ТОГДА

ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ ААРОНА КАЦА «ПАДЕНИЕ: ФИНАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ О ТРАГЕДИИ В КЭРРОЛЛЕ»

Когда она была маленькой, родители привезли ее в Нью-Йорк на Рождество.

Они видели «Рокетс»[13] и огромную елку, катались на коньках, держась за руки. На ней было ярко-красное пальто и дорогие полукеды, к ним подошел фотограф и спросил, не хотят ли они фото на память, и родители целовали их с сестрой в румяные щечки, глядя в объектив.

Спустя годы она скажет, что это был лучший день в ее жизни. Но никто не узнает, что она пыталась выскочить из машины, когда поняла: они едут на вокзал, возвращаются домой из этого сказочного города. Никто не узнает, что она сбежала от своей семьи на Центральном вокзале, смешавшись с толпами туристов, а когда через два часа полиция наконец нашла ее, отец дал ей пощечину. Ты до смерти нас напугала!

Через пять лет она окажется у психиатра. Мать говорила врачу, что у ее дочери бывают навязчивые идеи и периоды депрессии, а еще она угрожает сестре и другим родственникам. Психиатр назначил лечение, посоветовал терапию, но ее отец был против. В эту девочку вселился дьявол.

Может, это совпадение, а может, и нет, но в последний день своей жизни она надевает красную куртку и дорогие кукольные туфельки, хотя в большом и ярком Нью-Йорке идет снег. Она выходит из кампуса. Пишет родителям: Иду кататься на коньках. Люблю вас!

СЕЙЧАС

– Не стоит так торопиться, – напоминает Нур.

Я отвечаю ей улыбкой, говорящей «все в порядке».

– День благодарения, – терпеливо повторяю я, – очень важен. Если бы не то, что случилось в День благодарения…

– Понимаю. Но несколько месяцев всего за пару сеансов… – Нур специально говорит так медленно? – Мы даже не начали прорабатывать большую часть…

– Мне нужно все вспомнить.

Я смотрю на часы: осталось сорок две минуты.

– Травма так не работает! – Сегодня мы вспыльчивые, да, Нур? – Я понимаю, у тебя есть своя цель, Чарли, но моя цель – дать тебе время, обеспечить поддержку, чтобы в этот раз твой мозг смог обработать те события так, как не смог в прошлый…

Цель. Как будто мне, мать твою, просто любопытно копаться в своем мозгу, приговаривая: Так, а тут у нас что? Вот мои цели: узнать, что, черт возьми, там произошло. Узнать, что именно известно Стеф. Бонусом: вспомнить, столкнула ли я свою лучшую подругу с лестницы. (За правду о Кейт я заплачу пятьсот, Нур.)

Мне нельзя портить отношения с психотерапевтом. Я знаю. И все же.

– На День благодарения, – перебиваю я Нур, – Кейт пригласила всех нас в Гринвич.

Да что она мне сделает, выгонит?

ТОГДА

Родители Кейт встретили нас на вокзале. У них были одинаковые кроссоверы: красный у матери, синий у отца. Гринвич напоминал мне Старз Холлоу[14], только чище, зеленее и с большим количеством автосалонов «Ягуар». Он был настолько красивым и нарядным, что я сразу влюбилась в него так, как должна была влюбиться в Нью-Йорк. Кейт держала меня за руку на заднем сиденье, а Сью, ее мама, показывала нам праздничные огни, загородный клуб и магазин «Тиффани» с бирюзовыми снежинками в витрине.

– Здесь так чудесно, – сказала я Сью, и это было правдой.

– Спасибо, милая, – обрадовалась она. – Мы так рады всех вас видеть.

Джордан тоже ехал с нами и, смущаясь, отвечал на вопросы Сью о Миссисипи, вроде «Милый, а там очень жарко?». Прошло три недели после нашего поцелуя в кампусе, и, казалось, Джордан совсем о нем забыл. Он по-прежнему был милым, как ни в чем не бывало приносил нам кофе на одиннадцатом этаже и дразнил Кейт, а потом исчезал в одном из боксов вместе с Элизой или Заком. Если он помнил про поцелуй, то делал вид, что не помнит. И я не знала, что из этого хуже.

– Не забывай, он из Миссисипи, – говорил Гуннар. – У них там все по-другому.

– Представляешь, а я вообще не помню, что была в твоей комнате, – смеялась Кейт.

Поездка в Гринвич на День благодарения была ее идеей. Сначала должны были поехать только она, я и Гуннар – «клуб лучших друзей», как Кейт назвала нашу троицу, Гуннар закатывал глаза от этого названия, а мне оно нравилось, – потом к нам добавился Зак, потому что они с Кейт однажды говорили про День благодарения и это как-то само получилось, ну а если позвали Зака, то, конечно же, нужно было позвать и Джордана. Не Ди, потому что Кейт и Ди не ладили – Кейт называла ее высокомерной и скучной, а Ди считала Кейт чокнутой, – и не Элизу, потому что за последние три недели Кейт успела объявить ей негласный бойкот. Кейт говорила, что Элиза вцепилась в Джордана мертвой хваткой («В твоего Джордана», – возмущенно уточняла она), говорила, что Элизе нельзя доверять, а еще лучше даже не разговаривать с ней. (Элиза же, казалось, пребывала в блаженном неведении о своем новом заклятом враге.)

Мы с Гуннаром не раз пытались представить себе чету Андерсонов – что за люди вырастили Кейт и Стеф? – но Сью была замечательной, милой и дружелюбной. Свернув с основной дороги, она, как бы извиняясь, сказала: «Надеюсь, дом не покажется вам слишком огромным», и, даже несмотря на сумерки, я поняла, о чем она. Дом Андерсонов больше напоминал загородный особняк, чем дом: как минимум дюжина комнат и увитая плющом веранда по периметру. Но внутри было тепло и уютно, в большом камине потрескивал огонь, а бежевые пледы украшали диваны и мягкую зону у окна.

– Здесь так чудесно, – снова сказала я Сью, когда она вешала мою куртку.

– Спасибо, золотце. – Она крепко обняла меня. По характеру Сью была похожа на Кейт, только мягче, такая же добродушная болтушка. – Теперь, когда все в сборе, наконец-то наступил настоящий День благодарения, да, Грэм?

– Да, – буркнул Грэм, отец Кейт, который, похоже, был не слишком разговорчив.

Два лабрадора жизнерадостно сбежали вниз по лестнице, вслед за ними спустилась куда менее жизнерадостная Стеф.

– Скаут, Лиза! – воскликнула Кейт.

– Всем привет, – холодно сказала Стеф.

Стеф жутко взбесилась, когда узнала, что Кейт пригласила Зака. Это было странно, потому что Стеф никогда не упускала возможности похвастаться перед сестрой щенячьей любовью Зака («Хочешь, отдам? – спрашивала она, стоя в дверях комнаты Кейт и размахивая букетом. – Их прислал Зак, но ты же знаешь, как я отношусь к подсолнухам»). Весь этаж слышал их разборки, сначала крик Стеф: «Нужно было спросить перед тем, как приглашать людей к нам домой!» – потом ответ Кейт: «Сестричка, но ты же легко приглашала Зака в свою…» В итоге Стеф так сильно хлопнула дверью, что мне на голову посыпалась штукатурка. «Она у нас королева драмы» – вот и все, что сказала Кейт, когда я спросила ее об этом.

Сью не обратила внимания на исходящий от Стеф холод – а может, она уже просто привыкла к нему – и повела нас наверх, лабрадоры тоже увязались за нами.

– Гуннар, милый, вот твоя комната… Зак, ты в соседней… А вы двое здесь! – Она кивнула нам с Джорданом в сторону просторной комнаты, в которой висела огромная картина, изображающая близняшек (на ней Стеф, этакая улыбчивая феечка лет шести-семи, собирала маргаритки рядом со скучающей Кейт), а еще там была большая кровать. Одна кровать. – Можете потихоньку располагаться.

Джордан словно застыл на месте. Я резко повернулась к Кейт, она сделала вид, что смотрит в другую сторону.

– Мам, а когда будут коктейли? – пропела она.

– Может быть… э-э-э… в полседьмого? Валери позовет вас.

Сью потрепала Кейт по щеке и пошла вниз, собаки помчались за ней.

– Схожу-ка я за сумками, – пробормотал Джордан и тут же скрылся.

Кейт улыбалась во весь рот, почти как Джокер.

– Ке-е-ейт, – грозно протянула я. – Что ты сказала своим родителям?

– Я? Хм-м-м… – Кейт приложила палец к губам, как будто пыталась вспомнить. – Ну, кажется, я сказала… Точно, я сказала, что вы вместе! Упс!

– Но мы… – Я замолчала, потому что к нам вернулся Джордан.

– Вот твоя сумка, – сказал он, запыхавшись.

– Супер! – У меня даже сорвался голос. – И твоя… тоже тут?

– Увидимся за коктейлем, ребята! – громко крикнула Кейт и куда-то пошла, видимо, в ту часть дома, которую Сью называла «крылом близняшек».

Джордан (который наверняка решил, что мы с Кейт все это придумали) занес наши сумки в комнату с видом человека, идущего на казнь.

– Что ж… э-э-э… – начал Джордан, как только мы остались наедине. – Думаю, я буду спать на полу. Или пойду к Заку.

В его голосе слышались нотки отчаяния, ведь мы оба знали, что в комнате Зака едва хватало места для одного.

– У Гуннара двуспальная кровать, – тихо напомнила я.

– Круто! – Джордану явно стало легче. – Держу пари, Гуннар меня пустит… Просто потому, что он классный. Гуннар то есть.

– Это точно.

Разумеется, я знала, что Гуннар его не интересует, но все равно мне было очень больно видеть, как сильно ему хотелось уйти.

– И это… э-э-э… еще кое-что. – Джордан заправил прядь волос за ухо. – Я… хотел с тобой поговорить. Наверное, лучше после коктейля, – задумался он. – Но не знаю, получится ли…

Господи. А мне казалось, что хуже уже быть не может. Заставив себя улыбнуться, я кивнула ему в ответ. Конечно, – скажу я. – Давай останемся друзьями.

– Э-э-э, ну… – Джордан как будто играл в гляделки с картиной. – В тот раз я напился в стельку, а потом заявился к тебе. Прости, что так вышло. – Он откашлялся. – Эта картина со Стеф и Кейт какая-то жуткая, да? Прямо как в «Сиянии».

– Да. – Мне хотелось поскорее закончить этот разговор. – Все в порядке, правда. Тебе не стоит…

– Нельзя было так поступать. – Прозвучало довольно уверенно, словно он долго это репетировал. – Заявляться, когда ты спишь и… э-э-э… Да, не круто.

– Все хорошо. – Я уже начала беситься.

– Э-э-э… ладно. – Его нога в лаймово-зеленом кроссе отбивала ритм по полу. – Просто… если х-хочешь… Может, э-э-э… перекусим?

– Сейчас?

Мы уже ели бейглы на Центральном вокзале.

– Нет! – Он как будто испугался. – Ну да, сейчас? Если хочешь?

Все это было крайне странно.

– Джордан, я тебя не понимаю, – призналась я.

– Ага. Вот как. – Волосы упали ему на лицо, и он сразу же откинул их рукой, этот нервный жест я в последний раз видела на нашей первой вечеринке в Кэрролле. – Дело в том… я очень жалею о том, что произошло в кампусе.

Я так и знала.

– Но если х-хочешь… может, ну это, затусим как-нибудь? Только не после пьяной вечеринки у Зака?

– Как… друзья?

– Как хочешь! – Он уже выглядел совсем потерянным. – Но если хочешь… может, ну… на свидание сходим? – Он потер нос. – Прости. Ладно. Я хотел пригласить тебя на свидание. Если хочешь. Но я правда жалею о том, что тогда произошло, я и не думал делать ничего такого, – хмуро добавил он.

– А как же Элиза?

Больше мне в голову ничего не пришло.

– Элиза?

Он смутился.

– Мне казалось… – Я подбирала слова. – Ну, типа, вы все время вместе.

– Мы с Элизой друзья, – твердо сказал Джордан. – Просто друзья. Зак и Элиза были первыми, с кем я познакомился в Кэрролле. – Он немного помолчал. – Эй, не переживай, у нас все хорошо. То есть у нас с тобой. Все хорошо. – Он закинул сумку на плечо. – Пойду договорюсь с Гуннаром, увидимся… э-э-э… за коктейлем…

– Джордан. – Это был один из самых неловких моментов в моей жизни, но я была так… так счастлива. – Я с удовольствием пойду с тобой на свидание.

– Правда? Пойдешь?

– Да. – Я старалась не улыбаться как дурочка. – Пойду.

На ужине в честь Дня благодарения внутри меня был целый фейерверк чувств, мне хотелось скакать от радости. Я пыталась успокоить себя вином и мыслями вроде: одно свидание еще ни о чем не говорит, это просто свидание. Не сработало. Когда ужин закончился и мы отправились в «подвальчик» к некоему Эшли, я никак не могла с собой справиться – я ему нравлюсь, он пригласил меня на свидание – и была близка к тому, чтобы напиться.

«Подвальчик» Эшли оказался просто гигантским (как минимум шесть комнат и полноценный тренажерный зал), там собрался почти весь бывший класс Кейт и Стеф. Внутри было темно и шумно, а пол уже был липким от пива.

– Ого! – воскликнул Джордан.

– Клевое местечко, – громко сказал Зак.

Он попытался приобнять Стеф, но та отмахнулась от него.

– Мне нужно выпить, – буркнула она и исчезла в толпе.

– Грейси! – Кейт сгребла в объятия мелированную блондинку, стоящую неподалеку. – Боже мой, как я рада, как же я рада! – Она, уже нетвердо стоя на ногах, слегка трепала девушку по щекам. Затем Кейт потащила ее куда-то. – Нам надо столько друг другу рассказать…

Джордан одарил меня своей фирменной полуулыбкой. По мне пробежала дрожь.

– Тебе принести выпить?

– Боже мой, это же друзья Кейт из Кэрролла, – произнес кто-то невнятно. – Ну привет, друзья Кейт!

Незнакомка уже напилась и покрылась испариной, цвет ее волос представлял собой что-то среднее между розовым и фиолетовым. Девушку повело в сторону, и я сразу же протянула руку, чтобы подхватить ее.

– Спасибо. – Я ощутила ее горячее дыхание на своем лице. – А ты милая. Ты кто?

– Я Чарли, – нехотя ответила я.

– Чарли! Я так и знала, что это ты! – воскликнула она. – Кейт, ну типа, все время что-то про тебя выкладывает, кажется, она просто одержима тобой, да?

Гуннар посмотрел на нее и сощурился.

– Мне надо пописать, – пьяно пробормотала она мне на ухо. – Пойдем со мной?

– Э-э-эм…

Она сунула мне в руку стакан.

– Выпей! Мне-то уже точно хватит!

Пришлось попробовать. Было неплохо, что-то тропическое с привкусом водки.

– Пойдем. – Она потянула меня за собой. – Кстати, я Дарси. – По дороге в ванную она два раза чуть не упала, но мою руку так и не отпустила. – Ты, типа, лучшая подруга Кейт, – пробормотала она, закрывая дверь.

– Что-то вроде того. – Я неловко присела на бортик встроенной ванны. – Что ж… э-э-э… весь этот народ учился вместе?

Народ. Это слово я взяла у Джордана.

– Ну да. С самого первого класса. Я училась с Кейт и Стеф, с ними обеими. – Она задрала юбку. – Ну, в последнем классе Кейт не было, разумеется.

– Ты про выпускной год?

Я сделала большой глоток из стакана. А что еще мне оставалось? Я была наедине с пьяной незнакомкой с фиолетовой головой.

– Выпускным он был не для всех. – Она фыркнула. – Эй, послушай, я никак не могу понять. Как она попала в Кэрролл? Ее родители подарили им библиотеку или что-то типа этого? Или они им Стеф подарили?

Она снова фыркнула, все еще сидя на унитазе.

Я попыталась пошутить:

– А как вообще попадают в Кэрролл?

Она странно посмотрела на меня.

– Наверное, попасть туда проще, если ты никому ничего не подсыпаешь, детка.

– Что?

– Ты не знаешь об этом?

Она нажала на смыв.

– Не знаю о чем?

Дарси мыла руки. Вдруг она посмотрела в зеркало и встретилась со мной взглядом.

– Ну тогда надо тебе, типа, рассказать, раз ты ничего не знаешь. Для твоей же безопасности.

Было видно, что она в восторге от всего этого.

– Не знаю о чем? – повторила я.

– За год до выпуска произошел один инцидент. С Кейт. И другими девчонками, но заводилой была Кейт. Все знали, что это она виновата. – Дарси закрыла кран. – Ее вышвырнули. Могло быть и хуже, но ее отец, он, типа, лучший друг шефа полиции, так что…

– Серьезно?

Кейт никогда не говорила, что ее выгнали из школы.

– Да, все было очень плохо. Родителям Кейт пришлось оплачивать медицинские счета. Ходят слухи, что она даже не извинилась перед ней. – Дарси слегка покачнулась. – Она… не то чтобы опасная. Скорее, ну типа, токсичная.

Кейт токсичная? Мне хотелось рассмеяться, но еще больше мне хотелось уйти оттуда.

– Понятно. Что ж, спасибо, что рассказала…

– Та девчонка была ее подругой. – Дарси погрозила мне пальцем. – Типа, одна из ее лучших подруг. Я тебя предупредила. Будь осторожна!

Я ей не поверила. К тому же эта Дарси была какая-то чокнутая.

– Спасибо, – неловко сказала я.

Она, спотыкаясь, подошла к двери и вывалилась наружу. Я вышла вслед за ней и специально пошла в противоположную сторону. Что это было? Кейт никогда бы не стала никому ничего подсыпать. Господи, если бы кому-то что-то и подсыпали, то это самой Кейт, ведь она пила все, что ей предлагали…

– Чар-ли! – Кейт махала рукой, подзывая меня к кухонному столу. – Подружка, мы тут играем в бирпонг! – Она радостно прыгала вверх-вниз, волосы били ее по лицу. – Мы с Гуннаром надираем задницу Джордану и Заку!

Самая первая вечеринка у Зака. Тогда я опьянела сильнее, чем должна была, все плыло у меня перед глазами, пока Ди мучила проблевавшуюся Кейт вопросами. Потом я решила, что это акклиматизация. В тот день я ела только пиццу. К тому же Кейт было еще хуже, чем мне. К тому же Кейт не стала бы ничего мне подсыпать.

– Да мы просто поддаемся тебе, Андерсон, – ответил Джордан.

Я слегка покачала головой, отгоняя свои мысли. Этого не может быть.

– Не пойми меня неправильно, Чарли, – сказал Гуннар. – Но ты же пойдешь в их команду, да?

– Мы тебя к нам не пустим! – повисла на мне раскрасневшаяся Кейт. – Без обид, но мы побеждаем.

– Не поняла, – сказала я нарочито высокомерным тоном.

– Да, Чарли, иди в их команду, пожалуйста, – вставил Зак.

Я прищурилась на него, выглядывая из-за Кейт. Гуннар и Кейт имели право шутить о моем пространственном мышлении или его отсутствии, это было смешно, но чертов Зак не…

– Может, будешь судьей, Чарли? – добродушно предложил Джордан.

СЕЙЧАС

– Не то чтобы я стала думать: она наверняка что-то мне подсыпала, – говорю я Нур. – Но после того случая я была настороже. В памяти всплыли все странные поступки Кейт… Раньше я думала: ну это просто Кейт. До моего разговора с Дарси. Но после…

Нур ждет.

– Я подумала, – неуверенно говорю я, – что это были тревожные звоночки.

– Например?

– Ну… – Я облизываю пересохшие губы. Даже сейчас чувствую себя предательницей. – Мы все время были вместе. Все время. Иногда она даже засыпала в моей постели, хотя ее комната была совсем рядом, она всегда обнимала меня, держала за руку…

– Что-то еще? – подсказывает Нур.

– Ну, она… всегда защищала меня. Особенно от Элизы. – Я с трудом перевожу дыхание. – Она ненавидела ее. Она не верила, что Элиза и Джордан просто друзья. А еще Кейт странно реагировала на Зака и Стеф, и после Дня благодарения я начала думать…

Нур ободряюще кивает.

– Я подумала: здесь что-то не так.

ТОГДА

В конце концов мы, конечно же, очутились в той самой комнате в доме Андерсонов. Мы с Джорданом. Целовались, как подростки, только вот подростком я никогда не испытывала таких чувств, целуясь с кем-то. Мне стоило больших усилий – помогло и вино, бурлившее в животе, – не начать на радостях прыгать по комнате. Джордан пригласил меня на свидание. Я ему нравлюсь.

– Эй, – тихо сказал Джордан, целуя меня.

– Эй.

Я улыбалась от счастья.

– Ты уверена, что…

– Хватит уже. – Прозвучало резче, чем я ожидала, и Джордан немного отстранился от меня. – Нет-нет, просто… ты мне нравишься, – быстро сказала я. – Ты очень давно мне нравишься.

Даже при тусклом свете я увидела, что он улыбается.

– И ты мне.

Он снова подался вперед, но было темно, а мы много выпили, и в итоге сильно стукнулись зубами.

– Ох, черт, – испугался он. – Прости меня!

Он так растерялся, что я не смогла удержаться от смеха.

– Не смейся надо мной, – сказал он, но ему тоже было смешно. – Мне и так стыдно!

Я все еще смеялась:

– Ты такой чудной.

– Я знаю.

– Попробуем еще раз?

– Даже не знаю, Чарли, стоит ли?

Он продолжал смеяться.

– Только не выбей нам зубы, ладно?

– Эй, не могу ничего обещать. – Все еще смеясь, он наклонился и поцеловал меня. Через секунду мы снова захохотали. – Перестань, перестань, – сказал он мне в губы.

– Ты перестань. – Я поцеловала его в ответ, обняв за шею. Потом посмотрела на стену. – Ой, эта картина, она…

– Слава богу, ты тоже это видишь. – Джордан плюхнулся обратно на кровать и взял меня за руку. – Как будто Стеф следит за нами, только она, ну типа, такая маленькая и жуткая…

– Что она сказала? – донесся из соседней комнаты голос, громкий и злой.

Это Зак.

Мы замерли. Послышался другой голос: высокий и гнусавый. Стеф.

– Ты, мать твою, издеваешься надо мной. – Зак злился все сильнее. – И ты ей веришь? Какая-то чушь собачья…

Джордан сел, прислонившись к изголовью кровати.

– И чтоб я больше этого не слышал, – прорычал Зак. Стеф хотела что-то сказать, но он перебил ее: – Она одержима мной, ты же знаешь, да? Да?

Раздался грохот.

В одну секунду Джордан оказался в коридоре.

– Эй, – сказал он ровным и спокойным тоном. – Андерсон, ты в порядке?

Быстрые шаги – я догадалась, что Стеф почти бежит в крыло близнецов.

Потом голос Зака:

– Да пошел ты, Джордан.

Одна за другой хлопнули двери.

Джордан вернулся ко мне и сказал:

– Зак… Он бывает таким…

– Ты не обязан его защищать.

– Да. Я знаю. – Его глаза забегали так, будто он боялся, что Зак его услышит. – Эй, мне пора идти, уже поздно. – Он подошел и быстро поцеловал меня в губы. – Послушай, мне действительно очень…

– Жаль, – невозмутимо продолжила я.

– Да, жаль, – сказал он и снова поцеловал меня. – Увидимся завтра.

Я подождала, пока он уйдет в комнату Гуннара, а потом радостно потянулась и завизжала, словно мне снова шесть и я выиграла забег с яйцом в ложке на школьных соревнованиях. Я ему нравлюсь. Мы пойдем на свидание…

Я задела рукой что-то твердое и тут же вспомнила про свой телефон – Ди бы мной гордилась, – только это оказался не мой телефон, а Джордана, на экране высветилось сообщение.

Привет:-) Как прошел День благодарения?

Она прикрепила фото. Никакой обнаженки – ее отец был конгрессменом, она ни за что не стала бы портить ему репутацию, – но Элиза все равно выглядела очень сексуально, наклонившись вперед в зеленом кружевном топе. Нежный и застенчивый взгляд, лицо сердечком, платиновые локоны, какая-то знойная версия Златовласки, и, стыдно признаться, я сразу же подумала, какая она красивая.

В ту минуту внутри меня что-то оборвалось, как будто ударило молнией. Мне вдруг захотелось выцарапать ее невинные глазки, схватить ее за волосы так, чтобы она завыла. Нет. Больше того. Мне захотелось врезать ей по лицу, а потом еще и еще до тех пор, пока с него не исчезнет эта приторная улыбочка. Мне захотелось, чтобы она исчезла, в моей голове звучало только одно слово: мой, мой, мой.

Раньше я никогда не чувствовала ничего подобного, никогда, поэтому мне и в голову не пришло, что это тревожный сигнал.

Я в самом деле хотела причинить ей боль.

Вот. Я все сказала.

СЕЙЧАС

Нур держит меня за руку. Почему Нур держит меня за руку?

– Чарли. Чарли. – Она мягко, но настойчиво зовет меня. – Это Нур.

Точно, Нур, смутно припоминаю я, а потом до меня вдруг доходит, что я лежу на полу, на полу в ее кабинете, нет, нет, только не это…

– Что случилось?

– Ты упала в обморок. У тебя был приступ гипервентиляции. Он начался, когда ты рассказывала. – Кажется, Нур не на шутку испугалась. – Я же говорила, что не надо…

– Нет, до этого! До того, как я отрубилась!

– Ты рассказывала мне о том… – Нур выдыхает. – О том, что увидела сообщение в телефоне Джордана. От Элизы. Ты… расстроилась.

Обошлось без черных дыр. Слава богу.

А еще: ты расстроилась. Я не расстроилась. Я не разозлилась. Я горела, кипела, через каждую клеточку моего организма проходил ток. Я была молодой и глупой и думала, что именно такой должна быть любовь.

– У нас еще есть время? Кажется, я…

– Нет, время вышло. Послушай, Чарли… – Нур помогает мне сесть. – Мы не можем двигаться в таком темпе. Твое тело предупреждает тебя…

Я не слушаю ее. Медленно встаю. Колени, локти, спина, шея. Все в порядке.

– Мы можем встретиться завтра?

– Мне не нравится, как мы…

– Пожалуйста. Мы снизим темп. – Черта с два. – Просто… мне это необходимо. Я чувствую, что я… – Подбираюсь все ближе и ближе. – Делаю успехи. Наконец-то.

Нур смягчается.

– У меня есть окно во вторник. – Она садится в кресло. – Ты здорово напугала меня, Чарли.

– Вторник, – повторяю я. – Увидимся во вторник.