Трудности переброски и снабжения войск сказались на подготовке и проведении операции «Искандер». Не были готовы дороги Ирана и Афганистана к быстрой и качественной переброске нужного количества людей и военной техники к границам Индии.

  Из-за этих трудностей руководство ОКХ было вынуждено несколько раз переносить сроки начала наступления немецких войск. Сначала это было 25 число ноября, затем 30-е и 3 декабря, но каждый раз Роммель посылал в Берлин донесение, о необходимости переноса наступления. Браухич и Гальдер были в негодовании от подобных действий «Льва пустыни», но новоиспеченный генерал-фельдмаршал твердо стоял на своем. Во вверенных ему войсках не было в достаточном количестве людей, техники, снарядов, горючего без чего планируемое наступление было обречено на неудачу.

  К удивлению генералов, обычно нетерпеливый Гитлер, вдруг полностью принял сторону Роммеля.

 - Сейчас я в положении солдата, в винтовке которого есть только один патрон и никто другой не сможет сразить им наповал врага лучше Роммеля – каждый раз заявлял фюрер военным, когда вставал вопрос о начале «Искандера». Гитлера не могли убедить и умные слова, которые важно произносило руководство сухопутных сил врозь и вместе. Ни угроза потери лица перед японскими союзниками твердо заявивших, что начнут боевые действия против англичан точно в назначенные сроки, ни что-либо ещё.

  Умные слова фюрер научился произносить ничуть не хуже прусских аристократов, в фактор потери лица он не верил и на все приводимые аргументы твердил, что один хороший практик стоит десятка хороших штабистов.

  Наконец, к огромной радости и облегчению Гальдера несносный выскочка Роммель определил 5 декабря окончательным сроком подачи в войска кодового сигнала «Матильда». После его получения войска приводились в полную боевую готовность, и счет шел на часы.

  Помня, как удачно действовал Роммель в песках Ливии, Египта и Синая, англичане считали, что главный удар будет нанесен именно его войсками и «Лев пустыни» сделал все, чтобы их не разочаровать. Им были специально допущены утечки информации, на основании которых враг мог предположить, что в районе Захедана на иранской территории были сосредоточены главные силы группы «Юг».

  Туда везли пустые бочки из-под горючего, которые складывали под открытые навесы, которые видели британские пилоты и местные разведчики. Туда перебрасывались одни и те же танки и самоходки призванные создать видимость их присутствия, тогда как главные силы шли под Кандагар. Туда же с началом боевых действий должны были перелететь и немецкие самолеты, находящиеся на временных аэродромах Захедана.

  Местные особенности не позволяли задействовать в грядущем наступлении авиацию в тех масштабах, в которых она применялась в Европе и на Ближнем Востоке. Слишком мало было аэродромов в песках Хорасана и Белуджистана, в горах Афганистана, а создать хорошие полевые аэродромы в нужном количестве не было никаких возможностей, а время не ждало.

  По этой причине Люфтваффе в грядущем наступлении были представлены в основном эскадрильями истребителей «Мессершмидт» и пикирующих бомбардировщиков «Юнкерсами 87». Бомбардировщики средней дальности «Хейнкель 111» и «Юнкерс 88» находились в Мешхеде в качестве резерва, который можно было использовать лишь, в крайнем случае. Бензин в нефтеносном Иране оказался дорогим.

  В самом лучшем положении из всех подразделений вермахта находилась группа подполковника Бюлова, обосновавшаяся в Бендер-Абассе. Доставленные в порт по воздуху транспортниками Люфтваффе они вели наблюдение за Ормузским проливом и довольно успешно. Благодаря вовремя поданному сигналу о проходе вражеских эсминцев удалось сорвать удар противника по нефтяным приискам Абадана. Поднятые в воздух «Мессершмитты» перехватили британцев на дальних подступах к устью Шатт-эль-Араб и атаковали их.

  Из четырех вышедших в поход кораблей, один получил серьезные повреждения от взрыва бомбы и по прошествию времени был оставлен командой и уничтожен. Повреждение двух других кораблей были куда меньшими, но этого было достаточным, чтобы английские моряки повернули обратно в Маскат.

  Раздосадованные срывом операции, призванной ослабить противника англичане нанесли воздушно-бомбовый удар по Бендер-Абассу. Через два дня, звено «Галифаксов» специально переброшенных в Индию из метрополии вылетело из Карачи для нанесения возмездия. Британские пилоты находились в полной уверенности, в своей безнаказанности, за что жестоко поплатились.

  Несмотря на то, что команда подполковника Бюлова не превышала по своей численности двух батальонов, зенитное прикрытие оно все же имело. Три зенитки расположенные по периметру лагеря оказались неприятным сюрпризом для королевских летчиков, заставив сбросить бомбы на город и порт.

  Ответный удар не заставил себя ждать. В срочном порядке переброшенная на аэродром Бендер-Абасса эскадрилья «Хейнкелей» совершила налет на Маскат, превратив причалы порта и его постройки в груду пылающих руин.

  Между тем время «Ч» наступило. Следуя примеру своего западного партнера, японцы перенесли начало боевых действий на два дня из-за погодных условий и затем моргнули. Моргнули так, что вздрогнул весь цивилизованный мир, включая врагов, друзей и сторонних наблюдателей.

  Рано утром, 23 ноября японский императорский флот нанес всей своей мощью удар по Пёрл-Харбору, главной базе Тихоокеанского флота американцев на Гавайских островах.

Налет японской авиации нанес непоправимый урон, как для мощи Соединенных Штатов, так и по её репутации. Сто восемьдесят пять самолетов двумя атаками в течение трех часов потопили 8 американских линкоров, 6 легких крейсеров, один эсминец и уничтожили 272 самолета, стоявших вдоль взлетного поля крылом к крылу. Гарнизон базы потерял 3400 человек, из которых 2402 было убито.

  За все за это японцы заплатили 25 машинами, которые были сбиты или повреждены огнем зенитной артиллерии.

  Потери в людях и кораблях, понесенные американскими моряками, в результате вражеского налета были ужасны, но это было ещё не всё. В этот день госпожа Судьба улыбалась потомкам богине Аматерасу во все тридцать два зуба.

  Во время второго налета бомбы японских штурмовиков угодили в склады с топливом для кораблей. Одного взрыва было достаточно, чтобы породить огромное рыжее пламя, что безжалостно пожрало не только бесценное горючее, но и все строения и людей в радиусе пятнадцати метров.

  Вслед за этим, начались пожары на складах с боеприпасами. Бомбы, торпеды, снаряды и мины рвались с такой силой и интенсивностью, что японские пилоты поспешили убраться поодаль от объятого огнем и дымом острова.

  Возникший пожар на долгие месяцы поставил крест на Перл-Харборе как военной базе, так как там все приходилось восстанавливать заново.

  Однако не только морские летчики праздновали победу в этот день. Судьба одарила своим вниманием и подводников. Именно они смогли нанести флоту противнику не меньший ущерб своими отважными действиями.

  Согласно плану адмирала Ямамото действие авианосцев прикрывал мощный заслон из подводных лодок, на одну из которых наскочили американские авианосцы «Лексингтон» и «Энтерпрайз» проводящие в это время морские учения. Идущие без всякого прикрытия, в сопровождении эсминцев и крейсеров, они стали лакомой добычей для японских подводников.

  Из трех торпед выпущенных под покровом темноты субмариной капитан-лейтенанта Хитоси, только две достигли цели, но и этого оказалось достаточно, чтобы вычеркнуть из списков боевых кораблей авианосец «Лексингтон». Два мощных взрыва нанесли ему смертельную рану и через четырнадцать минут после попадания торпед он затонул.

  Напуганные американцы сначала бросились на уничтожение коварного врага глубинными бомбами, а затем, прекратив учения, двинулись к Перл-Харбору. Обратно американские корабли шли в боевом строю, но опыта хождения у моряков было мало. Именно этим объясняется тот факт, что другие субмарины, оповещенные Хитоси о присутствии врага, их успешно атаковали.

  На этот раз американские сигнальщики внимательно смотрели за поверхностью океана и вовремя подняли тревогу. От двух торпед авианосец «Энтерпрайз» сумел уклониться, но третья таки попала в его могучий борт. Встреча со «свинцовой пилюлей» закончилась для авианосца плачевно. Он не затонул так быстро как его боевой собрат, но участь его была предрешена. Не доходя до базы, американцы были вынуждены оставить авианосец, так как не могли остановить постоянно прибывающую внутрь воду.

  Взлетевшие с корабля самолеты надеялись, что сядут на аэродром в Перл-Харборе, но не всем это удалось. Двенадцать самолетов либо получили повреждения при посадке, либо их оставили пилоты истратившие горючее своих машин.

  Нападение Японии на Гавайи, развязало руки президенту Рузвельту. Уже на другой день после нападения конгресс принял решение об объявление войны Японии. Это сильно пошатнуло позиции изоляционистов, но не до конца. Ожидалось, что начало войны с Токио означало, что война будет автоматически объявлена Германии и Италии как членам Трехстороннего пакта, однако этого не случилось. Рузвельт не получил согласие конгрессменов вести боевые действия с этими странами как с союзниками японцев. Уж слишком много было торгово-экономических связей Вашингтона с Берлином.

  Американский президент очень надеялся, что следуя союзническому долгу, Гитлер сам объявит войну Штатам. На это ему намекали тайные сторонники влияния в окружении фюрера, но этого не случилось. В дело неожиданно вмешался личный астролог фюрера, в категорической форме запретивший ему принимать подобные решения и он его послушал.

  Оставшийся в одиночестве Муссолини не рискнул бросать перчатку Америке, ограничившись одним посланием микадо с горячими уверениями в своей всесторонней поддержке японского народа и его императора.

  В эти дни послание как форма поддержки было очень распространенным явлением. Его Штаты получили от шведов и швейцарцев, Папы Римского Пия XII и президентов стран Латинской Америки. Отправил в Вашингтон свое послание американцам и товарищ Сталин, пожелавший американскому президенту успехов в борьбе с агрессией в Тихом океане.

  Вслед за конгрессом войну Японии объявила Англия, Канада, Австралия, Новая Зеландия и Южно-Африканский Союз, Мексика, Гондурас, Никарагуа, Коста-Рика и Панама, Гватемала и Сальвадор.

  Японцы с достоинством проглотили горькую пилюлю от своих союзников по поводу не объявления войны Америки, поставив черный камешек в общий счет, который подлежал оплате в ходе войны, либо после её окончания.

  Лучшим ответом на мелкую гадость – весомые успехи и Япония стала уверенно играть своими мускулами. Вслед за нападением на Гавайи, японцы ударили по Филиппинам и Малайзии, и ударили весьма успешно. В течение двух дней они наносили непрерывные бомбовые удары по американской военной базе Кавите на филиппинском острове Лусоне, уничтожив больше половины находящихся на ней тяжелых бомбардировщиков и две тритии истребителей. Спасая уцелевшие боевые машины, американцы в спешке перебросили их в южные районы архипелага.

  Не встречая сопротивления со стороны авиации противника, японцы высадили десант на Лусон и заняли районы Аппари и Веган. Ободренные успехами, через десять дней адмирал Ямамото высадил главные силы 14-й армии в заливе Лингаен, которые начали наступление на Манилу. Одновременно с этим японские войска десантировались на острова Минданао и Холо, куда были перебазированы главные силы японской авиации, действовавшие на этом направлении.

  Столь энергичные действия противника застали врасплох американо-филиппинские войска и на следующий день после наступления японцев на Манилу, генерал Макартур отдал приказ об отходе на полуостров Батаан.

  Не встречая сопротивления, японские войска продолжили наступление и на 25 сутки от начала боевых действий они заняли Манилу и выполнили основную задачу операцию. Войска генерала Макартура успешно удерживали полуостров Батаан, в течение двух месяцев отбивая атаки противника. Однако под непрерывным давлением врага, испытывая трудности в снабжении боеприпасами и подкреплением, американцы были вынуждены вновь отступить. В начале февраля японцы захватил последний оплот американцев на Филиппинских островах крепость Коррехидор, взяв в плен 15 тысяч солдат и офицеров противника.

  Одновременно с операцией на Филиппинах, японцы успешно провели захват Британской Малайзии, важного региона, богатого стратегическим сырьем. Также как на Гавайях и Филиппинах, японцы начали свои боевые действия массированным авиационным ударом. Базировавшаяся в Индокитае японская авиация нанесла удар по британским аэродромам, одновременно произведя высадку на юге Таиланда в Сингорра и Патани.

  Вслед за этим, две японские армии вторглись на территории. Таиланда со стороны Индокитая и, не встречая сопротивления стали продвигаться на юг по направлению Малайзии.

  Для борьбы с японцами, из Сингапура вышли британские корабли под командованием адмирала Филлипса, в составе линкора «Принц Уэльса», линейного крейсера «Рипалса» и эсминцев. Огонь орудий их главного калибра по замыслу британского командования должен был осложнить продвижение солдат противника, но судьба сулила им иное.

  Без должного прикрытия с воздуха, они стали легкой добычей японской авиации. Попав под массированный удар торпедоносцев и бомбардировщиков погиб сначала линкор, а затем и крейсер. Ничто не могло остановить продвижение войск микадо на юг и Сингапур, мощнейшая морская крепость был обречен.

  Не имея поддержки с воздуха и со стороны моря, британские войска не смогли оказать сопротивление противнику, наступающему одновременно в двух направлениях – вдоль западного и восточного полуострова Малакка. Следуя приказа генерала Уэйвелла, англичане отошли в южную часть полуострова – Джохор, чтобы организовать устойчивую оборону, однако этого не случилась. При поддержке авиации японцы прорвали оборону противника и к концу декабря заняли Джохор-Бару, главную крепость Малайи.