Марк несколько мгновений не отвечал, наверное, наслаждаясь своим состоянием – чувством законченности какого-то важного дела, которое раскрывает перед тобой перспективы ещё более масштабных дел, результат которых будет важен не только для тебя, но и для миллионов людей.

– Как что делать? Садись за ноут, делай анкетные листы, создавай сетку, проводи социологический опрос, изучай результаты среза. Всё в твоих руках.

– Да ты не представляешь, какой это труд! – вскрикнул Горин. – И сколько времени уйдёт на это!

– Так хоть делом займёшься, – усмехнулся Марк. – А то ходишь за мной неприкаянный, а толку от тебя никакого!

– Мы так не договаривались! – обиженно выпалил Андрей.

– Сейчас договоримся, – улыбнулся Марк и взял трубку телефона.

– Кому? Хафтару?

– Ты что… зачем нам Хафтар. У нас есть босс поважнее…

– Иванычу? – Андрей схватился за голову.

Марк уже набрал номер, отметив про себя, что все совещания как раз должны были закончится. Главный редактор ответил мгновенно:

– Марк, здорово, говори, что у вас!

– Иваныч, вот мы-то с тобой старые и тёртые калачи, а не рассмотрели в нашем замечательном фотографе ещё более замечательного специалиста, который, всяко, сможет совершить такое, от чего мир лопнет.

– Что случилось? – осторожно спросил главред.

– Короче, Андрюха наш Горин придумал, что нужно сделать, чтобы получить самую, подчёркиваю, самую ценную, и неопровержимую информацию по внутриполитической составляющей жизни в Ливии. И самое главное, мы сможем узнать, кого население видит главой государства. И что-то мне подсказывает, что это будет точно не Саррадж.

– Слушаю внимательно!

– За неделю – другую он будет готов провести на большей части территории Ливии социологическое исследование. Опрашиваемым будет предложено заполнить анкету, содержащую ряд вопросов, по которым мы впоследствии сможем сделать вполне достоверный срез. Определимся с районами, городами, количеством опрашиваемых, чтобы выборка была репрезентативной, чтобы можно было судить об основных запросах проживающих там людей.

– Стоп, Марк! Остановись! Я тебя понял, не надо мне рассказывать подробности, я их лучше тебя знаю, а Горин лучше нас обоих. Как же я забыл, что он квалифицированный социолог. А ещё и бездельник, который считает, что фотоаппарат может лучше кормить, чем мозги! Дай ему трубку…

Глаза Андрея выражали чувства человека, которого должны были отвести под ручку на эшафот. Дрожащей рукой он взял трубку, и сглотнув слюну в пересохшее горло, тихо поздоровался:

– Здравствуйте!

– Горин, а ты – молоток! – Иваныч, как и Марк, знал, как разговаривать с личным составом, склоняя его к исполнению обязанностей, не прописанных в контракте. – Такое удумать! Да ты просто золотая голова! Сам придумал, или кто подсказал?

Андрей посмотрел на Марка, тот развёл руками.

– Да мы тут обсуждали кое-что, вот и подумал, что было бы неплохо… – проговорил Горин, понимая, что отрезает себе пути к отступлению.

– Вот и отлично! Как планируешь организовать процесс?

– Буду создавать сетку…

– Проси деньги, – тихо сказал Марк, отчаянно жестикулируя.

– Мне для этого необходимо определённое финансирование…

– Сколько? – спросил главред.

– Для запуска проекта необходимо… я вот сейчас могу только сказать навскидку, к обеду мы сможем пересчитать всю смету. Можно мы после обеда перезвоним?

– Можно Машку за ляжку, – отозвался главред. – Ты же специалист, понимаешь, сколько тебе надо, вот и говори сейчас. Проект запустим, потом скорректируем вашу смету. Я уверен, предложение ваше более чем дельное и найдёт поддержку на самом высоком уровне.

– Для запуска нужно пятьдесят тысяч убитых енотов.

– Хорошо, дай Шигина!

– Тебя, – Андрей протянул трубу Марку.

– Да, Иваныч!

– Валютная карта есть?

– Найдём.

– Давай, не задерживай. И поскорее начинайте. Перечень анкетных вопросов вышлешь мне для согласования с заинтересованной стороной.

– Понял, сделаем.

– Ну, удачи…

– А, Иваныч…

– Что ещё?

– Ночью мы попали под миномётный обстрел. Получили лёгкие ранения. Наш переводчик, работающий с нами, получил серьёзное ранение в руку. Требуются деньги на лечение, вы же понимаете, как тут с медициной дела обстоят… всё за деньги, всё за деньги!

– Сколько?

– Пятихатку для начала.

– Сколько у тебя осталось на оперативные расходы? Ещё не всё пропил?

– Нет, не всё. В общем, из них можно выдать под расписку?

– Да, потом Татьяне Алексеевне скажешь, что я разрешил.

– Вот спасибо! – обрадовался Марк.

Когда разговор закончился, Шигин посмотрел на переводчика:

– Ну что, видишь, Идриска, как я выбил тебе компенсацию из нашего строгого руководства. Радуйся.

– Спасибо, – сказал переводчик.

– Обожди пока спасибо говорить, – Марк достал лист бумаги и ручку. – Пиши расписку, я, такой-то, получил пятьсот долларов. И подпись.

После того, как Идрис поставил свою подпись, он передал ему пять сотенных купюр. Переводчик прижал руки к груди и кивнул:

– Шукран!

– Афуан, – отозвался Марк.

ГЛАВА 10

– Я, конечно, всё понимаю, но вот чтобы так… – Андрей не находил себе места. – Вот так взять, и без меня – меня женить…

– А ты думал, что подвиги просто так совершаются? Нет, для выполнения хорошей работы нам придётся ещё много трудиться, и возможно, это ещё не всё…

– Что ещё? – упавшим голосом спросил Горин.

– Пока ещё не знаю, – сказал Марк. – Но обязательно что-нибудь придумаю. Ну, или ты придумаешь, если во вкус войдёшь.

– Или я, – сказал переводчик.

Марк повернулся, чтобы осуждающе посмотреть на него, мол, не лезь, когда старшие разговаривают, но Идрис сделал такое жалостливое лицо, что Шигин постеснялся исполнить задуманное.

– И ты туда же…

– Ладно, поговорим о деле, – сказал Андрей. – Определимся с целями и задачами. Что ты в своём понимании предполагаешь достичь в результате проведения опроса?

– Нам нужно установить первое – отношение населения к Правительству национального согласия, второе – какую форму политического устройства предпочли бы опрашиваемые – светское построение или радикальный исламизм, третье – предложить на выбор несколько кандидатур, которые могли бы возглавить «Ливию будущего».

– Чтобы кого-то предлагать, надо понимать, кто здесь пользуется уважением, и кто мог бы, с позиции имеющихся опыта, знаний, связей и авторитета принять на себя управление государством.

– Тут вам каждый бригадный генерал скажет, что сможет управлять государством, – сказал Идрис.

– Это я уже понял, – ответил Андрей. – Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. А реально, вот ты, Идрис, кого бы назвал?

– А что, здесь кроме Хафтара есть другие достойные кандидатуры?

– Ты сейчас нам пилюлю подсластить хочешь, или реально так считаешь? – спросил Марк.

– Конечно, реально. Халифа Хафтар – это олицетворение прошлой жизни, когда было хорошо и безопасно. А Фаиз Саррадж, Абдалла ат-Тани, Омар аль-Хаси – просто меркнут на его фоне. По крайней мере, я считаю именно так. Кто-то может думать по-другому.

– А ты неплохо подготовлен, – удивился Марк. – Разбираешься в тонкостях внутренней политики, и даже знаешь некоторых вождей.

– А почему я их не должен знать? – спросил Идрис. – Переводчики обычно работают на острие всех проблем… – переводчик демонстративно потрогал бинт. – Это с вами я тут в полевых условиях страдаю, а так-то я и на паркете работал. В пиджаке и галстуке.

– А ты с ними встречался?

– Ну, я был на встречах, но вот чтобы так, лично переводить, нет. Не доводилось.

– Зелёный, значит, ещё, – усмехнулся Марк. – Так что, думаешь, Хафтара и в Триполи почитают?

– Конечно, – кивнул переводчик. – Если он ещё сильно город бомбить не будет, тогда народ за него однозначно пойдёт.

– Тогда вопрос в анкете надо сформулировать так, – сказал Андрей: – За кого бы вы проголосовали, если бы выборы главы государства состоялись сегодня? И предложить несколько кандидатур. О которых мы говорили.

– Согласен, – кивнул Марк. – Делай анкету, отправляй её Иванычу, и думай, как начнёшь работать – что тебе для этого надо.

– А ты хочешь самоудалиться от всего? – едко спросил Андрей.

– Отчего же? Нет, я в теме, я с вами, только ты помнишь, да, что у нас ещё куча незавершённых дел – фонды, Фируза, Саид…

– Помню, – кивнул Горин. – Но мне бы хотелось от тебя не только методической помощи, но и технической.

Подъехал Хасан. Он привёз скотч и клеёнку. За полчаса все окна были заклеены, и в доме вновь стало уютно.

– Сегодня началось наступление армии Хафтара на Триполи, – сообщил Хасан. – Передовые подразделения подошли к окраинам города, вступили в бои с обороняющейся стороной. По данным радиоперехватов, в Триполи паника, многие представители ПНС, за которыми мы ведём наблюдение, собираются вылететь из Триполи, для чего в аэропорту задержано несколько международных рейсов – на этих самолётах Правительство национального согласия готовится вылететь в Турцию.

– Как крысы с корабля, – усмехнулся Марк. – Какие прогнозы?

– Пока никаких. Наступление идёт медленно. Противная сторона бросила в бой все резервы – сирийские боевики выведены на передовую, они оказывают войскам Хафтара самое серьёзное сопротивление. Местные в бой особо не рвутся. В армии ПНС фиксируются пораженческие настроения, основанные на том, что, мол, Хафтар всё равно столицу возьмёт, а потом придёт время разбираться, кто был против него, а кто не очень. В общем, ряд «бригадных генералов» под разными предлогами выводят своих бойцов из зоны боевых действий, не желая воевать с ЛНА.

– Весело, – кивнул Марк. – Что по нашему делу?

– Я звонил родственникам нигерца, представился врачом, якобы он у меня на излечении… В общем, они готовы его забрать, простить долги и просили передать, что очень его ждут.

– Обыкновенное человеческое горе, – сказал Марк. – Семья ждёт блудного сына домой, но по-прежнему его любит.

– Примерно так, – кивнул Хасан. – В целом они подтвердили всё то, что он вам наговорил, как ты рассказывал. Кроме него из их населённого пункта всего в Европу уехало двадцать человек. Никто из них до Европы не добрался.

– Ну, ещё бы. Чтобы вот так взять, и сорок тысяч долларов выпустить из своих рук? Кто же пойдёт на это?

– Никто и не пошёл. Кто-то из них погиб в море, кто-то пропал без вести, из этих двадцати человек родственники знают о судьбе всего троих: одного выловили в море чуть живого, он успел сказать, кто такой, и умер, другого выкупили у банды ИГИЛ, он только до Себхи доехать успел, и там его захватили в заложники, ну и третий – ваш знакомый боевик.

– Печальная судьба у этих людей. Что с фондами, удалось что-то узнать?

– Да, есть кое-что, – Хасан достал блокнот, полистал страницы. – Вот. Ваше НКО «Сабах» нашли. Интересное вы нам дело подсказали. Сейчас оперативники раскручивают маховик – будем серьёзно заниматься всеми этими неправительственными фондами – слишком много там всего интересного.

– Прачка?

– Общеевропейская, – кивнул Хасан. – Огромные просто масштабы.

– Вы с нами поделитесь информацией?

– Разумеется.

– Когда можно ждать?

– А вот прямо сейчас. Собирайся, поехали.

Марк посмотрел на Андрея:

– Занимайтесь анкетами, составляйте план действий, я погнал работать.

– Иди уже, – отмахнулся Горин. – Не мешай нам творить добро.

Марк и Хасан сели в пикап и поехали первым делом к зданию, где временно размещались структуры мухабарата, обеспечивающие Ливийскую национальную армию. Хасан провёл Марка в один из кабинетов, попутно объясняя:

– Здание заняли всего четыре дня назад, пока обживаемся на новом месте, ещё не все сотрудники отдела сюда переехали, но работу уже ведём…

– По линии контрразведки?

– И не только, – ответил Хасан. – Работаем над документированием преступной деятельности режима Правительства национального согласия, что они тут наворотили за годы своего существования. То, что мы уже расследовали, покажу немного позже – мы предполагаем, что Хафтар будет передавать эти материалы в международный трибунал.

– Ага, так они и взяли их, – ответил Марк. – Трибунал – это инструмент придания легитимности судилищу над людьми, пытающимися противостоять международному капиталу. Их называют военными преступниками, но судьи-то кто? Кто бомбил Югославию? Кто убил Саддама? Кто убил Каддафи? И вы хотите этим людям передать на рассмотрение их же преступления?

– Насколько я знаю, наше руководство пока думает, как всё устроить, окончательное решение не принято…

– Евросоюзу проще Хафтара осудить, приписав ему все злодеяния, творимые на ливийской земле, – сказал Марк. – Им не привыкать переворачивать ситуации с ног на голову. Они сто раз так делали. И с удовольствием сделают в сто первый.

Зашли в кабинет. Хасан указал Марку на стул и тот присел. Сам мухабаратовец сел за стол напротив.

– Три наших оперативника получили задание изучить некоммерческие фонды, которые получали финансирование из-за рубежа на цели, связанные с мигрантами, – сказал Хасан. – Пока мы можем работать только на территориях, отбитых у ПНС и ИГИЛ, но уже сейчас нам есть о чём рассказать. Думаю, что тебе это будет не просто интересно, а крайне интересно.

– Хасан, не томи меня, выкладывай, что у тебя есть.

– В общем, смотри. Общая тенденция такая: в Ливии регистрируется неправительственная некоммерческая организация, которая заявляет о своей готовности в тяжких условиях ливийской действительности вносить посильный вклад в оказание помощи вынужденным переселенцам, которые перебрались в Ливию из других стран, спасаясь от войны и разрухи. Заявить надо не куда-то, а в комиссию, специально созданную в составе аппарата Евросоюза, которая приняла на себя обязательства решать задачи по реализации общей миграционной политики стран Европы.