Ценой потери трех машин англичане смогли прорваться к переправе, но уничтожить её не смогли. Несколько удачно сброшенных бомб повредили один из понтонных мостов через Инд. Движение на нем было временно приостановлено, однако полностью прервать сообщение между берегами и изолировать группу полковника Хорна им не удалось.

  Шанс выполнить боевую задачу был у второго лейтенанта Луиса, чей танковый взвод в составе шести машин прорвался в район переправы, пока основные силы бригады дрались с немцами на подступах к городу Ханпур.

  Неразбериха во встречном бою была страшная. Пользуясь тем, что бригада Джойса вступала в бой по частям, танкисты полковника Хорна постепенно перемалывали их. «Матильды» и «Валентайны» горели под ударами Т-4 и «Штуг», но нельзя объять необъятное и сбившийся с дороги взвод удачно вышел к переправам.

  Никакой противотанковой и прочей артиллерии способной уничтожить вражеские машины у немцев в районе мостов не было. Имелись, только знамениты 88 мм зенитки «ахт-ахт», которые и остановили британские танки. Развернув их на прямую наводку, немцы подбили три машины, ещё одну повредили, и этого было достаточным, чтобы обратить врага в бегство.

  Другое танковое сражение развернулось двумя днями позже в районе Равалпинда. Там, генерал Шернер под прикрытием авиации и артиллерии, буквально прогрыз оборону британцев на левом берегу Инда и ввел в прорыв свои танки.

  Им противостояли британские части, которые не желали отступать с удобных позиций «линии Монтгомери». Они дрались с ожесточением, и сбить их с занимаемых позиций было очень сложно.

  Большую помощь танкистам оказали пикирующие бомбардировщики, которые выбомбили отправленные им в помощь из резерва генералом Монтгомери танки и артиллерию. И если танки ещё имели шанс покинуть дорогу и попытаться где-нибудь укрыться, то артиллерийские упряжки были обречены на уничтожение. Зажатые со всех сторон либо транспортом, либо бегущими людьми, они покорно стояли, ожидая решения своей судьбы.

  Под умелыми комбинированными ударами с земли и воздуха британский оборонительный колос на севере Индии зашатался и к началу третьих суток, немецкие части вышли к Равалпинди. Англичане намеривались защищать город до последней возможности, но получили очередной удар в спину. Местные пуштуны подняли восстание, и британцы были вынуждены очистить город, оказавшись между двух огней.

  Пока Монтгомери и Александер лихорадочно тасовали войска стремясь удержаться на севере и в центре Инда, в бой вступил «дремавший» до этого момента Роммель. Продолжая изображать, что его главная цель Карачи, после первой декады января он начал столь долгожданное англичанами наступление, но совершенно в ином направлении. Вместо Карачи, где его танки ждали противотанковые орудия, он двинулся на восток и сбив заслоны противника устремился к Хайдарабаду.

  Командовавший южным сектором обороны бригадный генерал Дженнингс до самого последнего момента твердил, что цель Роммеля Карачи, упрямо держа большие силы на подступах к порту. Только когда по рации сообщили о захвате немцами переправ в районе Хайдарабада, он согласился признать свою ошибку, но было поздно. Оборона британцев на Инде рухнула на всей своей протяженности.

  В числе трофеев захваченных под Хайдарабадом были запасы горючего, которые позволили «Льву пустыни» продолжить своей наступление, в тот момент, когда Клейст и Шернер, были вынуждены считать каждую тонну своего бензина.

  Нехватка топлива и упорное сопротивление противника, серьезно затрудняли продвижение войск генерала Шернера. Двадцать дней понадобилось ему, чтобы преодолеть расстояние, отделяющее Равалпинди от Гуджаранвала, имея в своем распоряжении половину авиации и артиллерии от общего количества, задействованного в операции «Искандер».

  Очень помогли немецким солдатам в его преодолении местные племена, которые устраивали засады на дорогах и по ночам нападали на английских солдат и их союзников. Идея свободы толкала смиренно сидевших до этого горцев к борьбе с белыми колонизаторами и сведению старых счетов.

  Страх перед немецкими бронированными клиньями, опасения нового мятежа индусов и плохая информированность, серьезно мешали Монтгомери и его штабу принимать взвешенные и правильные решения. Узнав о захвате Роммелем Хайдарабада и неправильно оценив силы прорвавшегося на левый берег Инда отряда полковника Хорна, Монтгомери принялся дробить собранные в кулак силы в районе города Суккур. Часть войск он отправил на юг, чтобы задержать немцев на переправах у Мирпурхаса и не дать выйти на стратегический простор. Другие он двинул к Ханпуру, чтобы остановить продвижение Хорна по британским тылам и сбросить его в Инд.

  Его действия не остались незамеченными со стороны немцев и через сутки, после начала переброски войск, Клейст нанес удар своими главными силами. За несколько часов ожесточенной бомбардировки специально вызванными для этой цели бомбардировщиками «Хейнкелями» и «Юнкерсами» удалось привести к молчанию главные огневые точки британской обороны и прорвать её.

  Как и в случае с Роммелем, Клейст захватил склады британские склады с горючим и, оставив заслон фронтом на юг, бросил свои танки вслед идущему на Ханпуру противнику. Стоит ли говорить, что ничего не подозревавшие британцы были разбиты, разгромлены, а избавившийся от угрозы удара во фланг Хорн, повернул свои танки на Бахавалпур.

  У Монтгомери был шанс развернуть идущие на юг войска и, сбив заслон попытаться восстановить положение, однако он из-за долгих консультаций с Александером он упустил время. Когда же англичане все же повернули и подошли к оставленному Клейстом заслону, их ждала уже крепкая оборона. Противотанковая артиллерия вместе с окопавшейся пехотой и вкопанными в землю танками из-за нехватки горючего отразили две атаки противника, пока им на помощь не подоспели летчики. Точными и быстрыми ударами они выбили у противника танки, без которых продолжать наступление Монтгомери не рискнул. Однако он не опустил руки и продолжил сражаться.

  Положение британских войск на Инде было очень сложным. Достаточно было одного удачного сражения, чтобы весь фронт рухнул, но тут судьба улыбнулась британскому полководцу.

  В сражении под Мирпурхасом от взрыва шального снаряда получил ранение Роммель, который всегда предпочитал находиться на передовой, а не в штабе. Ранение было не смертельным, но фельдмаршала самолетом срочно эвакуировали в Кабул, что немедленно сказалось на темпах наступления.

  Вместе с этим наступил черный период в снабжении наступающих войск горючим. Трофейные запасы горючего позволяли Клейсту маневрировать своими бронетанковыми силами по левому берегу Инда но, ни о каком наступлении, чтобы помочь Шернеру разбить правый фланг обороны врага не могло быть и речи.

  Ободренный Монтгомери принялся энергично перебрасывать войска, чтобы создать двойное превосходство и сокрушить немецкий заслон у Суккура. Также, видя, как рейд на Абадан сказался на снабжении немцев, настоял на третьем походе в Персидский залив. Чтобы нанести максимальный ущерб противнику Монтгомери настоял на отправки двух крейсеров, вместе с пятью эсминцами и двумя тральщиками, которые должны были обезопасить проход кораблей через вражеские минные поля.

  На этот раз англичане решили пройти пролив под покровом ночи, полагая, что находящиеся в Бендер-Абассе немцы ещё не успели наладить полноценное наблюдение за морем. Расчет их оказался верен ровно наполовину. Команда Бюлова ещё наводила порядок после последней встрече с англичанами, но проход через пролив оказался закрытым.

  Увидев, что лисица повадилась таскать кур, немцы решили заткнуть дыру крепкой пробкой. По железной дороге из Берлина в Басру было доставлено несколько катеров и десантных барж, установивших в проливе минные заграждения из магнитных мин.

  По иронии судьбы на них подорвались оба английских тральщика, которые шли впереди колонны. Взбешенные неудачей, англичане выплеснулись весь свой горячий привет на спящий Бендер-Абасс. Почти полтора часа британские комендоры неспешно опустошали свои артиллерийские казематы, посылая снаряд за снарядом в пылающий город.

  Ответ не заставил себя долго ждать. В заявках немецких бомбардировщиков давно значился налет на Карачи. Ровно через сутки они ударили по индийскому порту, в котором не было никаких средств воздушной защиты.

  По счастливой случайности в момент налета немецкой авиации в Карачи не было английских боевых кораблей, ушедших пополнять свой боезапас в Бомбей. Под немецкие бомбы попали склады с горючим и боеприпасами обороняющих порт британских частей. Когда английские эсминцы подошли к Карачи, то застали только дымящиеся руины. Оборонять было нечего, и генерал Дженнингс запросил помощь для срочной эвакуации.

  Приостановка немецкого наступления приободрила Монтгомери и Александера. Они уже строили планы разгрома немецких групп поодиночке, однако вновь вмешалась третья сила в лице индусов.

  За два дня до того как Монтгомери начал свое наступление, в городе Мултан произошел военный мятеж, полностью похоронивший последние надежды англичан на удержание «линии Монтгомери». Выступление восставших немедленно поддержал Клейст, потративший на бросок, на север все свое топливо.

Помощь подоспела вовремя и весь британский фронт на Инде рухнул. Когда же Монтгомери попытался реализовать свои намерения, ему в тыл ударили танки группировки Роммеля, которую временно возглавил генерал Адамс.

  В сложившейся обстановке, Монтгомери был вынужден отдать приказ об отступлении на Джодхпур и Бахавалнагару, пытаясь при этом удержать столицу Пенджаба - Лахор. Это ему удалось, но только до того как Шернер не получил долгожданное топливо и в феврале  продолжил движение своих войск на юг.

  Лахор пал 23 февраля в канун дня основания НСДАП и случилось это во многом благодаря восстанию в Дели. Толпы вооруженных камнями, палками и ножами людей нападали на правительственные учреждения, полицейские участки, телефонную станцию и телеграф. Действия индийцев были столь хорошо организованы, что они в считанные часы парализовали движение в столице Индии. Дворец вице-короля был взят в плотное кольцо восставших, которое было с большим трудом, прорвано вышедшим из казарм отрядом броневиков. Ещё вчера мирные индусы вдруг моментально научились готовить «коктейль Молотова», которым они забросали бронированные машины англичан.

  Насмерть перепуганный вице-король Виктор Хоуп потребовал от Александера немедленного подавления восстания и наведения порядка в Дели.

  Напрасно командующий британскими силами пытался успокоить его, пытаясь разогнать восставших при помощи полиции и сил гарнизона. Несмотря на все усилия, беспорядки в Дели не стихали, с каждым днем только нагнетая обстановку вокруг столицы.

  Положение британцев ухудшилось переходом на сторону восставших одной бригад 2-й индийской армии, находящихся вблизи со столицей. Отказавшись стрелять по своему народу, военные открыли огонь из своих легких орудий по гарнизонным казармам и по дворцу вице-короля. Этот обстрел вызвал панику у генерал-губернатора завалившего Александера и Черчилля просьбами о спасении.

  Действия бригады поддержали остальные соединения 2-й армии, отказавшиеся выполнять приказ Монтгомери разоружить мятежников.

  Последнюю точку в этих событиях поставил мощный удар Клейста. Он, пополнив свои ряды за счет присоединившихся к нему войск Роммеля, разбил противостоящие ему английские войска и вместе с перешедшим в наступление генералом Шернером попытался взять врага в «клещи».

  Проклиная трусость вице-короля, предательство индусов и злополучное невезение, Монтгомери стал отводить войска. Благодаря умело организованному отступлению, англичане сумели без больших потерь отойти южнее Дели и занять оборону, отказавшись от штурма индийской столицы. Это произошло благодаря посредничеству выпущенного из тюрьмы Махатма Ганди. Этот индийский лидер смог уговорить делийцев не препятствовать выходу из столицы британского гарнизона и вице-короля с его окружением.

  Все это закончилось к 16 марта и дало некоторую передышку, как для изнывающих от постоянных военных неудач англичан, так и преследовавших их немцев. Вновь сказались проблемы с поставками горючего и боеприпасов по пустыням Ирана и горам Афганистана.

                ***

                Немезида – богиня возмездия, карающая людей за совершенные ими преступления против своих ближних. Каждый правитель в любой стране имеет свою Немезиду, и Уинстон Черчилль не был исключением. К началу 1942 года его руки были по локоть в крови, и останавливаться потомок Мальборо не собирался.

  Вместо того чтобы летом сорокового года заключить с Германией перемирие на выгодных для Британии условиях, а затем, поднакопив силы, вернуться к привычной политики стравливания сильных соседей по континенту, Черчилль обрек простых англичан на страшные муки и страдание. Бросить в ненасытную, клокочущую пасть войны сотни тысяч людей, для высокого аристократа было столь же легко и привычно как опрокинуть рюмку бренди. Этот божественный напиток был необходим британскому премьеру для успокоения души от нервных срывов, вызванных принятием неправильных решений.

  Победителю, как правило, грехи прощаются, с неудачника спрашиваются в двойном размере. После вступления в должность премьера у Черчилля не было ни одной победы, а только одни позорные поражения. Норвегия, Югославия, Греция, Египет, Ближний Восток, Малайя и далее по списку, висели тяжелыми гирями на ногах Уинстона, утягивая его в пучину банкротства. Против премьера уже давно составлялись заговоры в парламенте, и он об этом прекрасно знал.

  Потерю Индии, главной жемчужины британской короны ему бы никогда не простили, и Черчилль был готов биться за неё с тем же отчаянием, как бы он бился за сам Лондон. Дважды в день секретарь докладывал ему сводки с далеких полей сражения. Имперский генеральный штаб непрерывно заседал, стремясь оказать Александеру и Монтгомери любую возможную помощь, однако Фортуна упрямо смотрела в другую сторону.