Победа была полной. Враг был полностью разбит и впервые за полтора года, спартаковцы не покидали поле боя, а оставались праздновать на нем свой триумф.

                Глава XI. Жертвоприношение.

                - Бессмертные боги отвернулись от Рима! Они отказали нам в помощи и защите! – такие горькие стенания охватили столицу римской республики, когда гонцы с поля боя принесли скорбную весть о сокрушительном разгроме армии Помпея Спартаком и гибели диктатора. Шок от полученного известия был столь силен, что появись гладиатор в этот момент у ворот Рима, он без труда смог захватить город.

  В первые часы после разгрома Помпея у Спартака действительно были такие мысли. Заветный плод был как никогда близок и соблазн сорвать его одним махом, был очень велик, но вождь восставших рабов не стал этого делать. В его распоряжении не было достаточного количества кавалерии, которая могла быстро достичь стен Рима, неожиданным ударом захватить ворота и если не разгромить гарнизон города, то удержать ворота до подхода основных сил.

  Будь рядом с ним Арторикс, Спартак бы рискнул на подобный ход, зная импульсивный характер галла и его упрямство при выполнении приказов вождя. Однако место Арторикса за столом командиров было пусто и фракиец не стал искать лучшее взамен хорошего.

  Войско восставших рабов подошло к стенам Рима на исходе третьего дня, когда спокойствие внутри города было восстановлено, решительными действиями Сената. Видя, как сильно потрясло римлян известие о разгроме и гибели Помпея римские сенаторы решили прибегнуть к крайней мере, которая не использовалась римлянами со времен войны с Ганнибалом.

  Тогда после страшного известия с каннских полей, в ожидании, что со дня на день у стен города появятся конники Магарбала, римский Сенат приказал принести пророческие книги Кумской Сивиллы. Что вычитали в них сенаторы доподлинно неизвестно, но на следующий день, на территории скотного рынка, что находился за стенами города, было совершено человеческое жертвоприношение. После этого как не пытался Ганнибал взять Рим, ему это не удалось и в конечном итоге, война была выиграна.

  Приносили ли священные книги в римский Сенат на этот раз, никто доподлинно не знал. Возможно, их принесли в курию тайно или сенаторы просто повторили в точности все действия своих предшественников, но обряд жертвоприношения людей был свершен утром второго дня, прямо на Марсовом поле.

  Строго следуя деяниям предков, из числа рабов были отобраны мужчина и женщина той национальности, что воевали против римлян под знаменами Спартака. К месту казни были доставлены германцы, галлы и фракийцы. В отношении четвертой пары, среди сенаторов возникли сильные споры. Сулланцы во главе с Катулом требовали, чтобы это были представители самнитов, но их предложение получило жесткий отпор со стороны большей части сенаторов.

 - Назначать в жертву представителей племен населяющих Италию нельзя! Даже тех, что все ещё не получили римское гражданство. Этим самым мы создаем опасный прецедент способный расколоть весь Рим, всю республику, все общество. Ты предлагаешь пилить сук, на котором мы все сидим, не думая о последствиях! – неистовал Цицерон и его слова были услышаны. На роль искупительной жертвы в этом страшном обряде были определены сирийцы, чьи соплеменники также сражались под знаменем Спартака.

  Жертвоприношение было совершенно при огромном стечении народа. Несчастных людей со связанными руками и заткнутыми ртами, одетыми в белые одежды доставили к месту свершения обряда на повозках. Всем им было прекрасно известно об их ужасной судьбе и многие из них были в отчаянии.

  В большинстве своем жертвы были взяты из домашней прислуги, которая верно хранила преданность своим хозяевам и такой поворот событий, полностью выбил их из колеи. Слезы катились из их глаз ручьями, глухое рыдание пробивалось сквозь тугие повязки на губах. Солдатам участвующих в ритуале приходилось силой снимать их с повозок и тащить к черному проему ямы, что хищно разверзла перед ними свои страшные объятья.

  Только германцы проявили свое полное презрение к грядущей смерти. Все время, что их везли к месту казни, они не проронили ни одной слезинки и не пытались умолять своих губителей избавить их от ужасной участи. С подлинным королевским достоинством они сошли с повозки, гордо подошли к яме, которая должна была стать их могилой и величественно легли на её дно.

  Согласно условиям ритуала, вовремя жертвоприношения не было пролито ни одной капли крови. Все жертвы были закопаны в яме живьем, под радостные крики многочисленной толпы римлян, искренне полагавших, что принесенные жертвы помогут им победить Спартака.

  Одновременно с жертвоприношением, пользуясь отсутствием блокады города, Сенат отправил очередные письма с приказами немедленно спасти Рим от рук рабов варваров. Одни гонцы летели к Цециллию Метеллу в Испанию, что ещё не успел перейти реку Эбро. Другие мчались в Тарент и Брундизий, чтобы привести помощь из Диррахии, где находились остатки легионов Марка Лукулла, третьи направлялись в Пергам. Туда уже начали прибывать передовые соединение, что были отправлены главнокомандующим римскими силами в Азии.

  Отправленные на север и на юг посланцы, счастливо разминулись со спартаковцами и это, была единственная милость, оказанная бессмертными богами римлянам за совершенное жертвоприношение. Действуя по выработанному плану, Спартак первым делом прервал сообщение Рима с Остией, а затем взял в кольцо блокады саму столицу римской республики.

  Имея в отличие от пиратов численное превосходство над гарнизоном Остии, фракиец захватил её приступом, вместе со всеми огромными запасами продовольствия. Однако вместо того, чтобы отдать все трофейные склады на разграбление солдатам как они того хотели, вождь запретил трогать их, под страхом смертной казни. Запасы Остии играли очень важную роль в его планах, и он не мог позволить пагубным страстям их нарушить.

  Падение Остии немедленно сказалось на цене на хлеб. Ещё не успев спуститься к привычным для повседневной жизни Рима ценам, стоимость хлеба вновь рванула вверх, стремительно преодолевая одну планку за другой.

  Простые люди обзывали торговцев разными нехорошими словами, бросались на них с кулаками и камнями, но те были непоколебимы. Выказывая полное неверие в силу римского оружия, они каждый день выводили белым мелом на черных досках своих лавок новые цены.

  Вслед за торговцами хлебом подняли свои цены мясники, зеленщики и продавцы масла, яиц, курей и фруктов. Отправляясь на базар, римляне благодарили богов, что через их город протекает река Тибр, и каждый горожанин мог в ней ловить рыбу.

  Конечно, цены на рынке росли не так стремительно как в хлебных лавках, но росли, и опускаться не собирались. В связи со скачком цен, Сенат принял постановление с указанием максимального уровня цен на определенные виды продовольствия, и торговцы были вынуждены на время подчиниться.

  Одновременно с борьбой на рынках столицы, из-за ограниченных возможностей римского гарнизона, сенаторы усиленно занимались созданием милиции – местных вооруженных сил. Общая численность военных сил находящихся в Риме не превышала трех когорт. Этого вполне хватало для наведения порядка на городских улицах и несения караула на стенах, но было недостаточно для отражения штурма врага. Милиция была необходима для освобождения солдат гарнизон от обеспечения внутреннего порядка в городе. Передав хлопотную обязанность по соблюдению порядка на улицах Рима милиции, солдаты могли полностью сосредоточиться на защите города от внешней опасности.

  Для формирования милиции требовался энергичный и грамотный человек, коим оказался Юлий Цезарь. В виду чрезвычайного положения в городе Сенат отменил выборы квестора, назначив на эту должность Марка Цицерона, чем обесценил все труды проведенные Цезарям для достижения этой должности. Для любого молодого человека подобный удар мог иметь тяжелые последствия, но Цезарь сумел обернуть поражение в победу. Благодаря бесплатным угощениям он завоевал симпатию простого народа и, видя в Цезаря удобное орудие воздействия на массы, сенаторы назначили его главой римской милиции.

  Бывший трибун Марка Красса полностью оправдал возложенные на него надежды. В короткий срок он создал семь дружин численностью по сто человек взявших на себя обязанность поддержание порядка на улицах Рима. Каждая из них носила название одного из холмов «Вечного города» и несла службу строго в этом районе.

  Ажиотаж военных приготовлений по отражению внешний агрессии отвлек внимание римлян от внутренних проблем. Весь Рим затаив дыхание, ждал появления войска рабов, которое, по общему мнению, должно было непременно броситься на штурм города. На городских стенах в спешном порядке устанавливались котлы со смолой и водой, создавался тройной запас камней, стрел и копий. На них поднимались бревна и шесты для уничтожения штурмовых лестниц и сброса вражеских воинов, взбиравшихся на стену.

 - Вот здесь мы с ними за все посчитаемся – подбадривал солдат префект Титус Мумий, на плечи которого легла оборона стен Рима.

  Весь день прошел в ожидании штурма, но к некоторому удивлению римлян он так и не состоялся. Не состоялся он ни наступившей ночью, ни на следующий день. Только вражеская кавалерия скакала вдоль стен города на расстоянии пролета стрелы, как бы поддразнивая римлян попытать воинского счастья в стрельбе по движущейся цели.

  Не дождавшись от Спартака попыток взять город штурмом, многие защитники Вечного города заговорили, что противник в скором времени начнет создавать осадные башни и прочие метательные машины. Любой римский военачальник на месте фракийца именно этим и занялся,  однако время шло но, ни осадных башен, ни таранов, ни катапульт никто вблизи стен Рима так и не увидел. Спартак вновь удивил осажденных римлян своим решительным бездействием.

  В окружении фракийца многие из его соратников, также как и римляне ожидали, что Красный змей поведет их на штурм города, но вождь полностью разочаровал их ожидания. Внимательно осмотрев высокие стены Рима, Спартак объявил на военном совете, что он не будет предпринимать попыток взять город приступом, предпочтя штурму осаду на измор.

 - Мне дорого каждый мой воин. Нам ещё предстоит сражаться с Метеллом и Лукуллом, поэтому я не отдам им приказ идти на штурм Рима. Народу за ними много, а провианта мало. Подождем, пока они не дойдут до того, что будут, есть друг друга и, открыв ворота, сдадутся на милость победителя - торжественно объявил Спартак свое решение солдатам, чем вызвал у них бурю радости. Многие из них хотели посчитаться с римлянами в честном бою, но идти на штурм мощных стен Вечного города, желающих было мало.

  Верный себе, публично рассказав о своих планах, хитрый гладиатор преследовал далеко идущие цели. Дезинформация противника была излюбленным коньком Спартака в войне с римлянами. Даже сейчас, держа своих заклятых врагов в кольце осады, вождь не упустил случая прибегнуть к обману, хорошо зная, что сказанные им слова обязательно дойдут до ушей римлян.

  Некоторые из командиров Спартака были не согласны с избранной им тактикой, о чем принародно сказали вождю.

 - Пока мы будем ждать, когда у римлян кончатся припасы - упустим время. Рано или поздно, но к Риму обязательно подойдет со своей армией Метелл. Публитор не сможет удержать его в Этрурии и нам придется снимать осаду, чтобы сразиться с ним - ворчал недовольный Астропей.

 - Мы победили Красса, мы разгромили Лукулла, и слава богам одержали вверх над Помпеем. Неужели после таких громких и славных побед ты считаешь, что какой-то там Метелл, действительно сможет победить нас? Не верю – притворно отвечал ему в вождь.

 - Да они репу будут сеять на Марсовом поле, кореньями питаться, но не сдадутся, прекрасно зная, что их ждет неминуемая смерть – поддержал Астропея Декорат.

 - Вот и посмотрим, - радостно соглашался с греком Спартак, - что быстрее случится. Вырастет на поле репа или голод сделает римлян сговорчивее.

  Амик и Квартион не вступали в эти перепалки. После одержанной над Помпеем победы, командиры галлов и германцев, полностью находились под влиянием авторитета Спартака и были готовы выполнить любой его приказ. Кроме того, дети заальпийских земель усвоили одно непреложное правило – вождь знает, что делает. И если он говорит, что надо держать Рим в осаде, значит, так тому и быть.

  Появление у стен Рима страшного гладиатора Спартака, вызвал среди римлян большой ажиотаж. В первые дни осады, сотни людей поднимались на стены, чтобы с их высоты посмотреть на незваных гостей, находя в этом особенную прелесть.

  Среди того количества любопытных, что заполонили крепостные стены, вечно знающие все сплетники, заметили бывшую пленницу Спартака Фабию. По решению Сената она имела громкий титул «спасительницы отечества», которые постоянно выкрикивала её охрана, прокладывая в людской толпе дорогу её закрытым носилкам.

  Остановившись у стены, она поднималась на её гребень в сопровождении двух вооруженных охранников. Подобная мера безопасности была далеко не лишней, поскольку уже были случаи, когда родственники казненных римлян бросались на неё с кулаками или швыряли камнями.

  Нечто подобное случилось и во время появления Фабии на стене в толпе любопытных. Каждый раз при её появлении возникали стычки её охраны с людьми, в адрес Фабии неслись оскорбительные выкрики, летели презрительные плевки в спину. После нескольких таких инцидентов, префект Рима попросил Фабию больше не появляться на стенах города в то время, когда там было большое скопление народа.

   Чтобы от этого решения, не пострадала противоположная сторона, Мумий предложил «спасительнице отечества» приходить смотреть на вид ничтожных врагов в послеобеденное время. К этому моменту римляне, как правило, ложились у себя дома спать и большого количества людей, на стенах не было. Фабия благоразумно согласилась с предложением префекта и потом, неоднократно имела возможность убедиться в правильности принятого ей решения.