В то время не было приборов, а на глаз два самоцвета фиг различишь.

– Знаю, но хочу рубин,– сказал Тимур упрямо.– Может, когда-нибудь разбогатею и он у меня появится.

– Желаю, чтобы твоя мечта исполнилась! Природный рубин без следов облагораживания – большая редкость и отличная инвестиция. Такой с каждым годом только растет в цене… Кстати, а как ты вообще относишься к инвестициям в драгоценные камни?– спросила Валя. До того ей интересна была тема самоцветов, что говорить о них она могла часами.

– Ты имеешь в виду, купить камень, спрятать в сейф и ждать, пока он вырастет в цене, чтобы его перепродать и навариться?

– Ну да, к примеру.

– Может быть, и выгодно, но не в России,– нахмурился Тимур.– У нас это не развито. Населению не до того. Купить-то камень купишь, но продавать потом будешь годами. И это при условии, что он у тебя сертифицирован. То есть ты купила не у хитников по дешману, а у официального добытчика по рыночной цене. А иначе не продашь легально. Так смысл? Изначально переплатить в надежде на будущую выгоду – не глупо ли?– усмехнулся он.– Я считаю, что покупать камни нужно для себя. Чтобы носить и радоваться, но тогда правильнее сказать не «инвестиция», а «удачное вложение денег», как у тебя с твоими шуриками. Ты же не собираешься их перепродавать?

– Не-е-е-ет, что ты?– протянула Валя.– Я сделаю украшение, буду его носить, а в старости передам детям, внукам. Будут вспоминать меня добрым словом, мол, баб Валя знала толк в камнях и оставила наследство, сейчас такие попробуй укупи!..

– Аминь,– закончил за нее Тимур и рассмеялся.

Гордеева хлопнула его по плечу.

Следом они заговорили о планах на завтра. Максим приехал с вахты и позвал всех в баньку и на шашлыки. Остальные четверо друзей, с которыми они встречали Новый год: Славик, Таня, Равиль и Катя,– тоже обещали вырваться в выходные.

Суббота обещала быть насыщенной, и, разморенные усталостью, они легли пораньше спать.

* * *

Так и пролетел февраль. Офис сменялся вухлинской квартирой, будни в мегаполисе – выходными в городке. Валя успела привыкнуть и к специфике работы, к микроскопу, и к проживанию с хозяйкой, к счастью не доставлявшей никаких хлопот.

Единственное, что по-прежнему ей тяжело давалось,– это понедельники. Она еле вставала в начале пятого утра, к пяти Тимур отвозил ее на ж.-д. вокзал, в восемь она прибывала в Екатеринбург и на всех парах неслась в свой офис. Нормально выспаться не удавалось, а ей надо было целый день смотреть шлихи. И все бы ничего, если бы не приходилось сильно напрягать глаза. Они быстрее утомлялись, но норму в восемь проб никто не отменял.

Зато вечером, выходя из офиса, Гордеева испытывала непередаваемое облегчение. Самый тяжелый день недели пережит! Остальные будут легче. Не успеет оглянуться, как наступит пятница, и тогда домой, к Тимуру…

Городская жизнь ей нравилась. Поначалу даже поездки в метро и кофе навынос доставляли ей радость; казалось бы, обыденные вещи, но для той же Вухлы недоступные.

В Екатеринбурге Валя еще отчетливее поняла, какая же Вухла дыра. Если бы не Тимур, она бы не наведывалась туда так часто. Наоборот, мечтала бы о том, чтобы со временем он перебрался в город и они вместе наслаждались всеми благами цивилизации. Но на эту тему с ним еще не говорила, так как сама не знала, куда ее определят весной.

Гуляя по уральской столице, она посмеивалась над тем, как цеплялась за карьер и боялась переезда в офис. Дурочка! Главный страх не оправдался: на отношения с Тимуром это никак не повлияло. Ему какая разница, где она торчит неделю; главное, в пятницу после работы мчит к нему. Он даже поддержал ее: какой, мол, кайф тебе морозить попу? Сиди в тепле.

И если раньше ей не хотелось покидать карьер еще и потому, что там не нужно было тратить деньги и вся зарплата оставалась почти нетронутой, то сейчас Валя смотрела на это по-другому.

За работу в полевых условиях в тайге, где все настолько тоскливо, что вечерами хоть выходи во двор и вой на луну, она получала тридцать тысяч в месяц. А за работу в современном офисе в самом центре Екатеринбурга, где жизнь бьет ключом, она получает… те же тридцать тысяч в месяц.

Закономерно возникал вопрос: какой смысл сидеть в тайге, если за те же деньги можно сидеть в офисе? Если ее труд оценивался одинаково, то становилось очевидно, какой из двух вариантов лучше.

То же самое ей говорил и Михаил Андреевич.

Он писал отчет в соседнем кабинете, но пару раз в неделю выбирался на участок. Когда встречалось что-то с подозрением на жилу, нужно было его авторитетное решение, что делать дальше. Он наставлял Димона, который обращался к нему в спорных ситуациях, и сам присутствовал при разработке жилы.

Проверяющий, Сергей Михайлович, все время оставался там, но не контролировал работу. Мент на пенсии следил за тем, чтобы камни не растаскивали по карманам, но геология была не его профилем.

С директором, Садыриным Антоном, Гордеева почти не пересекалась. Иногда встречала его в лифте, но дальше «здрасте» разговор у них не заходил. Антон держался важно, отстраненно, и, чтобы сгладить возникавшую неловкость, Валя смотрела в телефон. За четырнадцать этажей успевала прочитать какой-то пост.

А однажды она проехалась вместе с владелицей компании.

Дело было перед обедом. Валя собралась в соседний магазин за булочкой. Лифт спускался с пятнадцатого этажа и остановился на ее четырнадцатом. Еще осенью она загуглила, кто же такие Виталий и Тамара Железняк, изучила колонки светской хроники и имела представление о том, как выглядят ее работодатели.

Дверцы разъехались, и перед ней показалось уже знакомое лицо: миниатюрная женщина, черненькая и кареглазая, со стильной стрижкой под мальчишку. Острый подбородок был приподнят, она смотрела прямо перед собой, как королева. Чтобы не заставлять ее ждать, Валя сразу же шагнула в лифт, в облако духов, и, переминаясь с ноги на ногу, робко поздоровалась.

– Здра-а-авствуйте,– певуче ответила ей та.

Лифт стал спускаться. Валя напряженно всматривалась в указатель этажей. Конечно, ей хотелось рассмотреть Тамару, но пялиться в открытую было бы бестактно.

Внизу она пропустила женщину вперед, гадая, что это на ней за зверушка: норка или соболь. Тамара, в меховом полушубке, юбке-карандаше и сапогах на шпильках, шла небыстрым шагом, и Валя все-таки обогнала ее на выходе из здания. А вернувшись, шагнула в лифт, внутри которого стойким облаком стоял аромат изысканных духов.

Что дала ей эта встреча? Еще большее желание обосноваться в городе. Быть как Тамара, стильной и шикарной, а в пятьдесят выглядеть на тридцать пять.

Конечно, глупо было равняться на жену промышленника. Та могла позволить себе все: любой уход, любые клиники, редчайшие камни внушительной каратности, роскошные наряды и меха. Но и Валя могла выглядеть настолько хорошо, насколько может выглядеть двадцатипятилетняя девушка, живущая в большом городе и не отстающая от моды, трендов. Для этого ей нужно работать в офисе, а не дичать неделями в тайге.

В то время как другие прогуливались по городу в юбочках, на каблуках, она сидела в робе в какой-нибудь канаве и кормила комаров. Еще студенткой Гордеева обожала производственные практики и рвалась в самую глушь, воспринимая дальневосточный трип как приключение, но за годы в геологии насытилась сполна такой романтикой и мечтала о комфорте.

Она стала всерьез подумывать о том, как этого добиться. Можно, например, поговорить с начальником, чтобы оставил ее в офисе на камеральную работу. Заниматься обработкой полевых материалов: те же описания канав из журналов переносить в Excel.

А можно – вдруг осенила ее неожиданная мысль – закончить с минанализом и уж тогда, зарекомендовав себя, попросить Антона Садырина, чтобы позволил ей заняться геммологией. Он же куда-то обращается за экспертизой? А мог бы поручить это дело штатному специалисту. Фирме даже выгоднее: лучше свой геммолог на зарплате, чем каждый раз отстегивать на сторону.

Валя считала, что отлично подходит: геолог-минералог с высшим образованием, дополнительно прослушала геммологические курсы, имеет сертификат. В работе себя тоже показала. А демантоидов за эти месяцы пересмотрела столько, что уже набила глаз и не хуже любых экспертов может отсортировать камни по цвету, чистоте, размеру и оценить их без труда.

Эта мысль настолько воодушевила Валю, что она не думала о возможности отказа. Верила: ей удастся не только закрепиться в городе самой, но и перетащить сюда Тимура. Они будут гулять под ручку по центральным улицам, заходить в кафе и рестораны, наслаждаться атмосферой беззаботного веселья и компанией друг друга. Все будет, стоит только подождать!

* * *

Двадцать третье февраля выпало на понедельник, и за счет этого страна отдыхала три дня.

Валя приехала в Вухлу с подарком для Тимура. Она купила набор уходовой косметики от известной французской марки: дезодорант, пену и бальзам после бритья.

Конечно же, ее мужчина был достоин большего. Он не скупился на подарки, и ей хотелось отплатить ему той же щедростью, на день рождения в апреле подарить что-то дорогое. На раздумье, что бы это могло быть, оставался месяц…

Валя вручила подарок в пятницу вечером.

– С мужским днем, Тимурка!

– Спасибо, Валька!– он чмокнул ее в щеку.– Потратилась, наверное?

– Не думай о цене. По сравнению с твоим подарком – мелочи,– сказала Валя.– Я уже всю голову сломала. Что бы ты хотел на днюху?

Тимур смущенно улыбнулся и задумался.

– Даже не знаю… Рубин-пятикаратник. Миллионов так за пять. Вдруг у тебя случайно завалялся… Да я шучу!– И рассмеялся.– Не парься так. Что подаришь, то подаришь.

Он обнял ее за талию и притянул к себе. Валя поймала его лучистый взгляд, а следом почувствовала на своем лице горячее дыхание и приоткрыла рот для поцелуя. Страстный и манящий, Тимур пробудил желание одним прикосновением, и они переместились в спальню.

Ей было сложно объяснить природу этого влечения. Тимур вызывал те же ощущения, что и вкусная еда. Без него Валя испытывала настоящий голод. Он стал особым десертом, который ждал ее в конце недели и при мыслях о котором рот наполнялся слюной. Он весь был для нее словно медом намазанный. Его хотелось облизать во всех местах, от макушки и до пят.

И он отвечал ей той же страстью. Обычно называл по-свойски, Валькой, но в моменты близости давал прозвища, связанные с едой: Булочка, Сладкая конфетка. И язычок его везде гулял…

Проснулась Валя в игривом настроении. Увидев, что Тимур открыл глаза и смотрит на нее, она встала с кровати и голышом шагнула к тумбочке. Там лежала стопка постиранных вещей.

Ей захотелось подурачиться. Она надела на себя его трусы: те сели на нее как шортики. Будто девочка, вообразившая себя мальчиком, Валя напихала туда носков, чтобы сильнее оттопыривалось, и спросила весело:

– Ну что, похожа на Тимурку?

Тот следил за этой сценой с удовольствием.

– Не-е-е-е. У Тимурки больше,– сказал он и, откинув одеяло, указал на свою гордость.

И не поспоришь! Валя напихала еще больше носков и двинулась к нему размашистой походкой, комично выдвигая вперед челюсть, «как мужик». Грудь не вписывалась в образ, и ее пришлось прикрыть руками.

– А сейчас?

Валя остановилась у кровати. Вместо ответа Тимур позвал ее нетерпеливо:

– Иди сюда!

Она слегка нагнулась, и он, воспользовавшись этим, повалил ее рядом с собой. Она стала заливисто смеяться; он запустил руку ей в трусы, достал все лишнее и возбуждающим движением пальцев стал ее ощупывать.

– Что тут у нас? Девочка… Мокренькая,– сказал он ласково и ввел палец глубже.

Валя уже изнывала от желания. Лежа на боку к нему спиной, она сама спустила труселя и тем самым подтолкнула его к более активным действиям. Их утренняя любовная игра переросла в страстное продолжение…

Они провалялись в постели до обеда. Из окна была видна соседняя пятиэтажка: серая, невзрачная, она сливалась с мрачным зимним небом. По стеклу стучали крупинки льда.

Валя думала о том, что вечность бы лежала так, в объятиях Тимура, в пропахшей им постели.

Немного погодя он аккуратно высвободил руку и встал с кровати. Пока он чистил зубы, она набросила халат и вскипятила чайник. Какое-то время задумчиво смотрела на банку кофе, и вдруг ее осенило.

– О! Я знаю, что подарить тебе на днюху,– объявила она, когда тот появился в кухне.

– Что?– заинтригованно спросил Тимур.

– Кофемашину! Ты же любишь кофе?

Она и сама знала ответ. Тимур обожал кофе и, приезжая в Екатеринбург, выпивал по две-три чашки зернового капучино, но в Вухле из-за отсутствия выбора пил растворимую бурду.

– Валька, ну ни фига себе, какая ты! Мне неудобно, это дорого,– ответил он с польщенным видом.

– Насколько дорого? Тысяч за двадцать можно что-нибудь найти? Если не брать совсем крутые, для ресторанов?

– Не знаю… Но даже двадцать тысяч… В нашей жопе это целая зарплата! Не нужно, брось!

– Нужно! Ты заслуживаешь, я так хочу,– сказала она твердо.

Тимур больше не возражал. Судя по его лицу, улыбке шире некуда, ему понравилась идея будущего подарка, а отказывался он из скромности.

«Вот и отлично!– радовалась Валя своей сообразительности.– Значит, на неделе изучу этот вопрос».

Перекусив, они собрались в супермаркет. Это стало уже их «семейной» традицией. Каждую субботу они закупались продуктами, вместе готовили, а вечером за ужином смотрели фильм.

Тимур договорился со своим приятелем Азизом и полировал плиты не посменно, а в пятидневку, чтобы освободить выходные под Валин приезд. Бывало, он отлучался поработать в гараже, и Валя использовала это время с пользой: навещала тетю или оставалась дома и стряпала с запасом. Сварит борщ, нажарит котлет, а Тимур всю неделю ходит сытый и довольный.

В эту субботу она задумала готовить пасту и салат цезарь с креветками, а к ним взять белое вино. Все необходимое нашлось. Тимур расплатился на кассе, как делал это всякий раз. Дома он помог нарезать ей продукты, и в семь часов пара села за стол.

– Ммм, вкусно, как в ресторане!– в какой уже раз хвалил он кулинарные способности своей подруги.

– Спасибо! Ты тоже помогал.

Гордеева взглянула на зеленые, с малиновым отливом ногти – в этот раз она специально выбрала у мастера гель-лак «хамелеон», лично у нее ассоциировавшийся с александритовым эффектом. Почему-то она забыла сказать о них Тимуру, а он, как мужик, ничего не замечал.

– Глянь, ничего не напоминает?

Она поднесла руку. В зависимости от угла освещения темно-зеленый металлик переходил в малиновый и наоборот.

– Прикольно,– присмотрелся тот.– Сейчас так модно у девчонок?

– Не знаю насчет моды, фишка не в том. Смотри же, как александрит!

– А-а-а… Вижу. Ну ты прям городская штучка! Вся на стиле.

– Ага, не говори!

Вино вконец ее расслабило. Валя замечталась, и в какой-то момент с ее губ сорвался вопрос:

– Ты хотел бы перебраться в Екатеринбург?

– Не,– отрицательно мотнул он головой.

– Почему?– растерянно взглянула Валя.

– А что мне делать там? Идти охранником в торговый центр?

– Зачем же? Ты огранщик,– возразила та.

– И что с того? В Екэбэ их как собак нерезаных. Начиная от самоучек, кто гранит чуть ли не на коленке, и заканчивая профи. Здесь самоцветный край и этим никого не удивишь.

– Ну а ты… разве не профи?

– Да на фига мне это надо, Валь?– нервно улыбаясь, произнес он так, будто объяснял кому-то несмышленому.– Ну как ты не поймешь? Смысл работать мне на дядю? Я хочу работать на себя. Меня все устраивает. Живу рядом с участком, летом на дёмиках, зимой на мраморе. Азиз мне не начальник, а дружбан. Никто мне не указывает, работаю на удобных для себя условиях. Плюс граню ребятам на заказ. Ну вот скажи: зачем мне все бросать и ехать в Екэбэ? Вот чтобы что?– И он внимательно уставился на Валю.

В ответ на его железобетонные аргументы Валя только сильнее растерялась. Что тут сказать?

– Чтобы жить в цивилизации, а не сидеть в дыре. Ты говорил, что все отсюда валят… Значит, сам прекрасно понимаешь.

Тимур вздохнул и после некоторой паузы продолжил терпеливо объяснять:

– Я не отказываюсь от своих слов. Вухла не просто дыра, а дырища! Но сейчас мне это на руку, пойми. В моем деле не нужно постороннего внимания и лишних глаз. А в Екат всегда могу приехать на машине. Два часа – и пожалуйста: вот тебе любые рестораны, любые магазины… С деньгами как бы нет проблем.

Валя молча смотрела перед собой и понимала: она рано радовалась. Уверенность в том, что все будет так, как она хочет, сыграла с ней злую шутку. У Тимура устоявшаяся жизнь, и ничего менять в ней он не собирался.

– Там надо что-то снимать,– продолжил он.– Я не хочу. Одно время жил в Челябе, набегался по съемным хатам. Да и на хрена? Чтобы работать за тридцатку и пятнашку отдавать за съем? Ты знаешь, сколько у меня выходит в месяц у Азиза?

– Сколько?

– А посчитай сама. Полировка одной плиты – двести рублей. За день успеваю отполировать пятнадцать – это три тысячи. В месяце где-то двадцать рабочих дней – это шестьдесят тысяч. И это только у Азиза. Камни и огранку в расчет не беру.

– Серьезно?!– поразилась Валя.– Для Вухлы очень круто!

– О чем и говорю. Двигаюсь, стремлюсь… Как видишь, не валяюсь на диване,– сказал Тимур с усмешкой.

Раньше Гордеевой казалось, что он получает тысяч двадцать пять, как рабочие в Елгозинском карьере. А выходит, что это она, геолог с высшим образованием, зарабатывает в два раза меньше, чем Байкул… И это только часть его доходов.

Наивно было ожидать, что он все бросит и сорвется в город. Действительно, зачем неглупому и предприимчивому парню гнуть на кого-то спину за копейки? Если у нее и оставались к нему вопросы, то только те, что касались дальнейших перспектив.

– Тимур, ну а на будущее какие у тебя планы? Например, появится семья…– Произнеся это, Валя смутилась и, кажется, даже покраснела.– Ты бы хотел, чтобы они жили в Вухле? И… где бы тогда работала твоя жена?

Тимур догадался, к чему та клонит.

– Валька…– Он улыбнулся и погладил ее по спине.– Планов на будущее море. Со временем хочу открыть свое дело. Что-то связанное с обработкой камня. Цех по производству мраморных столешниц, например… Детально еще не планировал. Так, пока прикидки, но мысли в этом направлении есть. Конечно, я не собираюсь до старости горбатиться в шурфах. Год-два, и хватит.

Он сделался серьезным и задумчивым.

– Ну а насчет семьи, об этом тоже думал. Вухла – дыра, нет здесь ни нормальных школ, ни секций. Я хотел бы двоих детей, и к тому времени, когда они появятся и подрастут, здесь точно все загнется… Так что я бы переехал ближе к Екэбэ. Но, может, не в сам город, а куда-то в пригород. Купил бы землю, построил дом. Жена могла бы ездить на работу в центр…

– А если бы она работала на участке?– спросила Валя.

– Я бы этого не хотел. Раз уж на то пошло, пусть лучше сидит дома с моими детьми, а не с чужими мужиками в карьере. Мне так спокойнее,– сказал Тимур и ущипнул ее за бок.

– Ай! Ясное дело. Будь у меня муж, я бы не ездила по карьерам. Работала бы в офисе и ночевала дома, а не черт-те где.

– Офис – еще куда ни шло, а вахты – точно не для женщины,– сказал он твердым голосом, тем самым ставя точку в этом споре.

* * *

В понедельник, двадцать третьего февраля, Тимур работал, и Валя уехала, не дожидаясь следующего утра. Это был первый раз за полтора месяца, когда она не бежала по морозной темноте, чтобы успеть на пятичасовую электричку, а ехала днем и без всякой спешки могла завезти вещи в квартиру, закупить продукты на неделю, а утром выспавшейся явиться в офис к восьми часам.

«Какая красота,– думала она в дороге, наслаждаясь видами заснеженной тайги и музыкой в наушниках.– Или едешь спозаранку. Мало того что ни фига не видишь, еще и сильно хочешь спать… Хватит этих мучений. Теперь буду уезжать по воскресеньям».

К тому же она отлично понимала: Тимура ее решение не сильно-то расстроит. Из-за основной работы на неделе у него руки не доходили до огранки, и он делал ее по выходным. Валин отъезд по воскресеньям освободит ему полдня, за которые он сможет переделать нужные дела.

И что, если она ему надоедала? Встретились, поговорили, поласкались, вместе провели ночь пятницы и целую субботу – и все, достаточно. Получится смешно, если окажется, что ее жертвы в виде раннего подъема изначально никому и не были нужны, она загостилась, а Тимур терпеливо ждал, когда уже ее проводит.

Это открытие мигом отрезвило Валю, и она решила умерить пыл. Пусть Тимур проявляет инициативу, а то все она да она… «Что тебе подарить? Не хочешь ли переехать?» Дождется, блин! Он испугается ее напора и побежит, сверкая пятками… По себе она могла сказать: когда кто-то перекармливает вниманием, это начинает раздражать. Вот и самой надо знать меру, особенно в отношениях с мужчиной.

В общем, выходные оставили неприятное послевкусие, и, чтобы чем-то его перебить, Валя постаралась переключиться на Екатеринбург, нырнуть в его бурлящую жизнь. Она еще не успела обдумать субботний разговор и не решила, как с этим быть, но от желания жить в городе не отказалась.

Завезя в квартиру вещи, Валя прогулялась по Ботанике. К тому времени, когда она приехала, уже стемнело, и снежинки, кружась, искрились в свете фонарей. Она зашла в торговый центр «Дирижабль» и бесцельно побродила по магазинам, после чего перекусила в пельменной на первом этаже.

Валя не забыла, какой сегодня день, и поздравила знакомых с Днем защитника Отечества, написав им во «ВКонтакте».

Ей ответил бывший однокурсник Стас Пахомов, и из переписки с ним она узнала, что Стас не так давно устроился в золотодобывающую компанию в Хабаровском крае. В ту самую, в какую Гордеева всегда рвалась.

Она отправляла резюме, но ей не отвечали. Молодому специалисту чего-то не хватало: связей или опыта. Скорее первого, чем второго, но теперь это было неважно. Вале оставалось лишь порадоваться за однокурсника, что у него все замечательно: престижная компания, зарплата под сто тысяч и дальнейшая перспектива роста из рядового геолога в ведущего. Вот где реально заработать и на квартиру в Екатеринбурге, и на все свои хотелки…

Она не завидовала, но, глядя на дисплей смартфона, вдруг подумала: «Грустно, когда твои мечты сбываются у кого-то другого…»