– Вижу, у тебя интерес к работе проснулся, – улыбнулся Марк. – А то всё домой поехали, домой поехали…

– Так это же интересно, – сказал Андрей. – Изучать социологию там, где полный разброд и шатания. Это же наиболее чистый эксперимент получается, при условии, что в исследуемом обществе бытует несколько политических направлений, разбавленных религиозными, и даже радикально-религиозными течениями, что нам рисует такую картину, какую нельзя найти ни в какой «цивилизованной» стране. Что по мне, так я радуюсь тому, что приобрету здесь опыт, которого нет ни у одного социолога в России…

Умар ждал на прежнем месте – за торговым прилавком. Он радостно поздоровался и полез в машину – за него оставался сын.

– Ассалям алейкум, – сказал он каждому в машине.

Идрис включился в работу.

– Сообщение, которое вы нам передали, – сказал Андрей, – очень высоко оценено нашим руководством, это просто «бомба».

– Да, Саиф именно так и охарактеризовал эту информацию, и просил передать, что у него очень много ещё есть интересного для вас.

– Как мы сможем организовать встречу? – спросил Марк.

– Это очень сложно, – ответил Умар. – Саиф аль-Ислам представляет интерес для спецслужб Правительства национального согласия, и очевидно, они установили за ним негласный контроль, опасаясь, что он может выступить в качестве политического противника. Поэтому встречу, если будет принято окончательное решение на её проведение, нужно будет готовить очень тщательно, продумав все возможные нюансы.

– А где он находится в настоящее время? – спросил Андрей.

– Об этом он мне не сообщил, да и не думаю, что эта информация может вам чем-то сейчас помочь.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Поставим вопрос по-другому: где ему было бы удобнее провести встречу? В какой части страны?

– Безусловно, это должно произойти вне зоны боевых действий, – ответил Умар. – Чтобы ни у кого не возникло соблазна списать на случайность возможную попытку покушения.

– Понятно, – кивнул Андрей.

– Кроме того, – сказал Умар. – Перед встречей с вами, Саиф предлагает организовать вам встречу с одним из его помощников, по результатам которой он и будет принимать окончательное решение. Если же посчитает, что информации, которую вам передаст помощник, будет достаточно, то есть вероятность, что личная встреча вообще не состоится. К тому же для этого есть ряд политических причин, о которых говорить пока преждевременно…

– Это очень правильное решение, – сказал Марк. – Речь идёт о дискредитации Правительства национального согласия в глазах мирового сообщества, и конечно, здесь существует тонкая грань, которую нельзя переходить ни при каких обстоятельствах человеку, политические предпочтения которого могут качнуть ситуацию в Ливии как в одну, так и в другую сторону. Тем более, что до настоящего времени Саиф Каддафи занимает нейтральную позицию, чётко не называя силу, к которой он готов примкнуть в ливийском процессе.

– Именно это я и имею ввиду, – кивнул Умар. – Человеку такого уровня необходимо тщательно взвешивать последствия своих встреч с кем бы то ни было, даже безотносительно того, о чём могла протекать беседа, и к каким результатам или договорённостям она привела. Политические оппоненты и принимаемый во внимание электорат могут неверно оценить смысл встречи и негативно отыграть повестку до степени полной утраты Саифом Каддафи политического веса.

Масштаб проводимой работы расширялся: Умар свёл Андрея с весьма влиятельными в Гарьяне людьми, которые вовлекали в опрос всё больше количество волонтёров. Информация текла рекой, и в какой-то момент времени Андрей понял, что уже не успевает её обрабатывать – в углу комнаты копились стопки необработанных анкет, что накладывало тоску и печаль, однако, помощь пришла, откуда не ждали.

Фируза включилась в работу и стала вносить данные с рукописных анкет в компьютер.

– Должна же я хоть в чём-то быть полезной, – сказал она.

С её участием процесс встал на нормальные рельсы – каждый занимался своим делом, всё спорилось и получалось. В один из дней Умар сообщил, что Каддафи направил своего помощника для встречи с журналистами, и тот прибудет буквально через час. Марк оповести Хасана, чтобы тот организовал охрану места встречи, а саму встречу решили провести в одном из кафе на окраине города.

Аббас приехал тоже в сопровождении мухабарата и нескольких бойцов, экипированных в модные плитники и американские шлемы с карабинами М-4 в руках. В руках он держал стильный дипломат.

Сели за столиком.

– Саиф аль-Ислам выражает вам своё почтение, что вы взялись за написание правды о том, что происходит на земле Джамахирии, – сказал Аббас.

– Уважаемый Аббас, со своей стороны мы выражаем знак признательности многоуважаемому Саифу Каддафи за внимание, которое он оказывает нашей скромной работе, и уверяем, что мы преследуем истинно благие намерения, направленные исключительно на цели восстановления и процветания ливийского государства.

Обменявшись любезностями, стороны немного поговорили о погоде, о здоровье, и чае, который подали на стол, после чего Аббас раскрыл дипломат и вынул из него стопку бумаг.

– Вот это вам необходимо тщательно изучить, – сказал он. – Здесь очень много информации о том, как американскими и европейскими компаниями разворовывается ливийская нефть, и каким образом они пытаются это воровство прикрыть красивыми декорациями. Вот, например, смотрите – счета Сарраджа, на которые он лично получает отчисления от воровства природных богатств Ливии. Посмотрите – за прошлый год в его личный карман легло четыре миллиарда долларов, которые на самом деле принадлежат народу Джамахирии. За эти деньги он вещает миру ложь об отсутствии интереса США и Евросоюза к нефтяным и прочим богатствам страны.

– Получается, что именно поэтому Европа так расточительно тратит миллионы на программы по работе с мигрантами, на содержание Береговой Охраны… ведь фактически эти деньги и так принадлежат ливийскому народу? – Марк посмотрел на Аббаса.

– Именно так, уважаемый, – кивнул помощник Каддафи. – Ряд европейских компаний, аффилированных с правительствами некоторых стран, получают фантастически баснословную прибыль от эксплуатации нефтяных полей Ливии. Деньги, вложенные в организацию государственного переворота уже давно для них окупились, и теперь идёт только обогащение – за счёт обнищания ливийского народа, за счёт гражданской войны, за счёт всего того хаоса, который поддерживается здесь властью Правительства национального согласия. И это будет продолжаться, пока страной правит прозападная клика. Евросоюз однажды признал легитимность ПНС, а теперь, несмотря на все преступления этого режима, Европа будет закрывать глаза на весь этот ужас, будучи заложником признания легитимности. Но как только кто-нибудь своей железной рукой наведёт здесь порядок, на этом воровстве будет поставлен крест. Именно поэтому они все так боятся генерала Хафтара, действия которого заставляют думать о приближающемся завершении столь чудовищного разграбления.

Марк брал всё новые и новые листы и смотрел на них – цифры, транши, проводки, реквизиты, отчёты, балансы… интуитивно он понимал, что за всем этим скрывается нечто такое, что бесспорно станет доказательством преступной деятельности европейских стран и США, что станет сильнейшим козырем в каких-то политических диалогах, в переговорных процессах, в урегулировании разногласий. Всё это, безусловно, должно стать достояние гласности, чтобы лишний раз показать миру звериный оскал капитализма, для которого человеческие судьбы не значат просто ничего. И причём судьбы даже не отдельно взятых людей, а миллионов людей, кто оказался погружённым в пучину этого ада, ставшего результатом авантюры под названием «Арабская весна».

– Какие бы вы хотели задать вопросы Саифу аль-Исламу? – спросил Аббас. – Нам бы хотелось подготовиться к ответам, чтобы они не носили поверхностный характер, а могли раскрыть всю глубину. Давайте сейчас определимся… учитывая то, что Каддафи не будет отвечать на вопросы, касающиеся политических раскладов. Он придерживается в настоящее время нейтральной позиции.

– Мы полагали, что в живой беседе могут появиться какие-то дополнительные вопросы, которые сейчас могут показаться нам не существенными, – сказал Марк. – Мы подготовим вопросы и передадим на рассмотрение. Если многоуважаемый Саиф аль-Ислам по какой-то причине будет не готов ответить на тот, или иной вопрос, мы на ответе настаивать не будем.

Аббас кивнул:

– Будем ждать ваших вопросов. На этом, уважаемые, мы закончим нашу встречу.

Они пожали друг другу руки и Аббас в сопровождении своей охраны уехал. Вернувшись домой, журналисты сели за вопросы. Накидав их с десяток, направили редактору, который тут же перезвонил:

– Сделайте упор на политику, – порекомендовал он.

– Аббас попросил не задавать такие вопросы, – ответил Марк. – Надо уважать такую позицию…

– Жаль, – сказал Иваныч. – Было бы очень интересно услышать его мнение.

– Его мнение здесь много кто хочет услышать, – сказал Шигин. – Все только и ждут того момента, когда Каддафи выскажется, чтобы сразу примкнуть к течению. А Каддафи молодец – терпеливо наблюдает за всем этим хаосом, чтобы заявить о себе в нужное время.

– Что с опросом?

– Замечательно всё. В настоящее время мы имеем на руках мнение населения практически со всей территории Ливии, в том числе даже с отдельных районов Триполи, контролируемых Правительством национального согласия.

– Сколько обработано анкет?

– Двенадцать тысяч, – ответил Марк. – Репрезентативность опроса очень высокая, так как анкетированию подвергнуты все возрастные и социальные группы в соответствии с их распределением в обществе, ну, и территория – практически вся населённая часть Ливии.

– Отлично, отлично, – похвалил редактор. – Что там ваша заложница?

– Помогает нам, работает с базой данных, вносит информацию, мы прямо не нарадуемся.

– Передайте ей, что в МИДе положительно рассмотрели её заявление о выдаче российского паспорта.

– Она обрадуется, – кивнул Марк, скосив взгляд на Фирузу, которая что-то печатала в ноутбуке.

– В общем, так, мужики, – редактор явно был удовлетворён ответами Марка. – Проводите встречу с Каддафи, и в тот же день выезжайте в Тунис и возвращайтесь домой. Вы свою работу практически уже сделали. И даже больше…

– Хорошо, – ответил Марк.

Закончив разговаривать с редактором, Марк рассказал женщине о положительном решении МИДа.

– Спасибо, – Фируза некоторое время смотрела на Марка. – Спасибо вам, Марк. Вы в моей судьбе стали настоящим спасителем…

На её лице появились слёзы. Была бы она «в другом религиозном лагере», Марк, как нормальный мужик, обнял бы её за плечи и позволил бы выплакаться на своих руках, но в мусульманском мире такой его поступок выглядел бы, по меньшей мере, оскорбительным.

– Вы нам тоже сильно помогли, – ответил он.

Документы, полученные от Аббаса, Марк переснял на камеру телефона и отправил редактору, так же сохранив их на ноутбуке – для дальнейшей работы.

Приехавший Хасан вывел Марка на балкон:

– Наша агентура докладывает, что в ПНС крайне агрессивно восприняли вашу работу по опросу населения. Полиция хватает людей, выявляют тех, кто помогал вам, уже несколько человек бросили в застенки.

– На каком основании?

– Марк, – Хасан внимательно посмотрел в глаза собеседника: – А им разве нужно основание? Ваше анкетирование, в котором указаны фамилии возможных кандидатов на пост главы государства, они рассматривают в качестве агитационной кампании, которая угрожает существующему режиму. А это для них – очень опасная тенденция. Поэтому ПНС пойдёт на любые меры, чтобы остановить опрос.

– Смысл его останавливать? Мы его фактически уже закончили…

– Они об этом не знают. Информация по вам снова разнесена во все структуры, во все бандгруппы, во все войсковые части, им подчинённые. Вас ищут. За ваши головы сумму увеличили вдвое.

– Это же хорошо…

– Да как сказать… вы должны быть осторожнее.

– Я понял. Буду осторожнее… а когда мы завершим работу, как будет обеспечено «окно» в Тунис? Вы же нам поможете?

– Куда скажете, туда и поможем. Хотите – в Тунис, хотите – в Бенгази. Оттуда тоже можно вполне комфортно улететь в Россию.

– Про Бенгази я почему-то и не подумал… в общем, решим.

ГЛАВА 14

Согласовав с главредом вопросы, их отправили Аббасу, и вскоре помощник Каддафи сообщил, что Саиф аль-Ислам Каддафи допускает возможность встречи с российскими журналистами завтра во второй половине дня на окраине Триполи. Марк передал место встречи Хасану и тот приступил к подготовке выезда. Скучая от свалившегося на голову безделья, Марк решил сходить в гости к соседям, и вскоре уже находился в компании Лесника, который на ноутбуке писал какой-то отчёт и пил пиво. Угостившись холодным напитком, Марк развалился в старом кресле.

– Ну, как продвигается дело новой мировой революции? – спросил Лесник.

– Да какая революция, о чём ты… – отмахнулся Марк. – Мы не политтехнологи, мы журналисты и немного социологи, нам ли о революции помышлять…

– А вот они так не думают, – сказал собеседник. – Наши коллеги сегодня взяли радиоперехват разговоров, там очень много интересного было по вашу душу. Хотел было уже идти к тебе, рассказывать, а ты сам пришёл.

– Вот с этого места подробнее…

– В общем, кое-кто перехватил разговор начальника триполитанского МВД с одним из бригадных полевых командиров, и в ходе этого разговора ставилась конкретная задача на ваш захват. Причем второй абонент уточнил, убивать вас, если захват сорвётся, или нет. Ему строго запретили убивать – только живьём брать, и желательно без ранений.

– Вот тебе бабушка и Юрьев день! – удивился Марк.

– Это ещё не всё.

– А что ещё?

– После долгих разговоров собеседники пришли к выводу, что квалификация имеющихся в их распоряжении групп захвата может быть недостаточной для гарантированного результата…