Разбитые войска отступили в Сингапур, надеясь удержать этот стратегически важный порт, но госпожа Судьба упрямо смотрела не в их сторону. Второго Севастополя не получилось и Сингапур пал в начале января, когда форсировав узкий залив, японцы высадились на острове, захватив аэродромы и водохранилище.

  Действия японцев были столь стремительны и молниеносны, что вместе с гарнизоном острова, они захватили в плен командующего обороной Сингапура генерала Персиваля. В отличие от британского командования союзными войсками в лице генерала Уэйвелла, что ещё в средине декабря перебрался на Цейлон, он до последней минуты верил, что сумеет отстоять Сингапур.

  Финальным аккордом японского наступления в Юго-Восточной Азии было взятие в средине декабря Гонконга – крупного военно-морского оплота в Южно-Китайском море. Зажатый с суши и моря он не имел шансов на долгое сопротивление и пал под напором превосходящих сил противника.

  Добившиеся столь быстрых и впечатляющих успехов, японцы взяли паузу в боевых действиях. Официально было объяснено необходимостью перегруппировки войск для дальнейшего наступления на Бирму и Австралию. Одновременно они с чувством превосходства смотрели на своего немецкого союзника, дела которого развивались не столь блестяще, как того ему хотелось.

  Несмотря на то, что англичанам не удалось узнать точное время начала боевых действий и место нанесения главного удара, бомбовый удар немцев не стал для них сильной неожиданностью. Благодаря постоянному наблюдению за небом и двум радиолокационным станциям, привезенным из метрополии, постам ВНОС удалось вовремя засечь приближение самолетов противника и подать сигнал тревоги. Поднятые в воздух самолеты атаковали немецкие бомбардировщики, чьи бомбы упали на пустыре аэродромы.

  Куда эффективнее их действовали штурмовики, обрушившиеся на скопления живой силы и технике в приграничных районах. Благодаря тому, что зенитные орудия в подавляющем большинстве находились в районе «вала Монтгомери», а поднятые в небо истребители отражали налет «Хейнкелей» и «Юнкерсов», «штуки» смогли хорошо обработать наземные цели. Пикирующие бомбардировщики уверенно громили оборону врага на подступах к Кветте, открывая дорогу войскам танкам Клейста. Бомбили они и в районе Нокконди, где англичане упрямо ждали удара Роммеля.

  Бомбовый удар и умелая дезинформация сыграли свою роль. Только на четвертый день, когда немцы вышли к окраинам Кветты и в городе завязались уличные бои, англичане начали переброску сил от границы.

  Действия противника не остались незамеченными Роммелем, чья воздушная разведка работала отлично. Едва стало известно, что англичане начали отход, фельдмаршал отдал приказ об их преследовании.

  Предыдущие отступления на Ближнем Востоке хорошо научили британцев как это делать. Командующий южными войсками генерал Девис отступал, оставляя за собой отряды прикрытия, которые храбро отражали удары врага. Встречая каждый раз заслон, немецкие танкисты были вынуждены выбивать противника, неся при этом незапланированные потери. Время, когда танкисты гнали бегущие толпы врагов остались в прошлом.

  Также солдатам генерала Девиса везло в том, что все воздушные силы противника были задействованы на северном театре боевых действий и налеты истребителей и бомбардировщиков были большей частью спорадическими.

  Благодаря всему этому Девис сумел отвести свои войска сначала к городу Калат, а затем к Джейкобабаду, куда отступали выбитые из Кветты войска генерала Брекетта. Окопавшись на подступах к городу, англичане собирались дать хороший бой, уставшим и изнуренным длительным переходом войскам Роммеля, но «Лев пустыни» в очередной раз их обманул. Заняв город Калат, он не стал преследовать врага, а совершил стремительный бросок по направлению на юг.

  Подобный шаг совершенно не укладывался в умах британцев. – Зачем он это делает!? Ведь тратя последние запасы горючего, он загоняет себя в ловушку? Кто будет его снабжать топливом и боеприпасами? Ведь от Захедана до него сотни километров по пустыне – недоумевали генералы Девис и Брекетт, но у Роммеля был свой козырь.

  Получив топливо от специально созданных самолетов заправщиков, он смог продолжить свой поход на юг и двигаясь вдоль засушливых отрогов гор и выйти к городку Беле. Это вызвало панику среди англичан, так как возникала угроза Карачи, главному порту на берегу Аравийского моря.

  Куда труднее дела были у Шернера, чьи войска буквально прогрызались через хорошо укрепленную британскую оборону в районе Хайберского прохода. Прорвать её сходу не помогли ни массированные удары с воздуха, ни артиллерии, специально доставленной в Кабул по земле и воздуху. Дважды немцы пытались прорвать оборону противника, и всякий раз отступали, неся потери. Слишком много огневых точек создали британцы вдоль дороги Кабул-Пешевар на господствующих точках.

  Неизвестно как долго бы Шернер штурмовал проход, если бы предательство со стороны местных племен указавших немцам горный путь в обход позиций англичан. Специально обученные горные стрелки из дивизии «Эдельвейс» смогли совершить скрытый маневр и выйти в тыл противнику.

  Чтобы отвлечь внимание англичан, Шернер приказал имитировать начало нового наступления. Воспользовавшись тем, что головы противника повернуты в другую сторону, немцы ударили в спину защитникам прохода и подавили их сопротивление.

  Весть о появлении противника в тылу, вызвал сильнейшую панику среди англичан. Ещё пять минут назад, они были готовы защищать свои позиции до последней капли крови и тут же с легкостью оставляли их, поддавшись панике.

 - Крики немецкие парашютисты! – и выстрелы в тылу мгновенно лишали англичан всякого мужества. Единственные кто не поддался страху, были канадцы. Присланные с берегов Тихого океана, обстоятельные и рассудительные лесорубы не побежали вместе со всеми, а продолжали сражаться. Зажатые с двух сторон, они сражались до конца, пока специально присланные Шернером огнеметчики не выжгли их из дотов. Генерал был очень недоволен шестидневным топтанием у перевала и спешил как можно быстрее начать преследование отходящего на Пешавар противника.

  В неменьшей степени был обозленный упрямством и упорством лесорубов, генерал Ланц, из-за гибели своего любимца капитана Штрассера. Узнав об этом, он приказал расстрелять всех сто двадцать канадцев по той или иной причине оказавшихся в плену у немцев.

  Тень предательства постоянна, парила над головой, а точнее сказать за спинами англичан. Перед началом операции «Искандер» Гитлер объявил о том, что немцы не претендуют ни на метр индийской земли.

 - Нас сюда привела необходимость сражаться с англичанами и только. Как только их войска будут разбиты, немецкие солдаты немедленно покинут Индию и она станет свободной – торжественно вещал доктор Геббельс по радио.

  Конечно, ни у лидера протестного движения Ганди, ни у миллионов индийских крестьян не было радиоприемников, и они не могли слушать передачи из Берлина. Об обещании Гитлера сделать Индию свободной от англичан, стало известно от колониальной администрации, ставшей быстро наводить порядок в Дели, Бомбее и Калькутте, и народной молвой разнесенной по всему Индостану.

  Ганди и его сторонники были немедленно арестованы. Власти применили жесткие меры против протестующих людей, но куда опаснее для войск короны были местные армии, состоявшие из индийцев. Храбрые и смелые воины они хорошо дрались в Африке и а Ближнем Востоке, но вот в самой Индии, британцы не могли в полной мере положиться на них. Восстание сипаев, хотя и прошло почти сто лет назад, оставило неизгладимую память у колонизаторов.

  По этой причине все индийские бригады и дивизии ставились во вторую линию обороны и были вооружены исключительно винтовками, пулеметами и легкими полевыми трехдюймовыми орудия. Кроме этого, в состав туземных войск входила кавалерия, где служили отпрыски местной аристократии. Бронетехникой и тяжелой артиллерией англичане предпочитали управляться сами или передавать её канадцам, австралийцам или добровольцам из Южной Африки.

  Столь откровенное недоверие к индийцам должно было принести свои трагические плоды, но англичане предпочитали об этом не думать. Самое главное для них в этот момент было остановить немецкие дивизии на рубеже реки Инд и не допустить их к Дели.

  К концу второй недели наступления успехи вермахта были скромными. На севере Шернер вел ожесточенные бои за Пешавар. Клейст топтался у Шикарпура на правом берегу Инда, а Роммель только создавал угрозу Карачи.

  Именно благодаря тому, что Карачи не был взят, англичане рискнули провести повторный рейд к нефтяным приискам Абадана. На этот раз, чтобы нарушить снабжение вражеских войск горючим они отправили пять эсминцев и легкий крейсер «Глазго».

  21 декабря 1941 года британские корабли скрытно подошли к Бендер-Абассу, после чего разделились на два отряда. Первый, в составе крейсера и двух эсминцев принялись обстреливать иранский порт, а второй, пользуясь поднявшейся суматохой, прошел Ормузский пролив и устремился на запад.

  На этот раз удача сопутствовала англичанам. С первых выстрелов британские моряки смогли не только накрыть месторасположение лагеря противника, но и вывести из строя его радиоаппаратуру. Мужественно противостоя нападению англичан, немцы не могли ни попросить о помощи, ни подать сигнал тревоги.

  Благодаря своему быстрому ходу, эсминцы сумели «добежали» до Абадана до того как немцы подняли в воздух самолеты. В их распоряжении в общем счете было чуть больше часа, чтобы нанести противнику максимальный урон и поквитаться за прошлую неудачу.

 Комендоры уже готовились разнести все и всех в пух и прах, однако полного торжества справедливости не случилось.

  Немцы тоже научились извлекать уроки из случившегося. Держать постоянно авиацию в районе Абадана они не могли и потому выставили на подходе к порту минные заграждения. Эти действия вызвали неудовольствие у местных рыбаков, но спасло порт, прииски и нефтяные склады от полного уничтожения.

  При подходе к Абадану, на одной из якорных мин подорвался головной эсминец, что вызвало панику среди англичан. Венец мстителя мгновенно слетел с их голов. Теперь в каждом буруне им виделся перископ немецкой подлодки, под синью вод мнились новые мины, а из-за горизонта должны были вынырнуть очертания «Мессершмидтов».

  В этих условия комендоры вели огонь абы как, стремясь не столько поразить цель, сколь поскорее убраться восвояси. Полчаса ушло у англичан на спасение уцелевшей команды и ровно тридцать две минуты они потратили на обстрел. Англичане сумели нанести определенный ущерб нефтяным вышкам и складам с нефтью, но не такой на который они рассчитывали. От их огня погибли, и получения ранения семьдесят пять человек, уничтожено несколько резервуаров с сырой нефтью и повреждены три нефтяные вышки.

  Набег на Абадан сказался на темпах поставок горючего вермахту, но только в январе следующего года. До наступления этого черного момент, Клейст произвел перегруппировку войск, создал мощный ударный кулак из танков и артиллерии и под прикрытием авиации прорвал оборону противника и вышел к Суккур.

  На реализацию этого рождественского подарка у Клейста ушла львиная доля запасов горючего и боеприпасов, и вместо быстрого разгрома врага на правом берегу Инда, было его выдавливание.

  Монтгомери незамедлил преподнести отступление английских войск за Инд как тактическую победу, призванную обескровить противника и заставить его перейти от наступления к позиционной войне.

  Единственным минусом для англичан в этой ситуации было то, что они были вынуждены держать войска на всем протяжении своей оборонительной линии от Равалпинда и до Хайдарабада с Карачи. Такое положение не давало англичанам двойного превосходства, что лежало в основе любой их тактики, как обороны, так и наступления.

  Для его достижения, Монтгомери решил пойти на риск и, определив основные направления ударов противника, стал перебрасывать туда войска с второстепенных направлений. Чтобы не совсем ослаблять оборону и не вводить противника в искушение, английские войска были временно заменены на индийские соединения.

  Такое положение должно было рассчитано на две-три недели максимум. За это время к Инду должны были подойти австралийские дивизии, чья переброска Калькутту должна была завершиться до наступления Нового года.

  Расчет был точен и прагматичен, но в его исходные данные вкрался один элемент. Его  англичане всегда имели в уме, но в сложившейся ситуации были вынуждены пренебречь, и как оказалось напрасно. Где тонко – там и рвется, гласит народная мудрость, и оборона англичан порвалась в районе Джампура. Индийские части, которые должны были прикрывать направление на Бахавалпур, взбунтовались, довольно своеобразным образом.

  Они не открыли огня по англичанам и не нанесли удар по их тыловым частям. Индусы просто не оказали сопротивления подразделения полка «Бранденбург», что под покровом темной крещенской ночи переправились на левый берег Инда.

  Мощные оборонительные линии, что создали англичане почти за два месяца, пали, не произведя ни одного выстрела. Вслед за диверсантами на противоположный берег устремились саперы, что в кратчайший срок установили понтонную переправу, по которой на последних запасах горючего устремились танки с белым крестом на броне.

  Только к полудню следующего дня Монтгомери узнал о прорыве противника на левый берег реки. Стремясь спасти положение, он бросил навстречу противнику свой главный резерв танковую бригаду полковник Джойса. Одновременно с этим, генерал приказал летчикам любой ценой уничтожить переправу через Инд.

  Две эскадрильи бомбардировщиков вылетели на уничтожения понтонов, однако у англичан ничего не получилось. Немцы успели подтянуть к переправе зенитки, чей плотный огонь вместе с подоспевшим истребительным прикрытием доставили «Галифаксам» много хлопот и проблем.