Также из-за задержки вылета самолета с огневой поддержки, возникли жаркие споры по изменению тактики в предстоящей операции. По настоятельному требованию полковника Гра в число десантников первой волны должны были быть включены стрелки с противотанковыми комплексами. Естественно, подобные требования вызвали у Эрюлени бурное несогласие но, несмотря на все приведенные подполковником аргументы, ему не удалось переломить позицию полковника Гра.

 - Я не хочу, чтобы кубинские или русские танкисты намотали кишки ваших ребят на гусеницы своих танков. Поверьте, это уже здесь было и не раз! Поэтому, я настаиваю на присутствия в первой волне этих стрелков! - негодующе восклицал Гра и генерал Бертено на этот раз был не на стороне командира парашютистов. 

  Всей этой нервотрепки можно было спокойно избежать, забрав недостающие самолеты у опоздавших бельгийцев, но тут нашла коса на камень. Командир бельгийского десанта, которому предстояло атаковать Лубумбаши, наотрез отказался уступать французам выделенные им самолеты.

 - С какой радости мы должны вступать в бой по частям и тем самым давать противнику лишний шанс в предстоящем бою? – гневно вопрошал полковник Ван Пелт. - Разве мы виноваты в том, что сломались ваши самолеты? Нет. Поэтому разбирайтесь с этим сами, а мы полетим на тех, что нам были обещаны ранее.

  Стоит ли говорить, что подобное упрямство маленьких северных соседей, вызвало большое негодование у французов. Эрюлени был готов применить силу в решении возникших проблем, но генерал Бертено запретил ему думать о подобных вещах.

  Он нисколько не сомневался в том, что десантники Эрюлени на счет раз-два выполнят приказ своего командира, но тут в армейские дела вновь, самым наглым и безобразным образом влезла большая политика.

   Присутствие бельгийцев в операции «Гепард» было, чуть ли не самым главным её элементом и потому, посланцы Брюсселя в ней, находились в ранге «священной коровы». Напрасно генерал Бертено звонил в Париж и пытался объяснить министру сложность положения, возникшего не по вине французов. Министр охотно слушал, вникал в трудности десанта, но категорически запрещал предпринимать что-либо в отношении бельгийцев.

 - Они наши союзники Бертено и мы не можем ущемлять их интересы! Это надо понимать! Задайте перцу конголезцам! Научите их работать! Вы генерал французской армии или нет!? – гневно вопросил министр и, не дождавшись ответа, отключился. Всегда удобнее требовать от подчиненных исполнения отданного не тобой приказа, чем устранить возникшие трудности.      

  Высказав Эрюлени все, что он думает о бельгийцах и, пожелав им счастливого десантирования в бывший Элизабетвиль, генерал приказал подполковнику грузиться, а сам отправился задавать перцу нерасторопным черномазым работникам, ибо время не ждало. 

  Говоря о том, что каждый лишний час нахождения его десанта в Киншасе – это лишняя фора противнику в предстоявшей схватке, подполковник Эрюлени был абсолютно прав. Его десантников в Колвези ждали и ждали профессионалы.

  Не имея возможности заглянуть в карты противника и узнать, где он собирается высадить десант, полковник Топорков и майор Диас стали исходить из того, где они сами это сделали, будь они на месте Эрюлени.

 - Глупо рассчитывать, что французы совершат высадку в районе аэропорта. Они хорошо знают, что их здесь ждут и вряд ли станут рисковать. Скорее всего, они попытаются высадиться невдалеке от него. В таком месте, чтобы мы не могли им помешать и чтобы, марш бросок в сторону аэродрома не занял много времени, и мы не успели перебросить людей с северных рубежей обороны города. Есть такие места? – Топорков не столько спрашивал Диаса, сколько рассуждал.

 - Да, такие места есть, но самый перспективный из них – это местный аэроклуб. Он уже несколько лет не функционирует, но летное поле пригодно как для посадки самолетов, так и высадки десантов.

 - Где, это место? – склонился над картой Топорков.

 - Вот здесь. К северу от старого города и к западу от нового.

 - Действительно, удобное место. Отсюда удобно атаковать как аэродром, так и европейские кварталы, - согласился с майором Топорков. - Но не стоит ограничиваться только одним объектом. Опыт подсказывает, что у французов должен быть запасной вариант. Мне кажется, что удобное место для десантирования – открытое пространство к востоку от нового города в районе штаба ВС. Я бы именно там произвел высадку.

 - Что будем делать? Разобьем «сюрпризы» напополам? – кубинец пытливо посмотрел на полковника.

 - Придется, - согласился полковник. - Риск конечно большой, но иного выхода я не вижу. Ждать появления самолетов и потом перебрасывать их – не дело. Можем откровенно не успеть.

 - Люди надежные?

 - По отзывам надежные, но я их в деле не видел, - Топорков потер рукой подбородок. - Эх, жаль «сюрпризов» маловато, а то бы мы устроили мусью второе Бородино. Ну да ладно, будет день, будет пища, а пока будем ждать. Недолго осталось.

  Ждать действительно пришлось не долго. Радары «Клима Ворошилова» быстро и вовремя засекли взлет транспортников из Киншасы, и это же было подтверждено звонком по телефону из столицы в Бома, а оттуда в Анголу.

  Желая не допустить повторения неудачи десантирования майора Маэле, генерал Бертено потребовал от конголезцев, чтобы за штурвалами транспортников были их лучшие пилоты, хорошо знающие трассу полета.

  Его требование было исполнено, но это не помешало транспортникам опоздать на полчаса к месту высадки десанта. Зная, что у повстанцев есть зенитные установки, Эрюлени потребовал от генерала Бабия истребители в качестве боевого сопровождения. Все робкие возражения конголезца, что они уже израсходовали весь свой запас ракет и снарядов, подполковник решительно отверг.

 - Раз нет ракет – пусть создадут видимость атаки на аэропорт. Пусть проверят наличия там зениток противника и отвлекут на себя его внимание – потребовал Эрюлени и Бабия подчинился. Четыре самолета имитировали атаку аэродрома в Колвези, после которой доложили по радио, командовавшему высадкой первой волны подполковнику Эрулани о наличии двух зенитных установок.

 - Отлично, - откликнулся француз. - Обозначьте там свое присутствие ещё минут пять, и можете улетать.      

  Как и предполагал полковник Топорков, французы решили провести высадку сразу в двух местах, аэродроме авиаклуба и к востоку от Колвези. Полностью уверенный в том, что у повстанцев нет переносных зенитно-ракетных комплексов, майор Эрулани отказался от десантирования и приказал пилотам садиться на взлетную полосу авиаклуба.

 - Сейчас парни немного потрясет, а затем мы зададим им жару! Приготовьте свои карабины, господа мушкетеры – пошутил Эрулани, совершенно не подозревая, что часы времени отсчитывают его последние минуты.

  Транспортник уже выпустил колеса и заходил на посадку, когда навстречу ему, с земли вылетел огненный шар. Все прошло так быстро, что находившиеся в кабине пилоты ничего не поняли. Последовал ослепительный взрыв и потеряв управление огромный «Геркулес» стремительно рухнул на землю, погребая под своими обломками находящихся внутри него людей.

  Одновременно с ударом о землю, из поврежденных топливных баков щедрой рекой хлынуло горючее, которое моментально воспламенилось. В одно мгновение самолет превратился в огромный пылающий костер, из которого никому не было суждено выбраться.

  Судьба другого транспортника, что вышел к восточным окраинам города, была менее плачевной. Находившиеся внутри самолета десантники уже начали покидать самолет, когда выпущенная с земли ракета попала ему в крыло, и он начал быстро терять высоту.

  Большая часть парашютистов, что находились на его борту, успело покинуть поврежденный транспортник и благополучно приземлиться. У остальных либо не хватило для этого высоты, либо они испугались покидать идущий на вынужденную посадку воздушный корабль. 

  Десантирование в столь экстремальной ситуации здорово ударило по нервам парашютистов, но это никак не повлияло на их боевой дух. Едва приземлившись, они без какой-либо раскачки вступили в бой с повстанцами, ведомые капитаном Пакаром.

  Вопреки ожиданиям, повстанцев в районе высадки этой десантной группы оказалось довольно много. Все они вели по французам интенсивный, но мало результативный огонь. Не прошло и пятнадцати минут, как на помощь повстанцам из тыла подошли два бронеавтомобиля, под прикрытием которых они предприняли попытку атаковать отряд Пакара. Плотными, неровными цепями бежали участники наспех созданной по приказу генерала Мубаи народной милиции, и остановить их для профессионалов не составило большого труда.

  Едва только бронемашины подошли на расстояния выстрела, они были уничтожены выстрелами из РПГ, а сопровождавшие их солдаты были обращены в бегство мощным автоматно-пулеметным огнем.

  Особенно в этой схватки отличились французские снайперы. Точными и быстрыми выстрелами они сначала выбили сержантов ведущих бойцов в атаку, а вместе с ними подавили два пулеметных расчета, на флангах атаки.

  Столкнувшись с откровенно сильным для себя противником, новобранцы генерала Мубаи дружно показали спины, и теперь пришла пора наступления французов. Нисколько не сомневаясь, что враг разбит и теперь главная задача десанта заключается в зачистке кварталов европейской части Колвези, французы уверено пошли вперед. Они уже приблизились к противоположному краю пустыря отделявших их от города, как неожиданно сами попали под удар противника.

  На флангах их атаки внезапно появились два танка в сопровождении пехоты, в действиях которой сразу почувствовался иной стиль ведения боя. Грамотно прикрываясь танковой броней, неизвестные автоматчики заставили французов остановиться. Все попытки гранатометчиков Пакара приблизиться к танкам и уничтожить их были остановлены метким огнем противника. Даже такой мастер своего дела сержант Ляфевр не смог подобраться к плюющемуся огнем танку и поджечь его. Он уж подполз и привстал   

  Раздосадованный капитан приказал снайперам уничтожить прикрывавших танки автоматчиков, но они не успели выполнить его приказ. По парашютистам ударили из минометов и в их рядах сразу появились убитые и раненые.

  В числе раненых оказался и сам Пакар, что впрочем, нисколько не помешало ему продолжить руководить боем. Зажимая раненое плечо тампоном, капитан быстро оценил положение своего отряда, которое было далеко не блестящим. По прижатым к земле парашютистам вели огонь минимум две минометные батареи, у которых имелся грамотный корректировщик. Уж больно плотно накрывали мины противника месторасположение французов. 

  Зная боеспособность противостоявшего им противника, Пакар не видел в этом серьезной угрозы. Стреляли конголезцы из рук вон плохо, все изменилось, когда к месту боя подошли джипы с крупнокалиберными пулеметами. Творцы «тачанок» сделали выводы после их премьеры и усилили их броневую защиту. Джипы двигались несколько медленнее против своей прежней скорости, но при этом не утратили свою маневренность и силу.

  Появление «тачанок» резко меняло весь расклад сил. Теперь угроза окружения стала как никогда реальной, и капитан решил отступить, дабы сохранить жизнь своим бойцам. Пакар уже собирался отдать парашютистам приказ, как вдруг противник прекратил огонь и над полем боя, повисла тишина.

  Чуткий слух капитана быстро уловил в ней притаившуюся угрозу и интуиция его не подвела.

  - Господа французские десантники, от имени генерала Мубаи к вам обращается майор Касаву, - раздалось по громкоговорителю, на довольно хорошем французском языке. - Вы окружены. Ваше положение безнадежно. Ваш второй самолет уничтожен, и помощи вам ждать неоткуда. Мы предлагаем вам прекратить не нужное кровопролитие и сдаться. Всем сдавшимся гарантируется жизнь и полная безопасность с последующей депортацией из страны. На размышление вам дается пятнадцать минут, после чего мы возобновим свой огонь. Повторяю, вы окружены. Ваше положение безнадежно …

  Все эти слова не произвели на Пакара сильного впечатления. Именно так и должен действовать противник, пытаясь поколебать боевой настрой десанта, но в словах невидимого майора была своя правда. Подполковник Эрулани упорно не отвечал на запросы радиста Пакара, а в том месте, где должен был находиться его отряд, поднимался столб дыма.

 - Я не верю этому майору, но с отрядом Эрулани явно, что-то случилось, - обратился к капитану первый лейтенант Бежар.

 - Может рацию повредило – произнес Пакар и в это время, словно незримо споря с ним, со стороны города донеслось гулкое эхо взрыва.    

 - Похоже, что нет - откликнулся Бежар и пытливо посмотрел в глаза капитану. - У нас шестеро убито и восемнадцать ранено.

 - Вы предлагаете сдаться, Бежар?

 - Нет. Просто оцениваю наше положение. Против нас явно действуют профессионалы, а не эти чернокожие макаки. Это прекрасно видно и они в ближайшее время они дожмут нас.

 - Скоро должен прилететь борт с подполковником Эрюлени, и мы сможем натянуть нос этим профессионалам – зло пробурчал капитан, но в его голосе не было слышно уверенности.   

 - Имея риск получить на подходе свою зенитную ракету?

 - Сомневаюсь, что у них они ещё остались – покачал головой Пакар. - ПЗРК товар штучный.

 - Мы вообще не подозревали, что они у них есть, за что и поплатились жизнями своих товарищей.

 - Вы предлагаете – сдаться? – в лоб спросил Бежара капитан.

 - Проявить трезвость и благоразумие. Хотя, что я лезу к вам? Вы командир, вам и решать.

 - Вот именно мне решать, а не вам! – зло прошипел Пакар.

 - Только решайте быстро. Время на исходе и не забудьте, что у нас пять тяжелораненых, которые в любой момент могут умереть без квалифицированной медицинской помощи.

  Капитана очень подмывало сказать Бежару все, что он о нем думает но, к сожалению, лейтенант был прав. Раненые нуждались в помощи. Будь на месте десантников белые наемники, все решилось бы быстро и просто, но в данном случае их методы не годились и капитан был вынужден вступить в переговоры.