– Сейчас если их об этом спросить… – сказал Марк. – Наверняка все будут противоположного мнения.

– Да. Тогда населению запудрили мозги, заставили думать, что они плохо живут. Образование, медицина, жильё, занятость – всё было. Что сейчас? Ничего нет. Нищета, банды, насилие, убийства, беженцы. Там, где что-то не смогла разрушить обезумевшая толпа, это сделали боевики «Исламского государства», которое тоже было создано и финансировалось Соединёнными Штатами. Всё зло, какое пришло на нашу многострадальную землю, пришло из-за океана. Всё пришло из Америки.

– Этим злом они защищают свои рынки, – вставил Марк. – По всему миру.

– Конечно, им тяжело смотреть на то, как Джамахирия продаёт дешёвую нефть Европе, тогда как они бы и сами хотели продавать европейским странам свою сланцевую нефть, да дорого и Европа не хочет. И саудиты тоже обеспокоены географическим положением ливийских источников нефти и наличием морских коммуникаций Ливии с Европой. Вот и стараются нас отбросить в сторону, а самим протолкнуться вперёд. А то, что страна в нищете и голоде, им только на руку – так говорят в России?

– На руку, – согласился Марк. – Нищета не позволяет Ливии вернуть былое величие.

– Да, и чтобы поддерживать эту нищету, наши противники создали на территории Ливии некое подобие управляющего органа, Правительство национального согласия, которое было поспешно признано Евросоюзом и США, и которое фактически стало главным европейским центром для отмывания денег.

– Вот это очень интересно, – сказал Марк.

– Я, как верный сын своей страны, не могу спокойно смотреть на то, как шакалы грызут мою Родину. Поэтому я принял решение очистить землю Джамахирии от всякой нечисти, расплодившейся здесь в последнее время. Это касается и радикалов из «Исламского государства», и бандитов Правительства национального согласия, и протурецких наёмников, которых сотнями сюда везут из Сирии, обещая платить за то зло, которое они приносят народу Ливии. Хорошо, что нам помогают некоторые страны, вместе мы нанесём империализму и радикальному исламизму сокрушительный удар!

Глаза генерала забегали, показывая сильнейшее возбуждение. Он поднялся с кресла, и некоторое время ходил по кабинету, затем подошёл к карте, лежащей на столе.

– Вот эту территорию, – он обвёл ладонью восток, центр и юг Ливии, – мы очистили от ИГИЛ, теперь подходим к оплоту ПНС – Триполи. Турки активизировали свою военную помощь, мы постоянно сталкиваемся с их дронами, в том числе ударными беспилотниками. Так же через аэропорт Митига и морской порт Триполи они везут сюда боевиков из Идлиба, которые воюют на стороне триполитанского правительства.

– Международное сообщество заявляло об операции по морскому блокированию побережья Ливии, чтобы пресечь поставки оружия и боевиков, – сказал Марк.

– Да, мы слышали эти заявления, однако, по данным нашей и вашей разведки, – Хафтар многозначительно посмотрел на журналиста, – никакого подтверждения не зафиксировано. Более того, Береговая Охрана продолжает обеспечивать беспрепятственный провоз различной контрабанды в Триполи, несмотря на то, что должна заниматься пресечением таких перевозок. И в деле беженцев Береговая Охрана тоже сказала своё слово. Это настоящие пираты.

Генерал вернулся в кресло, наполнил пиалу новой порцией чая, жестом руки предлагая Марку тоже отведать напитка, на что Марк отрицательно качнул головой, подумав, а не будет ли это жестом пренебрежения.

– Настоящие пираты? – спросил Шигин.

– Да, Великобритания вела обучение, Франция снабдила катерами и судами, Евросоюз в грантовой форме финансирует оперативную деятельность, и никого не интересует то, чем они занимаются на самом деле. Главное, чтобы поток беженцев в Европу прекратился.

– А он прекратился? – спросил Марк.

– За последний год значительно сократился, – ответил генерал. – Но какой ценой… И вот здесь я хотел бы заострить ваше внимание на Береговую Охрану, изучив которую вы найдёте много ответов на ваши вопросы, а также поймёте многое из того, что нужно донести до сведения мирового сообщества, что раскроет истинное лицо жестокости и бесчеловечности Правительства национального согласия и их бездушных европейских и заокеанских кураторов, партнёров и подельников.

Халифа Хафтар на некоторое время замолчал, наслаждаясь чаем. Марк прокручивал в голове всё то, что сейчас рассказал ему генерал. Частички общей картины мира засияли более яркими красками, однако, в них ещё не хватало множества элементов, познав которые можно было бы увидеть всю мозаику – толи красоту, толи ужас. Скорее, конечно, ужас.

– Мы можем рассчитывать на вашу помощь? – спросил Марк.

– Разумеется, – ответил генерал. – Однако, я хочу, чтобы вы сами всё увидели, своими глазами, чтобы вы не опирались на моё мнение, а смогли построить своё собственное – я уверен, вы сможете распознать, где правда, а где декорации. Я рассказал вам то, что хотел сказать, а уж вы делайте своё дело – донесите до мира правду. Правду о том, что на самом деле представляет собой Правительство национального согласия…

В приёмной журналистов ждали Идрис и высокий ливийский офицер, который сразу представился:

– Меня зовут Хасан, я офицер мухабарата, мне приказано помогать вам во всём, что вы попросите. Это просили передать вам…

Он протянул Марку пакет, в котором угадывалось несколько коробочек. У Марка от избытка информации в голове пока был временный организационный коллапс, и сразу о чём-то попросить приданного разведчика он не смог. Только пожал руку, представился и пошёл на выход. Все пошли за ним.

В коридоре, уже у входа он встретил Лесника, который разговаривал с каким-то офицером, и как понял Марк, разговаривал он на арабском языке.

– Поговорили? – спросил Лесник.

– Да, очень содержательная беседа, – кивнул Марк. – И прямо скажу, неожиданная.

– Вы хотели – вы получили. Теперь всё зависит от вас.

Хасан отвёз журналистов и переводчика домой, где Марк смог уделить ему внимание.

– Хасан, а ты тоже учился в России?

– Учился, – кивнул офицер. – В «Рязанском колледже профессиональных убийц».

Андрей удивлённо вскинул взгляд:

– Что это ещё за заведение такое?

Марк захохотал во всё горло:

– Да, знаю такое заведение. Хорошие кадры куёт. Весь мир трепещет.

Хасан улыбнулся.

В пакете оказались смартфоны. Хасан пояснил:

– Мы считаем, что вам для оперативной связи с нами нужно пользоваться этими телефонами. Особенно в тех случаях, когда придётся куда-то ездить, чтобы спецслужбы ПНС не смогли отследить ваши перемещения.

– Мне нужно звонить редактору, я жду сообщений от своих людей, – попытался перечить Марк, но Хасан его перебил.

– Я же не запрещаю вам пользоваться своими телефонами. Просто важные разговоры лучше всего будет вести по этим телефонам и лишь по тем номерам, какие там уже внесены. На другие номера звонить с этих телефонов я запрещаю. Так надо.

– Ладно, – Марк сел в кресло. – Теперь к делу. Хасан, мне нужно узнать биллинг вот этих номеров… хотя бы за последние два дня. На каких вышках они регистрировались, в какое время, и где это находится территориально. Куда звонили. Пересекались ли они до вчерашнего дня. Были ли у них общие абоненты. Ну, и насколько эти номера «живые», как долго они в сети?

Марк на бумаге написал номера телефонов Фирузы и Саида и передал Хасану. Тот положил записку в карман.

– Сделаем. Что-то ещё?

– Пока остановимся на этом.

– Тогда я вас ненадолго оставлю. Если пожелаете куда-то выйти или выехать, наберите на новом телефоне абонента под номером один. Это я.

– Хорошо, – кивнул Марк.

– До встречи, – сказал Хасан и вышел.

Марк посмотрел на Идриса.

– Что у тебя такой запуганный вид? Тебя взяли на работу?

– Взяли, – неохотно буркнул переводчик.

– А что не весел? Тебя побили?

– Один раз… – признался Идрис.

– За что?

– За предательство. Но я же никого не предавал! Меня использовали для того, что бы найти вас. Да и вообще, вы сами на меня вышли…

– Да не переживай ты так, – усмехнулся Марк. – Тебя же простили?

– Временно.

– До первого залёта?

– Да.

– Отлично, – Марк потёр руки. – Значит, садись за работу. Вот тебе ноутбук.

– И что я должен делать?

– Изучать некоммерческие организации, получающие финансирование из-за рубежа на гуманитарные цели, связанные с беженцами и миграционной политикой Евросоюза.

– Ничего не выйдет, – сказал Идрис.

– Почему?

– Это у вас, в России, в общем доступе масса документов, бухгалтерских отчётов и корпоративных решений, и даже сайты компаний есть, а здесь, тем более сейчас, с этим не так всё просто.

– Ну, ты всё равно посмотри, может, чего найдёшь.

– Я посмотрю.

Идрис сел за ноутбук и углубился в работу.

Марк раскрыл блокнот и стали рисовать схему потоков беженцев, какой он её себе представлял. Ему было понятно, что буквально за несколько последующих дней эта схема может претерпеть значительные изменения, с поступлением новой информации, но всё же – от чего-то нужно было начинать отталкиваться, что-то нужно было обозначить как стартовый ноль. Вверху схемы он нарисовал прямоугольник, в который вписал «БО» – что означало «Береговая Охрана». Хафтар просил обратить на неё особое внимание. Что он имел в виду, называя их пиратами? Каким образом береговая охрана влияет на снижение потока беженцев, что так обеспокоило генерала? Если береговая охрана работает эффективно и перехватывает суда, катера и лодки с беженцами, пытающимися перебраться через Средиземное море из Африки в Европу, это одно. Если же береговая охрана участвует в потоплении утлых судёнышек, отчего погибло 16 тысяч нелегальных мигрантов, это другое. А если береговая охрана не только топит беженцев, но и сама организует их выход в море? Иначе как можно объяснить резкое снижение количества мигрантов, которое произошло за последний год? Куда они все подевались?

Марк откинулся в кресле. Ведь это так очевидно! От этой догадки ему стало не по себе: вот, скорее всего то, что имел в виду генерал. За что он и предложил зацепиться и изучать – чтобы результат этого изучения стал известен во всем мире.

Марк с каким-то наслаждением первооткрывателя сформулировал: «Евросоюз топит мигрантов руками Береговой Охраны ПНС».

Это небольшое открытие не давало покоя, хотелось действия, хотелось как можно быстрее приблизить получение объективного материала – но на это требовалось время, несколько дней, а может быть и несколько недель. Нужно было запастись терпением и ждать.

Тем более, что рассуждения относительно лояльности как минимум Фирузы, а как максимум и самого Саида, оставались невыясненными, а следовательно, сомнение порождало элемент неопределённости, который не позволял сделать правильные выводы. А нет правильных выводов по одному направлению – нет правильного построения и всей картины, которую хотел увидеть Марк.

Зазвонил телефон. Это был главред.

– Марк, я теперь тебе сам должен звонить? – в трубке слышалось негодование.

– Иваныч, прости, тут так события завертелись, некогда было, а потом я забыл совсем, – ответил Марк.

– Ну что у вас там, мигранты отплыли? – главред вроде удовлетворился извинениями.

– Отплыли, – сказал правду Шигин.

– Пишут?

– Ну, после того, как Фируза написала, что их захватили пираты, больше мне никто не писал.

– Пираты? И ты так просто об этом говоришь? Срочно «в номер»!

– Иваныч, не могу. Она написала, что у них отбирают телефоны, и больше пока от неё ничего не было. Нет никакой конкретики!

– Ну, так чего ждать? Делай заметку о том, что уже известно, и присылай! Погром посольства вон, «стопицот» просмотров дал, такого результата у нас отродясь на сайте не было.

– Я не могу. Мне ещё кое-что проверить надо.

– Что?

– Есть мнение, что Береговая Охрана сама организовывает миграционные потоки!

– О, отлично! Это прямо бомба получится!

– Да, но при этом она сама же потом эти лодки с беженцами и ловит! И топит.

– Да это же ядерная бомба! Мы сейчас все ресурсы твоим эксклюзивом прогнём! Давай, Марк, делай!

– Нет.

– Что значит «нет»? Я тебя туда для чего послал? Сделать материал про нелегальную миграцию, вот и делай! У тебя уже все козыри на руках!

– Иваныч, понимаешь… тут такое дело…

– Что?

– Здесь всё значительно серьёзней, чем я предполагал изначально.

– Никто об этом и не спорит.

– И нас вчера в местном МИДе избили.

– Что значит «избили»? Ты что такое говоришь?

– Ну, вот так – настучали по почкам и выбросили из здания. Дали 24 часа, чтобы мы убирались из Триполи.

– Та-ак. Ничего себе у вас там как всё круто. А вы что? В медучреждения обращались?

– Да какие медучреждения?! Мы приехали в номер, собрали чемоданы, и тут как раз Фируза написала, что её захватывают пираты… и я решил остаться.

– Так они же вас выгоняют. Надо уважать законы чужой страны.

– А здесь нет страны, Иваныч. Здесь нет законов. Мы попросили помощи у сотрудника нашего МИДа, или кто он там, может разведчик, не знаю. И нам немного помогли.

– С этого места поподробнее.

– В общем, местные бандиты приехали за нами, с автоматами, на трёх пикапах, повалили нас на пол, дали по почкам… Иваныч, по почкам! Второй раз за день! Знаешь, какими хорошими словами я тебя вспоминал? И хотели арестовать. А главным у них здесь Абу Хамид, помнишь, я с ним материал в Идлибе делал? Да, тот самый сирийский боевик – ваххабит. Он тут в местном МИДе теперь работает, возглавляет направление по работе с прессой. Так вот он лично приехал нас арестовывать.

– И?

– Ну, я не знаю, потом приехали какие-то люди, они всем этим боевикам за пару секунд настучали по мордасам, нас освободили, и мы со спасителями уехали из Триполи.

– Аппаратура, конечно, там осталась? Рассчитываться за неё три года будете! Она же не застрахована!