Неизвестно, о чем подумал Лу Юэ, но выражение его лица изменилось.

– Где эта проклятая коротышка? – спросил он, подходя к гримерке. Он уже почти коснулся дверной ручки и хотел ее повернуть, но тут капитан, до того сидевший на корточках, неожиданно встал и всей своей немалой величиной преградил дорогу.

– Ступай обратно.

Голос Лу Сычэна звучал спокойно, а лицо было, как обычно, каменное. Если бы не взъерошенные волосы – вообще ничего не выдавало бы, что с ним что-то не так. Даже сам Лу Юэ усомнился – не померещилось ли?

– Она там? – Младший брат убрал руку.

– Угу.

– И что она там делает?

– Понятия не имею, – без запинки ответил капитан. Сделал короткую паузу и добавил: – Иди, она скоро придет.

Лу Юэ пристально глянул на Лу Сычэна:

– Сяо Жуй хочет, чтобы мы с ней обязательно сделали совместное фото. Вот я за ней и пришел.

Старший брат издал невнятное «м-м». Похоже, развивать эту тему он не собирался. Зная его, Лу Юэ понял – вряд ли можно что-то из него выудить, сдался и, бросив «Приходите быстрее», медленно зашагал назад.

В коридоре остался один Лу Сычэн. Секунд через десять дверь приоткрылась с характерным щелчком, и кое-кто осторожно высунул нос в щелочку. Даже в этом тусклом свете можно было заметить, что у этого кое-кого были все еще покрасневшие щеки.

– Ты с кем сейчас разговаривал?

– С Лу Юэ.

Лу Сычэн покосился через плечо – теперь девушка была одета в белую командную униформу. Он сделал небольшую паузу, а потом тоном, в котором сложно было уловить какие-нибудь эмоции, произнес:

– Если одежда уже на тебе, то выходи, чего тянуть-то.

От слов «одежда на тебе» Тун Яо чуть не выдернула дверную ручку. Девушка сильно сжала ее, открыла дверь чуть шире и просочилась наружу в своей летней форме, примерно как выскальзывает угорь.

Бело-синяя форма смотрелась на ней несколько иначе, чем на сокомандниках. Короткие рукава обнажали тонкие белые руки того самого цвета, какой бывает у людей, которые годами не выходят на улицу. Из-за этого ткань, и так белая, казалась еще белее. Лу Сычэн окинул это все взглядом и, ничего не сказав, молча пошел вперед.

Атмосфера повисла, мягко говоря, неловкая. Тун Яо практически бежала следом, отчаянно пытаясь придумать на ходу, как разрядить ситуацию.

– И много ты успел увидеть?

Благоразумный человек на месте Лу Сычэна должен был сказать: «Ничего». Но он замер на мгновение и честно ответил:

– Все увидел.

Тун Яо даже споткнулась, чуть не наступив ему на пятку. Восстановив равновесие, она подняла голову:

– А я миллион раз говорила: стучаться надо!

– Лу Юэ только что тоже не собирался стучаться, – попытался сменить тему Лу Сычэн. – Я его остановил.

– Я с тобой говорю, не приплетай сюда Лу Юэ!

– Ты провела в гримерке час сорок минут. Вероятность увидеть тебя в этом виде и в этой позе была сопоставима с тем, что, открыв дверь, я найду тебя мертвой на полу по неизвестным причинам. Пятьдесят на пятьдесят.

– !

Они уже практически подошли к студии; уже было слышно, как Пухляш громко спрашивает Лу Юэ: «Ты же за нашей мидершей пошел, ну и где она?» Тун Яо хотела ухватиться за спасительную соломинку и выкрикнуть: «Она здесь!» – когда Лу Сычэн вдруг остановился, широкой спиной преградив ей путь. Девушка еще не успела понять, в чем дело, когда вдруг услышала его тихое:

– И все же… извини.

– ?

– В следующий раз буду стучать.

Мозг Тун Яо внезапно завис. А через три минуты перед глазами всплыла строка – как комментарий в чате:

А она-то думала, что перед тем испытывала смущение и неловкость. Нет! Настоящий взрыв мозга случился только сейчас! Она со шлепком прикрыла ладонью лицо – оно покраснело так, что на нем можно было жарить яичницу. Стоять на ногах было уже просто невозможно, и Тун Яо резко присела на корточки, практически уткнувшись лицом в колени:

– Слушай, ты что, больной? С чего вдруг эти извинения таким серьезным тоном!

– ?

Парень, стоявший до этого спиной к Тун Яо, обернулся и обнаружил ее сидящей на полу. Уголок его губ чуть дернулся, и он наклонился, чтобы поднять девушку. Сделав вид, что не видит цвета ее лица – как вареной креветки, – он спокойно сказал:

– Я думал, тебе нужно серьезное извинение.

– Ну да. Ну д-д-да… Это было нужно… – Тун Яо еще сильнее покраснела и посмотрела на него. – В древности тебе вообще бы пришлось на мне жениться.

Лу Сычэн:

– !

Тун Яо:

– …

Лу Сычэн:

– !!

Тун Яо:

– ?

Лу Сычэн:

– Такое наказание – это уже перебор.

Тун Яо:

– !!!

Лу Сычэн:

– Претензии претензиями, но наглеть-то не надо.

Тун Яо перепугалась, что и правда ляпнула что-то не то:

– Извини…

Лу Сычэн отпустил ее руку и пошел в студию, а она с видом полного отчаяния послушно зашагала следом, внутренне поражаясь своей нелепой привычке в стрессовой ситуации молоть всякую чепуху.

Наконец они оба вошли в студию. Первым Тун Яо увидел Пухляш. Он хотел уже радостно воскликнуть, что насилу дождались, и тут заметил, какой у нее поникший вид.

– Эй, Тун Яо! А что у тебя с лицом?

Его возглас привлек к ней всеобщее внимание. Лу Сычэн обернулся и тоже посмотрел на Тун Яо. Она, стараясь выглядеть спокойной, заправила прядь волос за ухо и кашлянула:

– А что с ним?

– Оно красное, – сообщил Лу Юэ, стоявший в стороне. – Ребята, а что вы делали там вдвоем?

Если бы взгляды могли издавать звуки, то все те, что были направлены сейчас на Тун Яо и Лу Сычэна, столкнулись бы, как клинки в фильмах про боевые искусства: «Вжух-вжух-вжух! Бздынь-бздынь-бздынь!»

– Бежали сюда, – сказал Лу Сычэн. – Или можно было не торопиться?

– А по тебе что-то не видно, что ты бежал.

– У меня ноги длинные.

Больше Лу Юэ ничего не сказал. А Тун Яо, которую торопил фотограф, отправилась делать одиночные снимки. Девушка была последней, кого снимали в одиночку. Фотограф, учитывая, что в рекламе из сольных снимков часто делают потом групповые, просил ее принять разные определенные позы, подходящие для последующего монтажа. В частности, прямо сейчас он потребовал скрестить руки на груди, чуть поднять подбородок и посмотреть в камеру, немного опустив взгляд.

Любой, кто хоть немного знаком с кухней рекламных фото, сразу понял бы, что эта поза для того, кто на финальной фотографии будет стоять в центре. Этим игроку обычно оказывают честь и подчеркивают его значимость для команды. Поместить в центр новичка, чтобы он, важный и гордый, затмевал всех остальных – и это в команде, где есть такой игрок, как Лу Сычэн! Кто-то другой был бы уже на седьмом небе от счастья, а эта девчонка еще и ныла без остановки:

– Вот так? Или так? Еще выше подбородок? А точно так надо? А лицо тогда не будет слишком большим? А если глаза опустить, их же будет почти не видно, а они и так маленькие…

– Да, их не будет видно, – сказал фотограф.

– ???

– Но так будет гораздо внушительнее. Просто представь, что ты королева.

– Королева?.. – растерянно переспросила Тун Яо.

Сяо Жуй, стоявший неподалеку, смотрел на девушку с таким видом, будто готов был взять палку и выбивать из нее дурь. А Лу Сычэн, который сидел в стороне нога на ногу и казался сосредоточенным на своем телефоне, вдруг холодно вставил:

– Вы просите Дюймовочку изобразить королеву. А вы подумали, что с ее образом это никак не вяжется?

В итоге была подана команда ассистенту, и тот сам повернул девушке голову нужным образом. Затем фотограф быстренько отснял несколько кадров и счел результат мало-мальски приемлемым. С расчетом, конечно, что далее предстоит работа в фотошопе…

После сольных снимков настало время групповых, в том числе парного с Лу Юэ, на котором особенно настаивал Сяо Жуй.

– Мне нужно, чтобы возникло чувство, что вам судьбой предопределено быть врагами. Покажите мне ярость, запах крови, вот это ощущение безмолвной войны между основным и запасным игроками! Мне нужно, чтобы вы передали бешеную энергетику! Конфликт! Чтобы показали, что вы конкуренты!

Сяо Жуй очень старался донести свои режиссерские указания, как им двоим сыграть эту сцену. Лицо Лу Юэ в это время оставалось непроницаемым – было даже непонятно, слушает он вообще или нет. А Тун Яо кивала с физиономией: «Я все поняла… Или не все… Или не поняла…»

Лу Сычэн вытянул ноги удобнее.

– Ярость, запах крови, безмолвная война – ребята, это то самое, что вы делаете ежедневно. Вы этой бешеной энергетикой всю базу заполонили. Просто покажите, как вы деретесь за кресло, как два дебила. На самом деле Сяо Жуй всего лишь хочет, чтобы вы вели себя как обычно.

Тун Яо зыркнула на Лу Сычэна и закатила глаза.

На базу все вернулись измученные до смерти. Тун Яо без сил упала на диван и открыла приложение, чтобы заказать еду. Она как раз опрашивала всех по очереди, кто что хочет, когда Пухляш, сидя за компьютером, вдруг издал громкий возглас удивления. Девушка чуть телефон не уронила от неожиданности. С трудом оторвав голову от мягкой спинки дивана, она спросила:

– Ты чего?

– На нашей странице в «Вейбо» выложили превью с сегодняшней фотосессии. – Пухляш потыкал пальцем в монитор. – И вот эта фотка реально удалась.

Тун Яо вспомнила все те сегодняшние позы с «большой рожей» и прищуренными глазами и невольно занервничала. Она поспешно зашла в «Вейбо» и обновила страницу. И первым же делом увидела верхнюю запись в ленте от официального аккаунта ZGDX, которая уже моментально разошлась кучей репостов.

У нее даже глаз дернулся. На фотографии были она и Лу Юэ. Какой-то гений на постпродакшене заменил весь фон на темный. С левой стороны пустил луч, который высвечивал половину лица Тун Яо, а вторую оставлял в темноте. Позади нее, спиной к ее спине и к камере стоял юноша намного выше ее ростом, словно тень от высокой горы. Он слегка повернул голову в сторону света, и луч падал на его высокий прямой нос и холодный изгиб губ, а длинные ресницы отбрасывали легкую тень под глазами. Молодой человек находился на грани между юношеской мягкостью и зрелостью, а в выражении его лица угадывались мужество и благородство.

У записи с этим фото было уже больше двух тысяч репостов, а комментариев и вовсе не сосчитать:

Чэн-Яо![57]

Некоторое время Тун Яо разглядывала фото, потом долго листала комментарии. Затем встала, повернулась и зыркнула на Лу Юэ – тот как раз тоже сидел с телефоном. Будто почувствовав, он обернулся и скользнул по Тун Яо взглядом. Секунды три они смотрели друг на друга. Затем оба синхронно закатили глаза и с явным отвращением отвернулись. Тун Яо плюхнулась обратно на диван.

– Я велел выложить фото на нашем аккаунте, – сказал Сяо Жуй, входя в гостиную, – до официального объявления составов команд, чтобы все сообразительные поняли, что к чему. В этом летнем сезоне в команде ZGDX снова два мидера

– И сообразительных оказалось не так уж много, – ехидно прокомментировал подошедший Лу Сычэн. – Большинство решило, что наши два мидера прогулялись в ЗАГС.

Тун Яо подскочила на диване, выпрямив спину и уперев обе руки в колени. Сяо Жуй тоже опешил:

– Большинство? Это какое еще большинство?

– Моя мама, его мама… – Капитан указал глазами на брата. – У меня пять пропущенных звонков на телефоне и десяток сообщений в «Вичате». Все об одном: правда ли у ее младшего сына появилась девушка? И как так вышло, что романтическое фото пары попало на официальный аккаунт команды?

Лу Юэ, услышав это, оторопел, схватил телефон и, набирая на ходу чей-то номер, вышел, чтобы прояснить ситуацию. Тун Яо облегченно вздохнула: какое счастье, что ее мама не сидит в «Вейбо»! Но она забыла про лучшую подругу, которая там очень даже сидит… И точно, не прошло и пяти минут, как на базу заявился мидер соседней команды под руку со своей девушкой. Как только Тун Яо открыла дверь, лапища лучшей подруги с высоты ста семидесяти двух сантиметров (на каблуках) опустилась ей на плечо:

– Отличное фото!

Тун Яо прямо почувствовала, как чей-то взгляд сверлит ей спину, и напряглась:

– Не болтай ерунды! У нас запрещены отношения внутри команды.

– Дружочек, да я вообще ничего не говорила! – лучезарно улыбнулась Цзиньян.

Взгляд сзади теперь жалил, как лазерный луч. Не выдержав, Тун Яо обернулась – за спиной не было никого. Сяо Жуй был занят разговором по телефону, Кот и Кей вместе играли матч, Пухляш рылся в холодильнике, а Лу Сычэн сидел на диване, опустив голову и весь погрузившись в свой телефон. Все выглядели очень занятыми.

Глубоко вздохнув, Тун Яо оставила Ай Цзя общаться с ее тиммейтами, а сама потащила Цзиньян наверх, в свою комнату. Подруга начала без умолку трещать еще на лестнице:

– …А главного героя я сейчас встретила у входа. Он с кем-то говорил там по телефону. Говорят, он родной брат Лу Сычэна, да? Они и правда довольно похожи, я чуть не перепутала издалека. Если бы Лу Сычэн не был немного выше… Но он действительно дьявольски красив! У меня на минутку даже возникла иллюзия, будто геймеры все красавчики!

– А потом?

– А потом я вспомнила и подумала: ну как так вышло, что я среди стольких красавчиков подобрала какие-то крошки со стола?!

– …

– Эй вы, там, наверху! Я все слышу! – донесся снизу голос Ай Цзя.

Цзиньян скривилась и потянула Тун Яо в ее комнату, чтобы можно было как следует пошептаться. Та, не успевшая переодеться, все еще была в летней форме – еще ни разу не стиранной и немного колючей. Потому первым делом девушка решила переодеться во что-то более удобное. Цзиньян, скрестив ноги, сидела в это время у нее за спиной и, едва из-под формы показалось нижнее белье, цокнула языком:

– Господи, это что за фигня на тебе?

– Обычное белье, – с каменным лицом ответила Тун Яо. – А что с ним не так?

Взгляд Цзиньян скользнул по детскому принту на лифчике. Над краем слегка выпирала нежная белая кожа, создавая мягкий изгиб. Ниже находился плоский живот, а трусики, тоже с дурацким рисунком, оказались с небольшим намеком на соблазнительность – по бокам они завязывались на два аккуратных бантика.

– Хм… – протянула подруга, подперев рукой подбородок. – Возможно, я была неправа.

– В чем? – спросила Тун Яо, натягивая рубашку.

– Думаю, все же есть люди, которым такое может понравиться.

– …

– Но с теми, кому такое нравится, лучше быть осторожнее. Такой человек совершенно точно извращенец.

Тун Яо повернулась и кинула в подругу летней формой, Цзиньян пискнула и со смехом повалилась на кровать, и между ними началась шуточная потасовка. И подруга, оказавшись внизу, не могла видеть, что Тун Яо, восклицая: «Вот тебе! Заткнись! Заткнись!», была очень красной, гораздо краснее нормы. Пока они вот так дурачились, телефон у Тун Яо завибрировал – пришло сообщение. Оно было от человека с нечитаемым ником fhdjwhdb2333 и оказалось очень коротким:

Еду привезли.

Я заплатил.

Спускайся ужинать.

– А-а-а! – простонала Тун Яо.

– Что такое? – Цзиньян тоже привстала.

– Еда приехала. – Девушка провела рукой по волосам и быстро настрочила несколько сообщений в мессенджере:

Нет, нет, нет!

Я заплачу, я заплачу! Мы же договорились, что я сегодня угощаю!

Сейчас приду! Давай без резких движений!

Она сунула телефон в карман и направилась вниз. Открыв дверь, девушка услышала, как все разбирают палочки и еду. Тун Яо побежала быстрее, чтобы вернуть деньги Лу Сычэну, и услышала, как Лу Юэ говорит:

– Брат, дай свой телефон на минутку, у меня батарейка сдохла.

Она не придала этим словам никакого значения. И вдруг где-то на середине лестницы услышала, как Лу Юэ после паузы говорит:

– А Кролик с морковкой – это кто? Говорит, что сейчас придет, давай без резких движений… Каких еще резких движений?

И только он это дочитал, как все услышали звук падения, а следом за ним девичий крик. Ошеломленные, они обернулись и увидели, что их основной мидер сидит внизу лестницы в весьма жалком виде, потеряв шлепанцы где-то по пути. И похоже, что она только что скатилась кубарем вниз и приземлилась на пятую точку.

После секундной паузы все бросились к ней.

– Блин… Тун Яо, ты в порядке?

– Куда ты так мчалась-то? Неужели настолько оголодала?

– Вставай, вставай скорее… Сильно ударилась? Ногу не вывихнула?

Лишь братья Лу остались на месте. Лу Сычэн мельком глянул в сторону лестницы, где Тун Яо вся скривилась от боли, а Пухляш помогал ей встать, затем отвернулся и выдернул телефон из рук брата.

– Никто. Что за приступ любопытства? Нужен телефон – так пользуйся, а не суй свой нос куда не надо!