- Я бы мог списать все на курдов. Дикость их нравов, постоянные распри друг с другом и очень низкую договороспособность и был бы абсолютно прав, но я не стану этого делать. Не стану делать по той причине, что в этой операции нам противостоят русские, в борьбе с которыми никто и никогда не достигал быстрых результатов – констатировал Френдкленд и собеседник был вынужден согласиться с ним.

 - Затевая любое против них дело, следует помнить их пословицу, согласно которой первый блин всегда получается подгорелым. Но это только добавляет соли и перца в игру. Не получился первый вариант, нужно пробовать второй, третий, до тех пор, пока не будет получен нужный результат. Так было прежде, так будет всегда пока стоит Британия.

 - Недаром мистер Эванс считает вас грамотным знатоком русских, и теперь я вижу, что он прав. Не каждый специалист знает и использует поговорки своего противника, - усмехнулся, пыхнув дымом гость. - Скажите, как вы характеризуете нынешнее положение на русской границе в Курдистане и ваш прогноз на дальнейшие события.   

 - Господин Юденич, на удивление смог грамотно и быстро закрыть границу. В этих его действиях явно чувствуется опыт и хорошее знание местных условий. Теперь большинство проходов на границе плотно закрыто пограничниками и казаками, и рассчитывать на то, что против русских поднимутся курды их части Курдистана, не приходится. Однако границу нельзя закрыть полностью. Для этого нужно построить стену, а это практически невозможно. Значит, нужно будет искать прорехи в заслонах противника, и готовить место для вторжения банды Галани. Естественно, это произойдет не раньше, чем в Лиге наций будет кворум государств готовых проголосовать за осуждение действий русских в Курдистане.

 - Пока все упирается в позицию Франции, и её новоевропейских сателлитов: поляков, румын, венгров и болгар. Для того чтобы переломить ситуацию в свою пользу, нужны очень весомые аргументы. Очень весомые аргументы – с нажимом произнес Клэнси.

 - Я вас прекрасно понимаю и смею заверить, что они будут, сэр – заверил высокого гостя майор.

 - Как много времени вам понадобиться для этого? Прекрасно понимаю, что осторожность и неторопливость – мать фарфора, но конец года крайний срок.

 - Можете не волноваться, господин полковник. Нужный нам результат будет через три месяца, максимум четырех.

 - Мне импонирует ваша уверенность, Артур, но на кону слишком высокие ставки и одного вашего слова мне мало. Прошу меня простить.

 - К черту извинения. Юденич выложил все свои козыря и наша задача подготовить хорошего джокера, который перебьет их. После гибели курбаши Галани конечно испуган и нужно время, чтобы привести его в чувство и влить в его войско новых солдат. Трех месяцев для этого вполне хватит, после чего его воинство можно будет пускать в дело.

 - Отлично – полковник поднял небольшой бокал с бренди и пригубил его, - но один месяц на всякий случай вы резервируете. Почему?

 - Межклановая грызня. Каждый вождь считает себя самым главным среди остальных вождей и не согласен склонить её перед другим вождем, но эта проблема не может помешать нам в выполнении задачи. Осложнить да, но никак не помешать. Деньги и оружие помогают нам создать временное подобие единства, для своих целей, а там пусть хоть все перебьют друг друга.

 - Хорошо сказано, но возникает вопрос. Будет ли Юденич эти три месяца спокойно сидеть, сложив руки. У него наверняка здесь найдутся свои глаза и уши, и он попытается вставить палку в ваше колесо.      

 - Это естественно. Юденич действенный и опытный противник, но у него связаны руки. Военные действия против отрядов Галани на нашей территории он провести не сможет. Единственное, что он может предпринять в этой ситуации – это попытаться разложить их из нутрии. Именно так я бы и поступил на месте русских, но мы уже предприняли необходимые контрмеры. Преданные нам люди тщательно проинструктированы и ждут появления среди воинов Галани посланцев с той стороны границы, чтобы оказать им горячую встречу.

  Клэнси не стал уточнять, что имеет в виду собеседник, но по одной улыбке майора можно было догадаться о незавидной судьбе русского лазутчика.

 - Все это прекрасно, но все ли возможные ходы со стороны противника вы предусмотрели? Всегда есть шанс натолкнуть на непредвиденные обстоятельства.

 - Вы назвали меня неплохим специалистом по русским и как специалист, могу вам сказать, что агрессивность, действие на опережение – это не их конек. Там, где мы уже сто раз применили бы силу для решения вопроса в свою пользу, они будут до последнего момента пытаться разрешить дело миром, даже иногда, ущерб собственным интересам. И только когда на них нападут, они будут действовать.

 - Вы так уверенно говорите об этом, как будто это непреложная аксиома. Не случится ли так, что русские будут действовать вопреки привычным для вас образам?

  - Тогда это будут не русские – тоном, не признающим какие-либо сомнения, заявил Френдкленд и джентльмены ещё раз подняли свои бокалы с бренди.

 - В таком случае позвольте пожелать вам успехов, на благо нашего общего дела. Я очень надеюсь, что наши действия здесь и в Афганистане серьезно осложнят жизнь русским и помогут нашему премьер министру справиться с внутренними трудностями – высказал пожелание гость и хозяин поспешил присоединиться к его словам.   

 - Да, Англия как никогда нуждается в твердой руке сэра Болдуина. Мягкотелый лейборист Макдональд больше прислушивается к крикам толпы, чем служит интересам империи и нации – высказал свое кредо майор, чем вызвал благосклонный кивок со стороны гостя. Страшно было подумать, во что превратится министерство иностранных дел, если в нем начнут хозяйничать мягкотелые лейбористы, заявляющие на митингах о необходимости налаживания добрососедских отношений с Россией.

 - Я уезжаю с хорошим настроением, ибо везу в Лондон приятные вести. Постарайтесь, пожалуйста, чтобы они в названый вами срок стали хорошими делами. На днях должен приехать мой помощник мистер Джозеф Фарлинг. Он большой специалист в делах подобного рода и окажет вам всестороннюю помощь – произнес гость, подавая на прощание руку.

 - И присмотрит за мной – подумал хозяин, с легким поклоном пожимая её.

  Оба джентльмена остались довольны беседой, но их радость была бы сведена к полному нулю, знай они об одном обстоятельстве. Всю жизнь, англичане относились к туземной прислуге как к «живой мебели». Это была характерная черта быта колониальной жизни «викторианской эпохи». Белые люди не стеснялись никаких действий в присутствии слуг, не считая их за полноценных людей, в той или иной степени своего сознания и бытия.

  Господин майор и господин полковник были бы крайне удивлены, знай, что стоявший всю их беседу в углу комнаты худощавый араб слуга, а после её окончания бросившийся убирать посуду и мусор из пепельницы знает английский язык. Более того, он обладает хорошей памятью, и все главные моменты их беседы будут пересказаны русскому резиденту в Мосуле, находившегося там под видом дервиша.

  Внедрение его в услужение Френдкленда стоило начальнику разведки пограничных войск Анатолийского округа Аристарху Куриняну больших трудов, денег и везения. Ведь только этим можно было объяснить, что один из слуг майора случайно повредил себе ногу, и потребовалась его срочная замена. А перед самым приездом господина Клэнси, помощник буфетчика, в обязанности которого входила уборка грязной посуды, уехал за продуктами на базар и вместо него поставили Абдулло.

  Получив столь важную информацию, Аристарх Владимирович сразу отправился на прием к  Юденичу, минуя своего непосредственного начальника генерала Орешникова. К столь необычному шагу, Куриняна подтолкнуло то, что он хорошо знал генерала и твердо считал, что даже чрезвычайное положение введенное Юденичем в приграничной полосе не заставит Владимира Васильевича действовать по-иному.      

  Юденич, по достоинству оценил доложенные ему сведения. Он немедленно пригласил к себе в кабинет Маркевича и представителя Государственного совета Саблина. Он приехал из Москвы неделю назад и хотел быть в курсе всех событий. Самого Куриняна, маршал оставил для введения приглашенных в курс дела и предоставления ответов на вопросы, что могли возникнуть по ходу разговора.

 - Значит, господа британцы готовят прорыв на нашу территорию. Что же будем встречать незваных гостей. Сколько сейчас по вашим данным бойцов у этого Галани? Около тысячи двести сабель и штыков, но это не весь его так сказать мобилизационный потенциал. При поддержке англичан за оставшиеся три месяца Галани сможет увеличить свою армию до двух с половиной - трех тысяч человек.

 - Три с половиной тысячи человек это хорошие силы, почти что дивизия - осторожно  отметил Юденич.

 - Откуда вы берете такие цифры, господин Куринян? – удивился Маркевич. - По нашим данным, после разгрома банды Бердибека приток к Галани серьезно уменьшился. На сегодняшний день по нашим сведениям у курбаши менее тысячи и их число его бойцов  сокращается в связи с разочарованием простых курдов.   

 - Можно не сомневаться, что при помощи английского золота и оружия оно быстро увеличится, - категорично заявил Аристарх Владимирович. – Возникновение из ничего у наших границ Галани наглядный тому пример.

 - Вы передергиваете карты! – возмутился Маркевич.

 - Нисколько. Стараюсь смотреть на факты вооруженным взором - парировал Куринян, азартно блеснув стеклами своих очков. Седой, с венчиком волос от висков до затылка, он казался завзятым спорщиком, хотя таким не был. Просто начальник разведки любил опираться на проверенные факты, а не стремился уложить их в удобном для начальства порядке.      

 - Не будем спорить, господа – обратился к ним Юденич. Лично меня нисколько не удивит, если под знаменами Галани, что к началу сентября соберутся три и более тысяч человек. Британцы всегда умели хорошо работать. Чем мы их будем встречать? Одних пластунов и пограничников может не хватить.

 - Совершенно верно, господин генерал-губернатор. То, что мы не знаем место, и время прорыва границы заставляет иметь войсковой резерв в тылу пограничной линии. Только его наличие позволит быстро остановить прорыв противника на нашу территорию и совместными действиями с пластунами разгромить его. Думаю, для этого потребуется минимум дивизия – высказал свое предположение Маркевич.

  В глубине души Юденич был согласен с мнением начальника штаба округа, но не торопился говорить об этом вслух. Следуя старой жизненной привычке, он предложил высказаться сначала Саблину, а затем Куриняну.

 Посланец Госсовета не был военным и мало что смыслил во всех тонкостях и нюансах тактики и стратегии. Он представлял собой большую политику, которая, как правило, и ставила перед военными основные задачи и ориентиры.

  Услышав о планах генералов устроить противнику большую бойню, Саблин недовольно поморщился.

 - Охрана границ нашей Родины важное и нужное дело. Можно сказать святое, но весь вопрос как их охранять. Никто не собирается связывать вам руки в этом деле, однако не следует действовать по принципу цель – оправдывает средства. Боюсь, что излишняя жестокость может нам серьезно аукнутся – Саблин многозначительно указал глазами вверх.

 - Но если враг вторгнется в пределах нашего государства, мы обязаны применить силу, господин комиссар. Нельзя приготовить яичницу не разбив яиц, нельзя защитить рубежи нашей державы не пролив крови врага – возмутился Маркевич.

 - Вы явно плохо слышите, господин генерал. Бить врага ваш долг перед Отечеством, но при этом знать меру. Вы не представляете, сколько приходится выслушивать нашим дипломатам в Лиге наций, где господа англичане и французы пытаются при любом удобном случает представить нас дикими варварами. И в Маньчжурии, и в Польше, и в Африке с Афганистаном виноваты мы и только мы. Поэтому постарайтесь защищать Родину без горы трупов и моря крови. Такова просьба Москвы и лично президента.

 - Самый лучший выход – это поссорить между собой племенную верхушку курдов, разложить их солдат и при удобном случае убрать Галани. Мои люди занимаются этим с самого начала конфликта, но – Куринян, сделал паузу, на которую незамедлительно отреагировал Саблин.

 - Но, - слегка передразнил он собеседника, - говорите, мы вас слушаем.

 - Но встречаем грамотное противодействие со стороны противника в лице англичан и их помощников. Мы несколько раз пытались к курбаши своих людей и каждый раз неудачно. В последний раз на нашу территорию была переброшена голова агента.

 - Чем вы это объясняете, утечкой информации? И это в вашей хваленой разведке? – язвительно поинтересовался Маркевич.

 - Возможно и так, но не надо забывать, что нам противостоит лучшая разведка мира, за спиной которой огромный опыт и кадры.

 - Конечно, всегда легче списывать все на силу врага, чем признавать свои недочеты и промахи – не унимался начштаба.

 - Артур Георгиевич «урежь осетра»! – одернул Маркевича Юденич.

 - Действительно, господин генерал. Это как-никак военный совет, а не сведение личных счетов, – поддержал маршала Саблин. - Господин Куринян, как быстро вы сможете реализовать этот вариант? Я все понимаю, у каждой работы есть свои нюансы и своя специфика, но вы сами говорите, что время - не ждет.

 - Наша служба приложит все усилия, чтобы выполнить эту задачу до наступления срока, однако твердых гарантий никто не может. Как вы слышали, англичане ждут наших агентов, и готовы к противодействиям. Правда есть один вариант, при котором, на мой взгляд, можно и честь соблюсти, и капитал приобрести.

 - Говорите, прямо, Куринян. Без этих ваших экивоков и намеков - недовольно потребовал Маркевич.

 - Если не удастся нейтрализовать Галани, то можно попытаться устранить его британского куратора.

 - Браво!! – воскликнул Маркевич, готовясь высказать все, что он думал об Куриняне и его варианте, но Юденич властным взмахом руки остановил его. - Артур Георгиевич!