За день до фотосессии привезли униформу к новому сезону. Всем выдали по несколько комплектов, чтобы можно было менять в летнюю жару. Тун Яо смотрела на свою – на спинке белой футболки было синим выведено: Smiling. Прямо было страшно брать ее в руки… Девушка во все глаза глядела, как другие, более опытные игроки первым делом разворачивают один из своих комплектов, встряхивают, проверяют, на месте ли все детали, подходит ли по размеру… Лу Юэ осмотрел свою форму и заметил:

– Как ни крути, она на школьную похожа.

– Где ж ты такую красивую форму видел?

– Разве не ты кричала, что черно-красная лучше?

– …

– Правильно говорят, что женщины непостоянны.

– Это называется «принятие неизбежного». Что б ты понимал-то, – фыркнула Тун Яо, недобро покосившись на него.

Наконец она не выдержала, тоже достала свою форму из прозрачного пакета и встряхнула, чтобы как следует рассмотреть. Тут подошел Пухляш, приложил свою форму к ее и поцокал языком:

– А жаловалась-то, жаловалась: я в светлой такая толстая, как я в такой покажусь? Я почти повелся. Она же вполовину меньше моей!..

Да, сравнение было не в пользу формы Пухляша – рядом с комплектом Тун Яо она выглядела как скатерть.

– Кто вообще верит женщине, которая говорит, что она толстая? – усмехнулся Кот. Тун Яо потерла щеку и захихикала без всяких причин. И тут Лу Сычэн, который даже не притронулся к новой форме – настолько был погружен в свою игру, посмотрел в ее сторону и сказал:

– В принципе, она толстая. Но не очень сильно. А вот грудь у нее маленькая.

– Что ты сказал?! Тебя где вообще воспитывали? Это вообще нормально – вот так, без всякого стеснения высказываться про грудь девушки?!

– Ты несколько дней назад сама кричала на всю улицу: «Груди у меня нет, это поролон!» Владелец бара может подтвердить.

– Какой еще поролон! Ты мне эту шутку всю жизнь припоминать будешь?

– Думаешь, я эту жуть сам не хочу забыть поскорее?

– !

Тун Яо надула щеки и зло посмотрела на каменную физиономию капитана. Собрала свои комплекты формы и ушла наверх примерять. Солнце было еще высоко, и его лучи ярко освещали комнату. Тун Яо подняла форменную футболку, посмотрела на просвет, слегка нахмурилась и быстро отстучала сообщение лучшей подруге, носившей в «Вичате» ник Кисулина мама.

База, база, прием! У меня тут в руках новая форма, но на ярком свету она, похоже, немного просвечивает. Что делать? Завтра фотосессия в студии, а там сама знаешь какой свет!<изображение. jpg>

Цзиньян ответила через две секунды.

Проблема-то. А то ты не знаешь, что можно надеть черное белье.

Тун Яо: «???»

???

Черное???

Ну можно ярко-красное. Будет выглядеть слишком празднично, но в целом сойдет.

Тун Яо: «…»

…офигеть.

Ты там что себе навыдумывала?

Настоящая женщина встречает неожиданные повороты событий в блеске своей сексуальности.

Слушай, Кисулина! Какие, мать твою, неожиданные повороты событий! Я не такая гламурная фифа, как вы все! Это фотосессия ПО РАБОТЕ! А не свадьба какая-нибудь!

Вот ты хорошее слово нашла. Завтра вы с братцем Чэном впервые окажетесь на одном фото. А я надеюсь, что следующий снимок будет уже из ЗАГСа.

Это просто благословение, не благодари. Моя лучшая, но тупенькая подруга заполучила бога киберспорта! Если это реально случится, я, блин, этим будут хвастаться целый год!

Откуда у меня вообще взялась вот такая подруга?..

Напечатав это, Тун Яо бросила телефон экраном вниз и начала рыться в ящиках в поисках подходящего нижнего белья – не черного или красного, а желательно какого-нибудь светлого. И с облегчением обнаружила, что в принципе, подходит любое ее белье. Вот прямо образцовая, чистая и невинная девушка-киберспортсменка, снаружи и изнутри!

На следующее утро Тун Яо, выбравшись из постели, быстренько приняла душ и надела купленный недавно комплект белья. Когда она спустилась вниз, вся команда уже собралась. Парни были в повседневном – опасались, что если сразу наденут форму, то в машине или испачкаются обо что-нибудь, или просто помнут. Поэтому Сяо Жуй еще вчера организованно собрал у игроков форму. В студии с командой сначала должны были поработать визажисты, а потом уже все бы и оделись.

– И снова летний сезон! – Кот потянулся и похлопал Кея по плечу. – Надеюсь, мы и в этом году сразу пройдем в финал международного турнира.

– И в день, когда скажут, что мы точно прошли, я всех запру, – под нос себе пробубнил Сяо Жуй, подгоняя игроков, залезающих в микроавтобус. – И пока вы не сядете в самолет, даже не мечтайте куда-то уйти и натворить глупостей.

– А я пожалуюсь фанатам, что ты нас незаконно удерживаешь, – сказал Пухляш. – И пусть тебя накажут.

– Иди-иди, жалуйся, – холодно ответил менеджер. – Может, фанаты как раз со мной согласятся. Еще закажут на «Таобао» замок покрепче, а ключ выбросят на дно океана.

Лу Юэ, услышав эти слова, ни капли не смутился. Прочистил горло, почесал кончик носа и нырнул в машину, расположившись рядом с Тун Яо. Девушка слегка передвинулась вглубь и задела плечом Лу Сычэна, который играл в игру на телефоне. Тот на секунду замер, повернул голову и посмотрел на нее. Расстояние между ними было… да практически никакого. Тун Яо моргнула и спросила:

– Тесно?

– Угу, – невнятно пробормотал Лу Сычэн.

– А если Лу Юэ выйдет – всем места хватит, – моментально отреагировала она.

Услышав это, вышеупомянутый фыркнул:

– Да хоть с фотографиями, хоть без, я так или иначе твой запасной игрок. Списки-то уже подали, так что смирись уже, дитя.

Тун Яо толкнула его плечом, он в ответ пихнул ее локтем. Почувствовав эту возню под боком, капитан, не отрываясь от телефона, заявил:

– Будете шуметь – оба сейчас вылетите отсюда и в студию поедете своим ходом. На такси.

– …

– …

Оба задиры тут же притихли, как курочки.

До фотостудии пришлось добираться целый час. Наконец шумная толпа выбралась из микроавтобуса и дружно направилась в гримерку. Там уже ждали визажисты и парикмахеры, которым предстояло приводить в порядок волосы игроков, наносить тональную основу и еще успевать противостоять типичным для парней возражениям о том, нужно ли подводить глаза, требуется ли подкрашивать губы и есть ли смысл рисовать брови.

Кот:

– Да не нужна мне подводка для глаз! Это странно выглядит!

Визажист А:

– Разве? Посмотрите, брат Жуй. Вот мы наносим… Ну? Так ведь гораздо выразительнее?

Кот:

– !

Лу Сычэн:

– Слишком много тонального крема.

Визажистка В:

– Правда? Дай-ка посмотреть… В самом деле. Сейчас уберем немного. У тебя и так замечательная кожа, Чэн.

Лу Сычэн:

– Хм…

Кей:

– На кой хрен мужику помада?!

Визажистка С:

– Уважаемый Кей, ты вот таким тоном разговариваешь с девушкой и еще хочешь доказать, что ты гетеро?

Кей:

– Неужели без нее нельзя?

Визажистка С:

– Нельзя. Не вертись, я ее нанесу совсем чуть-чуть. А без помады ты на фото будешь выглядеть слишком бледным.

Пухляш:

– А брови-то зачем красить? Сама зацени, у дяди Пухляша и так шикарные брови!

Визажистка D:

– Да, крутые. А ты замечал, что они на разной высоте?

Пухляш:

– Серьезно?

Визажистка D:

– Ага…

Лу Юэ:

– Не буду я краситься.

Визажист E:

– А придется.

Словом, бардак в курятнике. И лишь между единственной девушкой в команде и ее визажисткой царило полное взаимопонимание. Они один только цвет тонального крема целую вечность обсуждали. Так что к тому моменту, когда парней уже причесали и накрасили, ей только-только нанесли основу. Впрочем, все решили, что ничего страшного: все равно всех будут сначала снимать поодиночке. Когда остальные отстреляются, как раз и с Тун Яо закончат. Поэтому сотрудники не стали ее торопить, а лишь погнали парней в студию, попросили девушку следить за временем и закрыли дверь.

– Брат Жуй, а где форма?

– Вон там, в пакете на диване.

– А где раздевалка?

– Вон в том углу. Ай, да какая разница, можешь хоть тут переодеться. Все равно никого нет.

– О…

«Ну, тоже верно», – подумала Тун Яо.

Фотосессия у парней прошла без всяких проблем. Потому что мужчины, как правило, не достают фотографа всякой ерундой: «Чтобы кожа была белая! И лицо маленькое! И ноги длиннее!» Они просто встают, куда скажут, и делают то, что велит фотограф. Повернулись туда, сюда, щелк-щелк – и снимки готовы. После индивидуальных фото были отсняты еще и групповые – по двое, по трое, для рекламы, для мерча и прочих фанатских бонусов.

Сяо Жуй в это время, присев за спиной фотографа, разглядывал уже готовые снимки и цокал языком:

– Ну что за красавцы! Это не геймеры, это прямо модели! Ну ты глянь, даже Пухляш – уж на что пухляш, зато самый красивый из пухляшей!

– Ты это в прошлом году уже говорил, – напомнил Лу Сычэн. Они только что отсняли «дуэт с нижней линии» на пару с Пухляшом, и капитан тоже подошел посмотреть на отснятое. И вдруг спохватился:

– А который час? Нам не пора делать групповое фото?

– Час?.. Ой, точно! Уже столько времени, а наша единственная барышня все еще не вышла. Что она там делает? Гримируется под У Цзэтянь[56]?

– Все женщины – такие копуши… Когда они говорят, что готовы выходить, обычно это значит, что нужно еще помыть голову, высушить ее феном, расчесаться, накраситься, подобрать одежду, духи, сумку, обувь…

– Верно подмечено. Сходи за ней, Чэн.

– Почему я?

– Она тебя боится. Как увидит тебя – сразу же прибежит.

– …

Капитан взглянул на часы – время было уже не раннее. Он неохотно кивнул и под общими взглядами направился в сторону гримерки.

А там в это время Тун Яо, уже накрашенная, стояла у зеркала, поправляя рукой ресницы. Визажистка, собирая свои инструменты в чемоданчик, заметила:

– Они, наверное, с индивидуальными фото уже закончили. Скоро придут за тобой.

– Да-да, я сейчас. Надо только в форму переодеться…

– Ладно, ты переодевайся, а я пойду и посмотрю. Если уже пора – позову.

– Хорошо-хорошо, спасибо.

Тун Яо продолжала рассматривать ресницы в зеркале, пока не увидела в отражении, что визажистка вышла и закрыла за собой дверь. Девушка тут же опустила руку. Неловко было признаться, что она стесняется переодеваться при постороннем человеке. И теперь, когда комната опустела, Тун Яо пулей метнулась к оставленному Сяо Жуем пакету. Вытащила свою форму, ворвалась в раздевалку и быстро скинула рубашку и свободные шорты. Вскрыла упаковку и оторопела: там оказались только длинные спортивные брюки. И никакого верха! Он что, футболки и брюки в разные сумки положил? Или она просто забыла забрать из пакета?

Гримерка по-прежнему пустовала, а потому Тун Яо выскочила туда, в чем была, и опрометью бросилась к тому самому пакету. И в этот момент незапертая дверь громко клацнула – кто-то ее открыл.

– Коротышка, солнце село, сколько можно копаться… – раздался голос, а вслед за ним в дверях появилась высокая мужская фигура. И… фраза оборвалась, когда парень вошел внутрь и встретился взглядом с кем-то, кто враскоряку застыл у дивана.

Тун Яо:

– …

Лу Сычэн:

– …

Тун Яо:

– !

Лу Сычэн:

– !

Тун Яо:

– !!!

Лу Сычэн:

– !!!

Тун Яо посмотрела на свои трусики с принтом кролика и морковки, потом подняла взгляд на парня, который спокойно стоял в дверях. В этот момент у нее мелькнула мысль, что главная героиня дорамы на ее месте стыдливо прикрыла бы грудь, смущенно закричала или вытворила еще какую-нибудь подобную чушь. А ее реакция была проста: девушка разозлилась так, что ноздри раздулись, она глубоко вдохнула холодный воздух и сделала шаг назад.

Вряд ли это выглядело красиво. Скорее зловеще. А Лу Сычэн просто повернулся и сказал:

– Давай быстрее. – После чего вышел и закрыл за собой дверь.

Еще пять секунд Тун Яо растерянно смотрела ему вслед, а в голове невольно всплыла та реплика Цзиньян:

«Настоящая женщина встречает неожиданные повороты событий в блеске своей сексуальности».

«!!!»

Оторопь спала, и только теперь пришло осознание, что произошло. Она присела на край дивана и с силой пнула сиденье:

– Блин… Блин-блин-блин!

Через несколько минут, не дождавшись ни Тун Яо, ни Лу Сычэна, менеджер отправил второго гонца, Лу Юэ, выяснить, что случилось. Тот пошел по коридору и издали увидел старшего брата.

– Бро, вы куда потерялись, на съемочной площадке уже торопят…

Ответом ему была тишина. Тот, кого искал Лу Юэ, сидел на корточках у плотно закрытой двери гримерки, одной рукой прикрыв глаза. Его длинная шея над белым воротником порозовела, а волосы, которые так тщательно уложил стилист, были теперь растрепаны.

– ? – Ему раньше никогда не доводилось видеть, чтобы Лу Сычэн краснел.