– О, несут… – Саня посмотрел на официанта с вожделением старого алкоголика и перенёс взгляд на Марка: – Не скажи! Самая политика и есть.

Официант расставил на стол заказ и удалился.

– Объясни, – попросил Марк.

– А что тут объяснять? Там сейчас полный бардак, как такового государства нет, есть некие удельные княжества, которые поделили лакомые места. И чёрт там ногу сломит разбираться среди них, кто кому подчинён, и кто от кого зависит. Кто успел сесть на нефть, тому повезло. Кто не успел, тот ищет возможности заработать в других сферах «экономики». Одна из них – переправка беженцев в Европу. Я тебе скажу – весьма прибыльный бизнес.

Саня трясущейся рукой разлил по полстакана и, не тратя драгоценного времени, тут же замахнул.

– Походу там или ПНС или Хафтар и курируют эту переправку. Твой заказчик что-то знает про это, но нужны неоспоримые доказательства. Как только ты их добудешь, это станет козырем в политическом раскладе при начале переговорного процесса. Причём, скорее всего, тебя даже не уведомят, что именно станет козырем.

– Возможно, – кивнул Марк. – А Россия кого поддерживает? ПНС или Хафтара?

– Всех, но генерала Хафтара – больше, – ответил Саня и снова взялся за бутылку: – А ты чего свой стакан не выпил?

Марк поспешно отпил половину, поставил стакан на стол.

– Как всех?

– Ну, так – всех. ПНС признано международным сообществом, следовательно, МИД обязан взаимодействовать с этой братией. Хафтар исламистов там гасит за милую душу, «игилушку» нашу родненькую изничтожает, а значит, как бы союзник России. Но это не полный перечень тех, с кем там наши дипломаты работают, на месте разберёшься, я всех раскладов могу не знать – там за три дня всё может кардинально поменяться.

– Ну а там как, можно без бронежилета ходить? – спросил Шигин.

– Местами вполне даже можно, а местами та самая «игилушка» головушку тебе враз отрежет, если на её территорию запрёшься.

– А где они там обитают?

– На юге, – отмахнулся Саня. – Вдоль побережья их практически нет. Там остальной мрази хватает: каждая уличная банда называет себя «бригадой», занимаются банальными грабежами, командуют ими, естественно – «бригадные генералы».

– Весело. И как там передвигаться?

– Местные дипломаты тебе расскажут, где безопасно, а где не очень. С нами там неотлучно был мухабаратовец, но как я понял, его присутствие не гарантировало нам полной безопасности.

– А зачем вы его с собой таскали тогда? – удивился Марк.

– Он сам за нами ходил, – сказал Саня и вдруг взгляд его помутнел и он окунулся лицом в салат.

Ища поддержки, Марк обернулся в сторону бара. Бармен махнул рукой:

– Он третий день так делает, мы уже не переживаем. Немного полежит и очнётся.

Марк рассчитался за заказ и вышел из забегаловки под дождь, который шёл в этом городе с 1703 года.

***

Помотавшись по городу, Марк привёз домой всякого барахла, которого пришлось накупить, представляя в каких условиях ему придётся жить. С собой он решил взять сумку на колёсиках и небольшой рюкзак, в который можно было бы набирать каких-то вещей, при передвижении по Ливии, да и чтобы в ручную кладь при перелётах можно было с собой брать.

В это время позвонил телефон. Марк взял трубку, и его сердце затрепетало: звонила Оксана.

– Привет, – сказал он.

– Ты дома? – спросила она, прежде никогда не интересовавшись этим вопросом.

– Немного да, – Марк был слегка удивлён, и даже боялся представить, что будет дальше.

Но то, что дальше что-то будет, он это уже нутром почуял.

– А ты один? Жена не вернулась?

– С котом.

– Я сейчас приеду, – сказала она и отключилась.

Марк окинул взглядом квартиру: перед смертью, конечно, не надышишься, но хоть какую-то видимость порядка нужно было создать. И причём – срочно. Он вытащил из кладовки пылесос, от которого шарахнулся кот, начал пылесосить пол, вгоняя домашнее животное в стрессовое расстройство.

Потом он метнулся к холодильнику, и с радостью отметил, что бутылочка «Киндзмараули» всё ещё стоит в дверце. Проверил: она была наполовину полна. Или пуста, тут сразу не поймёшь. Что ещё? Какие-то фрукты, котлеты, вчерашнее спагетти. Сойдёт.

Но даже в самых смелых мыслях он не мог себе представить, что дело может дойти до вина.

Телефон снова зазвонил только через час, когда в квартире было уже более-менее прилично, проветрено, а котлеты уже приобрели аппетитный вид.

– Напомни мне твой подъезд и номер квартиры, – попросила она.

Марк подумал, что она и знать-то не может не то, что номер подъезда, но и номер дома, и название улицы, где он живёт.

– Второй, девяносто, – ответил он не своим голосом.

Вскоре она уже стояла на пороге: вместо улыбки Оксана несла на своём лице какую-то печаль, а от неё раздавался еле уловимый запах алкоголя.

– Ты мне не рад? – спросила она, не видя привычной реакции.

– Рад, проходи, – поспешно кивнул Марк. – Ты чего такая грустная?

– Ой, да пошли они все куда подальше! – махнула она рукой и села на пуфик, снять туфли.

– Это правильно, – поддержал Марк, справедливо полагая, что сейчас был не тот момент, чтобы выуживать из неё причину печали.

– Помоги…

Марк метнулся к её ноге, поспешив оказать помощь. Туфли остались у порога, она встала.

– Дамская комната у тебя где?

Марк указал, она прошла.

– Дай мне полотенце, – потребовала она.

Марк выдал ей полотенце, когда она уже зашла в совмещённую с туалетом ванную комнату. Оксана закрылась, зашумела вода.

Марк просто не верил в происходящее. Этого не могло было случиться никогда. Возможно, это даже противоречило всем законам физики! Но, тем не менее: сейчас в ванной его квартиры находилась девушка, расположения которой он хотел бы добиваться, но не делал этого по той простой причине, что прекрасно понимал – эта юная особа по определению не стала бы рассматривать его в качестве потенциального партнёра просто в силу их возрастной пропасти.

Он даже не знал, что ему сейчас делать: ситуация была настолько непредсказуемой, что ход её развития мог быть самым невероятным.

Зазвонил телефон. Марк посмотрел: звонил Андрей Горин, фотокорр, с которым ему предстояло ехать в командировку.

– Марк привет.

– Здорово.

– Ты уже начал собираться?

– Ага, – Марк посмотрел на стоящие у порога туфли.

– Слушай, ну что туда одевать?

Марк вспомнил – Андрей всегда ходил в одеждах в стиле «милитари», но однотонного цвета, чтобы не привлекать особого внимания. Тем не менее, такая одежда всегда была значительное более практичная, чем любая другая «гражданская», и подходила к куда большему варианту случаев.

– Да ты там в своём обычном «прикиде» нормально выглядеть будешь.

Марку совершенно не хотелось сейчас отвлекаться на какие-то разговоры, но фотокорр был жизненно необходим, и рушить с ним отношения на этапе подготовки к командировке, тоже не хотелось.

Вода в ванной перестала шуметь. Трубка хоть и была возле уха, но Марк совершенно не услышал то, что сказал в ответ Андрей – всё его внимание было сосредоточено на звуках, которые исходили из ванной. И вот щёлкнул замочек, дверь стала открываться. Марк замер.

– А еду на первое время ты будешь брать? – вопрошала трубка.

Оксана вышла в коридор, обвёрнутая полотенцем.

– Тапочки есть? – спросила она.

– Да, – кивнул Марк, остановив взгляд на её ножках.

– А какую? – спросил Андрей.

– Зелёные, – не понять кому ответил Марк.

– Давай зелёные, – согласилась Оксана.

– Какую ещё зелёную? – не унимался Андрей.

– Слушай, давай я тебе через десять минут перезвоню, тут у меня всё кипит… на кухне, – предложил наконец-то Марк, ссылаясь на выдуманные проблемы.

– Хорошо, – согласился Андрей и отключился.

– Что у тебя кипит? – она.

– Тапочки, – рассеянно ответил Марк.

Он повернулся, достал из шкафа в прихожей свои тёплые тапочки и поставил их перед Оксаной. Она тут же пошлёпала в них на кухню.

– Что тут у тебя кипит? О, котлеты!

Марк просто был разбит. Мало того, что он не знал, что ему с этим делать, так ещё его добивало поведение Оксаны, которая вела себя с ним так, словно они уже многие годы как минимум встречались, а как максимум были супругами и вели совместное хозяйство.

– Да, котлеты пожарил, – сказал он.

– Вилки где? – она открыла холодильник. – О, винишко…

Бутылка вина перекочевала на стол. Конечно, Марк мечтал о том, чтобы на его кухне встретились вино и Оксана, но всё же он как-то иначе воспринимал себе это событие.

– Ну, что стоишь, бокалы давай, – скомандовала она.

Марк выставил два фужера, открыл вино, разлил. Она присела на табурет, взяла бокал и в три больших глотка выпила всё, что там было. Начала ковырять вилкой котлету.

– Оксана, – Марк не знал, с чего начать. Очарование блокировало логику, не позволяло ему выстроить нормальную схему общения. – Оксана…

– Что? – она явно осознавала произведённый на Марка эффект, и откровенно пользовалась создавшимся положением.

– Наливай ещё, – сказал она.

Шигин взял бутылку в руку и увидел, как бутылка дрожит.

– Какой же он всё-таки подлец, – сказала Оксана.

– Кто?

– Дамир.

– Какой Дамир?

– Директор торгового центра, к которому я на интервью ездила.

Марк закончил наливать, посмотрел ей в глаза:

– Что-то серьёзное случилось?

– Кроме того, что после его лапаний мне очень сильно хотелось помыться, больше ничего серьёзного у меня не случилось.

– Он тебя изнасиловал? – участливо спросил Марк.

Вместо ответа Оксана скривила глупую улыбку, которую однозначно трактовать Марк не решился: был в ней и намёк на примитивность вопроса с явно обозначенным ответом, был и намёк на то, что понятие «изнасилование» в некоторых случаях может трактоваться значительно шире изначально заложенного смысла, и даже иметь оттенок наслаждения. Марк даже чуть было не спросил «что, не заплатил?», но сдержался. Рыбка сама села на крючок и было бы глупо прогонять её сейчас.

– Пей, – сказала она.

Они выпили. Оксана встала и подошла к окну. Где-то далеко был Финский залив, в котором отчаянные люди уже позволяли себе купаться.

– У тебя хороший вид из окна, – сказала она, и в этот момент полотенце свалилось с неё.

Оксана не шелохнулась – как будто ничего не произошло.

– Да, вид просто замечательный, – сказал, помедлив, Марк и подошёл к ней сзади.

Она позволила себя обнять, и он даже положил руки на её груди, отмечая напряжение сосков, как она вдруг резко развернулась.

– Шигин! Ты в своём уме?

Оттолкнув его, она прошла в ванную, вынесла оттуда ворох своей одежды и начала одеваться. Увидев, что нижнее бельё было из одного комплекта, Марк машинально отметил «к сексу она была готова… но не со мной».

Обида резанула сердце. Что там у неё произошло с этим Дамиром, после которого ей так захотелось помыться, и что заставило её прийти именно к нему, из всех мужиков редакции стоящего далеко не в числе первых кандидатов на близость с такой красоткой. Неужели только поэтому? Что здесь она будет чувствовать себя в сексуальной безопасности?

Оксана оделась, подошла вплотную к Марку, улыбнулась и своими тонкими пальчиками потрепала его за нос:

– Маркуша, ты когда будешь в своей Ливии, сделай одолжение, сообщай мне, где ты там шляешься. Я буду за тебя переживать. Очень. А как вернёшься оттуда, давай поженимся. Ты самый лучший мужик из всех тех, кого я знаю.

Она обняла его и поцеловала в губы.

– Оксана… – Марк застыл окончательно.

Она надела туфли и шаловливо подмигнула:

– Ну, всё, пока! Не забывай мне писать.

Оксана открыла дверь и вышла. Марк машинально закрыл за ней дверь и сел на пуфик. В голове просто не укладывалось то, что произошло. Потому что этого не могло произойти никогда.

Зазвонил телефон. Это был Андрей.

– Ну что ты там, всё прокипятил?

– Ага, – кивнул Шигин.

– Короче, я ещё купил навигатор и карты распечатал, – сказал фотокорр. – Думаю, лишними они там не будут.

– Согласен, – ответил Марк.

Перед глазами до сих пор возле окна стояла обнажённая Оксана. В прихожей витал её запах. Но Оксаны здесь уже не было.

И кота нужно было пристроить к соседке, которая давно уже безропотно принимала это полосато-мохнатое создание за небольшую оплату.

ГЛАВА 2

Стыковка в Анкаре была шестичасовой, пришлось получать багаж, снова сдавать его, благо, что контора, проявив неслыханную ранее щедрость, оплатила билеты в бизнес-классе, где были великолепные условия для безмерного выкачивания запасов алкоголя – чем, собственно, и воспользовались Марк с Андреем. Начали, как и положено, с шампанского, ещё перед взлётом, потом, уже в полёте, перешли на коньяк, чем, собственно и подкреплялись весь полёт. В Турции, ожидая свой рейс, в вип-зоне накатили ещё по соточке, что окончательно развеяло какие-то смутные предчувствия, не оставлявшие Шигина с момента, как шеф поручил ему ответственную миссию.

Посадка в самолёт прошла в штатном режиме: турки закатили было истерику относительно рюкзака, но Марк демонстративно измерил его рулеткой, и те, побурчав, отстали. Оба кофра с дорогими фотоаппаратами, которые брал с собой в ручную кладь фотокорр, так же привлекли внимание сил безопасности, но вскоре всё было уже позади – журналисты были на борту пассажирского самолёта и вытягивали ноги в огромных креслах бизнес-класса.

Здесь алкоголь никто не предлагал, и Марк даже не полез выяснять почему – нет его на борту, или же религия не позволяет. Наверное, уже пора было начинать проявлять хоть какую-то элементарную осторожность. Внизу играло бликами Средиземноморье, Андрей спал пьяным сном, а Шигину почему-то не спалось. Мысли роем окружали его, он всё пытался представить себе, как будет выполнять порученное задание, но что-то вечно не клеилось, и когда самолёт начал снижаться, он почувствовал, как его начал морить сон, но было уже не до этого.