Однако и с последними - всё не слава Марксу!
К началу Великой Отечественной войны Ковровским механическим заводом было выпущено всего около двух тысяч 12,7-мм пулемётов ДШК. До её конца – ещё девять тысяч.
Много это, или мало?
Для сравнения: за время Второй мировой в США было выпущено более 400 тысяч штук пехотного варианта 12,7-мм пулемёта «Browning M2». Знамо дело с таким войсковым ПВО, против западных армий командование Люфтваффе не рисковало посылать пикирующие бомбардировщики уже как бы не с 1941-го года. А на Восточном они резвились как бы не до мая сорок пятого. Причём используя не только одномоторные Ю-87, но и двухмоторные Ю-88 с низких высот.
Вот к примеру, как по словам Командира I./KG51 гауптмана Хёберлена был локализован прорыв танковой группы генерала Попова в феврале 1942-го года:
«Один из моих лучших и самых опытных пилотов, фельдфебель Шультхайсс разбудил меня в ночь с 21 на 22 февраля. Он стоял перед моей кроватью и тряс меня: «Гауптман, русские идут. В 15 километрах отсюда по крайней мере 20–25 тяжелых танков приближаются к аэродрому». Поскольку мы знали, что русские подразделения глубоко прорвали линию фронта, я приказал каждую ночь выделять поочередно два экипажа для разведки к северо-востоку от Запорожья. Из этого сообщения я сразу понял, что была попытка противника взять Запорожье внезапным ударом. Я сразу же сообщил в штаб армии в Запорожье результаты, полученные моими разведчиками. Но там надо мной недоверчиво посмеялись…
Я позвонил начальнику штаба и сказал ему: «Господин генерал, уже слышна стрельба, без вмешательства люфтваффе русские подразделения скоро будут уже на плотине» – и быстро оделся. Затем я приказал всем механикам, техническому персоналу и экипажам приготовиться к возможной эвакуации. Мы не знали количества атакующих танков, и, если будет опасно, мы должны были оставить аэродром. Все исправные машины должны были быть в летной годности.
Вечером 21 февраля нам было объявлено из штаба авиакорпуса о задачах на следующий день. Мы должны были атаковать станцию в 200 километрах от фронта. Игнорируя этот приказ, я приказал как можно быстрее подготовить все боеготовые Ju-88 к атаке вражеских танков, загрузив их обычными бомбами и кассетами с осколочными бомбами SD2. Последние были хорошо известны нам по атакам с малой высоты в первые дни Восточной кампании. На этот раз мы могли сбрасывать их с большей высоты.
Все экипажи стартовали в 6.00. В ходе моего первого вылета в район, где Шультхайсс обнаружил танки, я увидел несколько машин, несмотря на их зимний камуфляж. Я атаковал их с пикирования, снизившись до 50 метров. Затем я более часа летал вокруг, чтобы определить, есть ли в этом районе другие русские танки, и нашел еще несколько групп противника.
После этого я полетел с четырьмя 500-килограммовыми бомбами, затем до полудня выполнил еще семь вылетов против вражеских танков. К вечеру большая часть их была выведена из строя. Только после этого командование «проснулось» и отдало-таки нам приказ атаковать русские танки. Но мы уже сделали свою работу. Таким образом, плотина была спасена53».
Заметим, что вообще нет никакого упоминания о зенитном огне – даже о самом ничтожном.
В общем, подводя итоги резюмируем:
Советские Сухопутные войска, Военно-морской флот и аэродромы ВВС - были «голенькими» от нападения с воздуха почти до самого конца войны.
Что здесь можно предпринять?
Словами потомков:
«Чтоб что-то купить, надо сперва что-то продать!».
Умножаем миллион СВТ на стоимость одной штуки – 2 000 рублей и, получаем совершенно фантастическую сумму – 2 000 000 000…
Два «лярда деревянными» - словами потомков.
Пулемет 12,7 мм (ДШК) обр. 1938 года с комплектом ЗИП стоит безумно дорого 12 000(!) рублей в ценах 1939-го года. Но другого «крупняка» в стране тупо нет.
Делим два миллиарда на двенадцать тысяч и получаем…
166 666, 6 штук.
Ещё раз, медленно и прописью:
Сто шестьдесят шесть тысяч, шестьсот шестьдесят шесть и ещё шесть (почти семь) десятых, крупнокалиберных пулемётов ДШК.
И это, что особенно важно – до 22 июня 1941-го года!
А ведь капризные «Светки» производились вплоть до 1945-го года. Хотя и не в таких диких количествах, конечно. Например в том же 1942-м, когда Ю-88 из I./KG51 с пятидесяти метров бомбили прорывающиеся к Запорожью советские танки, этих «карамультуков» сфабриковали «всего» 264 тысячи. И хотя к тому времени вследствие эффекта массового производства их цена снизилась до семисот рублей за штуку…
Так ведь и цена ДШК не стояла на месте!
Она тоже со временем снижалась.
«Нам столько «крупняка» в сорок первом не надо»?
Хорошо. Пускай один «лярд» уйдёт на 12,7-мм патроны Б-32 ГЛ, стоимостью 2956 рублей за тысячу штук…
Тогда вместо миллиона самозарядок получаем 83 333,3 тысячи пулемётов ДШК для советской армии, авиации и флота и 338 миллионов, 294 тысячи 993 патронов для них - это тоже «нечто», вместо просто «ничто».
А если один миллиард поделим на 55 тысяч, то мы будем к началу «Барбароссы» иметь 18 181,5 штук 37-мм автоматических зенитных пушек 61-К. Это немногим меньше всего их выпуска с предвоенного тридцать девятого по победный сорок пятый год: 19689 стволов…
Вот такая вот военная экономика!
***
Далее в зале то вяло, то вспыхивая шёл спор про станковые пулемёты (системы «Максима» и новый – Дегтярёва ДС-39), про ротные миномёты и гранатомёты Дьяконова, про ручные гранаты…
Ну вот например: нужен ли станкачу броневой щиток или нет?
Что лучше – колёсный станок или тренога?
Товарищи командиры никак не могли прийти к общему мнению и сказать по правде, комсомольцы-добровольцы – тоже им мало чем могли помочь. Ибо их боевой опыт разнился и зачастую – самым противоположным образом.
Слушая вполуха, обладающий «Послезнанием» Вождь Страны Советов думал о своём:
«Где бы нам ещё по части стрелкового оружия сэкономить?».
Так вот: «7,62 мм винтовка модернизированная, обр. 1891/30г.», с комплектом ЗИП стоила в 1939-м году 166 рублей.
Пулемет «Максима» на станке Соколова (тот, что с бронещитком и на колёсиках), с комплектом ЗИП – 2635 рублей.
Если ручной пулемёт Дегтярёва ДП-27 стоит 1400 целковых – всего в полтора раза дешевле, то конструктивно с ним схожий ДС-39, не может стоить меньше. Скорее всего, по цене его можно сравнивать с «Максимом».
По правде говоря товарищ Дегтярёв при всём к нему уважении, не умеет делать технологичные вещи. К примеру его пистолет-пулемёт ППД стоил целых 800 рублей, а крупнокалиберный ДШК ценой превзошёл легковой автомобиль – 12 тысяч, почти сравнявшись с 20-мм авиационной автоматической пушкой ШВАК. Теперь понятно, почему их (ДШК) было выпущено так смехотворно мало.
Как говорилось выше, американский 12,7-мм пулемёт М2 «Browning» за время Второй мировой, только в пехотном варианте был выпущен в количестве порядка 400 000 штук. В результате в самой обычной пехотной дивизии США, крупнокалиберных «Браунингов» было почти столько же сколько и ручных.
А ведь были ещё зенитная и авиационные версии!
И выпускался старый-добрый «Браунинг» с 1919-го по… По начало 20-х годов XXI века, где кончалось его «Послезнание».
А ДШК при первой же возможности заменили в производстве.
Самое интересное, что считающийся крайне нетехнологичным авиационный пулемёт ШКАС (сколько народу посадили, пока его в Туле осваивали… Мама не горюй!) в зависимости от типа (синхронный, крыльевой, турельный) стоил от 1200 рублей до 3100. То есть вполне сопоставимо с ценой на ручной пулемёт Дегтярёва.
И вовсе не удивительно, что когда Василий Алексеевич создал на основе ДП-27 станковый пулемёт – ДС-39, то вновь получился пожиратель ресурсов, стоимостью превысивший даже старый «Максим». Сложная, требующая высокой квалификации рабочих система - которая никак не годится для военного времени, когда на заводах к станкам встали свежеиспечённые выпускники ремесленных училищ и домохозяйки.
И Сталин твёрдо решил:
«Пока время есть, от этих пулемётов надо решительно избавляться!».
Лишние деньги потраченные на изделия Дегтярёва (при всём к нему уважении!), это деньги не потраченные на что-то тоже – очень и очень необходимое. Например, на малокалиберную зенитную артиллерию, с которой у РККА дело обстояло ещё плачевней, чем даже с крупнокалиберными пулемётами.
Так чем же заменить пулемёты Дегтярёва?
С ручным уже разобрались – это будет прошедший генеральный апгрейд Шоша под наш трёхлинейный патрон…
А станковый и крупнокалиберный?
Что-то разрабатывать «с нуля» уже нет времени.
К счастью у Вождя имелось «Послезнание» и оно ему подсказало, в каком направлении двигаться.
***
Предварительно как следует расспросив Наркома вооружений СССР Бориса Львовича Ванникова и узнав, что в феврале этого года на Ковровском оружейном заводе «№2» Пётр Горюнов вместе со своим племянником Михаилом Горюновым и мастером Василием Воронковым только-только начали работать над созданием своего ручного пулемёта - который в «реальной истории» став станковым, будет принять на вооружение как СГ-43, он решил идти совершенно другим путём.
По обыкновению походив вдоль стола, спросил:
- Надеюсь, товарищам хорошо известно что такое «унификация» и какой экономический эффект она может дать?
Услышав нужный ответ от Ванникова – остальные «товарищи» молчали как рыба об лёд, продолжил:
- С целью унификации требую создать модельный ряд стрелкового оружия на основе 12,7-мм авиационного пулемёта конструкции Березина.
Так что же это такое – «12,7-мм авиационный пулемёт Березина» и что хорошего в нём нашел товарищ Сталин - твёрдо решивший стать другом не только писателей и физкультурников, но и оружейников?
Рисунок 7. 12,7-мм авиационный пулемёт Березина.
Первый образец своего пулемета тульский оружейник Михаил Евгеньевич Березин предъявил комиссии Главного Артиллерийского Управления РККА в октябре 1938-го года. В декабре того же года были проведены первые наземные испытания, которые прошли вполне успешно. Ещё до полного окончания войсковых испытаний, 12 апреля 1939-го года пулемёт БС («Березин Синхронный») был запущен в серийное производство.
Из «Послезнания» Сталин знал, что позже, после устранения отдельных недостатков на базе БС был разработан пулемёт УБ в трёх модификациях: крыльевой, синхронной и турельной. Крупнокалиберными «Берёзами» всю войну вооружались советские истребители, штурмовики и бомбардировщики, были попытки использовать их в качестве зенитных…
Ведь рассказывать о советской войсковой ПВО тех лет, без слёз просто невозможно!
Кроме того в конце войны, на базе своего крупнокалиберного пулемёта Михаил Евгеньевич создал 20-мм авиапушку Б-20, выгодно отличавшуюся от идущей в серии пушки Шпитального-Владимирова ШВАК, в частности почти в два раза меньшим весом: двадцать пять килограмм против сорока.
Вообще, сравнительно малый вес было отличительной чертой этой системы. Масса УБС - 21,45 килограмм. Для сравнения: вес пехотного ДШК без станка - 33,5 килограмма.
Всего с 1941-го по 1949-й год было выпущено 142 323 авиапулемётов Березина разных модификаций. С 1944-го по тот же 1949-й - 15 352 авиапушек Б-20.
А это очень серьёзные цифры!
Например для сравнения: 25-мм зенитных автоматов 72-К образца 1940-го года, за всю войну было выпущено позорно мало - всего 4888 штук.
Конструкция 12,7-мм авиапулемёта Березина имела множество достоинств, включая удачную компоновку механизмов, простую систему питания, высокий темп стрельбы и быструю смену ствола. В технологическом плане, пулемёт БС обладал сравнительно малым количеством деталей и простым устройством механизма, что обеспечивало его надежность и боевую живучесть. Без смазки и чистки пулемет мог выстрелить полторы тысячи раз. А при должном обслуживании его средняя живучесть могла доходить до 12 тысяч выстрелов…
Что очень неплохо для «крупняка»!
Выявленные дефекты относились скорее к каким-то конструктивным особенностям или дефектам металлической ленты, что вполне устранимо уже в ходе производства.
Сведениями о себестоимости БС Вождь не располагал, ведь этот пулемёт ещё не успел стать крупносерийным и производство его только налаживалось - с одновременным избавлением конструкции от «детских болезней».
Но можно было догадаться.
В имевшимся в «Послезнании» отчете американской разведки за 1952-й год, говорится:
«ШКАС был сравнительно сложное и хорошо обработанное ружье, стоимость которого требовала поддержания его в рабочем состоянии как можно дольше за счет ремонта и замены деталей.
В отличие от ШКАСов, «Березин» был преднамеренно расходным материалом, то есть по советскому плану заключалось в том, чтобы выбросить все ружье после короткого периода использования, в течение которого тот или иной из основных рабочих механизмов износился или ломался».
Сталин добродушно-иронично хмыкнул:
«Словами потомков – «мейд ин Чайна»!».
Таким образом пулемет Березина был «одноразовым» - а стало быть очень дешёвым изделием, что во время тотальной войны с тотальными же потерями – является очень важным преимуществом. Это же также объясняет почему после войны его сняли с вооружения и производства:
К оружию мирного времени предъявляются совершенно другие требования.
Вновь обращаясь к Наркому вооружений, Сталин дал задание:
- Товарищ Ванников! Сразу после этого Совещания сформируйте конструкторские группы и назначьте ответственных по разработке на основе пулемёта Березина, следующих образцов автоматического стрелкового оружия:
1) 20-мм автоматической авиационной пушки – на замену ШВАК.
2) 12,7-мм пехотного пулемёта в варианте зенитного - на замену ДШК.
3) 7,62-мм станкового пулемёта с металлической лентой, на треножном станке немецкого типа без бронещитка – на замену «Максима» и ДС-39.