После этого удалось быстро договориться, что с утра нужная сумма будет переведена Азамату.

Когда ехали назад, Хасан вдруг сказал:

– А я его понимаю. Он думает, что сейчас даст нам денег, за своё освобождение, чуть больше, или чуть меньше, и пойдёт на все четыре стороны. Теперь такое повсеместно распространено. У каждого свой бизнес…

– И что, вы его освободите?

– Посмотрим, – ответил Хасан. – Я забыл тебе сказать… я нашёл еще шесть таких некоммерческих фондов, которые в том числе завязаны на всех уже знакомых нам людей. Но много и новых – и все они так, или иначе связаны с Правительством национального согласия, с Береговой Охраной, с лагерями перемещённых лиц, с частными тюрьмами…

Марк отрешённо смотрел на мелькающие за окном городские пейзажи.

– Как он правильно сказал – это огромный бизнес, который с одной стороны качает последние крохи с беженцев, с другой стороны – получает огромные гранты на выполнение того, что никак Европой не контролируется. Евросоюз вваливает миллионы, пытаясь защититься от нашествия переселенцев, и там, в Париже, Лондоне или Берлине, никого не волнует, каким образом здесь, непосредственно в Ливии, происходит процесс отсечения нелегальных мигрантов от Европы. Никому не интересно, через какие круги ада проходят здесь люди, ищущие лучшей жизни после того, как та же Европа, вместе с США, собственно и создали здесь этот ад.

– Подожди, – сказал Хасан. – Это мы только работорговли коснулись. А ещё есть нефть… там всё гораздо более круче.

С тяжелым сердцем Марк вернулся домой, где все уже добросовестно храпели.

– Есть что интересное? – спросил Андрей, проснувшись.

– Есть, – ответил Марк. – Завтра расскажу. Мне пока надо переварить всё то, что я услышал.

На телефон пришло сообщение от неизвестного номера «Помогите». И чуть не сразу позвонил Саид.

– Ассалям алейкум, Марк, – поздоровался он вкрадчивым голосом.

– Салям, – ответил Шигин.

– Вы приготовили деньги?

– В процессе.

– Нужно срочно.

– Мы работаем над этим.

– Я уже не могу ждать, мне придётся пойти на крайний шаг. Я вас предупреждал.

– Саид, вы же разумный человек, и понимаете, что я не барыга, а убедить тех, кто принимает такие решения, очень тяжело. Они с вами не встречались, в глаза вам не смотрели, им легко отказать. Им да, но не мне. Обождите немного, я вас обязательно выкуплю.

– Хорошо, – сказал Саид. – До завтра.

Марк сразу перезвонил Хасану:

– Только что звонил Саид, настойчиво предлагал уплатить выкуп.

– Хорошо, я понял. Утром скажу, откуда он звонил.

– Ещё сообщение пришло с незнакомого номера.

– Понял. До завтра!

Марк вытянулся на ковре, заложил руки за голову. На этот раз мысли уже не роились, как вчера – наверное, мозг был ими просто переполнен, и не хотел лишний раз что-то делать. Шумело в ушах – ещё не хватало, что опять началась проклятая гипертония – вечный спутник тех, кто работает больше интеллектуально, нежели физически. Какие-то таблетки были в сумке, но принимать их без показаний тонометра Марк не хотел – зачем лишний раз перегружать организм какими-то препаратами. А вдруг – это только кажется.

ГЛАВА 12

С утра Хасан прислал водителя и Андрей с Идрисом уехали работать – они наметили опросить целый район, расположенный чуть дальше вчерашнего базара, решив прихватить с собой и «профессора», пообещав ему заплатить больше, чем бы он смог заработать за прилавком в течение недели. Сам Хасан должен был появиться чуть позже, и пока было время, Марк решил сходить в гости к соседям, которые, судя по шуму, приехали заполночь.

Часовой его уже узнавал и сразу вызвал по рации дежурного. На балкон вышел один из советников:

– Ты к Леснику?

– Да.

– Спит он.

Марк развернулся было уйти, но тот же дежурный с балкона вдруг сказал:

– Заходи, если пришёл…

Марк вошёл. Здесь было сонное царство – люди отдыхали после напряженной работы.

– Чай будешь? – спросил дежурный. – Проходи в столовку…

Марк присел на лавку перед длинным столом. Советник включил чайник, показал, где находится заварка и сахар, и ушёл. Шигин дождался, как щёлкнет закипевший чайник, засыпал в кружку местного чая, залил кипятком.

В помещение вошёл Лесник, поздоровался:

– Ну что, как у вас дела?

– Работаем, – кивнул Марк. – А у вас?

– Тоже работаем, – ответил Лесник.

– Когда в Триполи будем?

– Был бы у меня мой батальон морской пехоты, так хоть сегодня… а с этими вояками… как с садыками… – Лесник сплюнул. – Каши не сваришь.

– Почему?

– Никаких понятий в тактике, дисциплине… что такое настойчивость, быстрота и натиск – они вообще не знают и понимать не хотят. Вечно толпами ходят, одна мина или очередь из пулемёта – и половины взвода уже нету. Я вообще удивляюсь, как Хафтар с этим воинством дошёл до этих рубежей…

– Наверное, противная сторона ещё более недисциплинированная.

– Наверное, да, – кивнул Лесник. – К тому же на двух участках упёрлись в рубежи, обороняемые явно не ливийцами.

– А кем?

– В одном случае явно турки, скорее всего спецназ, в другом случае, оценочно, американские подрядчики… радиоразведка скоро даст полный расклад.

– ЧВК?

– Да, оценочно – «Академи».

– Который был «Блэкуотером»?

– Вижу, понимаешь.

– И что делать будете?

– Как обычно… что не сломаем молотком – сломаем кувалдой. Сегодня подойдёт батарея «градов», насыпем им карандашей, да пойдём по трупам и пожарам.

– Серьёзный подход, – усмехнулся Марк.

– Жаль, что нет звена файтербомберов – сейчас бы уже ноги в Средиземноморье полоскали.

– Всё ещё впереди, – сказал Марк.

– С таким воинством… – Лесник пожал плечами, демонстрируя неуверенность в предложении собеседника. – Инша алла.

Разговор не задавался и Марк вернулся обратно в свою часть дома. Тут как раз подъехал Хасан. По пути в мухабарат Хасан сказал:

– Саид звонил из лагеря Азамата. Мы выяснили – это тюрьма «Митига». Сообщение пришло тоже оттуда. Что думаешь делать?

– Да как бы хотел поиграть ещё с ним, пока не могу придумать как. И главное – для чего? В принципе, мне уже многое стало понятно, понимаю практически всю схему… единственно что…

– Хотел бы его наказать за то, как он обвёл тебя вокруг пальца на пятьсот долларов?

– Было бы неплохо.

– Я могу позвонить Азату, и прямо сказать, что, мол, сам посуди – возле тебя агент мухабарата, и ты доверяешь ему свои тайны… как думаешь, сколько он проживёт после этого?

– В нашей стране раскрытие агентуры – уголовное преступление, – улыбнулся Марк.

– А здесь нет ни страны, ни уголовных законов, – парировал Хасан уже избитой фразой. – Мы пока можем уповать только на справедливость и волю Аллаха.

В мухабарате они забрали скованного наручниками Сабита и двух бойцов, снаряженных по полной боевой, и в таком виде появились в банке. Ещё по пути Хасан, хлопнув радостно Сабита по плечу, сообщил Марку:

– Наш друг позвонил сегодня Азамату и заявил о желании выкупить Фирузу. Азамат с готовностью согласился, сказав, что женщина настолько ему не интересна, что он готов отдать её за стандартные две тысячи. И Сабит сейчас произведёт оплату со своего счёта.

В банке их встретили сотрудники собственной безопасности, которые уже были предупреждены о том, что мухабаратом будет проводиться оперативный эксперимент, и ещё спустя несколько минут транзакция была произведена. Спустя ещё некоторое время Сабиту перезвонил Азамат и сообщил, что тот может забрать женщину в любое удобное для него время.

Мухабаратовцы, имея свой интерес к этому делу, приступили к планированию «зафронтовой» операции по эвакуации Фирузы из лагеря на подконтрольную им территорию. Всё планирование заняло буквально двадцать минут: взяв телефоны, четыре сотрудника обзвонили родственников и друзей, устанавливая места, где есть посты полиции или вооружённых группировок, а ещё спустя десять минут два оперативника на неприметной машине уже укатили в Триполи.

– Всё так просто? – удивлялся Марк.

– Пока не факт, – осторожничал Хасан. – Надо дождаться результатов, прежде, чем делать выводы. Мы надеемся только на то, что им удастся проехать мимо постов. Ребята опытные, документы на руках у них крепкие. Даже если их остановят, им есть что сказать, и чем откупиться.

Через два часа позвонил один из оперов и сообщил, что они уже приближаются к аэропорту Митига, в районе которого располагалась тюрьма «кровавого Азамата».

Хасан навис над Сабитом:

– Слушай сюда. Ты сейчас позвонишь Азамату, и скажешь, что сам не смог приехать и послал за женщиной двух своих товарищей, которые по пути завезут её к тебе. Не вздумай что-то сказать другое – я тебе тут же снесу голову. Понял?

– Понял, – кивнул Сабит.

Марк смотрел на задержанного и понимал, что тот уже сломлен, и будет готов делать всё, что ему скажет Хасан – наверное, это пришло время расплаты за всё то зло, какое он причинил множеству невинных людей, наживаясь на их горе и страданиях.

Время шло. Минутная стрелка на настенных часах сделала ещё круг, но звонка от оперативников всё не было.

Хасан начал нервничать, и даже Марк уже понимал, что что-то в этом деле пошло не так.

Сабит всё ещё сидел на табурете, иногда ёрзая, разминая затёкшие места. Вставать ему запретили, но уже никто не обращал внимания на его шевеления. Время от времени в кабинет заходили другие оперативники, что-то спрашивали Хасана, тот отвечал, показывая на время. Прошёл ещё час.

– Если бы что-то случилось, кто-нибудь из них успел позвонить, – сказал Хасан. – Парни опытный, бывали в разных переделках.

В какой-то момент Хасан встал, посмотрел на Марка.

– Я отвезу тебя…

В комнате с Сабитом остался один из оперативников, Хасан и Марк сели в машину. По пути на рынке Марк купил немного еды. Хасан был чернее тучи, и Марк не стал обсуждать с ним сложившуюся ситуацию.

Дома он сел за ноутбук и стал расписывать детали той хитроумной и жестокой схемы, которая приносила прибыль людям, которые называли себя Правительством национального согласия, которых признали «цивилизованные» страны и в которых без оглядки вкачивали огромные средства, не заботясь об их целевом использовании.

Он просидел до самого вечера, но Хасан так и не позвонил. Когда стало темнеть, вернулись Андрей и Идрис, они были возбуждены и разговорчивы.

– Мы сегодня раздали больше трёхсот анкет, – радостно говорил Горин. – Люди с энтузиазмом идут с нами на контакт, многие рассказывают такие интересные вещи, которые тебе было бы неплохо услышать. Давай завтра с нами, если у тебя нет срочных дел. Живое общение – это лучше, чем сидеть взаперти – очень много можно почерпнуть.

– Ага, – растерянно кивнул Марк.

-Что-то случилось? – Андрей наконец-то понял, что товарищ выглядит как-то неважно.

– У Хасана двое оперативников поехали в Триполи забирать из тюрьмы Фирузу и пропали без вести.

– Может, просто телефоны сели, – предположил Андрей, но сразу понял, что сказал глупость.

– Может, – развёл руками Марк. – Печально, если с ними произошло что-то страшное… она же, получается, по нашей теме сейчас работают.

– Получается, – кивнул Андрей, окончательно потеряв настроение.

– Я еды приготовил, – сказал Марк. – Плов.

Ужин прошёл в тишине.

Андрей начал разбирать анкеты, заносить результаты в таблицу, Идрис помогал ему. Тишину прервал звонок телефона. Марк ответил, это был Саид.

– Ассалям алейкум.

– Добрый вечер, денег нет, сказали – завтра, – сразу выпалил Марк. – Кроме этого мне тебе сказать нечего. Хочешь – рассказывай кому угодно, что я, русский журналист, оплачиваю перевозку мигрантов. Если так сделаешь, я тогда твоему другу – кровавому Азамату – расскажу, что ты не доносишь до него все деньги, которые тебе передают родственники ваших заложников. У меня теперь есть конкретные примеры. Прощай.

Не было у него никаких конкретных примеров. Марк даже сам себе не мог объяснить, зачем он всё это сказал. Но слово – не воробей. Выпустишь – не поймаешь. Уже через секунду он вдруг горячо пожалел об этом эмоциональном всплеске, на сдержание которого не хватило силы воли.

– Язык мой – враг мой… – выпалил он, и уже хотел было от нахлынувшей злости разбить телефон об стену, но последним усилием воли сдержался – ведь по этому телефону ему ещё предстояло держать связь со многими людьми.

Выдохнуть. Смотреть в одну точку. Глубоко вздохнуть. Медленно выдохнуть. Снова вздох. Длинный выдох. Нужно успокоиться.

Телефон зазвонил снова. Это опять был Саид.

– Ассалям алейкум, уважаемый Марк, – лелейным голоском протянул Саид. – Нам нужно встретиться и переговорить. Сразу хочу извиниться за свой грубый тон во время прошлого звонка.

– Чего тебе надо, Саид?

– Я хочу извиниться, а также отдать тебе твои деньги, чтобы ты не думал на меня плохо.

Марк всё ещё кипел от эмоций, но постепенно стал понимать, что ситуация каким-то образом изменилась на прямо противоположную – Саид теперь предлагал совсем не то, что было в прошлом звонке.

Марк сделал знак рукой, чтобы все затихли и молчали. Ещё раз выдохнул.

– Ты можешь сам приехать в Гарьян и отдать мне деньги?

– Могу, конечно, уважаемый Марк. Завтра с утра сразу и приеду, сейчас там война, машины ночью не пускают, могут обстрелять. А с утра я буду уже рядом с тобой, мой друг.

– Тогда завтра я уточню, где мы встретимся, – сказал Марк и отключился.

Он сел в кресло. Нужно было осмыслить произошедшее. Через минуту Марк набрал Хасана.

– Никаких новостей, – сразу сказал Хасан.

– Мне звонил Саид, – сказал Шигин.

– Надо перенести время передачи денег, – не своим голосом сказал офицер мухабарата.

– Хасан… он позвонил в такой момент, я был на нервах, и послал его в дальнее эротическое путешествие…

– Куда послал?

– Ну, послал просто.

– А, понятно. Да и шайтан с ним. У нас других дел сейчас по горло.