Я сидела у окна, подперев подбородок рукой, и с отсутствующим взглядом смотрела в сад.
– Госпожа, ну в самом деле, соберитесь уже!
Я внезапно ощутила, как меня огрели ладонью по спине. Обернувшись, я увидела неизвестно откуда возникшую Марту.
– Марта?! Когда ты пришла?! Мне, между прочим, уже восемнадцать, и я дочь герцога – тебе нельзя меня… бить!
– Прежде чем шлепнуть, я вас звала. Много раз. О чем таком важном вы думали, что ничего не слышали? – ответила Марта с той бесцеремонной уверенностью, с которой может говорить только няня, знающая тебя с пеленок.
Услышав о помолвке, она приехала в столицу, и, получив разрешение от герцога, осталась на время в особняке. Я неловко усмехнулась и почесала щеку.
– Это… ну…
– А, ясно. Это все потому, что Его Высочество на балу не сделал официального заявления? Ну да, вы, конечно, надеялись… Мне и самой было немного жаль. Но ничего, держитесь. Думаю, скоро он сам поднимет этот вопрос.
Вот зараза… От этих утешений у меня перекосило лицо, словно я проглотила протухший мандарин. Но, поскольку Марта искренне волновалась и говорила от чистого сердца, я сдержалась. Если скажу что-нибудь резкое, по спине прилетит второй раз.
– Этот прид… точнее, принц, тут не при чем. Просто настроение неважное. Скучно стало, делать нечего.
И, по правде, так и было. После того как я встретила на весеннем балу главную героиню, у меня не осталось сомнений: это и правда тот самый книжный мир, и большинство событий разворачиваются в точности как в романе. Но это не значит, что я обязана действовать по сценарию. Я – переменная. Возможно, единственная в этой истории. Вот только что я могу изменить? Разве что будущее Мелиссы. А такие поворотные моменты, как встреча Иана с Юри, – вне моего контроля.
Как только я это осознала, желание действовать куда-то испарилось. Какой смысл строить козни, если кронпринца в любом случае ждет счастливое будущее с любимой девушкой? Все, чего я могу добиться, – это сделать его путь не таким радостным. Но сам исход не изменится.
Поэтому я решила сделать перерыв. Все равно Иан сам вскоре попросит расторгнуть помолвку. Хотя… ждать еще больше полугода, и это, конечно, удручает. Вот и сейчас я тихо гнию в доме, превращаясь в ленивца, который половину дня лежит и в потолок смотрит.
– Это потому, что вы все время сидите в четырех стенах! Прямо как господин Джейк в детстве.
Джейк, когда мы были маленькие, и правда никуда не выходил из дома. А потом, когда занялся стрельбой и герцог отправил его учиться за границу, сильно изменился.
– Приятное сравнение… Отличный комплимент, спасибо, – проворчала я.
Но Марта сделала вид, что не услышала, и подняла корзинку, которую держала в обеих руках.
– В общем, пойдемте прогуляемся. В саду такие розы распустились – сердце радуется!
Так вот в чем все дело. Она с самого начала выманивала меня на улицу. Только вот зачем ей корзинка? Я моргнула, а няня с сияющей улыбкой продолжила:
– Я и еду с собой собрала! Давненько мы не устраивали пикник, да?
Я чуть язык не прикусила. Марта – прекрасная няня. Но вот кулинар из нее… ужасный. Как-то в детстве Мелисса съела приготовленное ею печенье – и отравилась. Всерьез, по-настоящему. Вырубилась, как подкошенная.
– М-Марта… я не очень голодна…
– Ну-ну! Давайте! У меня даже сердце быстрее забилось – так давно мы никуда не выбирались вместе!
Как обычно, она благополучно пропустила мои слова мимо ушей и потащила меня за руку к двери. Марта ниже ростом, но сил у нее будь здоров. Я обернулась и бросила последний, полный надежды взгляд на Йону, посылая ей глазами сигнал SOS. Йона мило улыбнулась. Затем подняла вверх большой палец… и тут же театрально провела рукой по шее: «Госпоже конец». Я тоже мило улыбнулась в ответ и одними губами прошептала: «Если я вернусь – тебе не поздоровится». Йона ехидно усмехнулась, но не успела я продолжить свою мысль, меня почти силой вытащили на лестницу, ведущую на первый этаж.
Погода, надо признать, стояла и правда хорошая. Глядя на цветы, распустившиеся под ярким солнцем, я почувствовала, как на душе немного полегчало. Хотя мои тревожные мысли и настороженный взгляд были направлены на террористическую угрозу, то есть на ланч-бокс Марты.
– Ну что, не зря вышли на воздух, правда? – сияя улыбкой, она посмотрела на меня снизу вверх.
Я тихо хмыкнула и кивнула. Марта – одна из немногих по-настоящему близких мне людей. Если она так радуется, ну что ж… пусть мои вкусовые рецепторы сегодня пострадают. Я отбросила дурные мысли и достигла нирваны. Поэтому, даже когда мы подошли к столику, заботливо установленному под зонтиком – несомненно, тоже ее рук дело, – я оставалась спокойна. Прошу маму, папу и всех богов – сохраните мой желудок целым.
– Ну что, перекусим? Я ведь старалась, между прочим! – весело сказала Марта.
Я ощутила, как у меня дернулась щека, но, вопреки отчаянному желанию бешено затрясти головой, натянула улыбку. Марта, весело насвистывая, принялась открывать коробки с едой. И именно в этот момент…
– Марта, осторожно!
Инстинктивно почувствовав опасность, я резко оттолкнула Марту прочь от столика.
– А-а-а, госпожа!
Ее вскрик потонул в грохоте. Что-то – нет, кто-то – спикировал будто с крыши или прямо с неба и тяжело рухнул на зонт. В следующее мгновение и зонт, и стол, и вся еда разлетелись в разные стороны. Скажу по секрету: от осознания, что ланчу конец, мне стало немного легче. Щепки от стола полоснули меня по щеке и задели руку. Воздух наполнился пылью.
– А-а-а, госпожа! Вы в порядке?! – услышала я встревоженный голос Марты, но не могла даже пошевелиться.
Виной тому был его взгляд. Несмотря на грохот и падение, он спокойно поднялся на ноги. В его глазах светился хищный, не знающий пощады, звериный огонь. В меня впились пылающе-красные зрачки. Когда мне удалось полностью его разглядеть, я поняла, что невольно крепко сжала зубы. Огненно-рыжие волосы беспорядочно падали на лицо. Глубоко посаженные глаза, глубокий шрам на переносице и свежая, еще розовая царапина, пересекающая веко. Все это делало его жестким, диким на вид – и при этом, безусловно, красивым.
– Приветик, миледи, – оскалился он, и острые клыки блеснули на солнце.
Прищурившись, я криво усмехнулась. Вот ведь невезуха.
– Не припомню, чтобы тебя сюда звали.
Он пожал плечами как ни в чем не бывало. Это был Джек Фотон – по сюжету один из четырех парней, которые ухлестывали за Юри. Красавец-оборотень. И, без сомнений, один из самых опасных.
– Да ладно, пустяки. Ты ж та еще размазня – тащишь незнакомых мужчин к себе домой, как щенят.
…И заодно обладатель самого грязного языка среди всех главных персонажей мужского пола.
– Свой бред собачий оставь за воротами, Джек Фотон. Вломился в поместье герцога… что, бешенство уже началось?
Улыбка мгновенно исчезла с его лица. Джек, известный вспыльчивостью и импульсивностью, легко поддавался на провокации. Я сделала знак – и к нам ринулась охрана.
Джек зарычал:
– О, да ты меня, оказывается, хорошо знаешь. Тогда не стоит совершать такую глупость. Думаешь, людишки меня остановят?
Нет. Я сжала губы. Обидно, но это была правда. Хотя среди оборотней Джек всегда был на втором месте, по силе он в разы превосходил любого человека. В романе была сцена, где он в одиночку раскидал отряд королевских рыцарей. Но я не могла просто так отступить. Мы были в поместье Фоддебратов. Здесь много слуг, а еще Марта и Йона. Если вдруг Джек причинит им вред… Он по своей природе ненавидит людей.
– Не беси меня. Делай, что скажу, и я никого не трону. Хотя вот этих жалких букашек… – он скрестил руки на груди и, презрительно усмехнувшись, оглядел собравшихся слуг.
Что же делать? Пойти на уступки? Но… если оборотень самовольно врывается в дом, ясно одно – он не конфеты клянчить пришел. Я сжала кулаки и открыла рот.
– Я… – Но не успела договорить.
– Ах ты ж… черт! – выругался Джек, отскакивая в сторону.
В том месте, где он только что стоял, из земли торчала сияющая серебром пуля. Ни звука, ни вспышки – только результат. Я вскинула взгляд на крышу особняка. Только один человек, вооружившись белой магией, способен выстрелить молча и с точностью до миллиметра.
– Что за шавка к нам прибежала?
Голос звучал негромко, но в напряженной тишине его было хорошо слышно. Видимо, это не входило в его планы – он плотнее натянул капюшон и заново прицелился.
– Ты совсем спятил?! Что за хрень, Мелисса?! – заорал Джек, сверля взглядом крышу.
– Пес, – мрачно буркнул Джейк и скривился.
И тут я поняла. Он выстрелил не потому, что хотел защитить меня. И не потому, что был возмущен вторжением.
– Воняешь. Убирайся.
У братца аллергия на собак. А волки, как ни крути, – тоже псы.
Ап-чхи! – с крыши раздался громкий чих Джейка.
– Да чтоб тебя! Ты, сволочь, спускайся давай! Как мужик с мужиком разберемся, на кулаках!
– Я же сказал: вали отсюда.
– Ай! А-а! Да чтоб тебя! Только своими петардами бесить умеешь!
Если бы у меня в руках оказался пистолет, я бы обоих уложила без раздумий. Я бы им показала, что Корея недаром мировой лидер по стрелковому спорту и стрельбе из лука.
Я потухшим взглядом смотрела то на орущего рыжего оборотня, то на Джейка, который с отрешенным видом палил из ружья.
Оба они, как ни крути, главные герои, уровень физической подготовки одинаковый: Джейк – спец по дальнему бою, Джек – по ближнему. То есть друг до друга они не доберутся, но и отступать никто не собирается. А значит, будет страдать все поместье Фоддебратов. Часть сада вокруг Джека уже разрушена до основания – спасибо безостановочной стрельбе. Пара садовников рухнули в обморок. Крыша, с которой стреляет Джейк, на ладан дышит – оборотень метнул туда камень размером больше своей головы. Дворецкий, к слову, тоже без сознания. Но этим двум придуркам до остальных нет никакого дела. От злости у меня аж шея вздулась. Кровь кипела.
– Сдохни, щенок.
– Да ты сбрендил?! Ты ответишь, если в это красивое лицо прилетит пуля!
– Остановитесь.
Мой спокойный голос нисколько не повлиял на происходящее: шум даже не думал стихать. Наконец, я глубоко вдохнула и выкрикнула:
– Эй, вы двое! Прекратите это безобразие – немедленно!
Мой голос разнесся по всему двору, громко и четко, как раскат грома. «Прекратить… прекратить… прекратить…» Ни дыхания, ни шороха. Джейк и Джек замерли как вкопанные и, чуть погодя, ошарашенно повернулись ко мне.
– У вас у обоих крыша поехала, что ли? Ну с ума сошли – это я понимаю, но чтоб настолько? Это уже не просто «поехала» – вы совсем с катушек слетели! Один вламывается без приглашения и устраивает драку, другой – будущий герцог – вместо того чтобы это остановить, лезет в драку?
Я уже не могла – да и не хотела – сдерживаться. Терпение лопнуло.
– Думали, я тряпка? Я хотела немного пожить спокойно, но куда уж там! Вот вам, получите! Если я лопну от злости и помру – это на вас! Вы будете виноваты, ясно?!
Я посмотрела на каждого из юношей, на лицах которых застыла смесь растерянности и ужаса. Будь у меня в глазах лазеры – оба уже сгорели бы на месте.
– Пока отца нет, я тут главная. Так что рот закрыли и слушаем. Если у вас в голове есть что-то, кроме опилок, то вы уже должны были понять: это не место, чтобы выяснять отношения и мериться кулаками. Джек Фотон.
Я нарочно отчетливо произнесла его имя. Оборотень вздрогнул.
– Убирайся отсюда, пока я не содрала с тебя шкуру и не постелила ее у камина. Если есть что сказать – приходи позже. По-человечески. А сейчас мне все равно, что ты там рычишь.
– Да подожди мину…
– Я сказала: ЗАКРОЙ РОТ.
Мой ледяной взгляд заставил его проглотить слова.
– Джейк Фоддебрат. Спускайся вниз. Немедленно.
Он дернулся, будто хотел спросить: «С какого перепуга?», – но, поймав мой взгляд, тут же передумал и спустился.
– Тебе глаза зачем, для красоты? Наследник дома Фоддебрат, ха! Люди в ужасе мечутся, поместье рушится – а ты на крыше страдаешь ерундой. Да твои предки, глядя на это, в гробах уже не переворачиваются, а пляшут!
Слуги, прятавшиеся по углам, отчаянно закивали.
– Раз уж вы оба крутые и сильные – будьте добры, используйте эту силу там, где надо. А не устраивайте тут цирк! Один – гениальный снайпер, другой – благородный волк. А ведете себя как отморозки.
Я выпятила подбородок, поджала губы и рявкнула:
– Надеюсь, все ясно. Один – вон отсюда, второй – приводи в порядок все, что разворотил. Выполнять!
Они замялись. Но стоило мне схватить ножку от разлетевшегося стола, оба резво зашевелились. И только тогда у меня немного снизилось подскочившее давление.
– Ох, судьбинушка моя…
Я театрально рухнула на кровать.
– Госпожа…
– Госпожа, вы в порядке?..
Вокруг моего ложа, где обычно только Йона – ходячее воплощение принципа «за деньги – да», – вдруг собралось удивительно много людей. Присмотревшись, я поняла: это были слуги, которые стали свидетелями недавнего побоища. Все как один – с выражением тревоги и… восхищения? Это еще что? Обычно они от меня разбегаются, как от чумы.
– Вы так отважно выступили, это было невероятно, госпожа!
– Мы растроганы, что вы нас защитили.
– Вы так решительно поставили на место молодого господина и оборотня! Это было так смело! Спасибо вам!
Ха. Я усмехнулась себе под нос. На самом-то деле работа в доме Фоддебратов – та еще задачка. Услужить трем психически нестабильным аристократам – дело непростое. И будь оплата чуть ниже – разбежались бы все отсюда моментально. И физическая, и эмоциональная нагрузка грозят выгоранием за неделю.
Так что моя вспышка гнева, которой я хоть немного отомстила за их молчаливые страдания, показалась им жестом поддержки. Хотя на самом деле я просто вышла из себя.
Ну да ладно, пусть думают, что я за них, это мне на руку.
– Пустяки. Это я должна быть вам благодарна. Спасибо вам за все ваши труды.
И тут они чуть не расплакались. Ребята… неужели вы так давно не слышали похвалы от своих работодателей? Меня охватило странное чувство вины и жалости. Надо бы обращаться с ним поласковее. Я поспешно всех разогнала, пока меня не начали хватать за руки, присягая на верность. Затем снова откинулась на подушку с тяжелым вздохом:
– Фух…
Эти двое дебоширов впервые в жизни послушались меня просто потому, что я на них накричала, и это их ошарашило. Иначе говоря, в следующий раз на мою реплику не то что не отреагируют – щелбана хватит, чтобы уложить такую хрупкую барышню, как я. Вывод? Мне нужно не только острое словцо, но и что-то посерьезнее. Сила. Желательно физическая.
Джек – классический дуболом, который живет по закону джунглей. Чтобы его обуздать, нужно либо быть как Юри – светлым олицетворением любви и терпения, либо…
– Йона.
– Да, госпожа?
– Свяжись с герцогом.
…либо придавить его равноценной силой. Я ухмыльнулась. Знание сюжета наконец сыграло мне на руку.
– Пусть подберет мне лучшего в стране учителя фехтования.
Мелисса Фоддебрат, возможно, станет величайшим рыцарем империи.
– Неожиданно…
Я с интересом склонила голову набок, продолжая размахивать мечом. Серебристое лезвие бесшумно рассекало воздух, оставляя за собой едва уловимый след. Прошел всего месяц с тех пор, как я впервые взялась за оружие, – а движения уже были отточены так, словно я занималась этим десятилетие.
Нулевая магия, внешность – «на троечку», интуиция – тоже «на троечку», ум – посредственный, танцы – вообще молчу. И вдруг Мелисса Фоддебрат, эта ходячая заурядность, оказалась настоящим гением меча. Не часто дочери герцога приходится браться за оружие, и, если бы не вся эта суета, я бы, наверное, никогда не узнала о своем таланте. Честно говоря, это было бы обидно.
Быть гением, оказывается, очень приятно. И талант к фехтованию у меня оказался поистине выдающийся. Конечно, отчасти я обязана своими блестящими успехами бывшему имперскому рыцарю, ныне моему наставнику. Но главная причина все же в другом.
– Простите, госпожа. Не хотелось отвлекать вас от тренировки…
Я только-только отложила меч и утирала пот, когда ко мне подбежал один из слуг.
– Что случилось?
– Вам… письмо… от дома Фотонов.
У меня невольно напряглись руки. У всех оборотней – одна и та же фамилия: Фотон. Их слишком мало, чтобы чрезмерно увлекаться тонкостями наследия и родословной. Они живут обособленно и с людьми почти не общаются, но все знают: обладатель фамилии Фотон – всегда оборотень.
– Дай сюда.
Когда я протянула руку, слуга на миг замешкался, но все же вручил мне письмо.
– Спасибо. Можешь идти.
Я слегка улыбнулась, и он удалился, нервно кивнув. Письмо было написано на грубой бумаге, свернуто в рулон и украшено прядью темно-красного меха – явный знак того, что это официальное послание от семьи Фотон. И отправитель – единственный из них с таким окрасом.
Так он и вправду прислал официальное обращение… Письмо шло целый месяц не просто так. Такие послания можно отправить только из родового поместья Фотонов – то есть из леса, который располагается очень далеко от столицы, где я сейчас жила. Логично, что потребовалось время. Но ведь Джек в оригинале до встречи с Юри даже носа за пределы леса не показывал. Та сцена была ближе к концу лета. А сейчас еще весна. Хм. Или в романе об этом не упомянули?
Я не успела додумать – взгляд зацепился за неожиданное слово, и я чуть не выронила письмо. Скверный почерк, банальные извинения за прошлое поведение, новая дата визита, который назначили на первый день лета, даже не спросив у меня. И последняя строка, выведенная крупно и яростно, – буквами, словно вдавленными в бумагу: «Где Найн?»
Найн. В памяти всплыло лицо парня, которого у меня почти получилось забыть. Которого я так старательно пыталась стереть из воспоминаний.
– Ваше сиятельство, – сказала я, как только вошла в кабинет.
Герцог, который наконец вернулся из провинции, сидел за столом. Я зашла в кабинет без стука, что для него само по себе стало неожиданностью. Но еще больше его удивило, что я заговорила первая. Такого, кажется, еще не случалось. Но меня это совершенно не волновало. На этот раз я пришла, чтобы добиться своего, плавных заходов больше не будет. Не хочется повторять переговоры в комнате, украшенной розовыми ленточками.
– Постой… Я прикажу подать чай…
– Не нужно. Обойдемся без чаепитий. Пожалуйста, просто выслушайте мою просьбу, – я решительно перебила его и не дала встать со стула.
– Я ведь уже говорила, что, если вы еще раз вмешаетесь в наши отношения с Ианом, пощады не будет, – я приподняла уголки губ в опасной ухмылке.
– Но вы, похоже, все-таки поучаствовали в распространении слухов, да? На балу, дескать, будет объявление о свадьбе? Даже если это просьба кронпринца, как вы могли распространять ложь, зная, что ваша дочь против?
Герцог отвел взгляд. Видимо, ему нечего было возразить. Конечно, этот грешок давнишний, но раз уж он всплыл – я его использую.
– Итак. Что ты хочешь? – наконец буркнул отец.
Я, словно этого и ждала, тут же заговорила:
– Во-первых, оставить в особняке только самых необходимых слуг, а всех остальных… отправить в отпуск.
– Что? – ошарашенно переспросил герцог.
– Летние каникулы, – я равнодушно пожала плечами и взглянула на герцога так, будто искренне не понимала, в чем, собственно, проблема.
Даже по моим меркам это была изрядная наглость – почти достойная Иана… Хотя нет, это я загнула, куда уж мне до него. Скорее, достойная Йоны.
– И во-вторых…
Со словами «Йона требует прибавку к жалованью» моя дерзость настолько вышла за пределы, что у герцога отвалилась челюсть. Меня это, впрочем, ничуть не волновало.
Наступило лето. Хотя на деле с момента получения письма от Джека прошло всего-то около месяца. Оживленный до этого особняк теперь стоял почти что пустой. Все потому, что герцог все-таки принял мои условия. Разумеется, он сделал это не из-за чувства вины или внезапного приступа отцовской любви. Просто сам понял, что я права.
Условия труда в поместье Фоддебратов были, мягко говоря, не сахар, и давно пора было дать слугам передышку. А главное – очень скоро сюда должен заявиться он, а в таком случае чем меньше народа, тем меньше проблем.
…Хотя это все отговорки. По правде говоря, я просто боялась, что кто-нибудь из наших слуг пострадает от буйного оборотня, вот и отправила их подальше. А сегодня как раз тот день, когда Джек Фотон обещал снова явиться в наше поместье. Черт бы его побрал.
– Хейни, ты закончила подготовку?
– А? Да, госпожа! Все сделала, как вы велели!
Йону я тоже отослала подальше, хотя ее и пришлось буквально выпихивать из особняка. Она заупрямилась и сказала, что лучше заработает сверхурочные. Но при встрече с Джеком она точно сцепилась бы с ним и нарвалась на неприятности, поэтому оставлять ее было никак нельзя. Зато со мной осталась Хейни – молоденькая служанка с огненно-рыжими волосами и бойким характером, хотя и слегка рассеянная.
– Мне так повезло остаться! Я смогу наблюдать, как вы фехтуете! И буду с вами рядом! Это же просто…
– Ага, Хейни, спасибо. Пошли.
Добрая – это одно, а навязчивая – совсем другое. Я закатила глаза, зажала уши и в спешке вышла из комнаты. Уж не знаю, не упадет ли она на колени и не начнет ли возносить мне хвалы. Ух, страшно подумать.
– До назначенного времени десять минут…
Я, сохраняя видимое спокойствие, оглядела столик и зонт, установленные в саду. Джек должен был прийти и сесть именно туда – аккурат на том самом месте, где в прошлый раз все разгромил. И да, я нарочно так устроила. Пусть его немного совесть помучает.
– Скажи охране, чтобы немедленно сообщили, как только у главных ворот появится рыжеволосый. А если он не покажется к назначенному времени или… – я лениво махнула рукой Хейни, одновременно обнажая меч на поясе. Пронзительный звук металла разнесся по саду.
– …Если он снова придет тем же путем, что в прошлый раз, – передай, что в следующий раз я ему башку раскрошу.
Я скривила лицо в усмешке, глядя, как в сторону летит огненно-красный ком. Это было настолько ожидаемо, что уже даже не смешно. Мистер Джек Фотон, чей интеллект уступает нашей дворовой собаке, снова решил пробраться по крыше, а не зайти, как положено, через главный вход. Но в этот раз все пошло немного иначе. Джек покатился по траве. Он был в таком шоке, что казалось, будто его глаза сейчас вылезут наружу.
– Ну добро пожаловать. Хотя нет, не будем притворяться, что я рада тебя видеть, Джек Фотон. Даже если ты напрочь забыл, что такое приличия, кто же прыгает через забор, как круглый идиот?
Он все еще не пришел в себя и только бессмысленно хлопал глазами. Похоже, удар впечатлил его сильнее, чем я думала. И впрямь вряд ли кто-то ожидал, что обычный человек сможет так эффектно впечатать оборотня в газон. Но дело не в технике. Дело – в мече.
– Эй! Ты… ты… какого черта?.. Как?!
– Меня зовут Мелисса Фоддебрат, между прочим. Не «эй» и не «ты», – я направила на него острие сверкающего серебряного клинка.
– П-п-подожди, Фо… Фотенграт… Эээ… А! Короче! Ты что только что сделала?! Это магия?! Какой-то фокус?!
– Фод-де-брат. И давай без лишнего лая. Ты просто стал свидетелем проявления моего таланта, – я презрительно цокнула языком, глядя сверху вниз на поверженного Джека.
Конечно, это была ложь. Моих навыков фехтования пока все равно не хватило бы, чтобы уложить оборотня. Но на моей стороне была одна незначительная деталь, как говорят геймеры, «имбалансный предмет».
Невзрачный серебряный меч, который у меня в руках, – один из сокровенных артефактов династии Базилиос. Его существование настолько окутано тайной, что даже нынешний император о нем не знает. Хотя, если по-честному, дело не в тайнах – просто позапрошлый император потерял его, и с тех пор про меч вообще никто не вспоминал.
Иан, главный герой, должен был найти его ближе к финалу романа и с его помощью стать сильнейшим рыцарем империи. Но я взяла и укр… позаимствовала его раньше. Кто первый – тот и хозяин. К тому же, если уж придираться, у рода Фоддебрат тоже имеется доля императорской крови. Так что я имею законное право орудовать этой прелестью.
Короче говоря, меч – просто супер. Он заколдован вдоль и поперек, не царапается, не тупится и, по слухам, сохраняет свою мощь даже в руках трехлетки. Конечно, от мастерства владельца тоже кое-что зависит, и мне не выжать из него чудеса, которые демонстрировал в конце романа Иан. Но вот с оборотнем из середины развития сюжета, который еще не на пике сил, я справиться вполне могу. Настолько этот меч – мощный артефакт. Неудивительно, раз он предназначается для главного героя.
– Врешь! В прошлый раз ты была совсем слабачкой! Это точно магия! Или тот альбинос опять что-то подстроил?!
Я не выдержала и ударила его по макушке.
– А-а-ай! Больно же! Жить надоело?!
Опять завелся. Удивительно. Здоровенный оборотень, а орет, как будто я его смертельно ранила. Я устало вздохнула и скрестила руки на груди.
– Замолчи. Если хочешь, позже подеремся по-настоящему. Но сейчас давай к делу. Ты зачем пришел? Что ты от меня хочешь? Вряд ли ты сюда приперся пить ромашковый чай с шоколадным печеньем.
Я произнесла это таким тоном, будто меня от него трясет, и лицо Джека скривилось в ответ с таким же отвращением. Он поднялся, отряхнулся, растрепал волосы, а потом все-таки пробормотал:
– Ну… Это было в письме, в самом конце.
– …Если ты о последней фразе – я не поняла, что ты имеешь в виду.
Джек подошел ближе. Красные глаза засверкали. Он ткнул пальцем в шрам над глазом, который стал почти коричневым.
– Видишь? След остался. А у оборотней почти все раны быстро затягиваются. Не уверен, знаешь ли ты, но… шрам не исчезает, если ранил другой оборотень.
И Джек, скалясь, с явным удовольствием процедил:
– И вот эту милую метку мне оставил не кто иной, как наш дорогой Найн на том самом балу.
– Найн… оборотень? – я изо всех сил старалась говорить ровно и спокойно, глядя Джеку прямо в глаза.
– Да… точнее, был оборотнем. Потому что, как ты знаешь…
Он ухмыльнулся, а я стиснула зубы.
– Если предаешь свою стаю – тебе вырывают язык и клыки. И ты больше не оборотень. Так ведь?
Он явно наслаждался моей реакцией.
– Надо было тогда свернуть ему шею. А я, дурак, упустил его, вот теперь и мучаюсь. Ты прятала его, да? Притащила на бал – значит, вы успели сблизиться. Наверняка он до сих пор тут… если его выдашь, всем будет проще…
– Закрой…
– А?
– Пасть закрой.
Я мрачно улыбнулась, подняв меч, а затем спокойно обратилась к служанке:
– Хейни.
– Д-да, барышня?!
– Все сделала, как я просила? Увела людей, убрала мебель?
– Конечно! До последней салфетки!
– Хорошо. Тогда – отойди.
Я обратилась к Джеку, который смотрел на меня так, будто мечтал вонзить когти в горло:
– Пора провести воспитательную работу с одной непослушной псиной.
– Черт…
– Может, уже прекратишь? А то как-то неловко становится.
– Заткнись! А-а-а-а-а!!!
Ну все. Окончательно рехнулся. Я сузила глаза и обратной стороной меча ударила Джека по голове как раз в тот момент, когда он снова рванул на меня с пеной у рта. Вернее, с пеной у пасти.
У обычного человека череп треснул бы в тот же миг. Но Джека этот удар разве что слегка замедлил. Я и не рассчитывала серьезно его ранить, потому что прекрасно знала, что даже с таким мечом мои нынешние навыки не позволят убить оборотня. Но зато в моих силах было заставить его встать на колени. Я сделала шаг вперед, метко ударив Джека под колено. Он не проронил ни звука – настоящий крепкий зверь, – просто рухнул на землю.
– Джек Фотон. Я ненавижу хамов. А ты уже давно не видишь границ между словами и пустой руганью. Раз уж сам не догадываешься закрыть рот, я тебе помогу.
Я наклонилась вперед, ловя взгляд оборотня. Он тяжело дышал, с трудом держался на коленях, но в глазах у него по-прежнему пылал огонь. Я невольно поежилась. Но виду не подала. Только презрительно фыркнула.
– Знаешь, неумение признать поражение в явно проигранной битве – тоже признак глупости. Я-то надеялась, что ты хоть немного поумнел, раз пообещал в следующий раз явиться как нормальные люди. Но, видимо, зря.
Он не ответил. Только оскалился, зарычал, но не посмел огрызнуться или хотя бы поднять взгляд от земли. Наконец понял, кто здесь сегодня главный.
Я медленно выпрямилась, ухмыльнулась и взмахом руки подозвала Хейни. Она вместе с другими слугами подтащила обратно стол и стулья. Я грациозно села, закинула ногу на ногу и склонила голову, глядя на пыльного оборотня, который стоял передо мной.
– Ну что ж, сэр Джек Фотон. Думаю, теперь мы можем спокойно побеседовать.
На лице Джека проступило выражение абсолютного бессилия.
– То есть ты хочешь сказать, что пришел только затем, чтобы выкрасть Найна?
– Да, черт побери. Этот ублюдок должен сдохнуть!.. Э-э… миледи…
Я подняла бровь – и он поспешил заговорить со мной уважительно. Но, по правде, уважать хоть кого-то – совсем не в его духе.
– На каком основании ты решил, что он здесь? Или что я его вообще прячу? – я спокойно отхлебнула чай и задала вопрос так, будто мы говорим о погоде.
– Э-э… ну… это ж очевидно! Мы с весны весь столичный округ перерыли – и ни следа! Ни запаха, ни хвоста! Ни разу не засекли! Кроме… черт, кроме этого гребаного бала! Если бы не один мой подчиненный, мы бы вообще не узнали, что он там был!
Так вот почему Найн так резко исчез. Он узнал прислужника Джека и понял, что за ним охотятся. Теперь, зная это, я готова была простить ему тот внезапный побег.
– Вот я и хотел прикончить его тогда… но эта тварь трусливо расцарапала мне глаза и сбежала! Впервые в жизни в столице – и сразу на бал, с бабой за ручку. Ну скажи, куда бы он еще пошел?..
Я поставила чашку, стукнув ей об стол. Джек сжался.
– За языком следи.
Прозвучал мой холодный, как лед, голос.
– Э-э… прости…
– Продолжай.
Он втянул голову в плечи и как будто попытался спрятать воображаемый хвост между ног. Потом вздохнул и продолжил, уже гораздо тише:
– Потом я пришел сюда. И наткнулся на этого… белобрысого подонка. Ты его прогнала. Я понял, что так не справлюсь. Решил: буду действовать официально. Потому и письмо отправил, и сейчас вот…
Я шумно выдохнула, откинувшись на спинку стула. Нарочито разочарованно.
– И все? Это все причины, по которым ты дважды устроил цирк у ворот герцогского дома?
– Да ты на меня сама сегодня бросилась, как бешеная псина!
– Следи за языком, – я медленно встала. Джек вздрогнул, попытался подняться, но быстро осознал, что я больше не намерена вести беседу.
– Я знала, что ты тупой. Но не ожидала, что настолько. Если вдруг Найна здесь нет, ты только опозорился. Ни одного доказательства. Ничего, кроме истерики.
Я провела рукой по волосам, широко улыбнулась и добавила:
– Но все же, знаешь… сегодня я тебя даже похвалю.
Джек смотрел на меня с явным недоумением. А потом за моей спиной раздались шаги. Медленные, уверенные. Я даже не обернулась и продолжала смотреть на Джека – с той самой улыбкой, что говорит: «Я выиграла еще до начала партии». Шаги замерли. Кто-то встал рядом со мной.
– Т-ты… ты… чт… это?!
Джек запнулся. Я рассмеялась.
– Угадал. Почти.
Найн стоял рядом со мной – в идеально сидящей ливрее дворецкого Фоддебратов. Его светло-розовые глаза нежно блестели. За этот месяц он так слился с этим местом, что казалось, будто он всегда здесь и был.
– Этот подонок!.. Я был прав! Он тут! Я же говорил! – заорал Джейк так, будто сейчас лопнет от ярости.
Я встала, подняла меч и сделала шаг вперед, закрывая собой Найна.
– Да. Но вот беда: я не скрывала Найна. Но и отдавать тебе я его не собираюсь.
– Что?!
Джек взвился, словно готов был прыгнуть. Но сверкнуло серебро меча – и он застыл. Сколько бы в нем ни было злости, он знал: пересечет эту черту – и останется без ушей. Я снисходительно посмотрела на него. И бросила последнюю фразу как приговор:
– Теперь он – мой человек. А свое я не отдаю.
Все-таки у злодейки свои принципы.
– И во-вторых…
Это было в тот день, когда я пришла к герцогу с просьбой. Тогда я не только попросила об отпуске для слуг, но и выдвинула еще одно условие:
– Я хочу личного дворецкого.
Герцог с облегчением вздохнул: по сравнению с первой просьбой вторая казалась гораздо менее взрывоопасной.
– Ну конечно. Одна горничная может и не справляться. Я дам объявление, подберем подходящего…
– Не нужно. Я уже нашла.
Герцог удивленно приподнял брови. Вдруг раздался несмелый стук в дверь. Я, улыбнувшись, сказала:
– Входи.
Да, гостя внутрь пригласил не герцог, а я – но юноша не колебался ни секунды. Он открыл дверь, подошел к нам и почтительно поклонился. Даже герцог невольно приоткрыл рот: настолько хорош был этот юноша. Светлые кудри небесного оттенка, глаза глубокого розового цвета и лицо, от которого веяло чем-то по-щенячьи добрым.
– Вот он. Его зовут Найн.
Я представила его с полной невозмутимостью, и герцог растерянно кивнул.
– Так… А происхождение, рекомендации?
– Простолюдин. Но я за него ручаюсь.
– Все же… пускать незнакомца в дом, только потому, что он красив… – это небезопасно.
– Я его выбрала не за лицо, между прочим. Он очень способный. И кстати…
Найн спокойно поймал мой взгляд, утвердительно кивнул и показал свой язык. Точнее, его отсутствие. Глядя на обрубок, герцог лишь тяжело выдохнул.
Я же бросила на Найна короткий печальный взгляд и сказала:
– Если что случится – я сама за него отвечу. Это теперь мой человек.
– …Ну, думаю, у меня нет причин возражать. Делай как хочешь.
Найн повернулся ко мне и улыбнулся. В ту минуту, наверное, впервые в жизни – и, пожалуй, в последний раз – я сказала герцогу:
– Спасибо.
Он лишь растерянно покосился, не зная, что на это ответить.
– Я сначала была в таком же шоке, как Джек, – сказала я Найну, пока мы вместе шли по коридору особняка.
Потрясенного, разоравшегося и совершенно вышедшего из себя оборотня выдворили из поместья, а Найн, напротив, остался под крылом семьи Фоддебрат. Он определенно заслуживал похвалы за то, что вел себя спокойно даже с таким гостем. Найн усмехнулся и покачал головой. «Ваше лицо было еще смешнее», – написал он на листке. Я не выдержала и фыркнула.
– Ну а что мне оставалось делать? Окровавленный волк, растянувшийся посреди сада, – зрелище не из приятных.
Я пожала плечами и мысленно вернулась к событиям месячной давности… День был пасмурный, накрапывал мелкий дождь. Я выгуливала в саду Льва, пса Мелиссы. Он долго меня сторонился – видимо, чуял, что я вовсе не его хозяйка. Сейчас-то мы уже подружились, но тогда… В тот день он с особым рвением просился на улицу. Вел он себя подозрительно, но я все же пошла с ним под дождь. И вдруг Лев, принюхавшись, залаял и рванул в кусты. Я закричала: «Эй, ты куда!», – и побежала следом. А там… Там лежал израненный, окровавленный, синий волчонок. Разве кто-нибудь бы смог пройти мимо? Так он и стал частью нашей странной семейки. На самом деле я задолго до разговора с Джеком узнала от самого Найна, кто он такой и как сюда попал. После этой истории мне еще больше захотелось отметелить Джека, ведь именно он был виноват в том, что Найна изгнали.
– Ты мне хлопот доставил, знаешь ли. Помнишь, как я сама тебя перевязывала? – сказала я в шутку.
Найн склонил голову и уставился на меня виноватыми щенячьими глазами. Я всплеснула руками.
– Да брось, – быстро проговорила я. – Помогать раненым – само собой разумеется. Хочешь отблагодарить – просто старайся и работай честно.
Я распахнула дверь и вместе с Найном вошла в комнату. Только тогда я почувствовала, как тело расслабилось, словно гора с плеч упала.
– Найн, запри дверь. Он послушно кивнул и повернул засов. Найн посмотрел на меня, словно хотел что-то спросить, но я уже не слышала и не видела – перед глазами все поплыло. Тело обмякло, и я едва держалась на ногах. Во рту внезапно стало горячо – и кровь хлынула наружу. Запах железа и солоноватый вкус.
– Вот черт…
Последним, что я увидела, было лицо Найна, искаженное ужасом. Ну-ну. А еще надо мной смеялся.
Я потеряла сознание.