Название города, в переводе с языка местного племени, означает «форт», который в конце XIX века построили немецкие колонизаторы. Где именно находятся развалины форта, и вообще, есть ли они, я так и не узнала. Город находится на высокогорье, поэтому прогуляться по холмам вокруг города хотелось, но дождь и плохая видимость не располагали к прогулке. С декабря по март здесь сезон дождей, и увидеть город, красиво окруженный холмами, откуда-нибудь сверху – невозможно. К тому же, из-за утренней накладки в дороге с автобусом, я приехала в Ирингу только к вечеру.

Даладала остановилась на площади. И тут я осознала, в чем сходство менталитета россиян в Москве и африканцев в Танзании. Еще люди не вышли, а маршрутка уже стала наполняться людьми, несмотря на крики тех, кто не вышел из нее – на мои крики на русском тоже никто не обратил внимания. В этот момент я напрочь забыла суахили. Мне пришлось вытолкать девушку (весьма упитанную), которая уже почти зашла в маршрутку, обратно на улицу, чтоб выйти – иначе бы не выбралась, но что страшнее всего – прослыла бы среди африканок тупой мзунгу – страшнее оскорбления для туриста в Африке и не придумать. Итак. Девушка оказалась снова на улице, оттеснив тех, кто хотел зайти следом, они удивленно подняли глаза, чтобы узнать, в чем дело. Сразу увидели меня и все поняли. Невероятно: мзунгу в даладала, полной африканцев! Я уже знала, что грубость и нахальство – это черты, уважаемые в танзанийском обществе простых людей и помогающие им выжить в трудной жизни, проходящей в постоянной борьбе за существование. Женщины остановились, разглядывая меня. Я воспользовалась секундным замешательством и быстро выскочила из даладала. Короче, пробилась с боем.

Таксисты сразу увидели желанную добычу и напрочь отказались говорить название прилегающей к автобусной станции улицы – сориентироваться сразу не удалось. Африканцы хотели довезти на такси до улицы, на которой я стояла в тот самый момент. Да-да, объехать весь город, покатать, вернуться на прежнее место, сказать, что, мол, это и есть нужная улица, и взять с туриста деньги. Имейте в виду, это обычный прием таксистов в любой стране мира. Так что дорогу надо знать. Надеяться на то, что подскажут, – даже если спрашиваешь на родном языке таксиста, – нельзя. Могут дезинформировать.

В Иринге часто видят туристов, ведь отсюда стартуют многие сафари по окрестным достопримечательностям, в том числе в каньон Исмила. Но в основном туристы отсюда едут в Национальные парки Руаха и Удзунгва. Те, кто направляется в Руанду и Малави, делают в Иринге остановку на ночлег и отдых. В этом городе можно забыть про чипси маяи и про гестхаусы, где ночуют только африканцы.

Как и многие города в Танзании, Иринга был основан немецкими колонизаторами. Но как база для подавления мятежа местного населения. Получается, что город возник в конце XIX века благодаря борьбе против колонизаторов местного населения во главе с вождем Мквава – так его сокращенно называли. Полностью его имя звучало как Муквавинука, означающее в переводе «завоеватель многих земель». Вождь не зря получил такое имя. Его племя копьями побеждало хорошо вооруженных немецких солдат, захватывая ружья и пушки.

Понятно, что колонизаторы надеялись подавить сопротивление, убив Мкваву. И это им удалось. Преданный своими людьми, Мквава застрелился, чтобы не попасть в плен.

Череп Мквавы отправили в Берлин, а затем, по одной из версий, в музей Бремена. Но как символ свободы и как награда за сотрудничество с британцами во время войны, череп национального героя должен был вернуться к племени. Поэтому Версальский договор 1919 года предусматривал возвращение черепа. Но германцы не соглашались и даже отрицали факт вывоза черепа в Германию.

Однако на этом история вождя Мквавы не заканчивается. После Второй мировой войны сэр Эдвард Твининг, будучи губернатором Танганьики, посетил музей Бремена, где нашел 84 черепов, привезенных из бывшей Германской Восточной Африки. В результате тщательного отбора он взял череп с пулевым отверстием и привез его в Африку. Вполне вероятно, что это и был череп вождя Мквавы. С 1954 года он хранится в мемориальном музее Мквавы в деревне Каленга, рядом с Ирингой.

Такова реальная история, похожая на легенду.

Мечеть

А сегодня над Ирингой поет муэдзин. Неделеко от моего гестхауса мечеть – хороший образец немецкой колониальной архитектуры, даже без полумесяца на башне с часами. Скорее всего, это двухэтажное белое здание было когда-то ратушей. Сейчас здесь можно увидеть девушек-мусульманок с закрытыми лицами, индусов, открывших свои магазины и отели в туристическом месте, мзунгу, собирающихся на сафари около турагентства. Не только Иринга, но и вся Танзания похожа на африканский перекресток миров и религий. Завтра выходной во многих офисах, потому что завтра – Рождество Христово.

Прекрасный вид на Ирингу открывается со скалы Гангилонга, что в переводе означает «говорящий камень». Есть в этом названии что-то созвучное с Индией, вернее, со священной рекой Ганга. Мне это не удивительно – в окрестностях города все застроено коттеджами, в которых живут выходцы из Индии. Желающие подняться на скалу могут заплатить слишком дорогую цену за увиденные с высоты африканские красоты. Ходят слухи, что даже в середине дня там орудуют местные банды в ожидании богатых туристов. Поэтому решиться на такую прогулку могут только самые отчаянные, и, разумеется, в очень хорошую погоду, а не в такой сильный дождь, как в этот вечер. Вполне возможно, что скоро воры поумнеют и переквалифицируются в охранников тех мест, чтобы взымать с мзунгу скромную плату за охрану скалы от бандитов, за вход на смотровую площадку и за услуги гида, который расскажет им про национального героя Мкваву, а может быть, и другие истории, в которых сказка переплетается с былью, а реальность – с вымыслом. И, надо заметить, так они вернее получат желанные шиллинги, а главное – законно и гарантированно.