Представитель внешнеполитического министерства отключился.

– Ты собираешься туда ехать? – удивлённо спросил Андрей.

– У нас нет вариантов. Или мы пытаемся с ними разговаривать, и доказать пользу от нашей работы, или они нас выгонят из страны. Но хотя бы попытаемся с ними договориться. Выгнать они нас всегда могут.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – А кто были эти люди на пикапах с пулемётами?

– Хотел бы и я знать, – сказал Марк и снова потянулся к телефону.

«Да, мы тут уже отъехали немного», – написал он Оксане. Пусть читает, посмотрим, что напишет в ответ.

– И пожрать бы ещё, чтобы на встрече животами не урчать, – сказал Андрей. – А то будем выглядеть не как международные журналисты, а как попрошайки какие-то.

Они вышли из отеля – тут же по соседству была чайная. Расположились так, чтобы был виден вход в гостиницу. Заказали поесть.

– Я бы сейчас двести грамм водочки выпил, – вдруг сказал Марк. – Вот прямо чувствую, как их мне сейчас не хватает.

– Разделяю ваше желание, коллега, – ответил Андрей. – Ибо ценность его очевидна, а польза бесконечна.

Пока обедали, время пролетело, и у отеля появился молодой человек лет тридцати. ОН достал трубку телефона, и у Марка пошёл вызов.

– Идрис? – Марк привстал и махнул рукой.

Парень повернулся, кивнул, отключил вызов и быстрой походкой направился к столу летнего кафе.

– Салям, – сказал он.

Пожали руки.

– Меня зовут Марк, – представился Шигин. – Это Андрей. Мы русские журналисты, делаем репортаж о жизни Ливии. Нам нужен переводчик, который бы сопровождал нас постоянно. Мы готовы хорошо заплатить, если переводчик будет выполнять свою работу профессионально, и не будет задавать нам лишних вопросов.

– Вы не связаны с Хафтаром? – спросил Идрис.

– Мы здесь ни с кем не связаны, – ответил Марк.

– Хорошо, – кивнул переводчик. – Я вам помогу. Сколько вы готовы предложить мне денег?

– Десять долларов в день вас устроит? И питание за наш счёт?

– Сколько дней вы хотите работать со мной?

– Этого даже Аллах не знает, – развёл руками Марк. – Может день, может неделю, а может и месяц.

– Хорошо, я вас понял. Тогда двадцать долларов в день меня устроит. И деньги за неделю вперёд. Договорились?

– Договорились, – кивнул Марк и полез в карман, где у него были мелкие купюры.

Отчитав Идрису запрашиваемую сумму, он демонстративно прибавил ещё десятку:

– Это в качестве презента за то, что вы согласились к нам сюда приехать.

– Спасибо, – кивнул переводчик и спрятал деньги в карман. – Мы начинаем работать уже сейчас?

– Да, – кивнул Марк. – И ещё… покажите ваши документы. Я хочу быть в вас уверенным.

Предложение это было сделано после оплаты, и поэтому не оскорбило ничьих чувств – Идрис показал ID-карту, и даже позволил её сфотографировать.

– Что вы заканчивали? – спросил Андрей. – Вы очень хорошо говорите по-русски.

– Я два года успел поучиться в Москве, но потом у нас случилась революция, и мне пришлось возвращаться – государство перестало оплачивать учёбу.

– Вы работали с российским посольством?

– Иногда русские привлекали меня для сопровождения делегаций и… – он словно прикусил язык.

– И? – Марк удивлённо поднял брови.

– И российских военных специалистов.

– Если вас просили об этом не распространяться, можете не продолжать, – Марк дипломатично ослабил возникший накал в разговоре.

– Да, просили не распространяться, – кивнул Идрис.

– Нам сейчас нужно проехать к зданию Министерства иностранных дел Правительства национального согласия, не могли бы вы организовать нам поездку на такси, – предложил Марк. – У нас нет телефонов такси, и в городе мы совершенно не ориентируемся. Вот адрес…

– Да, конечно, – кивнул переводчик.

Он тут же позвонил, переговорил и сообщил:

– Такси будет минут через пять. Стоимость поездки составит четыре доллара, если рассчитываться валютой.

– Хорошо, – кивнул Марк, доставая мелкие купюры. – Я бы хотел вас попросить обождать нас где-нибудь неподалёку, пока мы будем разговаривать с представителями МИДа.

Так и договорились. Такси подвезло их к комплексу правительственных зданий, Идрис остался в небольшом кафе, а Марк и Андрей направились к зданию МИДа Правительства национального согласия.

У входа стояли вооружённые охранники, которые быстро и сноровисто досмотрели журналистов, и забрав паспорта и редакционные удостоверения, оставили гостей скучать на палящем солнце.

Спустя минут двадцать к ним подошёл интеллигентного вида мужчина средних лет, и улыбнувшись, спросил:

– Господа Шигин и Горин?

– Да, – кивнул Марк. – Это мы. Наконец-то добрались до вас. Просим простить за задержку и оказанное неудобство.

– Идите за мной, – предложил чиновник.

На входе в здание им вернули паспорта и удостоверения. Здесь работали кондиционеры, и было прохладно. Следуя за встречающим, они поднялись по широкой лестнице на второй этаж и вошли в кабинет.

За столом сидел грузный мужчина с бородой, лишённой усов. Он поднял на вошедших свой взгляд, от которого Марку стало не по себе. Этот человек почему-то напомнил ему одного из командиров сирийских боевиков «умеренной оппозиции», с которым когда-то он беседовал на окраине Идлиба – брал у него интервью о предстоящем мирном урегулировании в районе, контролируемом одной из вооружённых группировок. Тот бородач был в турецком камуфляже, а этот – в цивильном костюме. Тот был полевым командиром, у которого руки были по локоть в крови, а этот был каким-то высокопоставленным чиновником Правительства национального согласия.

Мужчина что-то рыкнул по-арабски, своим поведением показывая, что не собирается расшаркиваться перед посетителями.

– Присаживайтесь, – перевёл встретивший их чиновник, так же вошедший в кабинет.

Марк и Андрей присели на стулья. Хозяин кабинета начал что-то говорить, подавляющим тоном, не прекращая жестикулировать кистями рук, которые летали над столом как заведённые. Он смотрел то на Марка, то на Андрея и время от времени поглядывал на переводчика, когда, по его мнению, приходило время для перевода его слов.

– Уважаемый Абу Хамид выражает вам недовольство тем обстоятельством, что гражданка России убила офицера Ливийской армии и тяжело ранила его мать. Вам, соотечественникам, следовало бы воспитать эту женщину в духе мужепочитания, как того требует Священное Писание, но вы, гяуры, отрешились от истинного учения и закрыли свои сердца для Аллаха, и поэтому становятся возможным подобные бесчеловечные преступления…

Марк с досады чуть не сплюнул, подавляя в себе желание напомнить безусому представителю салахитов, сколько натворили беды его единоверцы, пролив буквально море крови не только гяуров, но и своих же «вероотступников» – по цивилизованным понятиям буквально ни за что.

– Мы не несём ответственности за действия третьих лиц, мы с ней не знакомы, мы с ней никак не пересекались и мы ответственно заявляем, что к данному инциденту мы не имеем никакого отношения, – чтобы произнести это, Марк даже встал, дабы уровнять свой взгляд со взглядом Абу Хамида. – Более того, мы сюда приехали по личному приглашению министра иностранных дел Правительства национального согласия Мохаммеда Сиала и требуем исключить подобное нравоучительное обращение. Перед нами поставлена задача подготовить большой материал о жизни ливийской столицы, о восстановлении мира и благополучия, а также о стремлении Правительства национального согласия к примирению враждующих сторон.

Марк выговорился и сел, ожидая, пока переводчик всё это скажет Абу Хамиду. Пока переводчик говорил, мужчина, сидящий за столом, не моргая смотрел на Марка, перебирая пальцами и сжимая время от времени кулаки. Глядя на это, Марк чуть ли не натурально ощущал, как эти кулаки бьют его в лицо – что создавало совершенно неприятные чувства, отталкивающие от собеседника и зовущие поскорее покинуть это место, уйти отсюда куда подальше.

– После нападения обстоятельства изменились, – сказал Абу Хамид. – Теперь мы не видим необходимости в вашем здесь присутствии. Вы чужие для нас люди и вы должны в течение 24 часов покинуть территорию Ливии. Ваша аккредитация аннулирована. Правительство национального согласия не нуждается в каком бы то ни было освещении в российских СМИ. А теперь отправляйтесь в аэропорт и улетайте из моей страны.

Последнее предложение переводчик даже перевёл с той интонацией величия, которую озвучил Абу Хамид.

– Вставайте и идите на выход, – уже от себя добавил переводчик.

Марк и Андрей встали. Было понятно, что решение по ним уже принято, и никакие переговоры не помогут сохранить здесь своё присутствие.

В коридоре Марк сказал:

– Я узнал его.

– Где-то раньше встречались? – спросил Андрей.

– Встречались, – хмыкнул Шигин. – Я брал у него интервью, когда он был полевым командиром одной из ваххабитских банд в Идлибе.

Марк обернулся, переводчик шёл следом.

– Уважаемый, скажите, а какую должность занимает сейчас уважаемый Абу Хамид?

– Руководит отделом по работе со средствами массовой информации и общественными организациями, – ответил сопровождающий. – Вам это для какой цели нужно?

– Хотелось бы знать, с кем мы имели честь разговаривать.

– Не стоит об этом писать в каких-либо материалах.

– Почему?

– Что – почему? – переводчик удивился. – Потому что я вам так сказал.

– Только поэтому? – съязвил Марк.

В следующую секунду переводчик громко заголосил по-арабски, и спустя мгновение к журналистам подскочили четыре дюжих охранника, заломили руки, пнули по ногам, и быстро проведя до выхода, с силой выбросили на улицу. Там их подхватила внешняя охрана, которая точно так же, не церемонясь, выпроводила представителей прессы за забор.

– И поэтому тоже, – сказал переводчик, наблюдая, как российские журналисты стряхивают с себя пыль. – Вас ждёт ближайший рейс из Митиги прочь из нашей страны.

– Ну, хоть в зяндан не спустили, – ухмыльнулся Марк.

– Хотел бы я представить себе подобное отношение к журналистам в российском МИДе… да почему-то не могу, – съязвил Андрей. – Нам до этих зверей ещё развиваться и развиваться… – он злобно улыбнулся.

Они направились прочь от комплекса зданий, периодически оглядываясь в поисках «хвоста». Но слежки не было, или они её не видели, и вскоре они немного успокоившись, зашли в кафе, где оставили Идриса. Тот сидел в самом углу забегаловки, пил чай и играл в какую-то игру на телефоне.

Пока ужинали, стало вечереть.

«Ты уже в аэропорту?».

Марк готов был разбить телефон об пол – от непонимания того, что происходит. Откуда девочка в Питере может знать, что он сейчас может делать? Как это вообще происходит? Кто она такая? Для чего она это всё делает?

«Ты чей агент?» – написал он.

«Собственный», – пришло тут же в ответ.

«Передай этим ублюдкам, что я улетаю. Мне это всё надоело».

«Первым рейсом?»

«Им».

Поток посланий прекратился. Марк набрал Олега, но тот оказался вне зоны доступа.

– Значит, полетим домой, – сказал он. – Мы сделали всё, что могли. Исчерпали все свои возможности…

– Тогда погнали в гостиницу, забираем манатки и валим отсюда… – предложил Андрей.

– Я не буду отдавать недельный задаток, – тихо и настороженно сказал Идрис.

– Оставь его себе, – не оборачиваясь к переводчику, сказал Марк.

На телефон пришло ещё одно сообщение.

«Мы сели на судно. Всего больше ста человек. Саид с нами нет».

Раздался сигнал низкого заряда батареи. Марк выругался – сколько было возможностей поставить телефон на подзарядку, а он ими не воспользовался.

– Идрис, лови такси. Едем обратно в гостиницу.

ГЛАВА 6

В отеле Марк поставил окончательно умерший телефон на зарядку, и как только трубка воссоединилась с энергией, на неё тут же пришло сообщение от Фирузы: «Нас остановил катер с вооружёнными людьми, среди них Саид, всем приказали сдать телефоны».

Марк сел в кресло. Нельзя сказать, что новость была для него внезапной – в глубине души он допускал подобный разворот событий, но всё же не хотел думать, что будет именно так. Ибо «именно так» влекло за собой кучу других действий, вполне желательных с точки зрения редакционного задания и последующего широкого освещения в СМИ, и совершенно нежелательных с точки зрения человеческих отношений – которые, безусловно, кому-то могли сломать не только судьбу, но и полностью завершить земное существование. Тем более, что официальные власти Триполи в лице бывшего сирийского боевика Абу Хамида уже выразили российским журналистам свои пожелания, подкрепив их пинками и полученными ссадинами.

Нужно закрыть глаза и расслабиться. Буквально пять минут полного релакса – позволит на время абстрагироваться от реальности и в наступившей пустоте принять правильное решение.

– Шестнадцать тысяч… – тихо проговорил Марк, пытаясь представить себе то, что могло происходить сейчас на судне с беженцами.

В это время Андрей прошёл в угол комнаты, развернул к себе чемодан Фирузы и открыл его. В любом случае брать его с собой никто не собирался, он останется здесь, но простое человеческое любопытство толкнуло его на то, чтобы выпотрошить его содержимое.

– Та-ак… что у нас тут?

Чемодан был наполнен только одеждой, причём довольно старой, что говорило только о полной нищете его хозяйки. Отыскался Коран.

– Не настоящий, – сразу заявил Идрис, бросив косой взгляд. – Выдержки из сур.

На самом дне лежал пакет с кружевным нижним бельём.

– Харам, – покачал головой переводчик. – Нельзя такое носить правоверным мусульманкам.

– Хозяйка чемодана приехала сюда из России, – сказал Андрей.

– Это которая убила своего мужа – офицера ВВС? – спросил Идрис и глаза его стали наполняться страхом – он вдруг подскочил на ноги и стал отходить к двери.

– Успокойся, – улыбнулся Андрей. – Мы не имеем никакого отношения к убийце мужа. Этот чемодан принадлежит другой женщине.