Еще до того, как я выехала из Верхнего Ист-Сайда, пошел снег. Редкий, легкий, почти как дождь – совсем не похожий на частые, крупные хлопья, что падали в тот день, – но это первый снег в году, а в нем всегда есть что-то волшебное и умиротворяющее.
Так хорошо. Не сопротивляться воспоминаниям.
Мне нужно было уехать отсюда. После трагедии. Обратно в Лондон или, может быть, в другой город – Мельбурн или Париж. Начать все сначала. Отправить Джордану и Гуннару по дружескому письму – Дай знать, если когда-нибудь приедешь сюда, буду рада повидаться, – и на этом все. Но к тому времени, как я до этого додумалась, Нью-Йорк уже обострил мои чувства, сделал меня деловой и прямолинейной, я стала пробивать себе дорогу наверх. Меня, как всех ньюйоркцев, словно закалили в огне, и, как все ньюйоркцы, я знала, что больше нигде не найду себе места. Я была слишком резка для Мельбурна, слишком неотесанна для Парижа, слишком напориста для Лондона. Мне это нравилось. Прежняя версия меня ушла в небытие, но я все еще могла быть частью Нью-Йорка.
Это единственное, чего я не хотела бы менять. То, как я влюбилась в этот город, приспособилась к его ритму.
Я прислоняюсь головой к стеклу, смотрю, как падает снег, и погружаюсь в воспоминания.
– Давайте еще раз, – сказала я Кейт и Гуннару. Мне хотелось, чтобы в этот момент Ди была рядом (на самом деле я немного разозлилась из-за того, что она не пришла), но не могли же мы стоять там всю ночь. – Раз… два…
– Ох, – тяжело выдохнула Кейт.
– …три!
Мы с Гуннаром засунули наши распечатки в ячейки. Кейт все еще держала свою в руках, по-детски выпятив нижнюю губу. Я взяла ее проект и аккуратно положила его в ячейку с именем профессора Ковальски.
– Я сейчас его достану!
Она потянулась к ячейке.
– Кейт! – Гуннар повертел перед ней бутылкой, словно игрушкой перед ребенком. – Время пришло! – Он протянул мне закрытое шампанское. – Не окажешь нам честь?
– Ну, если тебе не жалко глаза, – машинально ответила я.
– Понял. – Гуннар стал сам возиться с пробкой. – Выпьем за…
– «Клуб лучших друзей», – быстро сказала я, пока Кейт снова на что-нибудь не отвлеклась.
– За нас. – Гуннар вытащил пробку. Раздался хлопок, пошла пена. – Ой-ой, – запаниковал он, когда шампанское потекло по его пальцам.
– Пьем скорее! – Кейт внезапно оживилась. – Иначе нам ничего не достанется!
Шампанское уже лилось на пол. (Я подумала: а вот Ди позаботилась бы о посуде.)
– Пойду принесу стаканчики…
– На стаканчики уже нет времени! – Кейт схватила бутылку и сделала большой глоток. – О-о-о! А неплохо!
Гуннар забрал у нее шампанское и тоже отпил.
– У-ух! – радостно выкрикнул он. – Мы сделали это!
– Ага.
Теперь я взяла бутылку.
Кейт оглянулась на ячейку со своим проектом.
– Ребят…
– Нет! – Я всунула бутылку ей в руку. – Выпей еще!
– Нам пора, – вмешался Гуннар. – Хочу уже уйти отсюда. Мы всё сдали!
– По крайней мере пока, – проворчала Кейт и нехотя ушла прочь от своего проекта.
Мы, уже слегка опьянев, осторожно спускались по запорошенным снегом ступенькам, Кейт держалась за руку Гуннара, и тут я почувствовала вибрацию в кармане куртки. Это Джордан: Ты еще здесь? Я в боксе.
Я остановилась, чтобы написать: Уже ухожу, все ок?
– Поторопись, пожалуйста, – проворчал Гуннар. Ветер усилился, белые тяжелые хлопья снега теперь падали еще быстрее. – Холодно же!
Джордан тут же ответил: Застрял на вступлении. Может, быстренько прочитаешь?
Оттого, что он хотел узнать мое мнение, именно мое, у меня стало тепло на душе.
– Я, пожалуй, вернусь на секунду! – Мне пришлось перекрикивать ветер. – Джордан переживает насчет вступления…
– Что ж, понятно. – Я должна была предвидеть реакцию Кейт. – Плевать на «Клуб лучших друзей», там же Джордан переживает насчет…
– Заткнись, Кейт. Пойдемте со мной. – Я махнула в сторону корпуса. – Займет две минуты. Потом поедим.
– Увы! – Гуннар прижал руку в перчатке к сердцу. – До Нового года я объявляю бойкот этому зданию. Торжественно клянусь. – Он слегка склонил голову. – К тому же я проголодался. К тому же я уверен, что мы и так встретимся через час, когда Кейт заставит нас всем скопом смотреть «Настоящих домохозяек».
– Аминь, – сказала Кейт.
– Увидимся.
Гуннар помахал рукой и зашагал прочь, его зеленый шарф развевался на ветру.
Он прихватил с собой бутылку.
– Давай там побыстрее, – проворчала Кейт, когда мы поднимались по ступенькам. В отсутствие Гуннара она взяла меня за руку, и на мгновение я даже поверила в то, что между нами все по-прежнему хорошо. – Соври и скажи, что его вступление отличное, как ты сказала мне.
– Твое и вправду было хорошим! – запротестовала я, перекрикивая ветер.
– Хреново врешь, Колберт.
Мы поднялись на лифте на одиннадцатый этаж – бокс-этаж.