Сталин кивнул, мол – «там посмотрим» и продолжил:
- Самый его сложный участок – от Гурьева на Каспии до Саратова на Волге. Затем нефтепровод можно будет прокладывать вдоль железной дороги до Москвы и затем до Ленинграда, что на порядок удешевит строительство и ускорит ввод его в эксплуатацию.
Честными глазами глядя в осоловевшие графские очи, он запросил словами потомков – «как можно больше, чтоб получить хоть что-нибудь»:
- Советскому Союзу нужны трубы большого диаметра, сварочное оборудование и насосные станции. Или оборудование для их производства. И тогда я думаю к лету следующего года…
Сталин посмотрел на потолок и выдал точную дату завершения «стройки века»:
- …22-го июня, нефтепровод будет введён в эксплуатацию.
Граф фон дер Шуленбург заверил:
- Я сегодня же лечу в Берлин, чтоб передать ваши слова лично… Имперскому министру Риббентропу!
***
Из Наркомата иностранных дел Сталин вернулся в свой кремлёвский кабинет, куда был вызван Начальник Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Георгий Фёдорович Александров.
Рассказав о готовящейся союзниками агрессии против СССР, он поставил задачу:
- Своими словами, Вам надо начиная с 1-го мая нагнетать военную истерию. Начну я в речи по случаю Международного праздника трудящихся, а Вы продолжите на страницах газет и журналов, в эфире радио. Но постепенно! Своего максимума это «военная истерия» должна достигнуть 10-го мая – в день, когда начнётся внеочередной пленум ЦК ВКП(б).
По глазам Александрова он понял, что тот «раскусил» замысел Вождя с ходу и тот вопросительно посмотрев:
- Кстати… Я Вам рекомендовал товарища Мануильского.
- Товарищ Мануильский дал согласие, товарищ Сталин.
Вынув из стола и пододвинув по столу тоненькую папочку:
- Он выступит на Внеочередном пленуме после меня. Здесь черновик его речи.
- Понял, товарищ Сталин.
Затем они ещё с полчаса поговорили, главным образом о теории, без которой словами «позднего» Сталина:
«Нам смерть!».
Опять же за чаем, Вождь разглагольствовал в таком духе:
- Положения диалектики, законы диамата есть строгое отражение объективных законов природы. То есть для развития любой системы (человеческого общества в первую очередь) обязательно требуются:
1. Противоречия,
2. Противоположности,
3. Раздвоение системы противоречиями и противоположностями.
Не торопясь помешивая чай в стакане, Вождь спросил:
- Что же предлагает нам Маркс?
Сам же ответил:
- Фактически отмены(!) «Закона единства и борьбы противоположностей» в общественном развитии:
1. Путем уничтожения диалектических противоположностей – общественных классов.
2. Путем уничтожения диалектического противоречия («единство и борьба противоположностей») между ними.
- Тем самым Маркс требует уничтожить источник саморазвития общественной системы, без которого она самоуничтожается самоослаблением и распадом, или уничтожается объективно более сильным конкурентом.
Из всего вышесказанного, Сталин сделал вывод:
- Так что требованием диалектики и диамата, являющимся для развития единой общественной системы, необходимо иметь раздвоение на диалектические противоположности… На классы!
- И причём не просто на рабочих и крестьян и, «прокладку» между ними - а на классы-антагонисты, имеющие разные (подчас совершенно противоположные) интересы.
Вставая из-за стола и подав руку, давая знать что встреча закончилась:
- Подумайте над этим, товарищ Александров. Обязательно подумайте!
Глава 14. «По полю танки грохотали»: Новейшие и... Основные!
Из 2-го выступления И. В. Сталина на приеме в честь выпускников военных академий (5 мая 1941 г.):
«За здоровье танкистов! Танки — ездящая, защищенная броней, артиллерия. Артиллерию можно на танках довести до 130 миллиметров».
Военный историк, специалист по отечественному танкостроению Сергей Птичкин («Молодая гвардия», 1991, №6):
«Вокруг КВ был создан ореол советского «чудо-оружия», и его создатели стали звёздами первой величины на «танковом небосклоне», а в войсках отказы следовали за отказами, машину не любили. Война с Германией стояла у порога — всем это было ясно, и надо бы срочно доводить до рабочего состояния то, что уже было, но нет — мы приступили к «творческому поиску». Явные признаки технического сумасшествия в Советском Союзе проявились гораздо раньше, чем в Германии, где только в конце войны пытались сотворить некое оружие возмездия, вроде пресловутого «мышонка», весившего 180 тонн».
Ну а вечер и добрую часть начинающей ночи, Вождь Страны Советов посвятил словами потомков – «заклёпкотворчеству», уж шибко он полюбил это дело.
Сталин вовсе не разделял восторги товарищей командиров-танкистов считавших, что в лице Т-34 и КВ они обрели какое-то неуязвимое чудо-оружие, имея которое можно забыть об необходимости думать головой - а не тем местом, какие синие штаны протираешь.
Среди всего прочего полезного, из «Послезнания» он почерпнул одну истину:
Человечество стремительным домкратом тупеет, из «сапиенсов» превращаясь в стадо прямоходящих приматов!
И это касается всех без исключения народов, даже наиболее технически «продвинутых». Вот к примеру во время Второй мировой войны получив в свои руки советский танк Т-34 и испытав его, американцы дали ему совершенно точное определение:
«…Русские танки значительно уступают американским по простоте вождения, манёвренности, силе огня, скорости хода, надёжности механических конструкций и простоте регулировок95».
Ну что вы хотите от промышленности страны, лишь десять лет назад освоившей в производстве грузовик-полуторку?
Чудес то не бывает, уважаемые товарищи потомки!
Спустя три поколения же, те же («тупые» - вашими же словами) американцы назвали Т-34 «лучшим танком Второй мировой войны».
А что там «лучшего», если разобраться?
1) Ходовая часть с гребневым зацеплением – отстой.
2) Трансмиссия – отстой.
3) Коробка передач – отстой.
4) Подвеска Кристи – отстой.
5) Люк мехвода на верхнем лобовом листе – отстой в квадрате.
6) Баки в боевом отделении – отстой в кубе.
7) Двухместная башня с общим люком – отстой в десятой степени.
Это то, что как говорится «на виду». А если цепляться к мелочам вроде тугих маховичков наведения и неудачно расположенных приборов наблюдения, то перечень дефектов Т-34 займёт несколько страниц убористого текста96.
Единственно, что куда ещё не шло у этого танка, это длинноствольная 76-мм пушка и дизельный двигатель.
Однако достоинства очень перспективного в 1941-м году вооружения напрочь нивелируются неудобством его обслуживая в тесной башне, плохим обзором, непродуманно устроенной боеукладкой, отсутствием освобождённого от иных обязанностей командира.
«Дизельный двигатель?!».
Иногда бывает так, что передовые инновации применённые преждевременно, становятся техническим отстоем.
И это как раз тот случай97!
Из-за дефектов воздушного фильтра и системы охлаждения на серийных танках, 500-сильный дизель В-2 не развивал заявленной мощности, был запредельно дорог, низкотехнологичен и будучи конструктивно недоведённым - имел ресурс всего в пятьдесят-сто часов, что не позволяло как следует подготовить механиков-водителей.
Имеющиеся в войсках Т-34 до войны старались лишний раз не трогать – чтоб не сломались, поэтому большинство экипажей знакомились-осваивали эти танки (как и КВ, кстати) уже после 22-го июня непосредственно в боях и с заведомо низким.
Наконец дизельного топлива (газойля) в западных военных было всего на одну заправку, в отличии от трёх заправок бензина для «лёгких и устаревших» танков. А моторное масло он жрал словами потомков – «как не в себя» и, опять же это было специальное «дизельное масло» - которого по определению в достатке быть не должно…
Оттого и такие дикие потери, когда имеющиеся в наличии «новейшие и неуязвимые» советские танки исчезли куда-то, не оставив особого впечатления у противника. «Папа Панцерваффе» Гейц Гудериан, например, заметил Т-34 только уже на «дальних подступах» - когда став уже более-менее надёжными, они по приказу Сталина воевали с «офицерскими» экипажами.
Однако выбора нет: лучше такой танк, чем вообще никакого.
Как бы там не было, вовсе не являясь никаким «легендарным чудо-оружием», танк Т-34 всю «реальную» Великую отечественную войну был «рабочей лошадкой» бронетанковых войск СССР.
На нём воевали и на нём победили!
И другого среднего танка - годного для использования в мото-механизированных частях и соединениях, у нас нет и не предвидится в ближайшей перспективе. Бросить всё и перейти на танк следующего поколения – Т-44 с поперечно расположенным дизелем, планетарной коробкой передач, торсионной подвеской и трёхместной башней - значит рисковать вообще остаться без танков накануне самой кровопролитной в истории страны войны.
Но и оставить Т-34 таким как он есть, Сталину совершенно не улыбалось.
Он задумчиво барабанил пальцами по столешнице:
«Нужно какое-то иное решение».
Можно ли не меняя конструкцию в целом - если не устранить, то хотя бы несколько уменьшить самые вопиющие недостатки Т-34?
Напомним: это - низкая надёжность двигателя, трансмиссии и гусеничных траков, тесная двухместная башня и топливные баки по бортам боевого отделения.
Тщательно перебрав имеющуюся в «Послезнании» информацию, хорошенько подумав, Сталин решил:
«Можно!».
Ненадёжность этого танка во много обуславливалась его искусственной переутяжелённостью. Из 19-тонного лёгкого А-32 с 25-мм бронёй и 45-мм орудием, сделали средний 28-тонный Т-34 с 45-мм бронёй и 76-мм орудием…
Какая тут к чёрту «надёжность»?!
Добавило свою «ложку дёгтя» и излишние форсирование танкового варианта двигателя В-2: на тяжёлых тягачах «Ворошиловец», будучи всего о 380-ти «силах», он работал вполне надёжно.
Сталин остановился на следующем варианте, который тут же записал в виде черновика постановления ГКО:
«По танку Т-34 завода № 183:
Ликвидировать надгусеничные ниши.
Бортовую и кормовую броню корпуса серийного танка сделать толщиной 30 миллиметров, снизив таким образом общий вес машины до 22 тонн.
Вместо дизеля В-2 (мощность 500 л.с., сухой вес 870 кг) установить на танк двигатель М-17Т (мощность 500 л.с., сухой вес 550 кг).
Уменьшить ширину гусениц с 550 мм до 500 мм98, за счёт этого сделав траки толще, а значит прочнее и оснастив их грунтозацепами.
При заводе-производителе организовать курсы переподготовки механиков-водителей с танка БТ на Т-34 и специалистов войсковых ремонтно-восстановительных подразделений…».
Несомненно эти меры будут способствовать повышению надёжности и увеличения межремонтного пробега среднего танка.
Естественно, возникают сомнения и вопросы:
«Из-за уменьшения толщины бортовой брони увеличится поражаемость танка и в результате - боевые потери?!».
Однако, нет: поражаемость танка в борт больше зависит от организации боя, чем от толщины бортовой брони.
Далее…
Как к примеру сделать так, чтоб самый крупный недостаток – тесная двухместная башня Т-34, стала хоть чуточку удобней?
Ещё раз хорошенько подумав, Сталин продолжил в черновике постановления:
«…6. Убрав из экипажа заряжающего, перенести место наводчика орудийно-пулемётной установки в правую часть башни.
7. Вести в состав экипажа танка командира, рабочее место которого слева от орудия. Он должен иметь командирскую башенку кругового обзора с отдельным люком и свой механизм горизонтального наведения орудия (механизм поворота башни).
8. Рабочие места наводчика и командира устроить так, чтоб они оба имели возможность заряжать орудие из боекомплекта первой очереди…».
«Боекомплект первой очереди» - этот тот, что находится под рукой (обычно закреплён на стенках башни или в её кормовой нише) и используя который, можно добиться максимальной скорострельности. Это обычно десять-пятнадцать снарядов, после расходования которых приходится доставать выстрелы из напольных «чемоданов» или ящиков.
Паллиативное решение конечно, но всё же…
Освобождённый от обязанностей наводчика командир танка будет иметь больше времени исполнять свои непосредственные обязанности – наблюдение за обстановкой на поле боя, принятия решений и координации взаимодействия с другими танками и пехотой сопровождения.
При нахождении рабочего места справа от орудия, наводчик будет иметь механизм горизонтального наведения (поворот башни) под правую – более сильную руку, а вертикального под левую - что очень удобно, ибо ему не надо будет «перекрещивать» руки, как на Т-34 «обр. 1940 г.».
Ну а кому заряжать орудие – это командир с наводчиком разберутся в каждом индивидуальном случае. И «механизм горизонтального наведения» у командира – очень полезная штука при этом. Пока наводчик заряжает орудие, командир повернув башню в нужную сторону, может грубо навести его на цель.
Наводчик бегло стреляет – командир заряжает. Цель поражена – командир занимает место в верхней части башни, наблюдая за полем боя. Наводчик в это время выбрасывает стреляные гильзы, пополняет боекомплект «первой очереди» из напольных «чемоданов» и если надо заряжает орудие.
А что делать с топливными баками в боевом отделении, после пробития которых вражеским снарядом танкистов обдаёт «дождичком» из горящего топлива?
Нашлось и в этом случае решение:
«…9. Ликвидировав место стрелка-радиста (и соответственно курсовую установку пулемёта), топливные баки из боевого отделения перенести в правую нижнюю часть отделения управления, изолировав их тонкой броневой перегородкой. Рассмотреть возможность за счёт этого увеличения боекомплекта первой очереди…».