Касаву за спиной которого стоял майор Диас, не обманул Пакара. Сложившим оружие французам была сохранена жизнь, раненые получили лечение и вскоре весь отряд переправили в Замбию, откуда затем на самолете он был доставлен в Камерун.

  Судьба французов разительно отличалась от судьбы бельгийских десантников под командованием Ван Пелта. Они без каких-либо затруднений добрались до Лубумбаши и при высадке мало пострадали. Лишь один из четырех транспортников получил повреждение от зенитного огня с земли, остальные сбросили парашютистов без особых затруднений.

  Оказавшись на земле, бельгийцы двинулись на город с востока и запада, намериваясь взять повстанцев в клещи и уничтожить, но вместо этого были уничтожены сами.

  Первой под огонь врага попали две роты, ведомые самим Ван Пелтом. В отличие от Пакара, бельгийцы попали под ураганный удар ракетных установок, что в тайном порядке были переброшены в столицу Катанги из Анголы. Реактивные снаряды буквально разбросали в разные стороны цепи, ничего не подозревавших о силе противостоявшего им врага парашютистов.            

  Вслед за реактивными минометами против них бросили бронетранспортеры и танки. Их было откровенно мало, но при поддержке автоматчиков с острова Свободы, бельгийцы были обращены в бегство.

  От полного уничтожения, солдат Ван Пелта и их командира спас успех второй группы парашютистов под командованием майора Винсента. Наступая с противоположной стороны Лубумбаши, они потеснили противостоявших им повстанцев и начали зачищать пригород столицы Катанги. Оборонявшие этот сектор кубинцы с большим трудом сдерживали натиск бельгийцев. Казалось, что победа уже в руках майора Винсента, но быстрота и мобильность противника перевесила чашу весов в его пользу.

  Отказавшись от удара в лоб, подполковник Геварес решил атаковать противника подошедшими на помощь отрядами с флангов. Это решение оказалось полностью верным. Увлекшись атакой, бельгийцы попали под двойной удар и оказались в огненном мешке, из которого не оказалось выхода. Сколько не пытался майор Винсент вырваться из смертельной ловушки, все было напрасно. Кубинцы крепко держали клещи окружения и вскоре, бельгийцам пришлось выбросить белый флаг.

  Как и в Колвези, им была гарантирована жизнь и безопасность, но когда они сложили оружие, случилась маленькая трагедия. По непонятной причине, солдаты генерала Касонго вдруг открыли огонь по ничего не подозревавшим бельгийцам.

  С большим трудом кубинцам удалось спасти от уничтожения четырех человек, все остальные пленные погибли.

  Что касается третьего самолета, что должен был вылететь в Катангу вслед за отрядами Эрулани и Пакара, то ему не пришлось участвовать в деле. Транспортник был уже на подлете к Колвези, когда пилоты получили приказ генерала Бертено о возвращении в Киншасу.

  Причиной подобного действия генерала была не только гибель отряда Эрулани. В самой Киншасе вспыхнули протесты студентов против режима Мобуту, которые были подавлены полицией. Напуганный этими выступлениями диктатор приказал навести порядок любой ценой и привыкшие понимать своего властителя буквально, полицейские открыли огонь по безоружной толпе.

  Потом, многие представители демократической прессы увидят в действиях столичных студентов «руку Кремля», но в тот момент, увидев кадры кровавого расстрела мирных студентов, вся Европа дружно отвернулась от «сукиного сына» Мобуту. 

  На «ужасающие события» в Киншасе во французском парламенте незамедлительно отреагировал Миттеран и примкнувшие к нему левые. Они с такой силой обрушились на президента, что президент д, Эстен, был вынужден пойти на попятную в вопросе поддержки Мобуту.

  Несомненно, весомую роль в этом деле сыграла и гибель отряда подполковника Эрулани. С большим трудом французскому правительству удалось представить его прессе как трагическую случайность при посадке самолета, естественно, произошедшую по вине конголезских пилотов.

  Также, французам удалось скрыть от своей общественности факт пленение повстанцами отряда Пакара. Благодаря посредничеству советской стороны, уговорившей конголезцев не раздувать пламя из этой истории, она временно канула в Лету истории.

  Одним словом французский президент сумел вывернуться из этой ситуации с минимальными потерями для своего имиджа, чего нельзя было сказать о бельгийском премьере. Гибель парашютистов Ван Пельта, стала причиной его немедленно отставки, после того, как сражение под Лубумбаши стало достоянием мировой прессы, с любезной помощью повстанцев.

  Если для Парижа и Брюсселя эти майские дни стали черными днями, то для Лорана Кабилы – они были звездным часом. В один момент, заштатный политический изгнанник превратился в человека, которому спешил пожать руку, как Запад, так и Восток. Для всех них Кабила был компромиссной фигурой, которая по своим качествам всех устраивала. Москва видела в нем прокоммунистического лидера, Париж ловкого политикана, который не посмеет посягнуть на собственность западных корпораций.

  Потому не стоит удивляться, что по прошествию дней, Кабила с триумфом отправился на самолете из Парижа в Киншасу, которую сутки назад покинул теперь уже прежний президент, «кровавый диктатор» Мобуту.

  Чтобы пути старого и нового лидера Конго не пересекались, Мобуту со своими многочисленными чемоданами, временно запретили въезд на территорию Франции, отправив на карантин в Дакар.

  Что касается Лорана Кабила, то Конго встретило его с помпой, как встречают национального героя. Уж слишком сильно досадил простому народу маршал Мобуту.

   При помощи советской стороны новый конголезский лидер вступил в переговоры с лидерами Фронта освобождения Конго и сумел найти приемлемые компромиссы. Жандармы получили полную амнистию и смогли вернуться к себе домой, а их лидеры новые звезды на погоны и ордена на грудь.

  На доверительной встречи министра иностранных дел Громыко и господина Гиренго было договорено, что Конго будет нейтральным буфером между зонами советскими и французского влияния в Африке. Все, что находилось к северу от Конго входило в сферу интересов Парижа, тогда как юг, был любезно отдан Москве.

  Что касается интересов бельгийских компаний в Конго, то у них осталось все то, что было в их совместном с французами владении. Никакой революционной национализации не произошло, за исключением разработок урановой руды, что отошла к вновь созданной канадо-кубинской компании.

  Главные творцы новой конголезской революции также не были обделены наградами. Камило Диас получил орден Плайя-Хирон и звезды полковника. В отличие от него Сергей Павлович Топорков так и остался в своем прежнем звании, а его грудь украсили два ордена; Боевого Красного Знамени и орден Камило Сьенфуэгос.

  Таковым бил финал этой маленькой и победоносной войны, которая была одной из нескольких войн потрясших эту страну.