- Аристарх Владимирович, вы понимаете, что предлагаете так сказать, довольно рискованный вариант действий. Ведь в случае неудачи, никому мало не покажется и в первую очередь вам – напрямую спросил Саблин.

 - Я исхожу из того момента, что устранив Галани, мы можем расстроить планы противника, но не заставим отказаться от них. Как говорят курды – француз или турок приедет, покричит, накажет и уедет. А если приехал англичанин, то он будет сидеть, пока у него жопа не отвалится и это - правда. Устранив британского резидента, мы можем отсрочить на некоторый период времени или заставим вообще отказаться от действий в Курдистане. Тут все зависит от того, как мы сработаем.               

 - Чьими силами вы предлагаете устранить британского резидента? Нашими пограничниками, переодетыми в гражданское платье? – вклинился в разговор Маркевич.

 - Естественно руками курдов, которыми будет руководить наш резидент. То, что предлагаете вы – я могу принять как крайний вариант – пустил стрелу в начальника штаба Куринян и тот немедленно взвился.

 - Я вообще ничего не предлагал! – воскликнул Маркевич, но Юденич вновь махнул рукой и тот с неохотой замолчал.      

 - Только критикуете.

 - Господа! Я вас попросил бы говорить по существу, а не заниматься пикировкой. Для этого у вас буде время в приемной – хлопнул по столу маршал. - Устранение британского резидента в городе это серьезный риск.

 - Согласно полученным сведениям к резиденту приедет контролер из Лондона. В этом случае он обязательно повезет его в отряд Галани, так сказать демонстрировать товар лицом. Большую охрану с собой британцы вряд ли возьмут. В Мосуле они чувствуют себя хозяевами и откровенно демонстрировать страх они не станут и тут шанс на удачное проведение операции устранения весьма высоки.

 - Где вы собираетесь устранить британцев? По дороге в отряд курбаши или при возвращении в Мосул? – с интересом спросил Саблин.

 - Трудно сказать, господин комиссар. Окончательное решение зависит от многих мелочей, которых трудно предугадать заранее. Предпочтительнее всего, чтобы это случилось в самом лагере.

 - В общих чертах мне ясно, а углубляться в дебри подробностей нет смысла. Сейчас нужен результат. Лично меня такой вариант решения проблемы вполне устраивает, а что думаете вы? – Саблин вопросительно посмотрел на Юденича и Маркевича.

 - Я так понимаю, Артур Георгиевич, что ты против, предложенного господином Куриняном варианта? – спросил маршал, начальника штаба.

 - Мне совершенно нечего сказать, Николай Николаевич, поскольку я ровным счетом ничего не понимаю в подобных вопросах – ловко вывернулся Маркевич, чем вызвал ехидную улыбку у пограничника. - Кто бы, сомневался.

  Три пары глаз с тревогой и напряжением уставились на маршала, на плечи которого легло нелегкое бремя судьбы.

 - Я предлагаю принять соломоново решение. Пусть разведка готовиться к проведению акции по устранению британского резидента, а мы тем временем, будет готовиться к отражению нападения противника. Надеюсь, против этого никто не станет возражать? – Юденич обвел взглядом находившихся в кабинете людей. - Ну, вот и славно. Тогда, приступаем к работе, господа.

  В самом лучшем положении после принятия «соломонова решения» маршала был Маркевич. Радостно откозыряв Юденичу, он отправился разрабатывать план по отражению возможного нападения. В худшем положении был Куринян, несмотря на то, что он был полностью прав, его задача была сравнима с задачей по «доставанию Луны с неба». Действовать предстояло на территории потенциального противника, ограниченным числом агентов, над головами которых постоянно висела угроза разоблачения и уничтожения.

  Единственным плюсом в этой ситуации было то, что в большинстве случаев агенты Куриняна действовали не за страх, а за совесть. Мало кого из них приходилось соблазнять звоном монет. Подавляющее большинство было завербовано на идейной основе, а точнее сказать из ненависти к англичанам. Они с радостью принимали предложение о сотрудничестве с русской разведкой, видя в этом возможность свести свои счеты с британскими колонизаторами. Уж слишком много обид принесли они курдскому народу.

  Сказать, что по ту сторону границы у русской пограничной разведки были везде свои глаза и уши, означало грешить против истины. Однако они были в таких местах, присутствие которых исключало необходимость многочисленной агентуры.

  Один из них под псевдонимом «Фарид», был близким родственником одного из местных вождей имевшего старые счеты с Галани, считавшего, что тот незаслуженно взлетел из грязи в князи. У «Фарида» был хорошо подвешен язык и ему, легко удалось в нужный момент поднять градус кипения гнева своего родственника к удачливому сопернику.         

  Гневаться друг на друга у курдских вождей было делом привычным, но вот заставить завистника перейти грань, за которой уже не было пути назад, помог господин Случай. Именно по его воле Галани, возомнивший себя выше всех остальных вождей курдов, положил глаз на молоденькую дочь старосты в селении Шибар. Он был согласен взять её третьей женой, но отец красавицы потребовал за дочь большой калым. Оскорбленный этим упрямством, Галани объявил старосте, что отныне никто не женится на его дочери и публично поклялся в этом на хлебе.

  Как только об этом стало известно «Фариду» то немедленно начал обхаживать родственника, расписывая красоту несчастной красавицы. Произнесенные им эпитеты были обычным делом на Востоке. Любой купец хвалит свой товар, желая взять за него хорошую цену, но надо было так случиться, что девушка приглянулась вождю и, желая вставить палку в колесо удачливому сопернику, он объявил, что возьмет её в жены.

  Теперь ответный ход был за Галани и тот ответил в лучших традициях Востока. Не желая открыто ссориться, он приказал своим людям выкрасть дочь старосты, вопреки, своей воле ставшую яблоком раздора курдских вождей.      

  Кто стоит за похищением девушки для родственника «Фарида» не было загадкой и это максимально облегчило задачу агенту. Ему даже не пришлось уговаривать вождя перейти к активным действиям по защите своей чести. Он отдал приказ к нападению на ставку Галани, о чем последний очень быстро узнал, так как имел свои глаза и уши в стане вождя.

  Наметилась серьезная заварушка местного масштаба и это - очень не понравилась господину Френдкленду, считавшему каждый день в календаре. По его требованию курбаши должен был встретиться с вождем и в качестве примирительного жеста предложить ему поход на ту сторону границы в качестве своей правой руки.

  Жест был вполне разумным и возможность встать рядом с курбаши, была выше судьбы какой-то там девчонки, но «Фарид» умело лил яд гнева в уши своего родственника. Как результат его действий, вождь согласился на встречу, но не ради союза с Галани, а ради его головы. Русские могли крепко взгреть незваного гостя, а слава победителя курбаши будет вечна.

  По совету «Фарида», вождь согласился встретиться с Галани на нейтральной территории, чтобы обсудить условия похода. В выбранную деревню вожди должны были приехать одни, в сопровождении охраны не больше тридцати человек.   

  Родственник «Фарида» полностью выполнил условия. Вместе с ним приехало ровно тридцать джигитов. Все они сдали при входе в кишлак специальному посту все свои винтовки, ружья, пистолеты и сабли и, ведя коней на поводу, пошли к дому старосты.

  Там их уже ждали люди Галани приготовившие званым гостям плов с молодой бараниной, свежие лепешки и прочие местные угощения. Не мешкая, они сели за достархан, расположившись друг против друга. Рядом с каждым из гостей стояла чашка с питьем, которую каждый из гостей поднимал, когда говорил один из вождей.

  Первым заговорил Галани и вождь, внимательно выслушав его, поднял свою чашу и его примеру последовали его люди. Затем наступил черед родственника «Фарида». Он поднял чашу, но вместо важных слов вдруг произнес «Алла!». Галани и его люди не поняли смысл его призыва, но он был хорошо понятен людям вождя. Каждый из них проворно запустил руку за пазуху халата и, достав спрятанное там оружие, выстрелил в сидящего напротив соседа.

  У людей Галани руки были заняты чашами и мало кто смог оказать сопротивление. В большинстве своем они все погибли сидя на земле. Только некоторые успели вскочить или бросились на своего убийцу, но это не спасло их от смерти. Все они погибли в этот день, готовя гибель другим.

  Что касается самого Галани, то он не только сохранил самообладание, когда сосед плеснул ему айраном в лицо, но и успел схватить нож, чтобы убить предателя. Однако переиграть судьбу, ему было не суждено. Сидевший рядом с вождем охранник оказался быстрее и проворнее курбаши. Его пуля опередила Галани и с прострелянной грудью, он упал перед своим счастливым соперником.   

  Не счастливее момента для жителя Востока, чем наступить ногой на тело умирающего врага и милосердным ударом прервать его мучения. Ради этого родственник «Фарида» отринул все щедрые посулы, обещанные ему англичанами устами Галани. Прав был Киплинг, говоря, что Запад есть Запад, а Восток, есть Восток. Слишком разные у них ценности и мировоззрения.

  Что касается Френдкленда, то его судьба также была незавидной. Узнав о гибели Галани, он поспешил в его ставку, желая быстро найти среди оставшихся вождей и соратников, нового курбаши. Дело было нетрудным. Все заключалось в цене, которую был готов заплатить посланник короля и в его правильном выборе нового кандидата.

  Не желая показывать свой страх и озабоченность перед курдами, майор отправился с небольшой охраной и это, стало его роковой ошибкой. Проезжая через одно из селений, конь охранника случайно задел бредущего по дороге старика. Вернее сказать он сам упал под ноги коня англичанина, но это было неважно. Не успел майор и его спутники глазом моргнуть, как вокруг них собралась негодующая неизвестно откуда взявшаяся толпа.

  Все они громко выкрикивали проклятья в адрес англичан и гневно тыкали пальцами в них. Столь необычное поведение арабов сильно удивило Френдкленда. Он не мог понять, куда девалась их прежняя покорность перед «белым господином», которому было достаточно гневно крикнуть, и толпа в страхе разбегалась.

  Только увидев дервиша, чьи крики заводили людей, майор понял, откуда дует ветер, но и тогда он не ощутил дыхание смерти вставшей за его спиной. Взмахом руки он приказал охранникам задержать подстрекателя, предварительно дав залп из винтовок поверх голов толпы. Попытайся англичане ускакать, пробившись через толпу или повернуть обратно, они бы могли спастись, но статус господ не позволял им сделать это. Майор выбрал привычное для себя решение, но оно оказалось неудачным.

  Едва охрана стали перебрасывать из-за спины на грудь дервиш пронзительно вскрикнул и толпа, словно сорвалась с цепи. Напрасно англичане судорожно дергали затворы своих винтовок и наводили стволы на толпу. Арабы буквально на какие-то секунды опередили их и набросившись на всадников они опрокинули их с лошадьми и буквально затоптали всех пятерых англичан.

  Потом, после расследования все было интерпретировано как нападение толпы религиозных фанатиков. Тела и все уцелевшие вещи были с почтением переданы верховному комиссару, вместе с рапортом о наказании виновных. Однако те, кому это было положено знать, знали истинную подоплеку этих действий.

  Время для вторжения было упущено, а потом внутреннее положение в стране, парламентский кризис, сделал продолжение операции «Рассвет» уже не актуальным.   

                Документы того времени.

                Из сообщений газеты «Известия» от 15 июля 1926 года

                В бывшем Доме Благородного собрания, а ныне Доме Профсоюзов открылся

Учредительный съезд Союза писателей России. Первым, с приветственным словом к собравшимся представителям писательского движения обратился Максим Горький. Он рассказал о необходимости создания профессиональной организации пишущих литераторов.

 - Все трудовые коллективы страны имеют свои профессиональные союза. Есть они у рабочих, служащих, врачей, учителей. Есть они у пожарных, аптекарей, докеров и работников торговли. Даже у извозчиков есть свой профсоюз и только у нас, писателей нет трудового союза. Есть объединения, движения, течения, кружки, члены которых варятся в собственном соку, оставаясь неизвестными для широкого круга читателей.

  Пора отойти от того, что известность и популярность того или иного произведения зависят от вкуса и предпочтения издателя. От его технических и финансовых возможностей. Наступает новая пора, в которой литературе отведено большое место в вопросе формирования взглядов, воззрений и наших людей. В пробуждении у них потребности к духовной пище, тяги к плодам высокой культуры.

  Опираясь на помощь государства, мы можем и обязаны это сделать, и первым шагом к этому будет создание сегодня Союза писателей России.

                Бурные и продолжительные аплодисменты.

                Глава XI. Москва летняя.

                Летом 1926 года столица России бурлила и бурлила как-то по-особенному. Да и как было не бурлить, если на учредительный съезд из-за границы по приглашению Горького приехали столпы мировой литературы. Толпы москвичей и гостей столицы стояли возле гостиниц, где разместились высокие гости в надежде собственными увидеть знаменитых писателей, а если повезет, то и получить вожделенный автограф.   

  Особенно ценился росчерк пера Ромена Ролана и Андре Жида, чьи произведения были выпущены отдельными брошюрами незадолго до начала съезда писателей. Их счастливые обладатели ходили подлинными героями, гордо отказывая иным неудачникам жизни продать обретенное сокровище.

  Несколько ниже ценился автограф Бертольда Брехта или Генриха Манна, и совсем, этажом ниже шли итальянцы, голландцы, датчане и прочие там шведы. Что касалось англичан, то из-за напряженных отношений между государствами они у них редко кто старался взять автограф. С одной стороны боялись вездесущих чекистов, а с другой стороны произведения приехавшего в Москву господина Олдингтона были плохо известны российским обывателям.