– А что ты прикажешь с ним делать?

– Не знаю.

– А вот я знаю, и сделаю.

– И что же?

– А вот обожди немного, и всё поймёшь.

– У меня сегодня день потрясений? – усмехнулся Марк. – Хотя, нет. Неделя…

В условном месте на одной из дорог, ведущих из Гарьяна в Триполи, на обочине стоял потрёпанный седан, возле которого стоял Муслим, а в самой машине сидела осунувшаяся и перепуганная Фируза.

Марк, как и все остальные, вышел из машины. Муслим удивленно посмотрел на Шигина, Фируза никак не выразила своих эмоций. Женщину посадили в машину, Хасан некоторое время толковал о чём-то с Муслимом, потом подвёл его к Шигину и выступил в роли переводчика.

– После вашего побега в Триполи были подняты все полицейские силы, которые искали вас целые сутки, – сказал Муслим. – Были перекрыты все дороги, аэропорт, причалы. За ваши головы Абу Хамид объявил вознаграждение в размере сто тысяч динаров, я не помню, чтобы за чьи-то другие головы объявлялся такой приз.

– Я польщён, – сказал Марк.

– Будьте осторожны, приз продолжает действовать.

– Я понял, спасибо за предупреждение, – кивнул Марк.

Когда машина с Муслимом и Саидом развернулась и уехала, Фируза решительно открыла дверь, вышла на дорогу, быстрым шагом подошла к Шигину, и что было сил, влепила ему звонкую оплеуху.

От неожиданности Марк не успел ничего предпринять – в голове у него вспыхнули искры, и он едва устоял на ногах. Зато сама Фируза вдруг заголосила и упала на дорогу.

Мужчины стояли над ней, боясь прикоснуться – всё же это чужая женщина… а в исламском мире с этим более чем строго.

Когда она наревелась, ей предложили занять место в машине. Двинулись в обратный путь. Когда Марк почувствовал, что она перестала всхлипывать, он повернулся к ней лицом и спросил:

– За что?

– Знаете, сколько мне там всего пришлось пережить?

– Я предупреждал, что случиться может всякое, – спокойно сказал Марк. – И более того, вы сами напросились на эту поездку.

– Не смейте себя оправдывать! Вы знали, что этим всё и закончится! Вам нужен человек, который лично сможет рассказать обо всех ужасах в тюрьме Митига! Вы меня не в Европу посылали, а именно в эту тюрьму!

– Не говорите глупостей. Мы вас направляли в Европу. А то, что произошло, виноват не я, а человек, которого вы только что видели – Саид. Ему вы должны были влепить оплеуху, а не мне…

– Все вы одним миром мазаны! Я вас всех ненавижу!

– Зря вы так, – вмешался Хасан.

– Ничего не зря! – распалялась Фируза. – Я вам ещё и не то скажу!

– Чтобы вас оттуда вытащить, – сказал Хасан. – Вчера погибли двое моих братьев.

– Как погибли? – спросила она, наверное, не поняв до конца смысла сказанного.

– Поехали за вами, охрана тюрьмы их расстреляла. А вы руками тут машете…

– Простите.

Фируза больше не проронила ни слова.

ГЛАВА 13

По пути заехали в банк, узнать, не готова ли валютная карта, однако, управляющий, прикрыв плотно дверь, доверительно сообщил, что карты, скорее всего, не будет, так как её изготовление заблокировал центральный офис банка, расположенный в Триполи.

– Этот человек объявлен в розыск, – сказал управляющий. – Однако, это закрытая информация, официально было отказано в изготовлении карты «без объяснения причин»…

– Чего и следовало ожидать, – констатировал Марк.

– Какие есть ещё варианты для получения валютного перевода? – спросил Хасан. – Только без вот этих ваших штучек с арестом счетов или потерей реквизитов…

– Могу предложить гибкую схему обнала за тридцать процентов от суммы, – улыбаясь, сказал банкир.

– Спасибо, – улыбнулся Марк. – У всех свой бизнес, конечно…

В машине он позвонил главреду.

– Иваныч, картина маслом: записал видео одного бойка, который непосредственно в деле по работорговле. Рассказал всё, как на духу. Всё в цвет, и всё как ты любишь – есть его документы, в общем, все установочные данные. Реальный, живой человек.

– Отлично, – похвалил главред.

– Фирузу из плена мы вытащили. Работали сотрудники мухабарата, во время операции погибли два офицера-оперативника. Я теперь так понимаю, что дальнейшая судьба этой женщины в твоих руках – у неё нет ни денег, ни документов…

– Есть паспорт, – сказал она с заднего сиденья. – Паспорт мне отдали…

– Есть у неё паспорт, но он просроченный, лет на семь. Надо помочь ей получить новый. Да, она готова всё в мельчайших подробностях рассказать.

– Её там насиловали? – спросил редактор. – Это важно!

– Иваныч, вот ты извращенец! Тут другой мир, я не могу спрашивать такие подробности у женщины, – ответил Марк. – Но то, что она насмерть перепугана – это точно.

– Отлично, отлично. Что ещё? Как идёт работа по опросу?

– Очень хорошо идёт, но у нас беда – банк отказался выдавать на моё имя валютную карту, так как я значусь в розыске. А наша Татьяна Алексеевна в любом случае откажется переводить мне средства на организацию мероприятия по какой-нибудь хитрой схеме.

– И что ты предлагаешь? Неужели там, на месте, совсем нельзя решить этот вопрос?

– Я подумаю.

– Ты подумай, подумай. Деньги-то остались?

– Вот чёрт!

– Что?

– Забыл у Саида патихатку забрать.

– Кто это?

– Да должник тут один.

– Так что, остались деньги?

– Очень немного.

– Опрос от этого не пострадает? Вы его бесплатно проводите?

– Бесплатно, – ответил Марк, чувствуя, как рушится перспектива фантастического заработка, сопровождающего любого технолога на подобных мероприятиях.

– Отлично, отлично, продолжайте в том же духе. Глядишь, и вовсе валюта не понадобится!

– Вот спасибо, товарищ босс, вот прямо поклон вам низкий! – съязвил Марк.

На том и остановились – редактор, узнав, что процесс как-то движется без финансового обеспечения, наверное, сейчас потирал руки. Ещё бы – сэкономить такую сумму и при этом получить требуемый результат – не каждый так сможет.

– Работайте.

В доме Марк вдруг понял, что появилась серьёзная трудноразрешимая проблема – нужно было какую-то часть выделенного им помещения обозначить как «женская сторона дома». Всего им было отведено две комнаты, кухня и санузел на втором этаже, и было понятно, что небольшая комнатушка, в которую они свалили все свои кофры, сумки и рюкзаки, теперь должна получить какое-то мягкое место для отдыха и как минимум занавеску в отсутствие двери. В противном случае Фируза отказывалась входить в помещение и угрожала жить на улице – впрочем, с этим её желанием Идрис был полностью согласен, возражая против её заселения в дом. Наверное, если бы Фируза обладала ослепительной фигурой и юным возрастом, таких возражений у Идриса бы не возникло.

– Помнишь того мужика на фруктовом рынке? – спросил Андрей.

– Умара? Преподавателя университета? Мощного такого, с усами? – спросил Марк.

– Да, – кивнул Андрей.

– Не помню, – пошутил Шигин.

– Короче, – Андрей повысил голос, чтобы пресечь смех. – Он же сегодня поехал с нами, оказал очень хорошую помощь, и даже, говорит, деньги мне не нужны, мол, мы хорошее дело делаем, он и так поможет.

– Это хорошо, – сказал Марк. – Банк как раз отказал мне в выдаче валютной карты…

– И что теперь делать? – Андрей перескочил на другую тему.

– Не знаю, придумаем. Не отвлекайся! Что ты хотел про него рассказать?

– В общем, я сегодня с ним разговаривал, и он мне сообщил, что лично знаком с сыном полковника Каддафи – Саифом Аль-Исламом, – сказал Горин и замолчал, наслаждаясь произведённым на Марка эффектом.

– Как? – спросил Шигин, хотя прекрасно всё расслышал. – Сыном Каддафи?

– Да, именно так. С сыном убитого отца Джамахирии Муаммаром Каддафи! Несколько раз он читал лекции на кафедре экономики для студентов Ливийского университета. На его, Умара, кафедре.

– Так… – Марк не находил себе места. – Он имеет на него выход?

– Имеет, – кивнул Андрей. – И более того, он с ним сегодня уже общался, созванивался по телефону, рассказывал о нашей работе, о том, что мы здесь делаем, какие преследуем цели и вообще…

– Так… и что?

– Ты готов слушать дальше? – Андрей загадочно улыбался.

– Да! Не томи!

– Он готов пойти на сотрудничество с нами.

Шигин был просто оглушён. Он некоторое время молчал, сидя в кресле, потом встал, начал мерить шагами комнату, заламывая руки. Опять сел.

– Так… и что?

– В общем, завтра мы снова встречаемся с «профессором», и обсуждаем условия нашей встречи с Саифом Каддафи.

– Это человек, который лучше кого бы то ни было знает, как работают все финансовые потоки в этой стране, – Марк говорил даже не для тех, кто его слышал, а для себя. – Я даже представить себе не могу всю важность информации, обладателями которой мы можем стать, если встретимся с ним. Супер-важная информация! По всем схемам, по всем проектам, просто по всему!

– Марк, иди, доставай из холодильника остатки роскоши, я тебе ещё главного не сказал…

Через пять секунд бутылка виски своим дном уже стукнулась о стол.

– Говори! Не зли меня своей медлительностью!

– Умар, в подтверждение своих слов, что он общается с Саифом, переслал мне на телефон сообщение, якобы полученное им от Каддафи, в котором… что стоишь, не наливаешь?

– Да что ты за человек такой! – Марк судорожно плеснул по кружкам и передал одну своему собеседнику. – Говори же!

– …в котором раскрыты банковские счета господина Сарраджа – главы Правительства национального согласия. И содержание этого сообщения, я так полагаю, станет самым убойным для ПНС элементом нашего расследования… а ведь у Каддафи наверняка есть что-то ещё более убийственное для этого режима, сидящего в Триполи!

– Материалы, обличающие преступный характер существования Правительства национального согласия… – Марк поднял руку и выпил.

Поставил кружку на стол.

– Мы их просто размажем…

Разумеется, сон опять оставил Марка. После подробного изучения сообщения, он ворочался, не находя себе места. Возбуждённый мозг опять не мог успокоиться, и мысли лезли в голову одна за другой. Неужели всё? Неужели наконец-то удалось закончить это расследование, которое начиналось совсем о другом, и совершенно не предполагало тот масштаб, который открывался перед журналистами с каждым сделанным шагом, превращаясь из, в общем-то, не такого уж и сложного дела, во что-то огромное, страшное, чудовищное.

Кроме усталости на тело наваливалось чувство хорошо выполненной работы – хотя до конечного результата было ещё далеко. По крайней мере, Шигин уже чуть не физически ощущал этот результат – ведь было понятно, что буквально день-два и он будет достигнут.

Что потом? Потом будет переход в Тунис, а оттуда самолёт в Россию. А в России… Марк вдруг вспомнил про Оксану. Девушка больше не писала, и толковать это можно было по-разному. Сейчас у Марка буквально всё бурлило в душе, и он, не отдавая себе отчёта в том, что делает, написал ей – «Привет. Как дела?».

«Привет. Ты давно не писал», – ответила она тут же. Как будто ждала его сообщения.

«Занят был. Мы скоро домой».

«Всё закончили?»

«Да. Осталось только встретиться с Каддафи».

«Ну, давай, удачи».

Марк чертыхнулся – она же явно не понимала, о ком он пишет. Она хорошо знала всех директоров крупных торговых сетей и предприятий, с которыми можно было ощутить физическое соприкосновение, но совершенно не интересовалась какими-то личностями, не представляющими для неё материальной ценности. И тут Марк чуть не рассмеялся, вдруг осознав всю её потребительскую сущность.

«Как там твой куратор?»

«Он подлец».

«Он просто делает свою работу. Точно так же, как и ты».

«И ты подлец».

«Почему же?»

«Не пиши мне больше».

«А то докладывать некому?».

В ответ ему была тишина.

Время от времени просыпаясь ночью, Марк слышал сдавленный плач, доносящийся из соседней комнаты.

С утра приехал Хасан, лицо его светилось радостью, и он не преминул поделиться своим счастьем с Марком, отойдя от остальных в сторонку:

– Муслим всё сделал, как я просил…

– Что? – Марк не понимал, о чём говорит собеседник.

– Сегодня ночью в своём доме неизвестными был застрелен Вагиз – охранник тюрьмы Митига, который убил моих братьев.

– Ну, надо же, – Шигин приложил ладони к своим щекам и театрально покачал головой: – Какая огромная утрата…

– Мухабарат своих не бросает, – заверил Хасан.

– Да уж… – Марк подбирал слова: – Вроде бы вы в разных политических лагерях… а продолжаете не только помогать друг другу словом, но и делом – тоже неплохо выходит!

– Это так, – не влезая в подробности ответил Хасан. – Иначе и быть не должно.

– Ну да, ну да… – усмехнулся Марк. – У нас тоже при смене КГБ на ФСБ в самой службе принципиально ничего не поменялось. Только вывеска.

Сообщением о планируемой встрече с сыном Каддафи повергло Хасана в ступор.

– Это очень большой человек, – сказал Хасан. – Он обладает самыми широкими связями, безусловно, он богат, но в настоящее время находится не у дел. Он действительно сможет проконсультировать вас на самом высоком уровне, если, конечно, этого пожелает.

– Он выразил такое намерение.

– Правительство национального согласия очень болезненно относится к нему, так как понимает его потенциальную опасность как человека, бывшего здесь у власти, и знающего сильно больше, чем может знать простой смертный человек. Да и не только для ПНС он опасен, а ещё и для некоторых политиков Европы…

После разговора Хасан уехал, буквально спустя полчаса приехал один из его оперов, который катал Горина и Идриса. В этот раз Марк решил поехать вместе с ними.

– С сегодняшнего дня такие анкеты мы запускаем в Тархуне, Хомсе, Мисурате и Сирте, – сообщил Андрей. – Завтра – Бенгази и Тобрук. Где-то родственники, где-то друзья наших друзей Идриса, Умара и некоторых других будут этим заниматься – на волонтёрских основаниях. Процесс набирает обороты – по вечерам по электронной почте мне будут присылать результаты… ты понимаешь? Через пару дней мы будем единственными специалистами в мире, обладающими истинной картинкой по внутриполитическим реалиям Ливии!