– Идрис, вот ты как местный человек, скажи – для чего нам разрешили здесь работать, а потом пытались арестовать?

– А что тут объяснять? – усмехнулся Идрис. – Всё и так понятно: вам «продали» горячую тему, на которую вы клюнули и приехали. Стали с вами работать, как вы сами говорите – подсунули вам своих людей… что тут не понятного?

– Мне не понятно, – сказал Марк.

– Ну как же? Вы платили за провоз людей в Европу?

– Да.

– Тысячи две?

– Да.

– Ну вот. Это уже две тысячи долларов. В нашей стране это ого-го какие деньги.

– Не такие уж и большие, чтобы проворачивать комбинацию с согласованием аккредитации в МИД ПНС. Для чиновников, таких как Абу Хамид, две тысячи долларов – это не деньги. Так, копейки…

– Ну, правильно. Две тысячи это тем, кто перед вами театр разыгрывал. А им самим побольше бы досталось. За ваши-то головы.

– Ты полагаешь, нас просто сюда вытащили из России, чтобы подставить на организации нелегальной миграции и потом захватить для торга?

– Здесь и не такое происходит.

– Да нее… – Марк не хотел верить в столь простой расклад. – Что-то здесь не чисто. Слишком всё просто, а так не бывает.

– А мне эта версия нравится, – сказал Андрей. – Чем проще – тем ближе к типичному арабскому миропониманию.

– Вы сейчас меня оскорбить хотели? – спросил Идрис.

– Тебя-то за что? – усмехнулся Андрей. – Ты в России учился. Тебя упрекать уже поздно. И вообще… ты наш наёмный рабочий, тебе ещё неделю на нас пахать. Деньги уплочены.

– Я могу их вернуть, – сказал, подумав, Идрис.

– И что дальше? Вернёшься обратно в Триполи, где тебя полиция или мухабарат схватят и к стенке за предательство поставят? – глумился Андрей.

– За что меня к стенке? – Идрис сделал круглые глаза. – Я такой же заложник ситуации, как и вы. Когда я Муслиму звонил, я же не знал, что так всё получится.

– Да ладно!

– Ну, я не был в этом уверен, – признался переводчик. – Думал, он действительно в чём-то может вам помочь, а оно вон как оказалось.

– Короче, Идрис, – вмешался Марк. – Возвращаться тебе некуда, давай уже с нами. Тем более, что с русскими ты много работал, а рядом с Хафтаром тебе наверняка место «тёплое» найдётся.

– Платить так же будете?

– Теперь уже нет, – сказал Марк, понизив тон для весомости своих слов. – После твоего «залёта» зарплата урезается вдвое.

– Мне некуда деваться, – Идрис повесил голову.

– Тогда включай компьютер и изучай миграционные фонды.

В дверь вошел один из спасителей, держа в руках канистру с водой и пакет с едой.

– Нате вам, – сказал он. – Не благодарите.

– Мы тут надолго? – спросил Марк.

– Без понятия, – ответил боец и ушёл.

Разобрали пакет. Там были консервы и галеты из выпотрошенного армейского сухпайка.

– О, шпик, – сказал Марк. – Идрису нельзя…

– Гречка со свининой, – сказал Андрей, подбрасывая в руке другую консерву. – Переводчик опять в пролёте.

Перекусив, почувствовали, как тянет в сон, и понимая, что дальнейшие события станут возможными только после звонка Олега, развалились на мягких местах – диване, кресле и ковре.

Марк чувствовал, как сон начинает овладевать его сознанием, но мозг всё ещё пытался работать, укладывая по полочкам ту информацию, которую получил в течение дня. Сидя в кресле, он вытянул ноги и расслабился.

Итак, что мы имеем? С Фирузой, скорее всего, всё хорошо – она же теперь не просто заложница, а «золотая заложница» и Саид это знает. Скорее всего, он прекрасно понимает, что за ней стоят люди, способные вывалить за её жизнь ещё какую-то сумму денег, и просто нужно будет не прогадать с суммой выкупа. В противном случае, – Марк продолжал ставить себя на место Саида, – при завышении суммы выкупа до запредельных высот, от оплаты русские могут и отказаться – ведь кто она для них такая? Жена террориста! Кому интересна её судьба? Да никому. Поэтому, скорее всего, если Саид и выйдет на связь, то он озвучит сумму, которая, по его мнению, может быть на руках у журналистов.

С другой стороны, давайте вспомним, как Фируза попала в поле зрения? Ведь не мы её нашли, а она сама, в инициативном порядке напросилась на эту авантюру. Так может, не было сейчас никакого захвата мигрантов, как и не было вообще никакого судна? А если и Саид и Фируза – подельники? Если они сейчас просто разыгрывают перед наивными российскими журналистами эдакий спектакль, результатом которого станет куш в виде кэша, полученного в редакции на «оперативные расходы»?

Эта мысль не покидала Марка и настолько заполнила его сознание, что он уже перестал думать о других вариантах развития событий и практически убедил себя в том, что эти арабы и жена террориста вот так легко и просто провели вокруг пальца достаточно битого жизнью мужика, очень даже умудренного жизненным опытом. Вдруг ему стало нестерпимо стыдно за своё поспешное решение направить Фирузу и Саида по миграционному пути – которое было принято, как он сейчас понимал, под давлением обстоятельств, искусно созданных вокруг него через череду неудачных встреч, убедивших в бесперспективности поиска кандидатов.

– Какой же я лошара, – произнёс он вслух. – Ну как так было можно…

– Ты думаешь о том, о чём и я? – спросил с дивана Андрей.

– Я уже старый для групповухи, – отозвался Марк.

– Старый, а мысли пошлые тебя не покидают, – засмеялся Горин. – Я тут подумал, что нас элементарно накололи… слишком всё сходится.

– Вот и я об этом, да, думаю, – согласился Марк. – Если окажется, что не было никакого судна, то это просто крах, который душа моя не перенесёт.

– Валить отсюда надо было, – вставил Андрей уже привычную фразу.

Раздался звонок. Это был Олег.

– Слушай внимательно. Сейчас вы все трое оставляете телефоны в доме, сами едете с Лесником. Недалеко. Встречаетесь с очень важным человеком, который кое-что сможет вам рассказать. Предлагаю выслушать его очень внимательно. Думаю, он даже сможет как-то помочь вам разобраться с пропавшими людьми. И тем более, вы узнаете очень многое для своих материалов. Конец связи.

Олег отключился.

Марк передал Андрею содержание разговора, и они поднялись. Идрис спал, но проснулся, услышав шевеления.

– Что случилось? – спросил переводчик.

– Собираемся, – сказал Марк. – Едем на интересное интервью.

– Я готов, – Идрис накинул на себя жилетку.

Во дворе прошелестели колёса и скрипнули тормоза. Из пикапа выглянул Лесник:

– Дверь можете не запирать – никто не войдёт, вещи не пропадут. Здесь с этим строго, – сказал он. – Садитесь в машину.

Журналисты и переводчик сели в машину. Марк сел на переднее пассажирское сиденье, брезгливо отодвинув в сторону АКМС – всё же его оружием былы блокнот и перо, ноутбук и острое слово.

– На разговор зайдёте вы, – по пути сказал Лесник. – А переводчик пока побудет с нами. У нас есть к Идрису ряд вопросов, да и не нужен он вам будет при разговоре. Ваш собеседник хорошо говорит на русском языке.

– Я ничего не знаю, – тут же сказал Идрис. – Меня использовали втёмную!

– Не переживай, – сказал Лесник. – Ничего плохого с тобой не случится. Мы тебе работу предложить хотим, а для этого нужно пройти собеседование.

– Хорошо, – кивнул переводчик, однако, эти слова «русского боевика» его не успокоили, и он начал мелко трястись.

Ехали не долго – буквально три минуты. Машина остановилась под навесом, где стояли ещё несколько джипов, пара бронированных КамАЗов, а чуть в отдалении под маскировочной сеткой Марк угадал контур зенитного ракетно-пушечного комплекса «Панцирь-С1», известный ему ещё по командировке в Сирию.

– Ого, – произнёс он. – Неожиданная встреча…

– Это защита он ударных дронов, – отмахнулся Лесник. – Вчера сбили турецкий «Байрактар», второй уже на этой неделе. Турки последнее время просто берега попутали, не знаю, что бы Ливийская национальная армия без «Панцирей» тут делала…

– А я думал, что российской армии в Ливии нет, – усмехнулся Марк. – Жестоко ошибался?

– А это не российские «Панцири», – ответил Лесник. – Это из Объединённых Арабских Эмиратов. Хороший союзник у ЛНА.

Марк присмотрелся – точно, кабина была не от КамАЗа, а от грузовика MAN – именно в такой комплектации «Панцири» шли по контракту в ОАЭ – Шигин был в курсе, так как не так давно писал статью с международной выставки вооружений.

Они прошли мимо бронированных КамАЗов, от которых пахнуло солярой, и прошли в одно из помещений. Там Идриса попросили отойти в другую сторону, а журналистов проводили на второй этаж. Здесь им навстречу прошло несколько ливийских офицеров, что-то обсуждающих, пару минут они вынуждены были посидеть на диванчике в неком подобии приёмной, после чего Лесник сказал:

– Проходите, у вас не больше часа.

Марк и Андрей вошли в небольшую комнату, посреди которой стоял стол с картой прилегающих районов, у стены стоял столик поменьше и несколько кресел. На одном из них сидел человек в военной форме.

– Проходите, присаживайтесь, – сказал он по-русски, что-то копошась за столом.

Журналисты прошли, Марк присел, Андрей стал устанавливать трипод для съёмки.

– Приветствую вас на ливийской земле, – человек повернулся, держа в руках пиалу с чаем. – Нам много о чём нужно поговорить.

Это был командующий Ливийской Национальной Армией генерал Халифа Хафтар.

ГЛАВА 7

– Здравствуйте, генерал, – сказал Марк. – Удивлён и рад встрече, очень неожиданной для нас.

– Мне сообщили, что у вас возникли определённые трудности с работой в Триполи. Правительство национального согласия решило выпроводить вас восвояси?

– Да, нам поступало такое предложение. В очень резкой и болезненной форме, – Марк демонстративно потёр ушибленную скулу, на которой уже расплылся хороший кровоподтёк.

– Это в стиле триполитанских бандитов, сидящих в Правительстве национального согласия. Но ваши раны заживут, а вот раны народа, пострадавшего от этой банды, заживить сложнее, но мы это обязательно сделаем!

Марк смотрел на человека, который был для него чем-то средним между богом и легендой – который оказался способным во всём этом хаосе собрать остатки былой мощи ливийской армии и обратить её могущество на борьбу против боевиков, пытающихся узурпировать власть в этой разодранной войной стране.

Шигин, конечно, был готов прямо сейчас задать массу интересующих его вопросов, но не мог себе этого позволить, так как не мог для себя окончательно определиться – кому всё же принадлежит инициатива встречи – ему, или генералу Хафтару, которому, конечно, доложили о желании журналистов, и возможно, учитывая это желание, генерал и сделал шаг навстречу.

– Насколько я знаю, ваша задача состояла в освещении проблемы незаконной миграции, и вы должны были собрать материал на эту тему, – сказал генерал.

– Да, уважаемый Хафтар, – кивнул Марк. – Редакционное задание предусматривало даже отправку человека по маршруту…

– Вы отправили?

– Да, двоих, но…

– С ними уже что-то случилось?

– Случилось, – согласился Марк.

– Это не самый лучший способ для сбора информации, – сказал генерал. – Тем более, что сам маршрут не расскажет вам о всей величине проблемы, появившейся вокруг мигрантов.

– Если вы позволите, я готов буду с радостью выслушать всё, что вы расскажете, – сказал Марк.

Сердце у него заколотилось – он вдруг осознал, что сидит даже не просто перед генералом Хафтаром, а перед источником информации высшей важности, перед тем, кто владеет, пожалуй, всеми информационными потоками, курсирующими по территории Ливии.

– Именно за этим я и решил встретиться с вами. Международное сообщество должно знать, что на самом деле представляет собой Правительство национального согласия, поддерживаемое Евросоюзом и нашим заклятым врагом – Соединёнными Штатами Америки. В мире должны понимать, что руками развитых «демократических государств» на территории Ливии сейчас идёт создание первого в мире террористического государства, основой которого является Правительство национального согласия. В мире должны знать, какую угрозу будет представлять для Евросоюза «новая Ливия» с существующей в Триполи властью. Но в мире должны знать и о том, какие цели преследует Ливийская Национальная Армия, должны понимать, за что борется Халифа Хафтар, к чему идёт. Пока в средствах массовой информации, публикующих ливийскую проблематику, я таких объяснений не встречал.

Марк поспешил открыть блокнот и сделал несколько записей. Посмотрел вопросительно на генерала, как бы предлагая продолжить интервью.

– После того, как вождь ливийской революции полковник Муаммар Каддафи, заговорил о необходимости создания африкано-арабского федеративного государства на основе расчётной денежной единицы – «Золотого Динара» – он подписали себе смертный приговор со стороны Америки и саудитов, для которых переход к расчётам в настоящих золотых монетах означал полный и окончательный экономический крах. Фактически Каддафи, ища выход из международного экономического кризиса, предложил ряду богатейших стран мира, Египту, Ираку, Ирану, Сирии, Алжиру и некоторым другим, выйти из «зоны доллара и Евро», тем самым замахнувшись на главную ценность современного мира – банковскую систему, основанную на ничего не стоящих бумажках. Полковника Каддафи поддержали многие страны, однако, Лига арабских государств, проявив свою компрадорскую сущность, отказалась последовать предложенным путём. Это породило «арабскую весну», которая целые страны бросила в пучину хаоса и упадка. Богатейший африкано-арабский регион превратился в очаг насилия и нищеты. Американские, европейские и саудовские спецслужбы вложили огромное количество денег в организацию протестных акций. Что там хотели участники протестов? «Народ хочет падения режима». И что в итоге получили? Каддафи стал мучеником, страна в пучине гражданской войны, народ в глубокой нищете.

Генерал на миг замолчал, отпивая чай из пиалы. Андрей сделал несколько снимков.