Добившись важных успехов в борьбе с дезертирами и создании собственного войска, Цезарь активно укреплял свои позиции среди простых горожан. Зрелища в виде гладиаторских боев на период войны были неуместны, а вот хлеб новый префект Тернии раздавал народу регулярно. Ради этого он пожертвовал причитающуюся ему часть добычи захваченной у дезертиров и влез в новые долги.

  Не будучи откровенным альтруистом, Цезарь одной рукой кормя народ за свой счет, другой наполнял карман, из которой он черпал блага. По его распоряжению в городе был создан комитет, принимавший пожертвования для борьбы с противниками Тернии и Республики. В этот комитет средства поступали не только от горожан, но и от соседних поселений. Почувствовав крепкую руку нового префекта, они спешили заручиться его поддержкой на тот случай, если вдруг им понадобиться военная защита от дезертиров или разбойников.

  Пользовался Цезарь уважением и в ближайших от Тернии городах Фламиниевой дороги. Известия о его победе породили городских магистратах бурные споры о продолжении признания над городами власти верховного правителя Италии. Ни один из городов, где проходили эти дебаты, местные власти не решились разорвать заключенные ранее договора, но сам факт подобных обсуждений говорил о многом.

  Цезарь прекрасно видел, что своими смелыми действиями смог зародить сомнения в души людей и это давало неплохие шансы на продолжение борьбы. Однако для этого нужна было ещё одна громкая военная победа, которая доказывала, что победа Юлия над дезертирами - это не случайный успех, а логическая закономерность, порожденная правильными действиями нового префекта маленького городка. Что в Италии появилась сила способная наносить удары противникам римской республики, а не покорно склонять голову перед ними в отличие от других.   

  Божественный потомок жаждал новых возможностей укрепить свой авторитет и свое положение в Умбрии, но при этом он понимал, что в этом деле должен быть предельно осторожен. Должен выверить силу и точность своего удара, иначе в противном случае он мог легко превратиться из охотника в жертву.

  Избежать этого, Цезарь мог при помощи двух факторов; крепкого, профессионального войска и хорошо поставленной разведки. После разгрома дезертиров Коклекса, проблема с войском худо-бедно решалась. Многие из тех, кто по тем или иным причинам покинули ряды римского войска, потянулись к Гаю Юлию, посчитав, что гарантированная синица в руках лучше журавлиной вольности, которая неизвестно чем могла закончиться.

  Остро нуждаясь в мечах профессиональных воинов, Цезарь приказал принимать в свое воинство всех желающих, не задавая вопросы об их прошлом.

 - Мне не интересно кем они были прежде и по каким причинам покинули ряды наших легионов. Мне важно, чтобы они смогли защитить Тернию от врага и помогли возродить республику – говорил Цезарь своим агитаторам, на чьи плечи была возложена вербовка солдат в создаваемую армию. - Обещайте им кров и стол, женщин и деньги. Все это они получат сразу, но в разумных пределах. Если будите обещать много, люди вам попросту не поверят и не пойдут за вами. Тем, кто не является римским гражданином, можете обещать гражданство. Тем, у кого нет земли, обещайте земельный надел в Италии или любой провинции Республики, но сразу оговаривайтесь, что землю и гражданство они получат после разгрома Спартака, не раньше. Обещайте многое, но не увлекайтесь и не впадайте в крайности, чтобы я потом не краснел за вас перед людьми.   

  Что касается разведки, она тоже налаживалась, но этот процесс имел свою специфику. Все те города, что располагались на Фламиневой дороге к югу от Тернии не очень охотно поддерживали контакты с мятежным городом, опасаясь карательных действий со стороны сидящих в Риме Астропея. Те же города, что находились к северу, занимали либо нейтральную позицию, либо охотно помогали Цезарю всем, чем могли, видя в нем надежду на возрождение Республики.      

  Именно они известили префекта о том, что по Фламиниевой дороги по направлению к Риму движется большой отряд медиоланских галлов под командованием Дукария. Это был один из галльских вождей, что появился в лагере Спартака сразу после падения Рима и признал власть верховного правителя Италии. Собрав отряд в две с половиной тысячи человек, он направлялся в Рим, а оттуда в Кампанию к Спартаку.

  Наступила глубокая осень. День становился короче, и италийское солнце уже не согревало, потому отряд Дукария старался останавливаться на ночлег в городках и селениях. Только в исключительных случаях, галлы разбивали нечто подобие походного лагеря и всю ночь проводили у костров на своих походных тюках, так как не имели палаток.

  Узнав о том, что префект Тернии отказывается признавать над собой власть верховного правителя, Дукарий пообещал вразумить неразумных жителей города, а голову бунтовщика и подстрекателя насадить на кол перед городскими воротами. 

  Численный перевес был на стороне вождя галлов, к тому же по дороге к нему прибилось около сотни дезертиров и жители городов горестно вздыхали, предвидя мучительную кончину Юлия Цезаря. Единственное, что они могли сделать, так это отправить к храброму префекту гонцов с предупреждением о грядущей опасности.

  Узнав о приближении врага, Цезарь собрал воинский совет, на котором выступил Луций Постумий. Будучи центурионом, он сражался под знаменами Помпея ещё в Испании, а теперь возглавив войско Цезаря, стал легатом.

 - Не может быть и речи о том, чтобы встретить врага в чистом поле у стен Тернии. Как бы, не были храбры и смелы наши воины, они не смогут противостоять тем тысячам, что ведет с собой Дукарий. Единственный способ разбить и уничтожить врага, напасть на него ночью, когда он встанет лагерем. Копать ров и сооружать вал галлы не будут, это не в их военных правилах и обычаях. Встав лагерем на ночлег, они обычно ставят палатки, разводят костры и выставляют усиленные караулы. За день галлы наверняка устанут и будут спать как убитые, и если внезапно напасть на них ночью, ударив с двух сторон, то мы сможем победить их – уверенно заявил Постумий и от его слов у собравшихся на совет людей радостно заблестели глаза и оживились лица.

 - Но возле города нет удобных мест для внезапного нападения. Местность открытая и вражеские караулы наверняка заметят нас и поднимут тревогу – возразил Постумию Марк Антоний.

 - Возле нашей Тернии действительно нет места для засады, однако оно есть в двух днях пути от города. Там есть удобное место для лагерной стоянки, и есть, где укрыться всему нашему отряду.

 - Но почему ты считаешь, что галлы остановятся именно там, а не в другом месте? – резонно спросил легата Цезарь. - Мы не в том положении, чтобы строить свои боевые планы на предположениях и домыслах, которые могут привести нас к трагическому концу.

 - Посуди сам, - откликнулся Постумий. - Кумия последнее место, где галлы смогут переночевать под крышей. Дальше им обязательно придется ночевать в открытом поле и лучшего места перед броском к Тернии им не найти.

 - Два дня пути – это расстояние в случае неудачи лишит нас возможности укрыться за стенами города – подал голос военный трибун Гай Клавдий Теренций.

 - Я считаю, что это к лучшему. Оказавшись в этих условиях, каждый солдат и центурион будет знать, что только от его твердости и отваги будет зависеть, его жизнь и его будущее! – решительно воскликнул Постумий и цезарь с ним согласился.

 - Не сумев одержать победу за два дня пути от города, мы не сможем достойно защитить его под его стенами.

 - Весь расчет строиться на том, что галлы обязательно остановятся в указанном тобой месте и, ударив по ним с двух сторон, мы разобьем врага. Но, что будет, если они не станут лагерем и продолжат движение, несмотря на наступающую ночь? Что мы будем делать в этом случае? – спросил Марк Антоний.

 - Тогда мы нападем на них из засады и сделаем все, чтобы разгромить врага. Галлы будут усталые, и у нас будет возможность их разгромить.

 - А, если нет? – откликнулся Теренций.

 - Я верю в своих воинов – с достоинством ответил Постумий, но его слова не придали твердости военному трибуну.

 - Надо обратиться за советом к жрецам – предложил Теренций и Цезарь с неохотой, последовал его совету, так как ни гаруспиков, ни авгуров в зарождаемом им войске не было. Не было даже священных кур и специально приставленного к ним жреца. По этой причине префект был вынужден обратиться за помощью к храмовым жрецам, отношения с которыми у него были откровенно натянутыми.

  Стоит ли удивляться, что Цезарь получил от них предостерегающий ответ относительно своих военных планов. Не имея явных предзнаменований, которые можно было трактовать как отрицательную волю богов, жрецы сослались на приметы, записанные в специальные храмовые книги.

 - Грядут последние осенние иды, которые никогда не были благоприятны для римского оружия. Никогда ни один из римских консулов, императоров и диктаторов не одерживали победы над врагами в это время года – предостерег Цезаря жрец Юноны, чем вызвал у него откровенную улыбку.

 - Значит, следует изменить эту традицию и одержать победу над врагом – произнес Цезарь и утвердил план Постумия.

  Получив одобрения предложенных им действий, легат не стал откладывать дело в долгий ящик и вечером того же дня воины покинули город, оставив в нем только одну манипулу.

  Готовясь дать бой галлам, Луций Постумий к предстоящему сражению со всей тщательностью и основательностью. Прибыв к месту засады, он отвел воинов далеко от дороги, чтобы никто проходящий по ней мог заметить их присутствие. Расположив отряды за холмами, благо местность к этому располагала, легат строго настрого запретил солдатам разводить костры, дабы дым и огонь от них не выдали их врагу.

  Двое суток просидели в засаде римляне, кутаясь в теплые плащи и питаясь хлебом, бобами и водой, в ожидании появления галлов. Сколько «теплых слов» было сказано в полголоса сначала в адрес противника, затем самого Постумия, особенно с наступлением ночей, но все это можно было смело отнести к желанию воинов поскорее решить дело битвой. Открытого ропота в войске не было и в этом, в определенной мере была заслуга и Юлия Цезаря. Префект не только вместе со всеми шел в походном строю, но и спал на земле, завернувшись в плащ и подложив под голову тюк с вещами.

  Чтобы противник не смог застать засаду врасплох своим появлением, Постумий отправил в Кумию нескольких разведчиков, дав им для быстрого передвижения лошадей. Прошли ещё одни сутки и к началу следующего дня, в лагерь Цезаря прискакал сначала один, а потому и другой разведчик. Оба они выехали из Кумии на закате и скакали к цезарю всю ночь, чтобы сообщить о том, что к городу подошло войско галлов.

  Городские власти приняли решение не оказывать им сопротивления, и предоставить союзникам верховного правителя кров и провиант. Решение было вполне разумным, учитывая численность незваных гостей, тогда как гарнизон города едва насчитывал ста человек.

  Галл спокойно переночевали в Кумии, а после восхода солнца покинули город, не нанеся ему разрушений или каких-либо бесчинств. Дукарий четко придерживался наказов полученных от Спартака, а местные власти с легкостью списали убытки от постоя галлов в налоги, которые город должен был выплачивать верховному правителю.

  За полчаса, перед тем как отряд галлов ступил на Фламиниеву дорогу, из города выехал ещё один разведчик Постумия. Отъехав от города и убедившись, что противник покинул Кумию, он резво поскакал во весь опор в лагерь Цезаря с известием, что враг на подходе.

  Все трудности и мучения, что римляне перенесли в ожидания противника, окупились им сторицей. Галлы остановились именно там, где и предвидел Постумий и не стали возводить вал и строить частокол. Разведя костры, они расположились возле них и принялись жарить на огне мясо и согреваться вином.

  С какой жадностью смотрели оголодавшие римляне на то, как едят и пьют их враги. У многих из них сводило желудки, но опытный легат Постумий сумел перевести слабость своих воинов в их силу.             

 - Смотрите, как пируют наши противники, не подозревая, что делают это в последний раз в своей жизни. Я молю богов, чтобы они как можно плотнее набили свои желудки, выпили как можно больше вина и заснули сладким сном. Потому что когда мы нападем на них, они не будут в состоянии защитить свои жизни, и мы перережем их как баранов – вещал легат и солдаты охотно его слушали и сразу вырастали в собственных глазах и теряя страх перед врагом. 

  Дождавшись появления противника, Постумий не спешил ударить по нему. Подобно опытному ловцу, он дождался, пока солдаты врага отойдут ко сну и в их лагере наступит относительная тишина, но и тогда легат не отдал приказа к атаке. Только когда выставленные у наружных костров часовые принялись клевать носом, воитель отдал приказ к нападению на вражеский лагерь.

  Все произошло точно, так как и предсказывал легат. Ударив разом с двух сторон, римляне породили страшную панику в стане врага. Привыкшие чувствовать себя победителями и не опасавшиеся нападения, галлы были полностью захвачены врасплох. Оглушенные торжествующими криками, теряя в отсветах, разлетающихся во все стороны костров одного за другим товарищей, они никак не могли собраться и дать врагу достойный отпор.

  Случись это днем, воины Дукария, несомненно, проявили бы все свои лучшие боевые качества, и победа наверняка была бы на их стороне. Однако этой ночью все было против них. Напавший противник яростно разил галлов направо и налево, энергично теснил ещё не проснувшихся от сна и отяжелевших от принятой пищи воинов. От этого один римский воин казался им десятком, а десятка – сотней.

  Вождь галлов Дукарий не был сильным полководцем. Поднятый со своего походного ложа, он не раздумывая, бросился в бой, желая показать всем свою храбрость и отвагу, вместо того, чтобы сзывать к себе воинов. Создать из них крепкое ядро, опираясь на которое он смог бы переломить исход боя в свою пользу.