Предусмотреть заранее создание на базе истребителя-перехватчика «103» высотного разведчика, ударного самолёта с низковысотными двигателями АМ-38 и торпедоносца…».
Впрочем Сталин знал, что Туполев с самого начала проектирования предусматривал такую возможность. Как кстати и тяжёлого перехватчика с мощным вооружением и даже…
Бортовой РЛС!
Так что он просто правильно (на его взгляд) расставил приоритеты116.
Рисунок 32. Тяжёлый истребитель-перехватчик Туполева Ту-1 (63П) проходивший испытания в 1946 году.
Боясь что его неправильно поймут, он тем не менее приписал:
«…Бортовой паёк с возможностью подогрева и носимый аварийный паёк для каждого члена экипажа. Что-то вроде туалета или подгузника».
Завершив черновик и убрав его в стол, он зевнул и с запозданием подумал:
«Впрочем, последнее должно быть для всех вновь проектируемых машин. И поручить такое дело надо Наркомату авиационной промышлености СССР… Ладно, потом перепишу».
И далеко за полночь отправился спать.
Глава 18. Боевая химия, магнитные мины, и паромы «Зибеля».
Из Шумилов А.И. «Ванька-ротный»:
«Нужно сказать, что мина — коварное устройство. Люди с передовой привычны к пулям и снарядам. На подлете они шуршат, воют и посвистывают. Услышишь их знакомый голос, вовремя метнешься в сторону, нырнешь в канаву или воронку, ляпнешься в грязь — глядишь, вроде цел.
А мина лежит на дороге, лежит и звука не подает. Лежит она, стерва, присыпанная землей и ждет свою жертву. Ударит по ней копытом лошадь, наедет на нее колесо телеги и рванет она метров на двадцать. Ударит так, что брызнут и вылетят мозги. Попадешь под ее удар, не почувствуешь ни боли, ни взрыва. Станет легко. Мелькнет белый свет, и поплывут цветные круги. Погаснут они, и задернет глаза черным бархатом.
Окажешься в шагах двадцати, считай, тебе повезло. Кинет тебя на обочину, ударит оглоблей по голове, сиди и жди, пока очухаешься. Замотаешь головой, сплюнешь сгустком крови, можешь вставать. Тебя только шарахнуло взрывной волной. Взорвался не ты — повозка с людьми. Они метнулись в черное пространство.
Бежать в сторону или падать на землю после взрыва совершенно бесполезно. Стой и смотри. Собирайся с силами…».
В субботу 26-го апреля, Иосиф Виссарионович Сталин и Валентина Васильевна Истомина сочетались законным браком в одном из московских ЗАГСов, причём подобно всем советским гражданам отстояв длиннейшую очередь, в которой наслушался много для себя нового про такие порядки. Из-за чего на небольшую семейную вечеринку в Кунцево, новобрачный поехал в твёрдом убеждении:
«Такие функции как регистрация гражданского состояния, надо передать от НКВД местным Советам».
По такому торжественному случаю на Ближнюю дачу собрались все три сына Вождя (Яков, Артём и Василий) с жёнами и детьми. Как говориться «хорошо посидели» и, всё было бы просто замечательно - если бы не дочь Светлана, которая специально чтоб досадить отцу, напропалую флиртовала с перепуганными её напористостью охранниками.
Зная по «Послезнанию» её дальнейшую – не очень-то и завидную судьбу, Сталин твёрдо решил:
«Этим летом надо будет обязательно где-нибудь подальше от Москвы, в каком-нибудь курортном месте (например, в сибирской Белокурихе) создать закрытую спецшколу для детей высшего руководства страны с максимально жёстким режимом и, отправить её туда. Её, всех «мелких» Микоянов и прочую «золотую молодёжь»».
Поздравить «молодых» приезжали многие советские партийно-государственные деятели и, деятели культуры… В том числе и Леонид Утесов, который дуэтом спел с женихом популярный в те времена шлягер «С одесского кичмана», а затем и несколько невесть знает откуда взявшихся новинок, в том числе и «Владимирский централ» и «Я еду в Магадан»…
Приезжал на торжество и Берия, который как бы мимоходом сообщил:
- Мерецков дал показания, что идею о том, что Финляндия «созрела» для ввода войск Красной Армии, подкинул им со Ждановым Куусинен из Коминтерна. Больше имён он правда не назвал, так как якобы не знает.
- А нам с тобой больше и не надо. «Мрачного финна» уже задержали?
- Задержали, Иосиф Виссарионович. Как и Димитрова и ещё девятнадцать человек из Коминтерна, НКИДа и других организаций.
- Пожёстче с ними, Лаврентий! «Прессани» как следует всю эту сволочь и попробуй выжать с них счета в иностранных банках. Но без фанатизма! На суде они должны иметь «товарный вид» морды лица.
***
Заседания Комиссии при ГВС КА по итогам Советско-финской войны возобновились лишь в понедельник, 28-го апреля. И было оно «многопрофильным», так как приближалось 1-е мая - празднование «Дня Интернационала» и, следом за ним – Внеочередной пленум Центрального комитета коммунистической партии, внеочередная сессия Верховного Совета… Вождь будет сильно занят сперва подготовкой, а затем участием в этих мероприятиях.
Так что как Председатель открывая очередное заседание, он сразу заявил:
- Давайте сегодня быстренько пробежимся по оставшимся вопросам, товарищи командиры… Завтра поговорим про боевую подготовку войск и идеологию, а потом расстанемся до примерно пятнадцатого-двадцатого мая.
Сперва выступил Начальник Химического управления Наркомата обороны СССР комбриг Мельников. В частности он сказал:
- …Констатировать наличие в Красной Армии опасной недооценки вероятности применения химических средств в будущей войне и, как следствие этого, слабую боевую подготовку войск Красной Армии в химическом отношении, недостаточное внимание принятию на вооружение и внедрению в производство химических средств вооружения…
В этом месте Сталин перебил выступающего:
- Сколько в арсеналах Химических войск Красной Армии уже припасено Боевых отравляющих веществ? По видам?
Когда главный «боевой химик» замялся, красноречиво поглядывая то на Вождя, то в зал, тот его подбодрил:
- Не стесняйтесь, товарищ комбриг, здесь все свои… Или Вы кого-то подозреваете конкретно?!
Начальник Химического управления назвал соответствующие «цифры» - как в тоннах, так и в количествах «десятков тысяч штук» уже снаряженных «смертельными отравляющими веществами» (СОВ) боеприпасов – артиллерийских снарядов, авиационных бомб и выливных приборов.
В зале присвистнули…
Сталин:
- А у вероятного противника? К примеру, у Германии?
- Я не располагаю такими сведениями, товарищ Сталин.
Тот сдвинул брови - став похожим на Ивана Грозного с известной картины Репина:
- Тогда почему Вы здесь что-то несёте про «недостаточное внимание»? Вот здесь недавно товарищи танкисты хвастались, что у Красной Армии больше всех танков в мире117… Так вот уверяю вас, товарищи химики, что и с химоружием ситуация примерно такая же!
В зале «присвистнули» ещё раз…
Сталин продолжил:
- И никакой «недооценки» нет – химоружие в последних конфликтах не применялось и видимо не будет применяться в силу объективных причин – недостаточной его эффективности и опасности для собственных же войск.
Комбриг Мельников продолжил бубнить:
- …Самым энергичным образом продолжать работу по поискам новых ОВ, расширить производственную базу по люизиту и перейти к производству в Красной Армии иприта на крекинг-газе.
Сталин ударив кулаком по столу, вновь его прервал:
- А вот это я требуют отменить! Против «поисков новых ОВ» не возражаю… Но какой-такой «иприт на крекинг-газе», Вы это про что, товарищ комбриг?! Нашей авиации крекинг-бензина не хватает в количеств семидесяти процентов от потребного! Семидесяти – не семи процентов, понимаете?
В зале хулигански засвистели.
- Так что прекращайте немедленно производство ваших ипритов, фосгенов и прочих «люизитов». Увеличивайте выпуск того, что требуется для войны – взрывчатых веществ и высокооктановых добавок в бензин.
Присутствующий Заместитель начальника Управления ВВС Красной Армии Муратов крикнул с места:
- Правильно!
Затем на Совещание единогласно решили, причём совершенно без вмешательства Вождя:
«Огнеметный огонь и маскирующий нейтральный дым, как не являющиеся боевыми химическими веществами, не считать средствами химической войны».
«Химические минометные батальоны переименовать в минометные батальоны и передать их из ведения Химического управления общевойсковому командованию».
Ещё вот:
«В целях более широкого применения огнеметания необходимо:
а) разработать съемный огнеметный прибор, монтируемый на любой танк по мере надобности;
б) на танках сделать приспособления для съемных огнеметных приборов.
в) химическому управлению Красной Армии совместно с начальником пехоты Красной Армии разработать ранцевые огнеметы и к 1.8.40 г. доложить Главному военному совету…».
Зашёл спор на тему: считать ли химическим оружием отравляющие вещества так называемого «несмертельного типа» - слезоточивые и чихательные газы.
У Сталина было по этому поводу такое мнение:
- Полиция любой демократической страны не стесняется применять против мирных демонстраций трудящихся слезоточивый газ. А мы против противника стесняемся?! А зачем мы тогда их вообще разрабатывали, производили - тратя народные деньги миллионами?
Воодушевись этими словами, комбриг Мельников рассказал об перспективном направлении в сфере артиллерийских боеприпасов – о так называемых «осколочно-химических артснарядах», на 85 процентов снаряжённых обычной взрывчаткой и на пятнадцать «адамситом» - высокоэффективном отравляющем веществом «чихательного типа».
Рассказанные им возможности такого вида боеприпасов были весьма заманчивыми:
- Применение таких снарядов во время артподготовки вынудить уцелевших солдат противника сидеть в противогазах, что в разы снизит их боеспособность.
Против выступили артиллеристы и, первым был командарм 1-го ранга Кулик:
- Такая «артподготовка» будет на пятнадцать процентов менее эффективной или потребует на пятнадцать процентов большего расхода боеприпасов. К тому же не забывайте, товарищ комбриг, что наступающие после артподготовки красноармейцы тоже будут вынуждены пользоваться противогазами. А если ветер будет встречным, их боеспособность снизится раньше, чем у оборонявшихся.
В общем, на Совещание решено было не «легализировать» отравляющие вещества несмертельного типа для применения по решению общевойскового командира. Они будут в Резерве Верховного Главнокомандующего (РВГК) и применяться только по его письменному приказу.
Без пяти минут Верховный Главнокомандующий же, решил:
«Только уже на территории Рейха и только при штурме городов-крепостей (фёстунгов)».
Весь дальнейший разговор свёлся к средствам индивидуальной защиты от средств химического нападения и Сталин в нём практически не участвовал, хотя и внимательно слушал.
В результате были приняты следующие решения:
«1. Все части в 1940 г. перевооружаются противогазом БС МТ-4, который по своим качествам стоит выше имеющихся у нас иностранных образцов.
К 1 августа 1940 г. предъявить на утверждение Главного военного совета соответствующий образец противогаза меньшего габарита и веса, без снижения защитной мощности по сравнению с противогазом БС МТ-4.
Одновременно продолжать работу над увеличением защитной мощности противогаза.
2. Бумажные накидки для бойцов являются приемлемыми по своей защитной мощности, производственной базе, сырью и стоимости. Большим недостатком их является непрочность. Обязать Химическое управление в срочном порядке разработать и принять меры к внедрению в производство более прочных индивидуальных средств защиты от поливки на основе армированной бумаги (на нитяной основе). Отработать армейскую плащ-палатку для защиты от СОВ, представив Главному военному совету образцы для принятия на вооружение к 1.8.40 г..
3. Импрегнированное обмундирование — одно из важных средств защиты бойца, не вышло за пределы опытных образцов. Надлежит продолжать с ним опыты, с учетом необходимости избежать повышения утомляемости бойца этим обмундированием.
4. Химическому управлению Красной Армии разработать защитную мазь от СОВ для людей и конского состава…».
Ну и так далее.
***
Далее речь на Заседании пошла про инженерное вооружение Красной Армии и было сделано несколько очень интересных предложений, причём Сталин со своим «Послезнанием» был здесь ни при чём.
Помощник начальника отделения производства и снабжения отдела стрелкового вооружения Артиллерийского управления КА комбриг Фёдоров, сумел удивить Вождя сообщив о новейших разработках в области инженерных мин заграждения:
- Мины замедленного действия с часовым механизмом, взрываются через установленное время до 30 суток. В настоящее время находятся в разработке.
- В настоящее время проектируются противотанковые магнитные мины. Устанавливаются в грунт на глубину полметра.
- Осколочно-заградительные мины ОЗМ-152. При установке мина зарывается на глубину 1 метр. Взрыв мины происходит в воздухе. Мины испытаны полигоном, испытания дали удовлетворительные результаты. Нужно изготовить в 1940-м году 50 тысяч этих мин.
Не стерпев, Сталин спросил:
- Так «нужно» или «можно»? Как известно, не всё из того что «нужно» в силу ряда причин – «можно».
Комбриг не сумел ответить на этот простой вопрос и тогда он задал другой:
- А имеются ли в разработке магнитные тралы на случай применения противников в свою очередь мин с магнитным взрывателем?
Ему было известно из «Послезнания», что применение в начале войны сбрасываемых с самолётов морских донных мин с магнитными и акустическими взрывателями, стало полной неожиданностью для наших моряков…
Тот пожал плечами и тогда Сталин строго поставил ему на вид: