На рассвете майор Чак Суини получил чрезвычайно рискованное задание – в его самолете оказалась 4,5-тонная атомная бомба «Толстяк». Самолет летел над первой целью, городом Кокура. Суини совершил три облета города, безнадежно закрытого тучами, и вдруг произошло нечто ужасное: вспомогательный топливопровод оказался блокированным. Если не сбросить бомбу, вернуться самолет не сможет. Суини направил самолет на юго-запад, ко второй цели: «Нагасаки, городская зона».

Самолет Суини оказался над Симабарой около одиннадцати. Его заметили наблюдатели, прозвучал сигнал воздушной тревоги, и услышавшие его жители кинулись в бомбоубежище. Через несколько минут экипаж самолета Суини в разрыв между облаками увидел под собой Нагасаки – город легко было узнать по реке Ураками и стадиону в районе Мацуяма. Они оказались почти в двух милях к северо-западу от запланированного места бомбежки, но время поджимало. Бомбардир Кермит сбросил бомбу. В 11 утра «Толстяк» упал на город с населением двести тысяч человек, из которых более семидесяти тысячам суждено было погибнуть – от многих не осталось и следа.

В соборе Ураками священники Нисида и Тамая выслушивали исповеди. Собор находился всего в трети мили от места, где взорвался «Толстяк», и в мгновение ока превратился в руины. Никто не знает, сколько людей погибло.

Менее чем в двух милях от собора Симото-сан работал на своем рисовом поле на горе Кавабира. Он услышал рев двигателя, поднял голову и увидел, как между тучами появился В-29. Самолет сбросил огромную черную бомбу. Симото-сан кинулся на землю и закрыл голову руками. Он выждал минуту. Неожиданно произошла чудовищной яркости вспышка, за которой наступила мертвая тишина. Симото-сан посмотрел на небо и ахнул. Над городом поднимался огромный столб черного дыма, медленно расширяющийся кверху. Неожиданно крестьянин понял, что к нему приближается ураган: он видел, как здания и деревья падают словно под напором огромного невидимого бульдозера. А потом раздался оглушительный гром. Симото-сан, словно спичечный коробок, снесло к каменной стене, находившейся в шестнадцати футах за ним. Сосны, каштаны, лавровые кусты вырывало из земли, толстые стволы ломались. Ураган выдергивал даже траву!

Девятнадцатилетняя двоюродная сестра Мидори, Садако Морияма, войдя во двор школы Ямадзато, увидела, как двое ее младших братьев ловят стрекоз. Она сказала, что их ждет мать. В этот момент она услышала рев самолета и вместе с детьми кинулась в школьное бомбоубежище. Как только они оказались в убежище, взрывная волна подхватила и кинула их к дальней стене. Садако потеряла сознание. Придя в себя, она услышала, как рядом с ней плачут дети. Она никак не могла понять, почему так темно. Когда сквозь мрак пробился луч света, ее буквально парализовало от ужаса. В дверях убежища появились два чудовищных монстра. Они хрипели и пытались заползти внутрь. Когда стало чуть светлее, она разглядела, что это люди, которые в момент взрыва оказались снаружи. За пару секунд они лишились всей кожи, хотя находились в полумиле от эпицентра взрыва. Их окровавленные тела подняло в воздух и швырнуло на стену убежища.

Садако вышла наружу. На улице было темно, словно перед рассветом. Увидев возле песочницы четырех детей, лишившихся не только одежды, но и самой кожи, Садако зарыдала. Она стояла, не в силах двинуться с места, и непроизвольно запоминала жуткие детали. Кожу с запястий сорвало взрывной волной, и она свисала с кончиков пальцев, словно перчатки, вывернутые наизнанку.

Чувствуя, что сходит с ума, Садако поспешила в убежище. Она случайно споткнулась о два тела – несчастные все еще корчились и кричали у входа. Их тела напоминали мешки с гниющей картошкой. Жуткие вопли продолжались. Садако поняла, что они что-то говорят. Мидзу, мидзу. Воды, воды! Этот крик будет еще долго преследовать тех, кто пережил ядерную бомбардировку Нагасаки, в ночных кошмарах.

Митико Огино было десять лет, и она наслаждалась свободой на летних каникулах. В 11 утра ее напугала гигантская яркая вспышка, вслед за которой последовал жуткий грохот. За секунду она оказалась одной из тысяч погребенных под крышами и стенами собственного дома. Скорость взрывной волны, распространявшейся от эпицентра взрыва, превышала милю в секунду. Она сносила все на своем пути. И почти сразу же ветер той же силы устремился назад, в вакуум, возникший в эпицентре.

Митико находилась в безнадежном положении, но ее крик привлек внимание, и кто-то помог ей выбраться. Снаружи она с ужасом увидела зловещие облака, которые клубились в небе, закрывая солнце. Что за молния сверкнула? А потом она услышала отчаянный тоненький голосок. Двухлетняя сестра Митико была придавлена балкой. Девочка бросилась за помощью. Она увидела, как к ним приближается голая женщина. Фиолетовое, как баклажан, ее тело блестело. Волосы обгорели и топорщились во все стороны. О нет! Это мама! Не в силах сказать ни слова, Митико лишь указала на сестренку под балкой. Мать с безумием в глазах огляделась вокруг. Дом начинал гореть. Женщина кинулась к дому, уперлась в балку плечом и надавила изо всех сил. Она освободила двухлетнюю дочку, прижала ее к груди и рухнула на землю. На плече, которым она упиралась в балку, не осталось кожи, только кровоточащая плоть. Появился отец Митико. Он тоже сильно обгорел. Он беспомощно смотрел, как жена корчится на земле не в силах подняться. И тут силы ее окончательно покинули. Женщина спасла маленькую дочку, но сама умерла.

Нагасаки пылал. Сакуэ Кавасаки сидел в бомбоубежище Абураги и не мог поверить собственным глазам. Он видел, как снаружи мечутся голые люди. Тела их распухли, словно тыквы. Повсюду раздавались хриплые крики: «Мидзу! Мидзу!», но где взять воды? У входа в убежище виднелась грязная лужа. Один из несчастных подполз к ней, опустил голову и начал пить с жутким звуком. Он пытался заползти в убежище, но вдруг замер и перестал двигаться. Люди друг за другом пили из лужи и замирали без движения. Какова же была их жажда, что они вели себя как обезумевшие лемминги?

В Нагасаки взорвалась бомба на основе плутония-239. По мощности она была эквивалентна двадцати двум тысячам тонн обычной взрывчатки, но существовала серьезная разница. Помимо смертельного излучения, она создавала нестерпимый жар. В точке взрыва температура достигла нескольких миллионов градусов. Вся масса огромной бомбы была ионизирована, и возник огненный шар. Окружающий воздух засветился, испуская ультрафиолетовые и инфракрасные лучи. В полумиле от эпицентра сгорела черепица на крышах, а человеческая кожа – в двух с половиной милях. Электрические столбы, деревья и дома в радиусе двух миль обуглились с той стороны, что была обращена к взрыву. Скорость взрывной волны превышала милю в секунду – в шестьдесят раз сильнее самого сильного циклона. Из-за этого в эпицентре возник вакуум, а следом – другой циклон, который ринулся обратно, унося с собой тонны пыли, земли, обломков и дыма. Поднимающийся облачный гриб становился черным.

Молодой Като-сан пас корову на холме близ Оямы, в пяти милях к югу от эпицентра взрыва. Вспышка почти ослепила его. Он замер, не в силах оторвать глаз от огромного белого облака, поднимавшегося над Нагасаки. Оно напоминало чудовище, растущее под действием какой-то странной магии. Снаружи оно было белым, но внутри его клубилась зловещая красная энергия. А потом возникли красная, желтая и фиолетовая вспышки. Постепенно облако стало напоминать гриб, и на ножке его расцвело черное пятно. Поднявшись на огромную высоту, оно взорвалось и рухнуло, словно мерзкая личинка сожрала больше, чем мог вместить ее желудок. Горы вокруг были освещены солнцем, но под облаком все скрывалось во мраке. А потом Като зажал уши руками – рев ветра был настолько сильным, что ему показалось, будто рядом взорвалась еще одна бомба.