Повезло, что среди них оказался майор Маэле, который сразу приказал маленькому отряду отходить в сторону спасительных джунглей. При этом он не побежал первым, а сам лег за пулемет и прикрывал отход своих солдат. Когда же с грехом пополам, большая часть отряда добралась до рубежа сбора, десантники открыли ураганный огонь по позициям врага, прикрывая отход самого командира.

  Стреляли они не очень метко и даже во многом мешали Маэле. Вынуждая его двигаться короткими перебежками, чтобы не попасть под этот «дружественный огонь» но, слава богу, майор добрался до своих солдат целым и невредимым. Правда, с разбитыми в кровь локтями и в основательно перепачканной землей гимнастерке, но живой.   

  В третий раз им повезло, когда почти достигнув кромки леса, они столкнулись с возвращающимися с рейда «тачанками». К этому моменту, в перестрелке с противником Львы истратили почти весь свой боезапас и оказались практически беззащитными перед крупнокалиберными пулеметами повстанцев.

  На их счастье, «тачанки» тоже основательно опустошили свои арсеналы, уничтожая марокканские батареи, разгоняя их расчеты и пехотное прикрытие. По этой причине экипажи «тачанок» были вынуждены разойтись с отрядом майора Маэле «с миром», ограничившись несколькими скупыми автоматными очередями по спешившему укрыться в джунглях противнику. 

  Там же, в джунглях, разминувшись с казалось бы, неминуемой смертью, десантники встретились с бежавшими с поля боя марокканцами полковника Музарафа. Вместе, они отошли на север от Колвези, где взяли под контроль стратегически важный мост через Луалабу. Стремясь тем самым добавить небольшой плюс в свой актив.               

  Известия о неудачной высадке десанта майора Маэле и провале нового наступления марокканцев генерала Длими, лишили президента Мобуту всякой надежды на благополучный исход борьбы с повстанцами. И одновременно придали уверенности в своих действиях генералу Бертено и полковнику Гра.

  Получив по своим каналам сообщение о неудачах постигших конголезскую армию в сражении за Колвези раньше президента, французы, не раздумывая, направились в Генеральный штаб. Где в ожидании известий из Катанги находился Мобуту, вместе с генералом Бабия. Желая продемонстрировать уверенность в благополучном исходе операции, начальник Генерального штаба приказал доставить в свой кабинет ящик шампанского, но раскупорить бутылки, генералу так и не удалось. Сначала ему помешали дурные вести, а потом нагрянувшие французы.   

  Пройдя мимо часовых на входе как мимо пустого места, Гра и Бертено вошли внутрь здания и с видом триумфаторов потребовали от дежурного офицера проводить их к президенту Мобуту. В любое другое время незваных визитеров бы попросили немедленно убраться вон, но сейчас, конголезцы и пикнуть не рискнули. О неожиданных гостях было немедленно доложено президенту и тот, после недолгого раздумья приказал проводить их к нему. К этому моменту генерал Бабия уже успел доложить президенту о неудаче майора Маэле и теперь Мобуту лихорадочно думал, что ему делать дальше в сложившейся обстановке.

  Чувствуя себя хозяином положения, едва переступив порог, Бертено сразу взял быка за рога и объявил Мобуту, что пришло время выбирать. Либо он соглашается на использование против мятежников французские специальные силы, либо французы снимают с себя всю ответственность за положение в Конго и с чистой совестью покидают страну. Оставляя господина президента лично бороться против «красных» повстанцев и теми силами, что стоят за их спинами.

  Желая полностью сломать строптивость Мобуту, Бертено не удержался от откровенного блефа. С прискорбны видом сообщив президенту, что по последним данным французской  разведки, «красные» приступили к переброске в Катангу новых вооруженных соединений, подготовленных в Анголе кубинскими и русскими инструкторами.

  Конечно, ничего этого не было и в помине. Разоблачить блеф француза не составляло большого труда, но генерал Бабия не стал этого делать, благоразумно предоставив президенту самому принимать судьбоносное решение.

  Прижатый к стене конголезский правитель, недолго колебался в выборе и, сохраняя мину при плохой игре, объявил, что намерен обратиться к президенту Франции за военной помощью.

  Говоря эти слова, Мобуту пытался преподнести свою просьбу как отношение равных между собой правителей или почти равного правителя. Сказывался опыт прожженного политикана, но полковник Гра, не упустил возможность поквитаться с Мобуту за его прежний отказ от помощи Парижа.

 - Я думаю, что если такое решение принято, то не стоит откладывать его исполнение. Мы все и так уже потеряли понапрасну массу времени, господин президент – наставительно произнес полковник, и правитель Конго был вынужден подчиниться ему. Сказав А, следовало говорить и Б даже, если при этом ты теряешь лицо перед своими военными. Пусть даже они были представлены на этот момент всего лишь четырьмя офицерами, включая генерала Бабия.   

  Отчаянно пытаясь удержать на своем лице маску спокойствия, Мобуту взял трубку телефона и приказал соединить себя с канцелярией президента д, Эстена. 

  Итогом его переговоров главным обитателем Елисейского дворца стало соглашение об отправке в Конго французского спецназа, для наведения мира и порядка. Естественно, парашютистам Иностранного легиона была предоставлена полная свобода рук в выполнении столь важной миссии.

  После завершения разговора Мобуту и французского президента не прошло и часа, как господину Киссинджеру позвонили, и вежливый голос негромко произнес в трубку условную фразу: - Господин председатель, ястреб вылетел из гнезда.

 - Наконец-то, - ехидно отозвался американец. - Я уже думал, что у него не хватит духу это сделать.   

                ***

                В любом большом деле всегда, в той или иной мере «течет». Не было исключением и военное министерство Пятой республики, где в свое время ГРУ сумела приобрести несколько важных для себя источников информации. Именно они, с задержкой в несколько часов проинформировали своих кураторов о переброске десантников Филиппа Эрюлени в Африку, а точнее в Конго.

  Радары кораблей Средиземноморской эскадры зафиксировали взлет четырех «Дугласов» с Корсики, а локаторы крейсера «Клим Ворошилов» стоящей в порту Кабинда, подтвердили их прибытие в Киншасу. Об этом немедленно было доложено генералу Герасимову курировавшего операцию «Магнолия», а от него в группу полковника Топоркова.

  За время прошедшее с момента начала операции в Конго, к ней обозначился определенный интерес со стороны руководства и вместе с этим обострились отношения между внешней и военной разведкой. Причем это обострение было вызвано исключительно из-за позиции председателя КГБ, считавшего, что влезать в Конго не успев закрепиться в Анголе, опасно и неблагоразумно.

 - Эта бездумная авантюра может привести к тому, что против нас, единым фронтом может выступить Запад. И все недавно подписанные договоренности в Хельсинки пойдут в мусорное ведро – нашептывал он на ухо Генеральному секретарю, для которого Хельсинский мирный процесс и разоружение были главным смыслом и стержнем его правления.          

  Слава богу, министр обороны Устинов и примкнувший к нему Громыко сумели развеять хмурые тучи над «Магнолией» заверив дорогого Леонида Ильича, что нет никаких предпосылок к тому, что локальный конфликт в Африке приведет к конфронтации двух политических систем.

 - Забрали мы у капиталистов Анголу и Мозамбик и ничего, - говорил Устинов генсеку. – Против нас только ЮАР выступила и англичане, отправившие в Анголу своих белых наемников. Запад и Штаты промолчали и съели. То же самое и сейчас. Выступает только одна Франция и Бельгия. Все остальные западные страны, включая Америку в стороне.

 - Но Франция одна из великих держав основателей Совета Безопасности. Она может повести за собой Западную Европу – резонно замечал генсек, но у Устинова был приготовлен свой ответ.

 - Может, но не поведет. Конго никогда не входило в сферу влияния Франции. Западная Африка – да, страны Магриба – да, а Конго – нет. В Тропической Африке зона влияния Франции ограничена Центральной Республикой. Д, Эстен хочет расширить её ещё и на Конго, а мы не дадим. Жирно будет, лягушатнику.

 - А нам жирно не будет? Анголу - получили, Мозамбик – получили. Гвинея с Эфиопией наша, может пора остановиться? Может, хватит, судьбу испытывать?

 - Можно и остановиться, - притворно соглашался Устинов, отлично понимая, откуда дует ветер. - Тогда давайте прекратим поддерживать борцов за независимость в Никарагуа и Сальвадоре, Гондурасе, Чили и Колумбии. Ограничимся одной Кубой и все. Деньги сэкономим, и не будет испытывать судьбу.

 - Ты мне это брось, Дмитрий Федорович, - решительно одернул генсек министра. - Как это бросить товарищей сандинистов, когда они уже на пороге своей победы над диктатурой!? Что за глупость?

 - А разве не глупость, Леонид Ильич, бросить конголезцев, когда они добились успеха и близки к своей победе. Не было бы успеха, разговора бы, не было, а они два главных города в провинции захватили. Не сегодня – завтра другие провинции поднимутся, и сбежит Мобуту в Париж.

 - Жискар будет не доволен, – вздохнул генсек, у которого сложились доверительные отношения с французским президентом. - Не поймет и не согласиться. 

 - Будут успехи, поймет и согласиться. Уговорим, - заверил Генерального секретаря Громыко. - Главное, чтобы Мобуту сбежал, а там дело техники.

 - Хорошо - после некоторого раздумья произнес генсек. - Действуйте. Злодействуйте, но только в рамочках. В рамочках.

 - Есть, действовать в рамочках – подхватил Устинов и через некоторое время, из ГРУ ушла телеграмма с малопонятным для постороннего глаза текстом.

  Подполковник Эрюлени, был полностью уверен в успехе предстоявшей операции. Его асы в два счета расщелкают конголезских жандармов и примкнувший к ним сброд. Пройдя школу горячих точек в Чаде, Мали и Центральной Республики, подполковник хорошо знал силу противостоящего его орлам противника. Правда, по некоторым сведениям, среди повстанцев есть кубинцы с русскими, но это Эрюлени мало беспокоило. В свое время Запад заставил русских убраться из Конго и разгромил кубинцев Че Гевары. Ничто не мешает ему сделать это снова. Конго несчастливая страна для коммунистов, была, есть и будет.

  Всего в распоряжении подполковника было около 700 человек парашютистов из 2-го полка Иностранного легиона. Все они без сучка и задоринки были переброшены на четырех транспортника в Нджили, столичный конголезский аэропорт.

  Там их встретили генерал Бертено и полковник Гра с известием о том, что к ним присоединяться две роты бельгийцев, прибытие которых ожидается в ближайшее время. Из-за постоянных выступлений левых в парламенте, президенту Франции не очень хотелось быть главной фигурой в этом деле.

  Эрюлени ничего не имел против участия в этом деле бельгийских партнеров, но высказал опасение, что задержки могут отрицательно сказаться на результатах операции.

 - Здесь, нас видели десятки, если не сотни глаз и среди них наверняка есть глаза нашего противника, будь он черным или «красный». Каждый час нашего бездействия увеличивает возможность того, что противник узнает о нас и попытается сорвать нашего «Гепарда» - так французы обозначили операцию по высадке в Колвези.

 - Я с вами полностью согласен, подполковник, но как это часто бывает, в наши военные дела влезла большая политика. Приказ ждать бельгийцев поступил из самого Елисейского дворца, и мы не может его ослушаться, - развел руками Бертено. - А пока давайте пробежимся по плану ваших действий. Вы собираетесь задействовать против повстанцев все четыре роты?

 - Да, конечно. На четырех транспортниках первыми в Колвези будут высажены три роты десанта. Во второй волне пойдут четвертая рота, минометный взвод и взводом разведки. Этого вполне хватит, чтобы разгромить захватившего город противника. Бельгийцам мы любезно отдадим Лубумбаши.

 - По данным разведки у противника в Колвези имеются бронемашины и танки. Часть их они захватили у правительственных войск, часть поставили русские через Анголу - наставительно сообщил десантнику Гра, но тот в ответ только усмехнулся.

 - Прекрасно. У наших ребят из роты огневой поддержке будет хороший случай поупражняться в стрельбе противотанковыми ракетами в боевой обстановке.

 - Не будьте столь самоуверенны подполковник. На стороне жандармов наверняка воюют русские или кубинцы. Это хорошо видно по их манере вести бой.

 - Вы предлагаете из-за этого отменить операцию? – спросил Гра Эрюлени. 

 - Я пытаюсь вас предостеречь о том, с чем вы можете столкнуться.

 - Хорошо, я услышал ваши слова.

 - Не наводите туман страха полковник, - недовольно произнес Бертено. - Я уверен, что Эрюлени прекрасно справиться с поставленной перед ним задачей. Правда, Филипп?

 - Так точно, господин генерал, - мгновенно откликнулся десантник. - Все будет выполнено точно и в срок, если только не помешает нам погода. 

 - В отношении погоды не стоит беспокоиться. Синоптики ручаются, что в ближайшие двое суток, нам не стоит ждать сюрпризов от природы. В Колвези будет солнце и никакого дождя – заверил десантника генерал.

  Синоптики действительно не подвели. Небо над Колвези и Киншасой было ясным и чистым, но госпожа Судьба, руками конголезских военных подложила под «Гепарда» неожиданный фугас. Вместо четырех запланированных «Геркулесов» в операции можно было задействовать только два самолета. Один самолет неожиданно полностью вышел из строя, а второй требовал небольшого ремонта. 

  Оставив конголезцев разбираться, что это диверсия или злосчастное стечение обстоятельств, Эрюлени принялся вносить коррективы в свои первоначальные планы.

  Чтобы ударная сила первой волны десанта сохранила свою мощь, подполковник пошел на максимальное уплотнение её состава и вместо привычных шестидесяти четырех человек, на борт предстояло погрузить восемьдесят девять десантников.