– Хорошее сравнение, – кивнул Марк.

– Теперь про шакальё, – сказал Олег. – Во-первых, я бы выделил так называемую «Гвардию защиты нефтяных объектов», которая курирует деятельность нефтедобывающих промыслов на востоке Ливии. Группировка контролирует нефтепромыслы и несколько портов, через которые нефть уходит в Европу и Турцию. Им плевать на политику, ни ПНС, ни Хафтар им не указ, а в силу налаженного канала сбыта нефтепродуктов, при обострении конфликтов с последними, могут заручиться поддержкой и Европы и Турции. В том числе, и силовой. Находятся они в Адждабии. Понятно, что саудиты ими недовольны.

– А почему плевать им на политику? – спросил Марк. – Было бы глупо, имея хороший источник доходов, не иметь при этом амбиций на абсолютную власть в стране.

– Ну, для начала вспомним, что страны, как таковой здесь нет, и Ибрагиму Джатрану, который управляет «Гвардией», брать на себя головную боль процесса объединения Ливии заново, вероятно не сильно охота. От сбыта нефти он имеет приличные барыши, его положение достаточно устойчиво, и надо полагать, что изменять статус-кво в сторону ухудшения у него не будет никакого желания… тем более мы полагаем, что Хафтар рано или поздно его дожмёт.

Олег замолчал, и некоторое время смотрел на карту, потом повернулся к Марку:

– Хотя… было бы неплохо, если вы, в процессе выполнения своей основной задачи, встретитесь с ним и проведёте зондажный разговор на предмет его желания включиться в президентскую кампанию, если, конечно, она будет объявлена в обозримой перспективе.

– И всё-таки вы разведчик, – усмехнулся Марк.

Олег улыбнулся:

– Работа дипломата, так же как и работа журналиста, зачастую сильно похожа на работу разведчика, но мы же с вами таковыми не являемся, ибо мы делаем своё дело, а разведчики делают своё.

– Принято, – рассмеялся Марк. – Кто здесь ещё представляет ценность для нашего внимания?

Олег снова повернулся к карте.

– В Мисурате обретается группировка, называющая себя «Щит Ливии», которая подчинена городскому совету. В Зинтане тоже есть группировка, идентифицирующая себя по территориальному признаку. Нечто подобное существует ещё на нескольких территориях, где местное управление старается отгородиться от всей остальной Ливии. Это наиболее крупные из тех, которые находятся на средиземноморском побережье. Всё, что находится южнее, в отличие от перечисленных, отходят от светских принципов построения общества в сторону дремучего радикального исламизма, и чем южнее, тем больше. На юге всё это объединено под эгидой ИГИЛ. Туда ездить не советую – в настоящее время войска Хафтара там раздают гостинцы всем, кого встретят, и можно попасть под случайную раздачу.

– Ну, в целом примерно такую картину я в голове и выстроил, – сказал Марк, почувствовав, что Олег закончил свой доклад. – Меня интересует практическая сторона вопроса: нам нужен переводчик, транспорт, охрана и хотя бы минимальная оперативная информация по конкретным районам.

– Посольство имеет договорные отношения с небольшой конторой, предлагающей услуги переводчиков, – сказал Олег. – Мы подобрали для вас человека, не только хорошо говорящего на русском языке, но и прекрасно осведомлённого о текущей ситуации.

– Хорошо, – кивнул Марк. – А что с охраной?

– С этим тоже вопрос решён, – ответил Олег. – Об этом вам расскажет переводчик.

– Когда мы с ним сможем встретиться?

– Непосредственно после завершения нашей беседы, если, конечно, вы не согласитесь отобедать со мной.

– Было бы неплохо, – сказал Андрей.

– Ну, тогда… – Олег закрыл шторку карты. – Здесь есть небольшое кафе, куда не ходят представители нашего посольства. Там и договорим детали.

Путь до кафе не занял много времени: спустя 15 минут они уже сидели под навесом на открытой площадке и пили чай, в ожидании шашлыка. Пока шли, Олег кому-то звонил и разговаривал на арабском, по обрывкам фраз Марк понял, что он с кем-то договорился о встрече.

Когда Олег заказал четыре шашлыка, сомнения улетучились.

– Сулейман, – высокий и плотный араб протянул Марку руку.

Марк встал и представился, представился и Андрей.

– Сулейман будет вашим переводчиком, – сказал Олег.

По тому, что они не поздоровались, Марк сделал вывод, что сегодня они уже встречались.

– Вы готовы сопровождать нас по территориям, доступным к посещению? – спросил Марк.

– Смотря, как платить будете, – с минимальным акцентом ответил Сулейман.

– А как вы предпочитаете?

– Часть суммы мне уже передана… – сказал араб.

Марк посмотрел на Олега и тот развёл руками:

– Мужики, не задавайте глупых вопросов, я на них всё равно не отвечу…

Принесли шашлык.

– Что вас интересует в первую очередь? – спросил Сулейман.

– Нам нужны люди, которые согласятся пройти весь путь, который обычно проходят беженцы из Ливии в Европу, – сказал Марк. – Мы заплатим им за это, и, разумеется, дадим деньги, которые потребуют у них перевозчики. Условие: они должны будут по максимуму освещать процесс, и после его завершения должны будут дать развёрнутое интервью.

– В целом меня так и сориентировали, – сказал переводчик. – У меня есть, что вам предложить, и прямо сегодня мы уже сможем встретиться с кандидатами и переговорить с ними. Я кое с кем уже встречался и предварительное согласие получил. Люди заинтересованы в вашем предложении.

Марк и Андрей переглянулись и подмигнули друг другу.

Закончив с шашлыком, Олег покинул компанию, а журналисты на машине переводчика вернулись в гостиницу. Сборы были не долгими: кое-что из аппаратуры, воду в бутылках, какой-то сублимированной еды. Марк бросил в рюкзачок мультитул, фонарь и перевязочный пакет – на всякий случай. Под пояс на клипсе он повесил складной нож – слабое, конечно, утешение в опасном мире радикального исламизма, но хоть что-то. Андрей взял с собой запасные аккумуляторы для фотокамеры.

Далеко не новая «шкода» в руках Сулеймана оказалась вполне проворной машинкой.

– Вам же нужны люди из глубинки, – говорил переводчик, управляя машиной. – Предлагаю провести пару встреч здесь, в Триполи, а затем прокатиться немного на восток, вдоль побережья, и на юг, где люди живут в совершенно нищем положении и всеми силами желают выбраться в Европу.

– Мы не против, – ответил Марк, тем более, что именно переводчик сейчас был для них главной действующей силой.

На окраине Триполи их остановил военный патруль, с которым Сулейман разговаривал очень весело. Поехали дальше.

– Почему они нас остановили и почему они нас не проверили? – спросил Шигин.

– Старший патруля – брат жены моего племянника, – ответил Сулейман. – Он знает, что я работаю с дипломатами, и обычно меня не досматривают.

– Про нас вы ему что сказали?

– Сказал, что вы журналисты из посольства, что вы неприкасаемые.

Рука – лицо: легенда сыпалась на ходу.

– Наверное, не стоило это говорить…

– А что говорить, уважаемый Марк? – спросил Сулейман. – Здесь закон как бы есть, но он очень хлипок, и скажу больше – приготовьте деньги, которыми мы будем расплачиваться с другими постами. Не на всех у меня есть родственники или знакомые.

Марк знал про такой расклад, и поэтому загодя свои командировочные и «подкупные» деньги поменял на мелкие купюры.

– Сколько обычно берут? – спросил он.

– От десяти до двадцати, – ответил Сулейман. – В зависимости от тяжести случая.

– А тяжесть случая от чего зависит?

– Например, от наличия у вас дорогостоящего оборудования…

– Камеры, что ли?

– Ага.

Андрей переложил кофр с камерой под ноги.

Спустя некоторое время они остановились возле придорожного кафе, где, как понял Марк, была назначена встреча. Сулейман несколько раз посмотрел на часы, потом всё же взял телефон и стал куда-то звонить. Дозвонившись, в громкой и весьма эмоциональной манере выразил свои мысли, и через пять минут к кафе на мотоцикле подъехал молодой араб.

– Вот он, – сказал Сулейман и помахал рукой мотоциклисту.

Они все переместились под навес, попросили чаю у хозяина забегаловки и Сулейман представил прибывшему арабу своих спутников.

– Абу, – сказал Сулейман. – Это уважаемые Марк и Андрей, они готовы поговорить с тобой. Они из России.

Тот улыбался.

– Мы русские журналисты и хотим снять репортаж о том, как происходит перевозка в Европу тех беженцев, которые пожелали покинуть Африку, – сказал Марк.

Сулейман перевёл. Абу улыбнулся и сказал несколько фраз.

– Абу говорит, что готов помочь уважаемым русским, но ему надо две тысячи долларов заплатить за проезд, и столько же ему надо для того, чтобы он осветил весь путь, так сказать, за работу.

Марк посмотрел на Андрея, тот пожал плечами.

– Сулейман, спроси у него, знает ли он, куда нужно обратиться, чтобы попасть на судно, идущее в Европу, – попросил Марк.

Сулейман заговорил с гостем.

– Если он не готов будет сейчас всё подробно рассказать, то я не вижу смысла дальнейшей с ним беседы, – сказал Андрей. – Что-то он больше на проходимца похож, чем на человека, готового к серьёзному диалогу.

– Ты знаешь, я тоже об этом подумал, – ответил Марк.

Абу что-то рассказывал Сулейману.

– А мы всё равно никак не сможем проверить его информацию, – сказал Марк. – В общем, будем смотреть, как он будет это излагать…

– Ничего другого у нас не остаётся, – согласился Андрей. – Пока не остаётся…

– Абу говорит, что здесь, в Ливии, каждая собака знает, куда надо отнести две тысячи долларов, чтобы утром проснуться в Греции или Италии, – сказал Сулейман.

– Он может конкретно назвать тех людей, которые возьмутся за его переправку через Средиземное море? – спросил Марк.

Сулейман перевёл, выслушал ответ и сказал:

– Абу говорит, что это является тайной, и раскрывать эту тайну он не намерен. Сразу после того, как он окажется в Европе, он вам всё расскажет.

Марк посмотрел на Андрея, тот кивнул.

– Хорошо, – сказал Марк. – Скажи уважаемому Абу, что нам нравится его позиция, и мы готовы будет обсудить с ним детали мероприятия через несколько дней.

Сулейман перевёл. Абу засветился радостью и что-то сказал. Сулейман рассмеялся и перевёл:

– Абу говорит, что готов сейчас взять задаток в размере одной тысячи долларов.

– Деньги мы передадим ему, как только окончательно договоримся о мероприятии, – сказал Марк.

Сулейман перевел и сказал ответ:

– Абу просит дать ему задаток хотя бы в триста долларов, так как его семье, состоящей из девяти человек, не на что купить еду.

– Сулейман, – твёрдо сказал Марк. – Мы ещё ни к чему не пришли, чтобы обсуждать оплату. Сегодня у нас не было планов производить какие-то выплаты, и мы не имеем с собой таких денег. Сегодня мы встретились только для того, чтобы обговорить принципиальные вопросы.

Сулейман перевёл. Лицо Абу побагровело.

– Что-то он мне не нравится, – сказал Андрей.

Абу подскочил и выхватил из-за пояса пистолет.

– Аетани алмал! – громко крикнул он, наводя оружие на Марка.

– Что ему надо, Сулейман? – спокойно спросил Шигин, наблюдая за бешеными глазами араба.

– Говорит, давай деньги.

– У нас нет денег, – ответил Марк. – Я же ему уже объяснил.

Сулейман перевёл. Абу направил пистолет на Андрея.

– Аетани камера!

– Просит отдать ему фотоаппарат, – подсказал Сулейман.

– Зачем я её из машины достал… – сам себя спросил Андрей и потянулся за кофром.

Марк перевёл взгляд на Андрея, и в этом момент что-то оглушительно грохнуло, раздался сдавленный вскрик.

Быстро повернувшись, Марк увидел падающее тело Абу и Сулеймана, делающего взмах тяжелым табуретом. Через мгновение табурет снова пришёлся по голове грабителя.

Сулейман поднял с пола пистолет.

– Пойдёмте отсюда поскорее, – предложил он журналистам.

Все трое побежали в машину. За ними бросился хозяин забегаловки с требованием оплатить заказ. Марк, уже из салона машины, передал ему доллар и тот остался доволен.

Когда отъехали от кафешки километра на два, Марк спросил:

– А что, Сулейман, все остальные собеседники тоже будут требовать от нас деньги?

– Я не знаю, почему он так поступил, – ответил араб. – Мне за него поручились уважаемые люди, но получилось то, что получилось, инша алла.

– А, по-моему, господа-товарищи, вполне закономерный исход разговора, – сказал Андрей. – Сдаётся мне, что ещё не однажды мы такое увидим.

Сулейман промолчал.

– Кто у нас следующий? – спросил Марк.

– Следующий у нас Саид, – сказал переводчик.

– Что скажешь про него?

– Мужчина сорока лет, работал раньше на буровых вышках. После революции работы долго не было, побирался. Потом был в одной группировке, потом в другой, успел повоевать и в Ливийской Армии ПНС и в Ливийской Национальной Армии Хафтара… в общем, готов уехать в Европу.

– Он на встречу тоже придёт с оружием? – спросил Марк.

– Я не знаю, – ответил Сулейман. – Я тоже был удивлён этой выходке Абу. Давайте уже забудем о нём.

– Ничего себе – забудем, – буркнул Андрей. – Я чуть без фотоаппарата не остался. А он, между прочим, больших денег стоит.

– Ну, ведь не остался, – сказал Сулейман.

Вскоре они остановились на обочине одного из перекрёстков.

– Должен подъехать скоро, – сказал переводчик.

Марк и Андрей вышли из машины. Жара припекала, но была ещё терпима, хотя Марк пожалел, что не взял кепку – так недолго и до солнечного удара дойти.

К ним подъехал велосипедист.

– Ассалям алейкум, Сулейман, – сказал подъехавший, потом кивнул журналистам.

– Здравствуй, друг, – Сулейман вышел из машины и обнял приехавшего. – Познакомься, это Марк, это Андрей.

– Саид, – сказал араб.

– У них есть предложение к тебе, о котором я упоминал…

– Хорошо, – кивнул Саид.

– Вы говорите по-русски? – спросил Марк.

– Я учился в СССР на нефтяника, – ответил Саид. – Ещё немного могу говорить, не забыл.