Вопрос с жильем решился просто. В Екатеринбурге Валя остановилась у Альбинки, в ее новой студии в районе Южного автовокзала, но, чтобы не наглеть и не стеснять кузину, сразу начала подыскивать квартиру.

Хорошая однушка в среднем обошлась бы ей в пятнадцать тысяч, ровно в ползарплаты. Но поскольку Валя искала вариант на пару месяцев и жить там собиралась четыре дня, а точнее, четыре вечера в неделю (в пятницу после работы ехать в Вухлу и оттуда возвращаться в понедельник в пять утра), решила сэкономить деньги и снять комнату тысяч за шесть, за пять.

У нее был опыт проживания с бабулей во Владивостоке. Пусть и не совсем приятный, зато за символическую плату Валя имела свой угол и крышу над головой. А не ужились они из-за того, что она, безработная квартирантка, целыми днями просиживала дома и этим, безусловно, раздражала и без того придирчивую хозяйку. Недовольство возникало из ничего. Но теперь-то, при такой загруженности, Валя не будет мельтешить перед глазами, а значит, и конфликтов можно избежать.

В понедельник, двенадцатого января, Гордеева подъехала в уже знакомый офис и поднялась с Козловым на четырнадцатый этаж.

На последнем, пятнадцатом, восседало демуровское начальство: генеральный директор и владелица уральских демантоидов Тамара Железняк и ее племянник, управляющий директор Антон Садырин. Это был «Олимп», целый этаж в распоряжении двух человек. Гордеева побывала там, когда проходила собеседование в сентябре, и осталась под впечатлением.

Михаил Андреевич показал ей кабинет, чистый, светлый, современный. В нем пахло новой мебелью, а офисное кресло и микроскоп стояли затянутыми в пленку. Неудивительно, что здесь никто еще не поработал: бизнес-центр достроили недавно, пару лет назад.

– Видишь, Валентина, какие здесь условия. А ты ехать не хотела. Сидела бы сейчас в лесной каморке и глотала пыль,– сказал начальник. Его кабинет находился по соседству.

– Да вот же, Михаил Андреич. Дурочкой была. Условия, конечно, не сравнить: как небо и земля,– согласилась Валя, разглядывая комнату.

– А какой вид из окна! Самый центр города. Ты же не местная? Пойди сюда, я покажу тебе маршрут,– жестом подозвал начальник.– Видишь большой торговый центр? Это «Гринвич». Спускаешься к нему и, чуть не доходя, сворачиваешь налево на пешеходную улицу Вайнера – это наш, уральский Арбат. Идешь по ней, идешь и выходишь к площади 1905 года. Оттуда близко до Плотинки. Все рядышком. Прогуляйся, если там не была.

– Спасибо, поняла.

После трех месяцев в тайге и выходных, проведенных в тихой Вухле, Валя внезапно обрадовалась тому, как переменилась картинка за окном. Всюду возвышались современные многоэтажные дома. Куда ни посмотри, чувствовался настоящий мегаполис. Пешеходы казались расплывчатыми точками, а проезжавшие машины были размером с ноготок. И несмотря на то что место было шумным, с дороги долетал лишь слабый гул, который не мешал.

Не теряя времени, Валя приступила к минанализу.

Работа с микроскопом оказалась увлекательной и сложностей у человека, изучавшего минералогию, не вызывала. Данные по каждой пробе заносились в таблицу. Основные минералы, их процентное содержание, форма, цвет, размер кристаллов.

Отдельной графой шло описание демантоида: количество зерен, встреченных в шлихе, их форма, цвет, размер, видимые включения. Это что касалось немагнитной фракции.

На магнитную Михаил Андреевич сказал не тратить времени. Она не представляла никакого интереса, но, по правилам, в журнале должна быть отображена. Тогда начальник предложил схитрить и описать ее на примере первого конверта, а затем переписывать одно и то же от пробы к пробе, меняя лишь процентные значения.

«Например, было: „магнетит – 65%, хромит – 35%“. Стало: „магнетит – 70%, хромит – 30%“ и так далее, примерно в тех же пропорциях… Ну, ты меня поняла»,– хитро прищурился он.

Валя его идею поддержала. Ей же проще: смотреть не 1032 конверта, а 516! Лучше сконцентрироваться на важном, да и дело пойдет быстрее.

Она втянулась и за день успевала качественно просмотреть восемь проб. Самыми желанными были для нее конверты с пометкой: «dm». Их содержимому уделялось больше времени. Драгоценную россыпь, искрящуюся зелень хотелось разглядывать часами.

В один из дней Гордеева пришла с новым кольцом. Грех было не надеть его в цивильный офис, а заодно и, пользуясь случаем, изучить под микроскопом.

– Не пойму, это у тебя топазолит?– определил опытным глазом Михаил Андреевич и одобрительно прищелкнул языком: – Неплохой размер! Сколько? Полтора карата или два?

Он смотрел на самоцвет не отрываясь и, наверное, задавался единственным вопросом: где Гордеева его взяла.

Чтобы от греха подальше начальник не подумал нехорошее, Валя сразу же ответила:

– Да, топазолит. Вы угадали: почти полтора карата. Это подарок от близкого человека.

– А-а-а-а,– протянул Андреич и, должно быть, вспомнил, что видел ее с хитником: – Хороший камешек, достойное кольцо…

Валя взглянула на свои пальцы. Коротко подстриженные ногти были покрыты бесцветным аптечным лаком – вот и весь уход, доступный в полевых условиях.

Она привыкла обходиться малым, но, перебравшись в город, вдруг захотела привести себя в порядок. Во-первых, офисные условия позволяли. Во-вторых, Тимур оценит красоту. А в-третьих, его шикарному подарку нужно соответствовать. Носить дорогое кольцо и при этом пожалеть шестьсот рублей на маникюр с покрытием? Смешно.

«Вот решу вопрос с жильем – и займусь собой. Запишусь на ногти, прикуплю что-то из одежды…»

В мыслях о приятном Валя изучила объявления о сдаче комнаты. Ей попался интересный вариант рядом со станцией «Ботаническая». Она специально искала квартиру у метро, чтобы доезжать до площади 1905 года, а оттуда прогуливаться по улице Вайнера до офиса.

Прогулочный маршрут, подсказанный Андреичем, очень ей понравился. Уральский Арбат по аналогии с московским был протяженной пешеходной улицей со множеством скульптур, музейного вида старинными домами, первые этажи которых отводились под бутики и ювелирные салоны. Местами улочка передавала дух старого Екатеринбурга. Особенно по вечерам, в таинственном свете фонарей. И только аляповатые вывески на некоторых зданиях (вроде «Зоомагазин» на памятнике дореволюционной архитектуры) перебивали атмосферу прошлого и портили весь вид.

Обычно Валя шла не спеша, любуясь красотой, но не в четверг. После работы она отправилась на «Ботаническую» и быстро разыскала нужный дом, квартиру.

Хозяйка, Татьяна Филипповна, оказалась приятной, интеллигентной женщиной с хорошими манерами. Ей было где-то шестьдесят, но язык не поворачивался назвать ее бабулькой. До того как выйти на пенсию, Татьяна Филипповна преподавала в музыкальной школе, а теперь подрабатывала тем, что давала уроки на дому. В одной из комнат стояло громоздкое фортепиано.

«Вы не переживайте, мы не будем вам мешать,– сказала она мелодичным голосом.– Одна из девочек приходит в среду в три часа, а другая – в обед в субботу».

«Ничего страшного. Я работаю до пяти, а в выходные буду ездить в Вухлу»,– ответила ей Валя.

Новая хозяйка сильно отличалась от предыдущей. Если пенсионерка из Владивостока сдавала обе комнаты от крайней нищеты, на всем старалась экономить и просила зажигать свет после десяти, когда окончательно стемнеет, то по Татьяне Филипповне нельзя было сказать, чтобы та сильно бедствовала.

Миниатюрная, изящного телосложения женщина с короткой стрижкой и аккуратным маникюром следила за собой. Вся ее ванная была уставлена дорогой косметикой. А висевшая в прихожей шуба источала аромат духов.

Будучи счастливой обладательницей трехкомнатной квартиры, она сдавала комнату не столько, чтобы заплатить за коммуналку, сколько ради поддержания привычного уровня жизни. Она обмолвилась, что любит посещать театр, а недалеко от бизнес-центра, упомянутого Валей, находится кофейня, в которой хозяйка обожает посидеть с подругами. И поскольку на одну пенсию особо не разгуляешься, Татьяна Филипповна решила пустить к себе квартирантку – чистоплотную, ответственную девушку. За комнату просила семь тысяч рублей.

Валя не стала торговаться. Ей нравилось все: от расположения квартиры и современного интерьера до самой хозяйки. Отведенная ей комната не была захламлена всяким старьем вроде пыльного серванта, ковра и вонючих старушечьих тюков, хранивших предметы советской бытности. Окна выходили на торговый центр «Дирижабль». Все необходимое находилось в шаговой доступности: автобусная остановка, станция метро, аптека, супермаркет, пиццерия…

Валя захотела здесь жить, и Татьяна Филипповна ответила согласием. Они договорились, что Валя оставит в качестве залога три тысячи рублей, а остальную часть заплатит в понедельник, когда приедет вечером с вещами.

Довольные тем, что нашли общий язык, они немного постояли в прихожей и на прощание сошлись во мнении: все под рукой, все для людей, Ботаника – район отличный.

* * *

Вечером в пятницу Валя села в электричку и за три часа в пути даже успела подремать. В кромешной темноте за окном было не разобрать, где она едет. Снаружи проносились черные очертания деревьев, выставивших вдоль дороги устрашающе мохнатые, тяжелые от снега лапы, и редкие мелкие станции, знакомая Елгозинка… Вскоре показался едва различимый пруд, а за ним – ярко освещенные пути и здание вокзала.

Валя радостно прильнула к стеклу. Тимур ждал на перроне; докурив, он бросил окурок под ноги и затоптал его в снегу.

Она выбежала из вагона.

– Привет!

Занятые руки помешали ей обнять Тимура. За пять дней Валя успела по нему соскучиться.

– Приветик.– Он наклонился и чмокнул ее в щеку, а затем взял обе сумки: с ноутбуком и с вещами.– Ну и как неделя в Екэбэ? Рассказывай,– спросил он по дороге до машины.

– Подожди, все расскажу. Поехали скорее домой, так жрать хочу! С обеда ничего не ела, только в четыре попила чай с бутербродом. Купила нам по куриному рулету и салатику. Ты отварил картошку?

– Да, все готово. Еще горяченькая…

– Поехали скорее!

На кухне Валя помыла руки и, не переодеваясь, набросилась на еду. Байкул хоть и поужинал, но не стал отказываться от привезенных вкусностей. Местная кулинария, завсегдатаем которой был Тимур, не могла похвастаться таким ассортиментом.

– Вкусно, вкусно!– кивал он одобрительно.

– Вот что значит город,– сказала Валя, дожевав.– Большой выбор всего! Как говорится, были б деньги…

– Не спорю. Ну, как я понял, в Екэбэ тебе понравилось?

Валя отставила пустую тарелку и, сделав глоток чая, возбужденно начала рассказывать:

– Еще бы! Ты бы видел офис! Сижу в цивильном кабинете в новом бизнес-центре. Каждый день заходит мыть уборщица. И средство у нее специальное: пол не просто чистый, но и пахнет хорошо. На каждом этаже стоит кулер с питьевой водой, как в частных клиниках, солидных фирмах. И зря я не хотела ехать!– с восхищением подытожила она.– Да, в городе уходит больше денег, это факт; зато работаешь в нормальных человеческих условиях. Наверное, обратно на карьер уже не захочу…

– И в самом деле, какой кайф тебе торчать в грязи, морозить попу? Ты девушка, тебе бы что-нибудь непыльное, в тепле. А камни пускай ищут мужики,– ласково сказал Тимур, чем вызвал у нее улыбку.

– Я только за, Тимурка, но кого винить? Сама такую выбрала профессию. В кабинетах сидят начальники и камеральщики, как я сейчас. Это обычные геологи, которые зимой занимаются обработкой полевых материалов в городе, а летом обратно возвращаются в поля,– объяснила Валя.

– А-а-а, вот как…

– Да, это временная привилегия. Хоть перезимую по-человечески, а там видно будет… Может, переведусь на геммолога,– мечтательно произнесла она.– Было бы круто…

– Оценщика камней?

– Ага.

– О, жди на экспертизу.

– Неси, Тимурка.

Он доел и, встав из-за стола, чмокнул ее в лоб:

– Спасибо, все было вкусно.

– Наелся? Хорошо.

Они переместились в комнату и уселись на диван. Тимур включил зачем-то телевизор; юмористическое шоу не вызывало интереса и шло фоном к разговору. Валя принялась рассказывать о том, какие демантоиды попались ей в шлихах, а затем вскользь обронила: не там, мол, ищете.

Тимур напрягся и посмотрел внимательно, наверное ожидая продолжения, но Валя уже сменила тему:

– …Короче, мне все нравится! И знаешь, по российским меркам, Екатеринбург – отличный город. Я специально нашла комнату рядом с метро, чтобы ездить на работу и ощущать, что живу не просто в крупном городе, а в мегаполисе! В России всего семь городов, в которых есть метро. И это показатель того, что город развитый, цивилизованный…

– Да погоди, приестся еще город,– ответил Тимур с ироничной улыбкой и видом «все знаем, проходили».– По первости всегда так. Я жил в Челябинске и после Вухлы тоже думал: о, центр мира! Но постепенно все приелось. Жить можно везде, где получается нормально заработать. И в Вухле мне вполне комфортно. Есть деньги – всегда можно выехать куда-то, отдохнуть.

– Вот и приезжай ко мне. Сходим куда-нибудь, погуляем,– не растерялась Валя.– Давай в какую-нибудь пятницу? Как раз заберешь меня домой.

Тимур задумался.

– А что, идея. Подумаю, как лучше. Может, в следующую пятницу.– Он пожал плечами.

– Конечно. Приезжай!

До этого он говорил, что ездит в Екатеринбург по своим хитничьим делам. Подробностей, куда и по какой цене сбывались камни, Валя не знала. Но знала, что Тимур не только продавал свое добро, но и выручал знакомых хитников: брал на огранку их самоцветы, в том числе запрещенные к свободному обороту изумруды и александриты.

Взволнованная Валя попросила его не связываться с драгоценными камнями первого порядка. Ее реакцией были слова: «Это серьезная статья. Поймают – впаяют срок, как за убийство!»

Но Тимур ее успокоил, что имеет дело с проверенными ребятами, да и сам он не дурак, чтобы возить большими партиями. Если его и остановят, то обнаружат всего несколько камней и он отделается штрафом.

– Зачем вообще так рисковать? Что ты с этого имеешь?– спросила Валя.

– Имею. Я не какой-то самоучка, а специально этому учился. Мне доверяют крупные и дорогие камни. За огранку одного такого могут заплатить десять тысяч рублей. Удивлена? Но если, к примеру, изюм или шурик[48] тянет на несколько сот тысяч, почему бы не потратить десятку на огранщика? Толкового огранщика, как я,– ответил он, самодовольно улыбаясь.

И действительно, зачем она взялась его учить? Тимур давно крутился в этой кухне и сам все знал. Валя посмотрела на ситуацию по-другому и сильнее зауважала своего мужчину за мастерство и предприимчивость.

– Кстати, покажешь мне александрит?– попросила та.– Хоть одним глазком взглянуть на эту редкость…

– Не вопрос. Как будет, покажу,– кивнул Тимур, и Валя это обещание запомнила…