– Ты чего плачешь?

– П-просто… хнык… меня никто не хочет обнять… – всхлипывая, ответила она.

– Давай я тебя обниму.

Я слегка улыбнулась и развела руки в стороны. Но девочка холодно посмотрела на меня и сказала:

– …Не люблю тетенек.

Она что, с ума сошла?.. Ладно, неважно. Это всего лишь ребенок. Я с трудом усмирила дергающееся лицо и ласково произнесла:

– Ну тогда не реви. Я хотела тебя обнять, а ты отказываешься. Как мне тогда тебя успокоить?

Девочка будто только этого и ждала: она сразу выпалила:

– Приведи мне Иана!

Иан?.. Где-то я слышала это имя… но не могу вспомнить где.

– А кто это такой?

– Мой муж! – бодро проговорила девочка, сияя невинной улыбкой.

Я аж поперхнулась, хотя это всего лишь сон. Закашлялась, отдышалась и осторожно уточнила:

– Муж? И зачем он тебе?

– Потому что я о-о-очень люблю Иана! Но он не может прийти, он скоро станет наследным принцем, и у него о-о-очень много дел! Веди его ко мне, ты же взрослая, тебя Марта не отругает.

Девочка глядела на меня с искренней надеждой, а я невольно испытала дежавю. Мы встретились взглядами, и я тихо спросила:

– А ты хоть видела этого своего «мужа»?

– Э-э-э… два года назад… один раз, – пробормотала она и, помедлив, подняла один пальчик.

Мой взгляд стал холодным.

– Что за чудик. Даже если он и занят, это ж надо – жену один раз увидеть и исчезнуть. Подозрительный тип. Такое чувство, что вырастет из него настоящий…

– Не смей обижать Иана! Юху-у!

Девочка, которая всего пару минут назад безутешно рыдала, вдруг взбодрилась и ударила меня кулачком по коленке. Не больно, но… ощущение было странное.

Спокойно. Я не из тех взрослых, кто всерьез ругается с детьми… Наверное, не из тех.

– Но почему именно «юху-у»? Звучит по-дурацки.

– А меня Джейк научил так говорить!

Ох уж этот Джейк… чувствую, тот еще экземпляр подрастает. Я вдруг поймала себя на том, что испытываю стойкое раздражение к этим детям – Иану и Джейку, которых даже в глаза не видела. Хм. Может, я просто ужасный взрослый?

– Кхм. Я все поняла. Ты не приведешь Иана, да? Ну тогда уходи.

Да ты… Я с недоумением уставилась на нее, но потом лишь вздохнула и усмехнулась.

– Но зато теперь ты не плачешь.

Она вздрогнула и подняла глаза.

– Выходит, чтобы ты перестала плакать, не нужен Иан.

Девочка неловко потерла кулачками глаза, будто притворяясь, что вот-вот снова заплачет. Но я только рассмеялась.

– …А все равно я Иана люблю, – снова взялась за свое малышка.

– Понятно.

– И с Джейком хочу дружить.

– Понятно.

– А еще я люблю собак. Очень хочу завести песика. А вот волков я боюсь.

– Понятно.

– Я хочу, чтобы меня любили.

– Понимаю.

– А ты…

Но не успела девочка закончить фразу, как вдруг из ниоткуда раздался голос. Я невольно повернулась и прислушалась. Теплый, ласковый, словно эхо, он звучал будто издалека, но доносился отчетливо. Голос звал:

– Мелисса.

– Ты не такая, Мелисса, – сказал он.

Я бросила взгляд на девочку – она все еще смотрела на меня и сияла.

– Ты не такая, как я. Но и ты, и я, мы обе – Мелиссы Фоддебрат.

И в этот момент, словно по щелчку пальцев, в голове всплыли все воспоминания. Осознание, что я попала в чужое тело. Все стало на свои места, и я поняла, кто передо мной. Замешательство длилось недолго – его быстро сменила странная, тихая ясность. Тем временем голос становился все громче. Его больше невозможно было игнорировать.

– …Сейчас зовут не меня, а тебя.

Я почувствовала, как девочка слабо толкнула меня в спину.

– Ты можешь идти дальше сама, не слушая чужих указаний, не гонясь за бессмысленной любовью и не смиряясь с несправедливым отношением.

Я резко обернулась, потому что мне многое хотелось сказать ей в ответ. Но девочка не позволила мне этого, она договорила и… отпустила меня.

– Вся твоя жизнь отныне – только твоя. Так что…

Разнести все к черту, не колеблясь? Я усмехнулась. И она тоже. Наши улыбки повторяли друг друга, как отражения в зеркале.

* * *

Я открыла глаза.

– Мелисса!

– Боже мой, госпожа!

– Зовите врача! Срочно врача!

…Почему тут так шумно? Сжальтесь надо мной. Я и так едва вернулась со встречи с одной гиперактивной девчонкой. Слегка поморщившись, я осмотрелась по сторонам. Но не успела я толком ничего разглядеть, как в поле зрения ворвался юноша с растрепанными синими волосами и ярко-розовыми глазами, вот-вот готовый разрыдаться. Найн приобнял меня, не говоря ни слова, и только глядел на меня, едва не плача. Я даже почувствовала себя виноватой, услышав, как он с трудом сдерживает всхлипы.

– Найн… я ведь не умерла.

Его грубоватая рука, сжимающая мою, дрожала. Я с усилием пошевелила пересохшим языком и тихо добавила:

– Все хорошо.

Он никак не отреагировал. Лишь опустил голову, не ослабляя хватку. Я неловко усмехнулась и другой рукой потрепала его по волосам. На ощупь они были мягкими и пушистыми, как я и ожидала.

«А вот волков я боюсь», – всплыли у меня в памяти слова маленькой Мелиссы. А я не боюсь. И вот тогда, только тогда, я по-настоящему осознала:

– Я…

Я не уверена, изменилось ли все в этой вселенной с тех пор, как я стала Мелиссой, или осталось по-прежнему. Но точно знаю одно.

– …тебя защищу.

Найн сейчас рядом со мной только потому, что я осталась собой. Он поднял заплаканное лицо и посмотрел на меня. Его глаза, уши, даже щеки порозовели. Это показалось мне до смешного милым.

– Кстати, Найн… помнишь, что я сказала прямо перед тем, как рухнуть в обморок?

Нельзя забывать и о серьезных вещах. Я прищурилась, глядя на своего незадачливого дворецкого. Он вздрогнул.

– Разве я не велела запереть дверь?

Я огляделась: в комнате толпились взбудораженные слуги: кто шептался, кто рыдал, кто ходил туда-сюда вокруг моей кровати.

– Как раз чтобы избежать подобной ситуации.

Найн нервно заморгал и быстро отвел взгляд. Ага. Этому волчонку явно не помешает воспитание.

* * *

– Говорят, ты просто рухнула без сознания? Но никакой болезни не нашли. Что же случилось?

Если бы на твоем лице, уважаемый герцог, были глаза, ты бы, может, заметил, что твоя дочь устроила настоящее побоище с оборотнем – и потом у нее просто сдал организм. Мне очень хотелось сказать это вслух, но я промолчала. Давайте же поднимем тост за мою железную выдержку. Я одарила герцога милейшей улыбкой. Он всегда был ко мне равнодушен, так что с него взять? А в этот раз мне и вовсе на пользу, что он не интересуется моими делами.

– Я в последнее время чувствую усталость… Можно мне немного отдохнуть, съездить куда-нибудь на поправку?

Я без обиняков перешла к главному. Правда была в том, что схватка с Джеком выжала из меня все соки. Он не простой оборотень, а один из самых сильных в своей породе. И пусть оружием мне служил артефакт высшего уровня, защиту он все равно не давал, и мне пришлось принять на себя несколько ударов. Синяки не страшны, можно и подлечить. Проблема была в другом.

Хотя оборотни внешне напоминают людей, на самом деле они принадлежат к совершенно иному роду. И самое главное различие – в природе той энергии, что течет в их телах. Магия и внутренняя сила двух рас не просто отличаются – они диаметрально противоположны по своему устройству. Именно поэтому, если в кровеносную систему человека – особенно в каналы, по которым протекает магия, – попадает слюна или иная биологическая субстанция оборотня, тело тут же реагирует мощным отторжением. И результат может быть таким, как у меня: тяжелые внутренние повреждения, доводящие до кровавой рвоты.

Пускай магии у Мелиссы кот наплакал, но какое-никакое ее присутствие в теле все же ощущается. А потому я прекрасно знала, насколько опасным может быть укус оборотня. Именно по этой причине изо всех сил старалась не попасть под клык. Увы – не сработало, и мне все-таки прокусили предплечье. Теперь приходится потеть в платье с длинным рукавом. Сейчас все вроде бы под контролем, но кто знает, когда меня снова скрутит и начнет рвать кровью. Лечению обычными средствами такое не поддается – слишком уж особенная природа раны.

Но я та самая читательница, которая изучила роман вдоль и поперек. И благодаря этому точно знаю: есть только один человек, способный обезвредить слюну оборотня. Один-единственный, обладающий настолько мощной магической силой.

– Отдых? Почему бы и нет… На окраинах владений Фоддебратов можно найти…

– Нет, – я прервала герцога. – Я уже нашла место, куда поеду.

На лице герцога как будто проступила бегущая строка: «Зачем ты спрашиваешь, если уже все решила? И сколько можно меня перебивать?» Но я элегантно проигнорировала его выражение лица.

– Ха… И куда же?

– В Липтун.

– Что?! Почему именно туда? Там нет ни лесов, ни озер – одна унылая степь и ветер.

– Потому что я обожаю унылую степь. Вы же знаете, мое прозвище – Пыльная Буря. Уеду в Липтун и буду лечиться, глядя на пыль. К тому же после встречи с оборотнем у меня, похоже, развилась аллергия на леса. Терпеть их не могу.

Я подняла уголки губ в улыбке и с невозмутимым видом проговорила:

– Ах да, я знаю, что это земли семьи Элизабет. Барон вряд ли будет рад незваным гостям, но меня это не пугает.

Да уж, не пугает… Я собираюсь туда как раз потому, что это земли баронства Элизабет. Оставив герцога, который в отчаянии сжал голову руками и бормотал себе под нос что-то вроде: «Ну конечно, и зачем я спрашивал, если она все равно сделает по-своему…», – я с довольным видом вышла из приемной.

Увидев меня, Найн просиял. Я улыбнулась и, хлопнув его по плечу, тихо шепнула:

– Поехали.

Я твердо верю: магия моей дорогой героини Мэри Сью настолько сильна, что ей под силу вернуть даже утраченный язык Найна.

* * *

– Вроде бы собиралась ехать тихо, с минимальным сопровождением…

Я выдохнула с усталой улыбкой и бросила взгляд в окно. Перед особняком царила небывалая суета: слуги сновали туда-сюда, грузили вещи, воодушевленно готовились к отъезду. Не меньше семи человек уже были готовы забраться в карету и отправиться в путь.

Когда только успели разлететься слухи о моем «отпуске»? Я мысленно отругала герцога – язык у него как помело. И вообще, что это за цирк? Я, между прочим, отправила слуг в отпуск – чтобы отдохнули! А они вернулись и теперь, вместо того чтобы сидеть спокойно, расстарались вовсю, хотя их никто не просил? Не дело ехать с такой шумной свитой. Мы не веселиться там собираемся. Я прекрасно понимала: чем меньше людей узнают о моей предстоящей сделке с Юри Элизабет, тем лучше. Лишние уши мне не нужны.

Я пожала плечами и повернулась к Найну. Тот поймал мой взгляд и, как всегда, невинно моргнул – будто и не подозревал, о чем я думаю.

– Нет, так не пойдет. Прости, конечно, но…

Я лукаво улыбнулась, приложила указательный палец к губам и шепнула:

– Сбежим по-тихому.

* * *

– Наш золотой состав, – пробормотала я, окинув взглядом двух спутников.

Про себя я уже окрестила нас командой сомнительных дел. Потому что именно с этой компанией мне и доводилось пускаться в приключения, за которые потом становилось немного стыдно.

– До Липтуна, как бы мы ни гнали, не меньше двух дней, – сказала Йона, занявшая место кучера.

Как всегда, наглости в ней было ровно столько же, сколько и скрытых талантов. Я знала, что моя служанка – на все руки мастер, но теперь выяснилось, что она еще и каретами управляет.

– Два дня это слишком долго. Уложись в один.

– Исключено. Это невозможно.

– Уложишься в день – получишь золотой.

– Слушаюсь, миледи. Да и зачем день? За шесть часов доберемся, только поторопитесь сесть в экипаж.

Значит, двух дней и не нужно было. Кажется, из своего отпуска эта бесстыдница привезла только жадность и наглость. Я исподлобья бросила на нее взгляд и забралась в карету. За мной ловко запрыгнул Найн – и в ту же секунду раздался резкий щелчок кнута, и мы тронулись с места.

Карета совсем не поражала роскошью и гордилась отметкой в виде герба Фоддебратов: простая, скромная, немного тесная. Говорят, герцоги ездили на таких, когда хотели покинуть дом инкогнито. В основном направляясь к любовницам.

Я помнила, что в романе был эпизод, где Джейк и Юри сбегали на такой же карете, спасаясь от истерик Мелиссы. И теперь я как ни в чем не бывало повторяла сюжет – только с опережением.

– …Кха-а.

Черт. Горячая волна крови поднялась в горле, и я успела лишь сжать зубы, пока Найн спешно прикладывал платок мне к губам. Я уже почти привыкла к этим приступам. Симптомы возникали внезапно, без предупреждения. Голова кружилась, но я стиснула зубы и терпела. Найн смотрел на меня с таким выражением, будто вот-вот расплачется.

– Ничего, не волнуйся, Найн.

Я выдавила улыбку и с силой прижала ладонь к солнечному сплетению – времени у меня оставалось мало. Карета тряслась на ухабах, колеса стучали. Чувствуя, как меня покидают силы, я закрыла глаза.

* * *

– Миледи.

Я сквозь сон услышала чей-то голос и нехотя приоткрыла глаза. Раз это не Найн, значит, Йона. Видимо, я задремала по дороге.

– О, Йона… Мы уже приехали?

– Нет, но вам все же стоит проснуться.

Ее голос, как всегда, звучал ровно, без тени эмоций. Впрочем, именно это и было тревожным знаком. Если Йона говорит таким тоном, значит, ситуация вышла из-под контроля.

Я пошлепала себя по щекам, прогоняя остатки сна, и окончательно пришла в чувство. И, конечно, как водится в романах, оказалось, что мы попали в одну из трех самых предсказуемых передряг для барышни, которая едет в карете через лес.

– Проснулась наконец хозяйка.

Именно. Засада разбойников. Грубый голос заставил меня поднять взгляд. К карете направлялся мужчина, судя по всему, главарь шайки. Он рывком распахнул дверцу и заглянул внутрь.

– А ну, быстро наружу! Все, что есть, сюда выкладывай!

Я скользнула взглядом по остальным: оборванные, исхудавшие рожи, кто в чем – ни дать ни взять сборище случайных бродяг. Чтобы казаться мускулистыми и более угрожающими, они набили чем-то плащи и чем-то выкрасили старые тряпки под леопардовую шкуру. Даже смешно.

Говорят, что разбойники – это чаще всего обедневшие крестьяне. Но в тот момент, как эти бродяги решили напасть на меня, право на жалость они потеряли. Я чувствовала только раздражение.

– Найн, не смей.

Я остановила Найна, который напрягся и был готов кинуться в драку. Он оставался оборотнем, пусть и лишился клыков, а с ними – значительной части своей силы. Перебить этих жалких голодранцев он, возможно, и смог бы, но избежать ранений – вряд ли. Найн посмотрел на меня недовольно, но я лишь спокойно улыбнулась:

– Я сказала, что сама буду тебя защищать. Не лезь.

Я неторопливо спустилась с подножки кареты и встала на землю. Главарь разбойников проводил меня оценивающим взглядом и отвратительно ухмыльнулся, на что я ответила, показав ему средний палец. Я послушно вышла из кареты только потому, что стоя удобнее вытаскивать меч.

– Тьфу ты, сумасшедшая уродина… Ну ничего. Сегодня мне уже крупно повезло – в сети попалась одна красавица!

Я уже собиралась перерезать ему глотку, как вдруг застыла на месте. Что он такое говорит?

– Ух, ты хоть знаешь, как редко в Липтуне можно встретить такую красавицу?

Хм… А я-то думала, гораздо сложнее найти такого идиота. С выражением полного недоумения на лице я перевела взгляд за спину главаря. Сквозь цепь из десятка жалких разбойников, окружавших мою карету, я рассмотрела чьи-то светлые локоны.

Ощущение было, как будто на меня снизошел дух Декарта, философа, который все всегда ставил под сомнение. Сейчас уверенности у меня не вызывали ни собственные глаза, ни уши, ни наличие у этих разбойников здравого рассудка… Особенно невероятным казалось то, что она сидит среди них связанная.

Но, увы, эти сияющие, как море, голубые глаза, эти струящиеся светлые волосы, это ослепительно красивое лицо были настоящими. Плененной разбойниками красавицей была сама Юри Элизабет.

– Юри? Что вы здесь делаете?! – не сдержавшись, выкрикнула я.

Юри, узнав меня, радостно округлила глаза и мило захихикала:

– Хе-хе…

– Разве сейчас время для смеха?!

– О, вы знакомы?

– Кто такая?

Разбойники с озадаченными лицами переглядывались, иногда посматривая то на меня, то на Юри. А у меня тем временем начинало ныть в груди. Как могло получиться, что будущая величайшая волшебница попала в лапы кучке нищих бандитов? Если бы они нас не перехватили…

Нет, подождите. Это все-таки роман. Наверняка кто-то из героев должен вот-вот явиться и спасти Юри. Кажется, была такая сцена… Но в таком случае моя встреча с ней пошла бы совсем не по плану. Я почувствовала комок в горле, внутри все сжалось. Прокашлявшись, я почувствовала, как горячая кровь хлынула наружу, но мне уже было все равно.

Сейчас у меня только одна задача. Без малейших колебаний я выдернула меч из ножен.

* * *

Все, кому не повезло оказаться рядом с Мелиссой, в тот миг ощутили животный ужас. Ее глаза, обычно тускло-желтые, вспыхнули ярким, пронзительным золотом. В руках она сжимала меч, и тот сверкал – острее и опаснее любого клинка в мире. Но больше всего пугал не меч, а она сама. Не думая даже вытереть алую кровь, залившую подбородок и платье, Мелисса приподняла уголки губ в радостной улыбке. Да, все прекрасно понимали, что это ее собственная кровь. Но в их глазах она выглядела как кровожадный палач, искупавший клинок в крови своей жертвы.

Конечно, это было лишь впечатление. На самом деле Мелисса изо всех сил терпела боль, которая острыми иглами пронзала все тело, так что и в «пугающем взгляде», и в «ужасающей улыбке» проявлялись ярость и перенапряжение. Но всех посетила одна и та же мысль: «Мы умрем». И в этом, пожалуй, они не ошиблись. Мелисса принялась хладнокровно и методично истреблять разбойников, чтобы спасти Юри.

– А-а-а!

– Пощадите!

– Папочка, спаси!

…Ладно, не буду отрицать: Мелисса все-таки вложила в процесс немного побольше эмоций. Наблюдая за бешеной резней, Найн думал только об одном: «Лучше не высовываться». И, надо признать, это было мудрое решение.

* * *

– Фух…

Я перевела дух. Серебряный меч равномерно покрылся кровью – его блеск давно погас. Я пустым взглядом уставилась на падающие с клинка алые капли, потом медленно подняла голову. Вокруг царил полный хаос. Бандиты, осмелившиеся посягнуть на людей из дома Элизабет и рода Фоддебрат, валялись на земле. Я, впрочем, только рассекала им конечности или била плашмя. Никаких смертей, ни одного серьезного ранения. Они просто корчились от боли, к которой не привыкли.

– Все, идите лечиться.

Я произнесла эти слова ледяным голосом, и, как по команде, парочка наименее пострадавших разбойников начали в панике стаскивать своих дружков прочь с поляны. Когда все исчезли из поля зрения, я наконец повернулась к Юри – она стояла, раскрыв рот.

– Госпожа Юри.

– Д-да?.. То есть… Э-э-э… – она явно пребывала в шоке.

– Мелисса Фоддебрат. Зовите меня просто Мелисса.

Я попыталась добродушно улыбнуться… но поскольку была вся в крови, вышла, скорее, ухмылка серийного убийцы.

– Д-да, госпожа Мелисса… С вами все в порядке?

– Конечно! Вы видели, как я их всех раскатала? Почти без помощи. Отличная работа, да? И не вся эта кровь – моя.

– Да, но все-таки… – Юри выглядела обеспокоенно.

– Я, между прочим, очень старалась никого серьезно не ранить. Убей я кого – потом были бы одни хлопоты. А эти клоуны еще и лезли в бой. Я на днях с целым оборотнем разобралась, между прочим.

– Но, госпожа Мелисса, вы кашляли кровью. И половина крови на платье точно ваша…

– Юри, вы не пострадали? – выдохнула я, продолжая тараторить. – Если с вами что-то случится, это будет ужасно. Вы же знаете, как барон Элизабет вас обожает… Я пока читала, только и думала: ну телячьи нежности развел…

– Леди Мелисса, – голос Юри прозвучал неожиданно холодно, – вы говорите чепуху.

Я моргнула, будто пытаясь нащупать ускользающую нить сознания. А ведь верно… Голова кружилась, слова вылетали изо рта, минуя мозг, затылок будто горел, а перед глазами все плыло.

– Хм… да. Точно, – я выдохнула. – Я пациентка на отдыхе.

Только сейчас я поняла: во мне яростно боролись магия и сила оборотня, из-за этого крутит внутренности, из-за этого я испытываю адскую боль и кашляю кровью. И в таком состоянии я, идиотка, решила махать зачарованным мечом, набитым магией и благословениями. Что из этого выйдет? Ответ был очевиден: ничего хорошего.

– Да ну, я не настолько слабая, чтобы снова упасть в обморок. Смешно терять сознание после такой ерунды.

…И в ту же секунду я рухнула лицом в землю. Попробовала было подняться – но не успела: кто-то очень «заботливо» приложил меня ребром ладони по шее, и я тут же отправилась в глубокий обморок. Это точно была не Юри. Если Найн – значит, я вырастила волчонка. Если Йона – значит, взяла в дом не того человека. Как бы то ни было… наша «команда сомнительных дел» превратилась в кучку неудачников.

* * *

Я открыла глаза и увидела незнакомый потолок.

– Где я?

На мой вопрос ответил приятный голос:

– В поместье барона Элизабет в Липтуне.

Я даже не стала поворачивать голову – и так понятно, кто это.

– А, Юри. Липтун, кажется, славится своими персиками и лимонами?

– Если вы продолжите нести чепуху, мне придется вас снова усыпить.

Тон был мягкий, но посыл – пугающий. Я встрепенулась и затараторила:

– Шучу я, шучу. Выспалась – теперь как новенькая!

– Вот и хорошо. Все очень переживали. Вы проспали четыре дня без перерыва.

Я чуть не прокусила себе язык.

– Ч-что?! Четыре дня?! Так долго?!

Я невольно в полном шоке повернулась в сторону Юри. Она мягко кивнула:

– Да. Ваши спутники очень беспокоились. Особенно тот синеволосый юноша… но казалось, что, когда он рядом, вам становится хуже. Поэтому он со вчерашнего дня ждет снаружи.

Наверное, дело в том, что он оборотень, пусть и слабый. Я пока не знаю точно, как это работает, но у меня есть смутное подозрение, что мое тело так сильно отторгает волчью энергию, что его присутствие только усугубляет положение дел.

– Понятно… Спасибо, что заботились обо мне все это время.

Я вежливо кивнула. Юри замахала руками и застенчиво улыбнулась:

– Нет, что вы! Это я вам благодарна. Вы спасли мне жизнь. И барон тоже очень признателен и хотел бы отблагодарить вас…

Я вдруг поняла, что мне невероятно повезло. Семейство барона Элизабет – это высокомерный род, обладающий выдающимся магическим даром. В снобизме они могли бы потягаться с оборотнями. Огромный особняк посреди пустоши, куда не пускают никого, будь это хоть сам император. А я, с их точки зрения, «бездарь» без магических сил. Меня бы сюда и на пушечный выстрел не подпустили. Поэтому с самого начала я хотела просто найти Юри – самую открытую и доброжелательную представительницу этого рода – где-нибудь вне поместья.

Но вот я ни много ни мало в роли спасительницы Юри спокойно лежу у них дома, под ее присмотром. Думала, что вляпалась в неприятности, а нашла настоящее сокровище. Ради такой выгоды можно и кровью поплевать, и пару раз в обморок грохнуться.

– Мелисса, почему вы так улыбаетесь?

– Ничего… просто… ха-ха.

Я усилием воли опустила уголки губ и посмотрела ей прямо в глаза:

– Знаете, Юри… думаю, вы сами уже заметили, что у меня довольно нестабильное состояние. Это не обычная болезнь. И помочь мне можете только вы.

Мой серьезный тон заставил Юри напрячься. Она чуть склонила голову и ответила:

– Правда? Но я… я ведь не умею лечить. Как я могу помочь?

– Ну… это тоже лечение, только особенное, – я вкратце рассказала ей о том, что произошло. Юри внимательно слушала, время от времени кивая. Она и правда была умницей – все поняла, даже без подробностей про Джека и Найна.

– Понятно. В теории, если разбавить заражение более сильной магией, это должно сработать… Правда, я с таким еще не сталкивалась. Нужно сбегать в библиотеку. Вдруг найду какие-то материалы.

В ее глазах читалась решимость. Я кивнула с улыбкой:

– Конечно, идите.

Юри вприпрыжку поспешила прочь, оставив дверь слегка приоткрытой, и я с облегчением выдохнула, откинувшись на подушки. Когда поправлюсь, надо будет и о Найне узнать. Восстановление языка, наверное, не такая простая задача, а магия людей может быть опасна для оборотней… Хотя, помнится, Юри в романе и Джека вылечила, так что, может, получится…

Впрочем, пока я размышляла и витала в облаках, кто-то проскользнул в приоткрытую дверь. Я даже не успела дотянуться до меча, как тень оказалась у самой кровати. Я раскрыла рот, собираясь закричать, но тут же захлопнула его от изумления, узнав своего гостя.

– Найн?! Ты что творишь?!

Небольшой волк с синим мехом – в этой форме я видела его всего пару раз. Собрался, значит, объявить всем, кто он такой? Я уже хотела выгнать его, но замерла. Морда волка была залита слезами. Настоящий плакса, этот Найн.

– Дежавю, да? – усмехнувшись, я вытерла ему глаза рукавом. Но он снова залился слезами.

Найн в волчьем обличье плакал еще жалобнее, чем в человеческом. На душе стало гадко, будто я чудовище. Я осторожно похлопала его по спине, чтобы успокоить, и так увлеклась, что не сразу заметила, как Юри вернулась в комнату.

– …Мелисса?

Я вздрогнула и тут же попыталась оттолкнуть Найна, но тот жалобно всхлипнул.

– А-а, Юри, вы уже… пришли?

Я выдавила из себя натянутую улыбку. Юри в ответ тоже напряженно улыбнулась, не спуская глаз с Найна.

– Это… волк?

– Э-э-э… ну… это… мой питомец!

– Питомец? Волк?

– Ну, я… просто у меня такие… особые вкусы. Мне нравятся только сильные животные.

– Вы ведь сами говорили, что вас укусил оборотень. И вы все равно завели себе волка?

– Это потому что я человек с широкой душой, не зацикливаюсь на старых травмах.

– Мелисса?

– Да?

– Можете просто сказать правду.

– Э-э…

– Это ведь тот самый оборотень, да? Он… пришел сюда, чтобы навредить вам?

Что ж, с ее стороны это было вполне логичное предположение. Но все совсем не так! Я уже хотела все объяснить… но…

– Гр-р-р-р-р…

Найн, что ты творишь?! Волчонок угрожающе зарычал на Юри. Они сцепились взглядами в напряженной дуэли, а я – несчастная пациентка Мелисса Фоддебрат – с отчаянием думала: «Куда я положила свой меч?..» Мне хотелось заехать себе ладонью по лбу и без лишних слов опять рухнуть в обморок.

* * *

Найн, конечно, был по натуре умным и рассудительным – это неоспоримо. Но сейчас творил откровенные глупости. Поместье барона Элизабет кишело магами. И большинство из них, столкнувшись с оборотнем, чья природа противоположна магии, реагировали только двумя способами: либо с ярой враждебностью, либо с нездоровым интересом. Если бы кто-то узнал, что оборотень проник в этот особняк, на него тут же наставили бы жезлы или с воодушевлением потянулись бы за скальпелями – «вскрыть и посмотреть, что внутри». И в такой обстановке появиться в полном волчьем обличье, даже без маскировки, было сродни самоубийству. Особенно если ты без клыков, не в лучшей форме, а размером чуть больше волчонка.

Найн это знал. И все же… у него не было выбора. Он не видел Мелиссу уже четвертый день. Сначала он не отходил от ее постели, охраняя ее всю ночь. Но когда понял, что ей становится хуже, сто́ит ему оказаться рядом, – стиснул зубы и ушел. И тогда место рядом с ней заняла Юри. А Найну оставалось только ждать под дверью, жалко свернувшись калачиком.

Все это время в груди копились странные чувства: глухая тяжесть, тревога, нетерпение, даже злость, от которой бросало в жар. Найн не понимал, что с ним происходит. Он не испытывал такого вихря эмоций, даже когда Джек выдал его стае, когда его силой притащили к вождю, вырвали язык и клыки и вышвырнули прочь. Найн медленно, но верно терял самообладание.

И вот… впервые в жизни, под напором этих бурных, неведомых чувств, он сам не заметил, как вновь обрел свое истинное обличье. И как назло, именно в этот момент Мелисса пришла в себя. А Юри вернулась из библиотеки. Забившись в темный угол, в своей волчьей форме, Найн уже не мыслил – только чувствовал. Остались лишь инстинкты и эмоции. Но по своей природе Найн… не был злым.

Он не бросился на людей, не начал крушить все вокруг, как полагается «зверям» в романах. Нет. Он всего лишь кинулся к своей хозяйке – и зарыдал. А Юри? Почему он рычал на нее? Причина проста: это она все время была рядом с Мелиссой. Да, Найн просто обиделся.

* * *

Юри, без сомнения, была умной и порядочной девушкой. Но сейчас отреагировала, прямо сказать, излишне остро. Конечно, обладая изрядным магическим даром, она легко могла распознать в синевато-серой шкурке настоящего оборотня. Но слишком уж поспешно она решила, что именно он укусил Мелиссу.

Осторожность – одно, но этот волк выглядел настолько жалким, что, казалось, удара Мелиссы хватило бы, чтобы его раздавить. К тому же его морда явно намокла от слез, а если приглядеться, клыков и вовсе не было. В таком виде он не представлял угрозы и вряд ли сумел бы причинить вред Мелиссе.

Но Юри не могла иначе. Четыре дня она провела у постели Мелиссы, тревожно дожидаясь, когда та очнется. И вот – больная только-только пришла в себя, появилась надежда ее излечить, как вдруг явился этот странный волк.

Юри искренне хотелось, чтобы Мелисса больше не страдала. Она ей нравилась – не только как спасительница, но и как смелая девушка, которая не побоялась обнажить меч. И, признаться, Юри чувствовала перед ней свою вину: жених Мелиссы, наследный принц Иан, с того самого бала не отставал от девушки из рода Элизабет со своими ухаживаниями. Само собой, Юри не питала ни малейших чувств к этому легкомысленному красавчику, но все же это был принц, и ей приходилось либо делать вид, что она его слушает, либо придумывать предлоги, чтобы ускользнуть. В последний раз дошло до того, что она, спасаясь от внезапно нагрянувшего в Липтун с букетом Иана, убежала в лес… где и угодила в лапы разбойников.

Юри раздраженно цокнула языком. Она вспомнила и другого не менее навязчивого безумца, который в последнее время активно набивался ей в пару. В сознании тут же всплыло нагловатое, насмешливое лицо одного богача. И настроение окончательно испортилось.

* * *

– Хватит! – рявкнула я наконец, не выдержав сгущающейся атмосферы в комнате.

Найн и Юри, смотревшие друг на друга так, будто вот-вот прольется чья-то кровь, одновременно повернулись ко мне. Я сжала руками голову, в которой начало неприятно гудеть, и с натянутой улыбкой заговорила:

– Юри, пожалуйста, не волнуйся. Все совсем не так. Этот волк мой, и он совершенно безопасен. Если ты мне хоть немного доверяешь, прошу, не бойся его.

Уголок пасти Найна невольно пополз вверх.

– А ты, Найн, – я резко повернулась к нему, – вон из комнаты. У нас с Юри личный разговор.

Теперь уже Юри ухмыльнулась. Найн округлил глаза и замотал головой, но стоило мне цыкнуть, как будто я осаживаю шкодливого щенка, как он тут же прижал уши и, волоча лапы, побрел к выходу. Юри быстро захлопнула дверь и, сев рядом со мной, раскрыла книгу, которую принесла с собой из библиотеки.

– Если вы так говорите, я на время забуду об этом. Все равно сейчас есть дела поважнее, – сказала она с мягкой улыбкой.

Я облегченно выдохнула и уставилась на страницы фолианта, пытаясь прочесть хоть слово. Ха! Древние письмена выглядели так, будто по пергаменту ползали лапками сплетенные в узоры папоротники. Я натянуто улыбнулась и отвела взгляд в сторону.

– Здесь описан очень старый метод, – пояснила Юри. – Когда в теле сталкиваются противоположные энергии, это может привести к необратимым повреждениям. В таких случаях помогает… довольно грубый способ: резко ввести одну из энергий в переизбытке, чтобы вытеснить другую.

Ее пояснение подтвердило мои догадки. Прямолинейный, грубый, но требующий огромной силы метод… Да, обратиться к Юри было верным решением.

– Похоже, придется использовать много магии, – заметила она. – Потому что ваши собственные силы, Мелисса… вы сами понимаете, крайне незначительны.

Мне совсем не было обидно, просто глаза немного вспотели.

– Но не переживайте. Я обязательно помогу вам, – Юри улыбнулась так солнечно, что я поневоле успокоилась.

Она и правда была как ангел.

– Но… предупреждаю: резкое вливание магии будет болезненным. Вы готовы?

– Говорят, один генерал играл в го, пока ему кости пилили, – расхохоталась я и пару раз ударила себя в грудь. – Потерплю и я.

Увы, я очень скоро поняла, что это было слишком самонадеянно. Ощущения от процедуры оказались сродни тому, как если выйти утром на кухню, удариться мизинцем о ножку стола, споткнуться, наступить на кубик лего, в падении порезаться о край настенного календаря и лицом врезаться в смартфон. То есть больно, но, если сравнивать с переломом, вроде бы не смертельно. Хотя все равно обидно, неприятно и слезы наворачиваются.

Я продержалась, не издав ни звука, и лишь когда вливание магии закончилось, почувствовала себя выжженной добела, до пустой оболочки.

– Мелисса… Очень больно было?

Несмотря на то что Юри влила в меня целую цистерну магии, она даже не выглядела уставшей. Глядя на нее, мне было стыдно говорить о пережитой боли. Так что я просто натянула на лицо улыбку:

– Нисколько. Да и если бы было – все равно надо терпеть. Вы ведь так старались.

– Мелисса… – Юри почему-то казалась растроганной, но мне было не до этого – я нажала на солнечное сплетение и, сосредоточившись, проверила: да, стало гораздо легче.

– Великолепно, Юри! Я действительно чувствую себя лучше. Спасибо, – я даже слегка поклонилась.

Юри всполошилась и начала отнекиваться:

– Да ну что вы! Это пустяк. В сравнении с тем, как вы спасли мне жизнь, – совершенная ерунда.

– Какая там жизнь…

Я засмущалась, но потом вдруг вспомнила:

– Кстати, а как вы попали в лапы тех бандитов? Пошли в лес по делам?

– Я… – Юри загадочно улыбнулась, и мне хотелось выяснить выяснить подробности, но… Из открытого окна раздался крик:

– Леди Элизабет! Прошу, откройте окно!

Я на мгновение потеряла дар речи. Серенада?! Голос был прекрасный, словно у профессионального певца. Концерт под окнами? Какой-то праздник в Липтуне? Осознание, что в этой глуши не может быть никаких концертов, пришло лишь тогда, когда я увидела выражение лица Юри. Так смотрят на давно переполненный мусорный бак. Но стоило ей заметить мой взгляд, как она тут же натянула на себя маску заботливой хозяйки. Но я все поняла. Голос, проникновенно певший за окном в сопровождении оркестровой музыки… точно принадлежал незваному гостю.

– О моя Юри Элизабет! Отопри же окно!

«Что за придурок?» – подумала я и направилась за Юри, которая не спеша шла к окну. Я выглянула наружу и застыла с таким выражением лица, будто кто-то швырнул мой кошелек в помойное ведро.

– Юри! Наконец-то ты вышла!

Там стоял мужчина с ослепительной, обаятельной, почти наглой улыбкой. За его спиной – певец, увешанный драгоценными украшениями, и около тридцати оркестрантов в сверкающих золотых костюмах, извлекающих звуки из явно дорогущих инструментов. Они даже успели соорудить временную сцену. Зрелище было одновременно нелепым и жутковатым.

Мое внимание сразу привлек блеснувший в солнечном свете монокль в его правом глазу. Да, сомнений быть не могло. На такую бессмысленную растрату в империи способен только один человек. Зачесанные назад роскошные зеленые волосы, синие, сияющие, как сапфиры, глаза, лицо редкой красоты – и кошелек, еще более впечатляющий, чем внешность.

– А-ха-ха! Даже это удивленное выражение лица идет тебе, Юри. Прошу, позволь мне спеть для тебя песнь моей любви!

И этот любезный обаятельный человек в скором будущем попытается похитить и запереть Юри. Великий безумец и двуличный проходимец. Пикок Мелоди собственной персоной.