По северу Танзании проходят наиболее туристические маршруты – там можно встретить много русских и русскоговорящих людей (например, в Лушото встретили чехов, хорошо владеющих русским языком). Ведь в северных горных районах не жарко, рядом самые известные национальные парки Серенгети и Нгоронгоро, вулкан Килиманджаро, племена и природа, горы и саванны – все, что нужно туристу, желающему с комфортом отдохнуть и увидеть самое лучшее, что есть в стране.

Как только мы приехали – сразу захотели видеть «гору, которая сверкает» (именно так переводится ее название с суахили). Вполне понятное желание, не правда ли? Ведь чтобы около экватора где-то лежал снег – это кажется невероятным!

В Моши весь вечер наши глаза тщетно искали знаменитую гору на горизонте, но Килиманджаро была затянута облаками. Тем не менее, мы не теряли надежды лицезреть вулкан, и после длительного переезда на автобусе, под завязку набитом людьми, заселились в очень приличный отель с горячей водой и балконом с видом на Килиманджаро. Там, медленно проглатывая не очень хорошее сладкое африканское вино, мы и поджидали, когда тучи разойдутся.

У меня болели ноги, которыми я отпихивала народ, наседающий на меня со всех сторон в автобусе. Зато на мне никто не ел самосы с мясом, никто не вытирал о меня руки, не ставил чемодан на голову, а верхние конечности, тянувшиеся к моей шее со всех сторон, я аккуратно убирала обратно – ближе к их владельцу. Причем (и это меня уже не удивляло) люди никак не реагировали на мои пинки, они просто отодвигались. А потом снова пододвигались, считая, видимо, что за удовольствие наблюдать за мзунгу с близкого расстояния надо платить, а может быть, думали что пинки и тычки – это нормально. И даже детям было несладко. Их зажимали между тел, наверняка делая им больно, и те тоже никак не реагировали на это – молча ехали стоя шесть часов. По пути, как обычно, в окно просовывали еду и напитки. Я не удержалась – купила нечто среднее между абрикосами и персиками. Сразу подумала: как их вымыть или чем протереть, а может есть немытыми? Но – о чудо! – акуна матата! Фрукты были уже хорошо помыты и готовы к употреблению. Я не стала раздумывать о том, какой водой их мыли, главное – что их можно уже кушать, выбрасывая косточки в окно.

И вот мы в Моши. На балконе. Вместо Килиманджаро – облака. Но ноги болят… Тем не менее, надо оторваться от созерцания горизонта и идти. Уставшие и голодные, мы рванули в ресторан – кушать индийско-китайскую еду (нет больше чипси маяи!), а затем разузнали цены на различные сафари и решили для начала поехать в национальный парк Аруша фотоохотиться на жирафов.

Традиционная женская одежда

Килиманджаро все еще пряталась под облаками и завесой дождя. Напрасно мы просидели час на балконе с остатками вина из погребов бенедиктинцев, смотря на луну и то место, где скрывалась сверкающая гора.

Но ночью Килиманджаро стало видно. И даже снег на вершине… Мы проснулись еще до восхода, чтобы пофотографировать, пока облака снова не скрыли легендарный потухший вулкан от наших глаз.

И вот наконец-то мы поехали, как белые люди, на сафари! На джипе. Плата за вход в парк Аруша невысокая, можно сказать, символическая, а поездка – на день, поэтому за ночлег, за аренду палатки мы не платили. Мимо кофейных плантаций мы промчались ко второй по высоте горе Танзании и пятой по высоте горе Африки – вулкану Меру.

В национальном парке Аруша нас ждали только жирафы. Антилопы, зебры, обезьянки и пумба попрятались и наблюдали издали, симба, то есть лев, вообще отсутствовал, ну не живет он в этом парке, а слоны и буйволы ушли в горы – так сказали рейнджеры. Так что придется ехать в другие места на другие сафари – например, в Серенгети, Маньяра и Нгоронгоро.

Черные и белые колобусы и голубые обезьяны глазели на нас из леса, бабуины совсем недружелюбно показали свою заднюю часть и исчезли в кустах. А в конце сафари мы прогулялись пешком вдоль соленого озера в кратере вулкана (там, по легенде, водятся гиппопотамы), нас проводили равнодушным взглядом те же жирафы, которые встречали на въезде в парк. Они лениво жевали листики, позируя нам на фоне Килиманджаро, а за нашей машиной стоял в очереди другой джип с туристами – чтобы встать на это же место, поближе к жирафам, посмотреть на них и пофотографировать. Такая же ситуация была и около фламинго – розовых еле различимых точек на синем фоне озера, и около журавлей и цапель.

Килиманджаро и Меру – две высочайшие вершины Африки – были видны весь день с разных ракурсов. А после полудня Кили исчезла за облаками, побещав завтра встретить с нами рассвет. Но мы вряд ли после сафари встанем так рано…

Город Моши отличается от виденных ранее танзанийских городов. На улицах чисто, между гигантских термитников раскинулись клумбы из агавы, а вывески всех» офисов, ресторанов и даже указатели улиц куплены компанией «Кока-кола» – на них красуется огромный логотип. Здесь бывает много европейцев, прилетающих в международный аэропорт Килиманджаро, желающих «покорить» высочайшую вершину континента. Поэтому город стараются дотянуть до европейского стандарта. И, если честно, здесь можно даже забыть, что находишься в Африке, а не в Европе или Соединенных Штатах.

На другое утро наши питерские друзья отправились на Килиманджаро – вместе с другими туристами. А остальные решили тоже не намного отстать от них и посмотреть деревню Марангу, откуда начинается самый популярный маршрут на самый известный африканский вулкан. Маршрут назван «кока-кола роут» (то есть кока-кольный маршрут). Мы хотели просто посмотреть то, что видят восходители на этом маршруте в первый день: водопады, пещеры, где местные племена скрывались от набегов воинов маасай, смотровую площадку с видом на Килиманджаро, а может и что-то ещё. Вместо ланча было пиво из бананов, которое производится здесь же, местным олигархом. Об этом прекрасном дне я расскажу подробнее.

Лютеранская церковь

В Марангу много гидов, которые видели много мзунгу, и так просто сказкам они не верят. А торговаться с ними вообще бессмысленно. Вообще, все раскрученные туристические места на Земле – это головная боль путешественника, который, как бы он ни старался, не может ничего сделать, кроме как слиться с потоком туристов и платить за всё так же, как и все. Здесь утвердился стереотип: «ты турист – значит, плати, сколько скажем», и сломать его не получится. Хотя вы можете попытаться.

Выйдя из даладала на площади Марангу, мы были сразу же атакованы гидами. Они все называли нереальные цены за экскурсию к водопаду и к другим достопримечательностям, но, получив отказ, обиделись и рассердились. Что и неудивительно. Кто такие – эти мзунгу? Почему не хотят платить? А мзунгу просто по привычке хотели торговаться, как в Азии. Спешить же некуда.

Пока мы размышляли, в какую сторону пойти и косились то на недовольных гидов, то на очень хорошие джунгли справа, в которых, вероятнее всего, и скрывался водопад, к нам подошел африканец. Он работал в магазине, в тени которого мы стояли. На его вопрос: «Какие-то проблемы?», мы рассказали всё от начала до конца.

Он заулыбался и сказал: «Да, они тут такие, не обращайте внимания. Да, водопад в той стороне, где джунгли. Я вам покажу, сейчас только закрою свой магазин».

Мы спросили: «А сколько же будет стоить такая прогулка? Сколько ты хочешь денег?». – «Тридцать долларов со всех», – говорит он. «Со всей группы? Со всех троих?» – уточнили мы. «Да, со всех», – подтвердил африканец, прекрасно говорящий по-английски. Что ж, десять долларов США на каждого – цена небольшая. И мы согласились. Зря мы поспешили, не распознав танзанийскую сказку. Она была такой короткой, что мы приняли ее за правду. Прежде всего надо было, как и вообще во всех странах, уточнить цену письменно и заверить личной подписью африканца, а лучше чтобы он письменно при свидетелях поклялся, что именно десять долларов с каждого он возьмет в конце прогулки, и ни шиллинга больше.

И вот что было дальше.

Сразу за деревней Марангу начинались джунгли. Стоило углубиться туда – и мы увидели реку с небольшим водопадом, около которого купались дети. Тропинка вела нас дальше, мимо пальм с огромными зелеными бананами, которые кушают здесь обычно коровы. Слева показались несколько домов, где живут представители второй по популярности профессии в Танзании – художники. Один домик был расписан сценами из африканской жизни с изображением племен и буйволов на фоне Килиманджаро. Художники сидели там же, около дома, провожая нас взглядами. Недалеко была церковь, с такой же красной крышей и с колокольней. А рядом – музей. Девушка-гид радостно встретила нас, взяла плату за вход и привела в глубь леса. Как оказалось, там был подземный ход в убежище, где прятались местные племена во время разборок много веков назад. Пещеры слабо освещались лампами, при таком свете все выглядело правдоподобно. Из помещения в помещение вел узкий ход к реке, по которой африканцы могли отправлять умерших, не будучи найдены врагами. В этих вырытых в земле пространствах они могли прятаться очень долго. Если кто-то из читателей был в Каппадокии в подземных городах, тот поймет, о чем я говорю. В Африке принцип убежища тот же. Но здесь не было таких огромных каменных залов, лестниц и многочисленных этажей – лишь несколько небольших комнат, с потолка которых свисали корни деревьев, ведь рыть глубоко землю – опасно, да и племя скорей всего было малочисленным.

Художники

Вытирая спинами потолки пещер, мы наконец вылезли на солнце и, полные впечатлений, почувствовали себя немного уставшими. Поэтому решили отдохнуть там же, в кафе музея. Оказалось, что нам могут предложить местное пиво из бананов. Может быть, даже из тех, плантации которых мы видели по пути, думая, что бананы предназначены для коров. Такого я еще не пила за всё время своего путешествия по Танзании. Наш африканский гид отказался от пива, предпочтя «Меринду».

Расслабляться не было времени – впереди нас ждал большой водопад, к которому надо было спуститься вниз по подобию лестницы, а потом, собрав последние силы, подняться вверх и пойти обратно в деревню. Хочу заметить, что у водопада стоял охранник, взымая плату.

Обратно в деревню мы шли другой дорогой. Женщины мылись в реке и стирали свою одежду, а школьники в белых рубашках, синих джемперах и песочного цвета шортах набирали в канистры воду. Мы стали фотографировать их, а мальчишки в ответ закрывали лицо руками, смеялись и обзывали нас «мзунгу». Ну да, мы мзунгу!

Мы вышли на рыночную площадь, если можно так назвать поляну в лесу с магазинчиками, где раздают презервативы и продают напитки и чипсы. Там же африканки разложили свой товар – овощи и бобы разного цвета и размера. Но надо было спешить – приближался вечер, а мы еще не дошли до Марангу.

Уделив минут пять на фотографирование рынка и возмущающихся женщин, мы пошли дальше. И очень скоро вышли к особняку. Это оказался отель «Кибо», где останавливался президент Соединенных Штатов Америки Джимми Картер со своей супругой. Так гласит надпись перед отелем, на специальной деревянной табличке. На другой табличке, ниже, написано: для тех, чей маршрут к сверкающей горе проходит через Марангу. Конечно, мы зашли внутрь, ведь нам было интересно, где останавливался американский президент. Скромная обстановка отеля, но огромная столовая с длинным столом, покрытым скатертью, еще больше гостиная, зеркальный потолок, рога животных и картины на стенах. Тишина вокруг, а во дворе гостиницы лишь пальмы, ящерицы и хамелеоны. Туристов мы там не встретили. «Желаем вам успешного и безопасного восхождения на Климанджаро» –

Перед закатом мы поднялись на холм, откуда открывался вид на Килиманджаро. Несмотря на облака, вершина была открыта и на ней сверкал снег. Мы были совсем близко от «крыши Африки». А наши питерские друзья, наверное, уже почти у цели, где-то в палатке или хижине ужинают… Мы вспомнили, что ничего не ели сегодня, кроме пива, и засобирались обратно в Моши, в китайско-индийский ресторан. Но прежде распрощались с нашим гидом на той же площади в Марангу, где его встретили. Однако, когда отдавали ему деньги, а именно ту сумму, о которой договорились, африканец сказал: «Тридцать долларов с каждого». Мы не верили своим ушам. «Как!? Как с каждого? Ты же сказал, что со всех». – «Нет, вы неправильно поняли. Я говорил, что с каждого». Завязался неприятный спор. Парень был несгибаем и настаивал на своем. Такой прием очень распространен в Азии. Но в Африке я столкнулась с этим впервые. Спорить можно было долго. В итоге заплатили столько, сколько он нам говорил утром, сели в даладала и уехали. Парень с недовольным видом провожал нас взглядом, стоя около своего магазина. В конце концов, есть полицейский участок – прекрасное место для решения всех споров…

Меня иногда спрашивают: почему я поехала именно в Танзанию? Мне трудно ответить на такой вопрос. Как обычно, я не планировала и даже не мечтала туда поехать, как и в другие страны Африки и Азии. И египетские пирамиды в Гизе, и Ангкор Ват, и тем более Гонконг, Бирма, Мальта были для меня десять лет назад лишь картинками в телевизоре. Мне казалось тогда всё это невозможным. А про такие места, как Петра в Индонезии, Баган в Мьянме, Дар-эс-Салаам и Занзибар я вообще ничего не знала. Но я их посетила, и даже в Африку поехала. Сама себе удивляюсь! Ведь Африка всегда казалась далекой, незнакомой и страшной. Перед поездкой я только знала, что в Танзании есть Килиманджаро, озеро Виктория и, по слухам, наиболее безопасно, чем в других африканских странах, поэтому после Европы и Азии, решив посетить новый континент и желая посмотреть настоящую африканскую жизнь, поехала именно туда. Вернее, начала с Танзании. И вот каковы мои впечатления.

Жирафы в парке Аруша

Во-первых, туристические места отличаются от нетуристических, где мзунгу встречаются очень редко. Как, впрочем, и в других странах. Отличаются не только сервисом, наличием хороших отелей, ресторанов и Интернета, но и отношением местных людей к неместным.

Не удивительно, что в туристических местах, таких как Моши и Аруша, народ пытается работать, атакуя мзунгу прямо в автобусах, мешая ступить на твердую землю. Орут – кто про свой отель, кто про сафари – и дело доходит даже до драк между конкурентами. В Аруше, например, более 700 компаний, которые занимаются мзунгу, т. е. туристами, формируя группы, сдавая им всё, необходимое для поездки в саванну. Средняя цена сафари 130—150 долларов США за день (включая машину, водителя, повара, палатки, еду, плату за вход в национальный парк – всё, кроме чаевых). Если туристы не хотят спать в палатках, а предпочитают более комфортный отдых – то турфирмы предложат отели, а вернее, просто домики для ночлега – лоджии, но тогда сафари обойдется дороже.

Во-вторых, автостоп здесь отсутствует. Разве что европейцы подвезут на арендованной машине.

В-третьих, местные уважают тех, кто знает суахили. Но всё равно для мзунгу не бывает ничего бесплатно.