Как говорил классик, Судьба причудливо тасует свои карты. Так случилось и на этот раз, когда маршал Рокоссовский попал к маленькому доктору Городчиковой.

 - Здравствуйте, доктор, мы к вам – нашел силы пошутить Рокоссовский, крепко кусая от боли побелевшие губы.

 - Здравствуйте, - коротко ответила ему врач и, не вдаваясь в сантименты, приказала Спиридонову и сопровождавшим его бойцам. - Снимите с больного шинель и положите на стол.

  Сказано это было столь решительно и властно, что никто не посмел спорить с маленькой докторшей. После коротко осмотра ран она потребовала снять с Рокоссовского сапоги, а потом самым безжалостным образом стала кромсать кривыми ножницами маршальское галифе. Распластав их до самого паха, она склонилась над простреленными бедрами раненого и быстрым и точным движением разрезала ещё и мешающие ей трусы.

 - Доктор, может немножечко того – подал голос Рокоссовский, на что ему немедленно прилетело.

 - Вы у себя в штабе командуйте товарищ маршал, а здесь командуя, я – решительно заявила докторша и, взяв в руки зонд, принялась рассматривать раны.

 - Потерпите, пожалуйста, знаю, что это больно, но надо, - говорила докторша, уверенно орудуя инструментом, под глухие стоны командующего.

 - Так, эта рана сквозная, а в этой засела пуля, возможно, задета кость. Нужна срочная операция. Я сейчас обработаю раны, наложу повязки и срочно в госпиталь на операцию. Дело серьезное.

 - Боюсь, что на нашей машине мы командующего не довезем. Придется ждать санитарный транспорт или ловить машину – вздохнул Спиридонов.

 - Ничего страшного, - усмехнулась Юлия Сергеевна. - У нас есть «Студебеккер», подарок командующего, он его куда угодно доставит, - и, повернувшись к медсестрам, приказала, - готовьте инструменты.

  Прошло около получаса, когда врач, наконец, удовлетворенно кивнула головой и салфеткой оттерла пот с лица.

 - Все нормально, товарищ командующий. Раны я обработала, кровотечение остановила. Сейчас капитан вас до госпиталя домчит и все будет хорошо. Можете не сомневаться, - докторша повернулась к Спиридонову. - В вашем распоряжении один час, время наложения жгута я проставила на бумаге и положила под жгут.

 - Доктор, будет лучше, если вы будите сопровождать маршала. На всякий случай,  - предложил Спиридонов и его слова нашли отклик со стороны Рокоссовского. - Да доктор, мне так будет спокойнее.

 - Хорошо - откликнулась Городчикова, - сейчас переоденусь и поедем.

 Обрадованный капитан бросился отдавать приказы, Рокоссовского переложили на носилки, укрыли одеялом, а Юлия Сергеевна стала стягивать халат и искать свой полушубок. Она уже была готова, когда по ту сторону стен палатки раздались выстрелы, застрочили автоматы.

  Находившиеся рядом с ней медсестры разом упали на пол и стали расползаться по углам, но доктор Городчикова не последовала их примеру. Немного растерявшись, она быстро пришла в себя, и её рука легла на клапан кобуры. Тонкие пальцы с трудом вытащили непривычно тяжелый пистолет, но доктор уверенно дослала патрон в патронник, спустила предохранитель и стала ждать, стиснув рифленую рукоятку двумя руками.

  Вскоре раздались быстрые шаги, створки палатки распахнулись, и внутрь ввалился тяжело дышавший грузный человек с автоматом в руках. Даже если бы он не стал вскидывать оружие и целиться в лежавшего на земле Рокоссовского, по одному его злобному оскалу, маленькой докторше стало понятно, что перед ним враг, и она уверенно спустила курок.

  Раз-два-три выстрелил по незнакомцу её трофейный «Вальтер». Затем столько же она выпустила в мельтешившие за спиной упавшего врага тени. Стрельба и крики по ту сторону палатки затихли, и вдруг в проем палатки влетела граната, немецкая, на длинной деревянной ручке.

  Она упала неподалеку от неё и носилок с раненым маршалом. Времени на раздумье не было и  Юлия Сергеевна, не раздумывая, бросилась к гранате. Быстрым движением ноги она отбросила гранату в сторону, а затем упал на Рокоссовского стремясь прикрыть его своим телом.

  Когда оглушенный и обессиленный от потери крови командующий пришел в себя от нашатырного спирта, ватку с которым ему усердно тыкала одна из медсестер, первое что он увидел радостное лицо капитана Спиридонова.

 - Жив, жив, командующий! – радостно воскликнул капитан, - сейчас мы вас в госпиталь отправим, товарищ маршал. Машина готова.

 - Подожди, - поморщился от громкого крика Рокоссовский, - что случилось.

 - Бандеровская сволочь, напала. Хотели вас убить, но не удалось, мы их всех постреляли, товарищ маршал.

 - Что с доктором? Где Юля? – спросил маршал, ища глазами свою спасительницу.

 - Ранена она. Сильно осколки гранаты её посекли.

 - В госпиталь, срочно – приказал Рокоссовский.

 - Тяжелая она, товарищ маршал. Можем не довести.

 - Тем более. Срочно в госпиталь и чтобы ей занялись раньше, чем мной, понятно?

 - Да как же так, товарищ ма… - начал возражать Спиридонов, но Рокоссовский жестко перебил.

 - Повторите приказ!

 - Срочно доставить в госпиталь и чтобы ей врачи занялись раньше, чем вами – повторил капитан.

 - Выполняйте – произнес маршал и откинулся на подушку.

  Капитан Спиридонов все исполнил, как приказал ему Рокоссовский. Маленькую докторшу погрузили вместе с маршалом в грузовик и спешно доставили в госпиталь, где им обоим была оказана специализированная медицинская помощь.

  Когда Константин Константинович очнулся от наркоза к нему пришел главный врач госпиталя.

 - Ваше ранение в плечо и левое бедро неопасно, а вот с правым бедром хуже. Пуля повредила кость и есть опасность, что возникнет воспаление. По рекомендации профессора Бурденко к лечению будет подключен американский препарат пенициллин, но его действия пока мало изучены и никто не может дать гарантии, что он стопроцентно поможет. Поэтому, товарищ маршал, настраивайтесь на долгое лечение.

 - Спасибо. Я хотел бы знать как состояние врача Городчиковой Юлии Сергеевны. Она защитила меня от взрыва гранаты. Она жива? С ней все в порядке?

 - Да, она жива. Её вовремя успели доставить. Ещё бы час и она погибла бы от потери крови в результате множественных проникающих ранений. Ей тоже предстоит долгая реабилитация.

 - Спасибо вам. Я перед ней в большом долгу – радостно улыбнулся Рокоссовский.

 - Вас хочет навестить Никита Сергеевич Хрущев. Он постоянно спрашивает о вашем здоровье и хочет предложить вам, остаться в Киеве и провести долечивание здесь. Для города, который вы освободили – это большая честь – врач многозначительно поднял брови, но маршал не уловил его посыл.

 - Я очень благодарен Никите Сергеевичу за заботу и внимании о своем здоровье, но я хотел бы продолжить свое лечение в Москве. Там у меня семья, знакомы и друзья. Там я смогу быстрее встать на ноги, с пенициллином или без него.

 - Но Никита Сергеевич Хрущев сказал, что ваше пребывание в Киеве будет иметь большое политическое значение. После вашего выздоровления в городе будет организован большой праздник посвященный освобождению Киева. Для всех горожан и жителей Украины это будет большая радость – начал убеждать маршала врач, но тот был не приклонен.

 - Доктор, я уже принял решение, и менять его не собираюсь. Пригласите ко мне генерала Малинина, я должен сдать ему командование фронтом – попросил эскулапа маршал.

 - В связи с вашим ранением, командующим фронтом назначен маршал Жуков – буркнул недовольный провалом своей мисии врач.

 - Вот и прекрасно. Пригласите ко мне Георгия Константиновича – командным голосом приказал Рокоссовский, и врач послушно потек прочь из палаты.

  Через сутки, теперь уже бывший командующий 1-м Украинским фронтом был отправлен самолетом в Москву. По требованию Рокоссовского, вместе с ним в Москву была отправлена на лечение и старший лейтенант Городчикова.

  Так закончилась секретная операция «Магнолия», которой не было суждено распуститься и расцвести.

                Глава XVI. Операция «Эврика».

                Идея встречи представителей трех союзных держав витала в воздухе со средины 1942 года, но никак не могла перейти из туманных пожеланий в твердую плоть реальности. Большей частью в этом была заслуга Черчилля, который упорно не хотел открывать второй фронт на севере Франции как это предлагал Сталин и упрямо стремился проникнуть в Европу через Балканы.

  Ради этого он и организовал высадку англо-американских войск в Африке, желая убить сразу двух зайцев. Устранить итало-немецкую угрозу для Александрии и Суэцкого канала и совершить высадку в Италии, а оттуда на Балканы. Лишив тем самым Сталина возможности свободы рук в столь важном для Британии районе Европы.

  Позиция американского президента по вопросу войны в Европе в корне, отличалась от позиции британского премьера. Как отличается позиция делового человека от позиции мелкого лавочника. Он не стремился при любом удобном случае отодвинуть локтями партнера по коалиции, в том или ином аспекте европейского вопроса. Рузвельту нужно было все, весь мир и шел он к этому не спеша, не торопливо, с американской деловитостью и сноровкой. В отдельных случаях подбирая все то, что само падало ему в руки, а иногда получал свое, жестко вывернув у партнера его нежное место.

  Вторая мировая война была спасением для гибнущей в тисках Великого кризиса Америки и когда она вспыхнула на просторах Старого Света, нейтральные Штаты стали энергично помогать борющимся европейцам.

  Триумфом для американской экономики стал 1940 год, когда под ударами Вермахта французская армия одна из сильнейших армий Европы рухнула в течение месяца, а на Англию обрушился двойной удар. С воздуха армады бомбардировщиков Геринга, а с моря подводные лодки Денница, грозившие установить морскую блокаду митрополии.

  Вот тогда предприимчивые американцы изобрели программу ленд-лиз, которая позволяла продавать американское оружие и прочие товары воюющим странам.

 - Не будем уподобляться тем, кто, видя, как горит соседский дом, откажется одолжить соседу свой пожарный шланг – это метафора как нельзя лучше легла на сердца и души простых американцев, сенаторов и конгрессменов. В ней каждый увидел то, что хотел в ней увидеть и дело пошло. Заработали заводы и фабрики, появились рабочие места, возник спрос на американскую продукцию.

  Бывшая колония стала усердно помогать бывшей митрополии в борьбе с монстром, которого во многом сама же и создала. При этом деловые круги Америки ни на один день не прерывали своих связей с Германией. Туда через нейтральные порты Испании и Португалии поступали нефтепродукты и иные товары необходимые Третьему Рейху, бизнес, ничего личного.

  Программа ленд-лиза успешно набирала обороты и в 1941 году. Кроме регулярных поставок необходимых для Британии товаров, Рузвельт совершил блестящую сделку, обменяв сто старых эсминцев, которые так были нужны «Владычице морей» на Виргинские острова, находившиеся под боком у Штатов.

  Одновременно с этим с одобрения Сената, в Америке началось усиленное строение флота, как военного, так и торгового. Один за другим закладывались авианосцы различного класса, а также грузовые корабли, на сборку которых уходило всего 30 дней.

  Все шло прекрасно, но когда Германия напала на СССР, возник маленький упс. И дело было не в идеологической составляющей государственного строя двух стран.

  С одной стороны американские мощности не были рассчитаны на поставки оружия, продовольствия и прочих материалов сразу на две державы. Прагматик Рузвельт начал с малых оборотов и не стал складывать все яйца в одну корзину, начав эксперимент с ленд-лизом исключительно на Англии.

  С другой стороны, прагматичные американцы не спешили брать под свое крыло страну, которая по дружному мнению военных экспертов должна была погибнуть со дня на день. Пессимисты отводили Советскому Союзу три недели, оптимисты три месяца, но все были дружны в одном, что Вермахт обязательно сокрушит Красную Армию до конца года.

  Поэтому ни американцы, ни англичане не спешили протянуть руку помощи советскому народу, которого в первые дни войны, громогласно назвали своим партнером. Только в октябре месяце, в Москву прибыл специальный посланник американского президента, который все тщательно высмотрел, выспросил и доложил Рузвельту, что слухи о скорой смерти русского медведя несколько преувеличены.

  Сразу был составлен список всех необходимых Советскому Союзу военных материалов и вооружения, и дело сдвинулось с мертвой точки. Медленно, но верно огромная махина заработала, в СССР пошли корабли с грузом столь необходимым для фронта и тыла воюющей страны.

  Благополучно решив проблему с экономикой Штатов, Рузвельт стал активно продвигаться по созданию новой политической системы, во главе которой, естественно, должна была быть Америка.

  Пользуясь, случаем, Рузвельт ловко перевел Англию из статуса полноправного партнера в разряд «младшего брата», вынудив Черчилля подписать так называемые «Атлантические хартии». Содержание их статей ставило крест на Британии как мировой колониальной державы, лишая это небольшое островное государство её колоний - главных средств существования.

  Естественно, этот процесс имел отложенное действие и должен был наступить не сразу и Черчилль всеми силами стремился оттянуть как можно дальше этот день, а лучше нивелировать подписанное соглашение. Единственным вопросом, где британский премьер ещё имел право полноценного голоса – это был вопрос открытия Второго фронта и Черчилль стремился получить с этого вопроса как можно больше политических дивидендов.

  В сорок первом году, Рузвельт не торопился вмешиваться в этот вопрос, где у Сталина и Черчилля были диаметрально противоположные взгляды. Сталин требовал, чтобы англичане начали боевые действия на севере Франции или на севере Норвегии, но британский премьер не торопился приходить на помощь своему союзнику без статуса союзника. Он был согласен помогать Москве поставками оружия, переброской в Мурманск и Баку эскадрильи истребителей британской ВВС, а также молитвам Господу о даровании победы над Германией.