– Нет, забрали, Андрей за этим строго следит, не допускает! Оборудование-то казённое! Понимать надо!

– И то хорошо. И что, значит, вы сейчас – нелегалы?

– Почти. Мы тут встречались с одним человеком, он нам рассказал кое-что, как тут всё устроено, я что-то начал понимать, вот и хочу сейчас остаться и немного доработать то, что уже накопили. И вообще… Хафтар обещал любую помощь, но только при условии, что мы должны увидеть всё своими глазами.

– Кто? – даже через радиоэфир Марк понял, что сейчас у главреда округляются глаза.

– Генерал Халифа Хафтар, командующий Ливийской Национальной Армией, – сказал Марк и замолчал, наслаждаясь произведённым эффектом.

– Я… ты… это… – некоторое время Иваныч подбирал слова, не в силах что-то сказать.

– Мы с ним проговорили больше часа, – Шигин с наслаждением добивал главного редактора. – Андрей сделал эксклюзивные фотографии генерала в обстановке рабочего кабинета. Сейчас вышлет.

Марк посмотрел на фотокорра, тот показал большой палец – тоже приобщаясь к наслаждению от эффекта, производимого Шигиным на главреда.

– Ты встречался с самим Хафтаром? – наконец-то выговорил Иваныч.

– Да, он сам захотел встретиться с русскими журналистами.

– Что он сказал?

– Очень много.

– Материал готовь! Срочно!

– Иваныч, наговорил-то он много, но я не сделаю ничего. Всё, что было сказано, это база для последующих материалов, не более! Он очень сильно переживает, что мировое сообщество неправильно воспринимает его устремления, и неправильно трактует цели, к которым идёт генерал. Поэтому нам он предложил посмотреть на всё своими глазами, предложил увидеть всю преступную сущность Правительства национального согласия…

– А оно точно… преступно? – тихо спросил главред. – Президент же недавно встречался с их представителями…

– Встречаться – это ещё не значит дружить, – парировал Марк.

– Ну, мы же вас под ПНС аккредитовали… как ты теперь там работать будешь?

– Ударом рукояткой пистолета в мою голову наша аккредитация была отозвана, – сказал Марк. – Я теперь не имею ни желания, ни законных оснований работать с Правительством национального согласия. Это преступники, террористы, бандиты. И я это докажу.

– Хорошо, – кивнул главред. – Только очень тебя прошу – не лезь на рожон. Ты же знаешь, что в Африке недавно погибли российские журналисты? Я не хочу, чтобы с тобой и Андреем приключилось нечто подобное.

– Я постараюсь, – сказал Марк. – И ещё, скажи Иваныч…

– Что?

Марк некоторое время помедлил, подбирая слова, и взвешивая, стоит ли делиться с главредом столь пикантной информацией. Вспомнил, как пару раз обсуждал с ним редакционных женщин, и эти обсуждения не вышли из их круга, и решился.

– Наша Оксана – агент спецслужб?

– А что?

– У меня такое подозрение, что она меня пытается контролировать. На расстоянии. Что я делаю, что планирую делать…

– Да брось. Баба, как баба. К ней тут много кто клинья подбивает, видишь, а она тебе пишет. Не кому-то.

– Вот это меня и смущает.

– А что-то она сегодня весь день хмурая ходила, – сказал главред.

– Вот. Верный признак. Так как я прекратил уведомлять её, где я нахожусь.

– А ты на кого грешишь?

– На мухабарат ПНС.

– Да брось, – Иваныч рассмеялся. – Разве что наши фэйсики решили подстраховаться таким образом – всё же знатные журналюги за рубеж рванули, в горячую страну. Нет, куда ей до мухабарата. Вернее не так, точнее будет – куда мухабарату до неё. Скорее наши.

– Ясно, – согласился Марк. – Ты меня успокоил. В общем, я работаю. Материалы собираю. Бомба будет если и не ядерная, то объёмно-детонирующая – это точно.

– Тогда до связи, – попрощался главный редактор.

Марк отключил телефон. Перехватил вопрошающий взгляд Андрея:

– Так это Ксюха тебе сообщения без устали слала?

– Ну.

– Уважаю, – протянул Андрей. – Зачётная деваха. Я бы и сам не отказался её… сообщения читать.

– Иды ты…

В это время хмыкнул переводчик, очевидно прислушивающийся к разговору журналистов.

– Тихо там! – приказал Марк. – Работаем! Накопал чего-нибудь?

– Есть немного, но это не точно, – сказал Идрис.

– Показывай.

Марк подошёл к столу, на котором стоял ноутбук, Идрис чуть довернул экран.

– Пока нашёл только сеть НКО под названием «Сабах», которые есть здесь, в Гарьяне. Вот, четыре офиса, адреса…

– Ну и что сидим? – Марк посмотрел на своих товарищей. – Поехали общаться?

По новому телефону он набрал Хасана и рассказал, что ему нужно. Тот ответил, что в течение двадцати минут прибудет лично и сопроводит по найденным адресам.

– Через двадцать минут, – сказал Марк. – А пока предлагаю перекусить. У нас же там что-то осталось…

Андрей полез в пакет, стал перебирать консервы и достав одну из них, нарочито громко прочитал:

– Печень свиная…

Переводчик уже понимал, к чему это всё идёт и включился в игру:

– Харам, харам! Сам ешь, а мне кашу давай с говядиной!

Марк расхохотался.

– Идрис, ну ты же в России жил, ты что, сало так и не попробовал?

– Почему не попробовал? Очень даже, – ответил переводчик. – Вкусная вещь.

– Тебе же нельзя!

– Это здесь нельзя, где Аллах за нами наблюдает. А Россия – страна свободная. Хочу – верю, хочу – сало ем.

– Так ты вероотступник? – издевался Марк. – Это же харам!

– Так под водочку же, – сказал Идрис. – В студенческом общежитии, как мне сказали, по-другому нельзя. Харам.

Марк и Андрей чуть под столом не рухнули.

– Ты ещё и водку в России пил? – сквозь слёзы спросил Марк, всхлипывая.

– А как без неё, когда на улице минус двадцать, – Идрис подлил масла в огонь.

Дальше Марк с Андреем уже не могли разговаривать, а лишь подёргивались и мычали.

ГЛАВА 8

– В общем, так, – начал говорить Хасан, когда журналисты и переводчик сели в его машину – такой же пикап, какой был и у группы Лесника. – Телефон Фирузы зарегистрирован в сети два года, сим-карта – четыре года, контактных номеров не более десятка, среди них нет номера Саида, а также номеров, с которыми контактировал Саид. Последняя регистрация в сети – вышка на восточной окраине Триполи.

– Когда она села на судно, – кивнул Марк. – Видимо, когда их задержали, вышка была ещё в прямой видимости, если Фируза смогла отправить мне сообщение. Так, мысли вслух. Интересно, какова дальность связи телефона с вышкой? Как далеко они смогли уйти в море? – вопросы повисли без ответа.

– Телефон Саида зарегистрирован в сети шесть дней назад, сим-карта – пять дней назад. На связи у него было шесть контактов, в числе которых… интересно?

– Давай перечислю, – сказал Марк. – Джафар, Муслим, Сулейман…

– Да. Ещё Азиз и Фаиз. Они вам знакомы?

– Последние двое лично не знакомы. Я только со слов Саида знаю, что это боевики одной из банд, якобы курирующих переправку людей в Европу.

– И шестым в этом списке идёт Мустафа, который, по оперативным данным является одним из руководителей Береговой Охраны Триполи. Пока не можем сказать, кем именно он там является, но то, что он из Береговой Охраны – это точно.

– Это уже интересно.

– Кроме этого, у Саида за последний год было ещё двадцать три телефона и тридцать сим-карт со средней продолжительностью пользования три-четыре дня.

– Я полагаю, что это означает его непосредственную вовлечённость в организацию перевозок людей через Средиземное море, вернее, только организацию посадки на суда и лодки. А потом он уничтожал сим-карты и телефоны, чтобы не объясняться с людьми, которым он «оказывал» свои «услуги», – сказал Марк.

– Даже к бабке не ходи, – зевнул Андрей.

– Денег зарабатывал и отсекал хвосты, – сказал переводчик.

– И когда Саид был в эфире последний раз? – спросил Марк.

– С прежней сим-картой – вчера. Примерно до того времени, как пришло последнее сообщение от Фирузы…

– Он взял новую? – спросил Марк.

– Да, – ответил Хасан. – Вчера он поменял на своём телефоне сим-карты, но так как не поменял сам телефон, то мы теперь знаем, кому принадлежит новая карта.

– Почему он так делает? – спросил Марк. – Если ты хочешь на некоторое время скрыться от наблюдения, нужно ведь менять телефон и карту одновременно, и не создавать цепочки сим-карта – телефон – сим-карта последовательной заменой.

– Согласен, – кивнул Хасан. – Это элементарное правило, которое он, почему-то не выдерживает. Поэтому мы и знаем про такую кучу его телефонов и сим-карт. Это или глупость, или…

– Остановимся на глупости, – сказал Марк. – Хотя лично мне он не показался глупым человеком. Хитрым, изворотливым, но точно не глупым.

– Он же агент мухабарата, – сказал переводчик.

Марк повернулся и посмотрел на Идриса:

– Ты хочешь сказать…

– Что он так делает потому, что двойной агент? – включился в разговор Андрей.

Переводчик кивнул, играя скулами.

– Ага.

– Тогда что? Можно предположить, что Саид поступает так преднамеренно – по заданию своих кураторов из мухабарата, – сказал Шигин. – И себя страхует в такой опасной работе – чтобы нашли его, если что случится.

– Потому всего пятьсот баксов и взял с тебя за себя, – рассмеялся Андрей. – Пацан как бы рисковый, но не на всю сумму… а только на четверть.

– Вы меня не дослушали, – сказал Хасан.

– Да, – Марк подавил в себе смех.

– В настоящее время Саид, вернее, телефон Саида, регистрируется на северной окраине Тархуна.

– Что там? – спросил Марк.

– Лагерь беженцев, – ответил переводчик. – Человек на пятьсот. Форменная тюрьма.

– Именно так, – подтвердил Хасан.

– Вот так, да? – спросил Шигин. – Предполагаю там же и местонахождение Фирузы.

– И всех остальных, кто был на отходящем судне, – добавил Андрей.

– Приехали, – сказал Хасан. – Первый адрес!

Машина остановилась возле двухэтажного здания, ничем не отличающегося от рядом стоящих. На первом этаже было чайная. Возле здания на улице друг за другом бегали дети.

Все вышли из машины.

– Что здесь? – спросил Хасан.

– Должна быть неправительственная организация, занимающаяся вопросами обеспечения беженцев гуманитарной помощью, – ответил Марк.

– Неужели? – усмехнулся Хасан.

– Ну, давай, работай, – Марк подстегнул переводчика и тот первым вошел в чайную.

Пока Идрис там устанавливал контакты, Марк отметил, что никаких вывесок или баннеров, указывающих на наличие НКО «Сабах» здесь не было. Входить не понадобилось – Идрис вышел довольно быстро, разводя руками:

– Тут о такой организации никто не знает.

Вернулись в машину, переводчик сказал Хасану новый адрес. Но и на другом адресе никаких НКО не имелось. Хасан только посмеивался. То же самое повторилось и на остальных адресах. Несолоно хлебавши, остановились в размышлениях.

– И не найдёте, – сказал Хасан.

– Почему? – спросил Марк.

– Вы эти адреса где взяли?

– В интернете.

– Ну, правильно. В интернете они есть. А здесь их нет.

– Фиктивные? – спросил Марк.

– А есть сомнения? – Хасан задал встречный вопрос.

– Были, – признался Шигин.

– Могли бы меня спросить, – сказал Хасан. – Хотя… генерал порекомендовал вам всё увидеть собственными глазами, вот вы и увидели.

– И где же их искать?

– А что конкретно надо?

– НКО «Сабах».

– Завтра найдём, – пообещал Хасан.

Приданный ливийский офицер вернул журналистов и переводчика в дом, и только сейчас Марк увидел, почему не стоило опасаться за сохранность своих вещей – с другой стороны дома, в обособленном дворе, располагались люди с явно русской наружностью – по всей видимости, это были соратники Лесника.

– И какие выводы? – спросил Марк, когда они вошли в свой дом.

– Левые адреса для регистрации, – ответил Андрей. – Других мыслей по этому поводу у меня нет.

– Именно так, – кивнул Марк.

Он сел за стол, склонился над ноутбуком, полез смотреть документацию Евросоюза на официальных сайтах. Дело было муторным, так как Марк с английским языком, конечно, дружил, но ненавидел его всей своей широкой русской душой.

– Может тут чего будет. Если они Береговую Охрану финансируют, то и отчёты должны публиковать – для своих налогоплательщиков…

За окном стемнело. За стенкой слышались громкие голоса, в основном говорящие на родном матерном наречии. Марк, вычитывая вражеские тексты, стал ловить себя на мысли, что больше прислушивается к тому, что происходит за стеной, а не пытается сосредоточиться на отчётах Евросоюза.

– Нет, так нельзя! – он решительно захлопнул экран ноутбука.

Андрей и Идрис посмотрели на него.

– Что? – спросил фотокорр.

– Вы как хотите, а я пойду, пообщаюсь с соотечественниками. Мне вот кажется, что они там не только разговаривают. А под что-то!

– Так бы сразу и сказал, что истосковался по русской водке, – съязвил Андрей. – Я пойду с тобой.

– Этого оставим здесь, – Марк сказал о переводчике как о вещи, что заставило всех улыбнуться.

– Я не пойду к людям, которые меня недавно побили, – сказал Идрис.

– И не вздумай сбежать, – предостерёг переводчика Шигин. – Мы тебе на неделю вперёд денег дали, ты ещё не отработал.

– Куда мне бежать? – спросил Идрис. – И зачем? С вами хорошо и прибыльно, а там Хамид меня за ноги подвесит.

– Ну, вот и прекрасно, – кивнул Марк. – Разрешаю спать.

Вдвоём они вышли из дома, обошли его с обратной стороны и вошли во двор, в котором стояло три «Хай-Люкса».

– Масаа аль-хейр, духуль мамнуа, – из-под навеса появился парень в модном мультикаме, плитнике и с «калашниковым», перенагруженным всякими обвесами.

В произношении Марк сразу распознал русского, пытающегося сказать на арабском языке «добрый вечер, вход воспрещён».

– Лесника позови, – сказал Марк, понизив тон голоса, чтобы придать ему нотки уверенности, как это принято в армии во время отдачи приказаний.

Парень поднял руку с китайской радиостанцией BaoFeng и проговорил в неё: