Разведчики не обманули своего царя, все было именно так, как они говорили. Напуганные появлением большого количества чужих кораблей у своего побережья, местное население в страхе покинуло свои деревни, поспешив укрыться за стенами города или в зеленых джунглях. Никто не препятствовал Александру, когда он со своими телохранителями поднялся на высокий холм, с вершины которого был прекрасный обзор окрестностей.

  Город в дельте неизвестной реки действительно не был похож на город синов. Каменные дворцы и храмы были выполнены в совершенно ином стили больше похожим на индийское искусство с его многочисленными мелкими узорами и резьбой. Подобно островам посреди морского простора высились они над множеством соломенных крыш домов простых людей. Прорвавшиеся сквозь тучи редкие лучи солнца ярко играли на круглых куполах величественных зданий, притягивая к ним внимание наблюдавшего с холма Александра и его свиты.

 - Неужели здесь живут потомки индусов? – спросил Александр своего советника стоявшего рядом с ним в отдалении от телохранителей.

 - Вряд ли государь, если судить по их желтым лицам и раскосым глазам – ответил Нефтех, разглядывая из-под руки столпившихся на городских стенах людей. - Скорее всего, это влияние индийской культуры прибывшей вместе с их купцами. Однако в их архитектуре чувствуется и присутствие и культуры синов. Посмотри на изогнутость вон тех крыш, этот элемент явно пришел сюда с севера. Несомненно, здесь происходит удивительное слияние двух культур индийской и синской.

 - Вы узнали, как называется этот город? – спросил Александр командира разведчиков сумевшего захватить двух маленьких крестьян.

 - На все наши расспросы государь они твердили только одно слово - Меконг. Поэтому не понятно, что оно обозначает: - реку или город.

 - Какой скудный словарный запас у этих людей – хмыкнул Александр и отпустил воина.

 - Значит, это и есть Остров Блаженства, цель нашего плавания?- с разочарованием произнес монарх, оглядывая окружающие его окрестности.

 - Конечно, нет государь. Как видишь, ради пропитания они возделывают свою землю, и как сины питаются рисом, а не занимаются собирательством, как говорится в легендах.

 - Так, где же остров? Дозорные корабли не наблюдают ее вблизи нашей стоянки на расстоянии половины дневного перехода! – раздраженно воскликнул царь и сейчас же с готовностью вскинул голову Деметрий стоявший вместе с телохранителями в стороне. Он был готов в любой момент высказать свое мнение, но Александр этого не требовал. Воитель строго смотрел на бритоголового советника и ждал ответа.

  Нефтех промолчал, с интересом глядя в сторону Деметрия. Как красив и притягателен был молодой стратег в этом момент. Черные вьющиеся кудри красиво падали ему на плечи, правильный греческий нос в сочетании с волевым подбородком и пухлыми губами давали полный эталон греческой красоты в понимании скульпторов и художников. Именно такими изображали они своих богов-олимпийцев на вазах, картинах и статуях, таких воспевали и таким поклонялись в душе. И вот голубоглазый бог Арес, одетый в богатые доспехи стоял в нескольких шагах от Александра и ждал разрешения сказать свое слово.

  Проследив взгляд Нефтеха, царь поневоле повернул голову в сторону молодого македонца, чью красоту продолжал созерцать царский советник. Под этими пристальными взглядами Деметрий вспыхнул и зарделся. Едва это произошло, как Нефтех неторопливо отвернул голову в сторону царя, чем еще больше усилил смятение стратега.

 - Ты не ответил на мой вопрос Нефтех, или тебе больше нечего сказать?

 - Если ты государь хочешь иметь синицу в руках, то прикажи Деметрию начать штурм этого города. Он положит сотню твоих солдат и принесет победу к твоим ногам. Если же ты по-прежнему веришь мне, то прикажи поскорее сниматься с якоря и продолжи плыть на юг. Там, в четырех днях пути по открытому морю расположен Остров Блаженства. Так поступали синские купцы рискнувшие отправиться, по этому опасному маршруту и достигнувшие своей цели.

  Александр внимательно слушал слова своего советника, продолжая созерцать раскинувшийся у его ног дивный город.

 - Сможем ли мы последовать примеру купцов синов и преодолеть такое расстояние в открытом океане?

 - Его выдерживали малые корабли синов, чем хуже суда наших мореходов? Я уже говорил с навархом Гегелохом, и он уверен, что этот переход нам по плечу. Ветер постоянно дует на заход солнца, и он поможет нам быстрее одолеть опасное открытое пространство.

  Однако окончательное решение тебе необходимо принимать сегодня, сейчас. По всем приметам, со дня на день грядет ужасный шторм, который может погубить весь наш флот и тем самым лишит нас возможности не только доплыть до искомой цели, но и вообще не увидеть родины.

 - Ты говоришь страшные слова Нефтех, не хочешь ли ты попросту подтолкнуть меня к нужному для тебя выбору? – с подозрением спросил Александр.

 - Воля твоя государь. Я лишь предупредил тебя о грозящей нам опасности, а делать окончательный выбор относительно нашей дальнейшей судьбы, только тебе.

 - Неужели все так серьезно?

 - Спроси у Гегелоха. Он многое повидал в своей жизни и думаю, как истинный мореход сможет заметить признаки скорого шторма.

  Александр бросил короткий взгляд на расстилавшийся у его ног город и произнес: - Ты вновь удержал Деметрия от свершения подвига во славу моего царства, но я полностью верю тебе. Не будем задерживаться, в путь.

  Сборы были не долгими, и уже за полдень, пополнив запасы пресной воды, царская эскадра снялась с якоря, что бы отправиться в рискованное плавание к заветной цели. Один за другим суда, ведомые Нефтехом и Гегелохом, смело устремились в открытое море, подставив свои паруса могучему восточному ветру. Когда спустились сумерки, наварх приказал выставить на мачтах кораблей большие фонари, что бы идущие сзади корабли имели ориентир в ночное время.

  Слова царского советника полностью оправдались. Уже на следующий день, небо полностью заволокли плотные серые облака, мешая ориентироваться в пространстве но, несмотря на это, Гегелох смог произвести счисление курса и плавание продолжилось.

  С каждым пройденным на юг часом ветер все крепчал, и паруса кораблей ни на минуту не опадали под его мощным дыханием. Многие из моряков, не привыкших к плаванию в открытых просторах океана, с тревогой наблюдали по сторонам в поисках привычных очертаний берега и не находили его. Так прошел весь день, за который на голову Нефтеха высыпалось самое большое число обвинений за весь поход. Египтянин чувствовал это, но всем видом показывал полную уверенность в правильности своего выбора.

  Начавшийся ночью дождь, плавно перешедший утром в проливной ливень, отнюдь не прибавил хорошего настроения царским мореходам. Хмуро глядя по сторонам, они принялись торопливо вычерпывать небесную влагу из своих посудин. Со страхом, глядя на стремительно темнеющее небо, гребцы энергично налегали на свои весла, стараясь быстрее добраться до долгожданной земли.

  Глухо стучал барабан, задающий скорость движения корабля стремительно убегавшего от надвигающегося шторма, зловещие приближение которого теперь ощущал каждый. Так прошло полчаса, час, но конца противостояния не было видно. Природа неторопливо выкладывала свои козыря, началась страшная гроза, и моряки дружно радовались, что только слышат громкие раскаты грома и видят яркие вспышки молний идущих далеко в стороне от их эскадры.

  Вскоре стала заметна качка, многие паруса предательски потрескивали, но капитаны не рискнули их убирать, продолжая двигаться выбранным Гегелохом курсом. Все это время Нефтех мужественно стоял под навесом на царской триере, неотрывно наблюдая за всеми перипетиями этого плавания. Весь экипаж корабля со страхом и надеждой смотрели в его сторону, словно ожидали какого-то чуда. Так смотрят многочисленные прихожане большого храма, собравшиеся возле говорящей фигуры бога в ожидании услышать из его уст пророчество или получить явный знак.

  По лицу и бритой голове советника струились капли воды, но он продолжал мужественно стоять на своем посту и тем самым вселял уверенность в сердцах остальных. Иногда мимо него пробегал Гегелох, и они обменивались между собой короткими и скупыми фразами. Ни капли страха, и сомнения не было на лице советника в этот момент плавания, только твердость и решимость идти до конца.

  Флагман упорно держался выбранного навархом курса и вслед за ним, двигались все остальные корабли флота. Серые волны одна за другой захлестывали борта македонских кораблей, щедро окатывая людей солеными брызгами. Александр то появлялся на палубе, то вновь уходил внутрь триеры, выказывая с каждым разом все больше и больше беспокойства. Его очень подмывало спросить египтянина о положении дел, но каждый раз он сдерживал себя, прекрасно понимая, что ничего нового Нефтех ему не сможет сказать.

  Время уже давно перевалило полуденный рубеж, а непрерывная гонка между людьми и природой не прекращалась. Небо по-прежнему было затянуто темно-серой пеленой, из которой нет, нет, да и выскакивали белые молнии, наводя суеверный ужас на моряков. И каждый раз они смотрели в сторону стоявшего под навесом Нефтеха, чья фигура хорошо просматривалась с палубы корабля.

  Неожиданно громкий торжествующий крик пронесся по царской триере, заставивший всех обернуться на него. Это кричал Нефтех, выкинув вперед правую руку и указывая на что-то увиденное им с высоты своего помоста. Все разом повернули головы, и мощные крики радости и  восторга были, исторгнуты из груди возбужденными моряками. По самому краю горизонта четко просматривалась полоса чистого, голубого неба, свободного от непогоды.

  Увиденная картина придала новые силы уставшим людям. Еще быстрее застучал барабан гребцов, которые и так уже гребли изо всех сил. На палубу триеры моментально высыпалась куча народа желавшие самим увидеть ясное небо. Во главе с царем все немедленно принялись кричать и шуметь, словно своими эмоциями они помогали кораблю быстрее плыть.

  Солнце уже готовилось скрыться за горизонт, когда македонскую эскадру второй раз сотрясли крики радости. Вслед за чистым небом, впереди показалась долгожданная земля, которая пролегала точно поперек корабельного курса, широкой линией с севера на юг. От радости открытия кричали все, начиная от моряков и заканчивая самим Александром. Кричали даже географы, позабыв про свои теории от предвкушения возможности сойти на твердую землю со своих утлых скорлупок.

  Прошло время, и команда кораблей стали стремительно спускаться в шлюпки, что бы исполнить свое главное желание. Александр разрешил всем сойти на сушу, приказав оставить на кораблях лишь вахтенных матросов. Вмиг пустынный берег наполнился гомоном и шумом, все стремились поскорее разбить лагерь и отдохнуть от истомившего всех плавания.

  Когда улеглись первые радости от благополучного завершения плавания, царю доложили о потерях постигших его флот. Всего македонская армада потеряла три корабля, два из которых были дозорными и одна транспортная триера. Один из дозорных пропал прошлой ночью, видимо отбившись от главных сил флота, а второй шел слишком близко к краю урагана. Порывы ветра сорвали с него парус, а затем огромные волны перевернули на бок несчастно судно, и оно стремительно затонуло. Эти же волны стали причиной гибели и третьего корабля Александра; от постоянной качки в трюме корабля открылась течь, и он с большим трудом смог приблизиться к побережью, где был вынужден выброситься на мель, ради спасения экипажа. Почти всех людей удалось снять, но судно было потеряно безвозвратно.

  Так завершился этот переход, окончательно закрепивший за Нефтехом славу географа и всезнающего человека.

  В отличие от александрового флота, корабли Неарха плыли ровно вдоль берега, который вновь занял привычное положение с левого борта. Помня, как Нефтех умел извлекать нужную информацию из различных источников, наварх так же принялся изучать части трофейного архива пунов с целью узнать что-либо нужное для своего плавания. И его труды увенчались успехом. Критянин правильно считал, что пронырливые пунийцы даже находясь в изгнании, обязательно будут исследовать новые земли в поисках выгоды и обогащения.

  Потеряв для себя север, пуны стали активно осваивать юг и уже успели совершить два пробных плавания в этом направлении. В первом они открыли большой остров в месте поворота берега на юг и назвали его в честь Ганона. Затем, двигаясь вдоль берега, пунийцы дошли до большого мыса, полностью заросшего джунглями. Страшная буря заставила их повернуть обратно, но через полгода они повторили плавание и смогли достичь устья огромной реки, на берегу которой возвели большой каменный столб, в знак своего первенства над этими землями. Пунийцы построили деревянную факторию, завязали дружбу с местными неграми, но острая нехватка провианта заставила их вернуться обратно.

  Неарх уже прошел огромный мыс и, пополнив запас пресной воды, плыл дальше. Разыгравшийся шторм заставил критянина отвести свои корабли подальше от берега из-за угрозы быть выброшенными на берег. Когда стихия улеглась, наварх с большим трудом смог собрать свои разбросанные корабли в единое целое и повести прежним курсом. Дозорные на мачтах до рези в глазах всматривались в морские просторы, ожидая появления долгожданной земли, их главного ориентира в этом плавании. Усталые и измотанные, моряки желали только одного поскорее достичь тверди, где можно было спокойно отдохнуть.

  Часы шли за часами, но вокруг эскадры расстилались лишь одни морские волны без намека на сушу. Сомнения терзали душу наварха, правильно ли он произвел свои исчисления по солнцу. Стараясь не показывать вида, Неарх перепроверил их в своей каюте и вновь получил тот же результат. Тревожный крик логофета вызвал критянина на палубу, на которой испуганный моряк тыкал пальцем за борт.

  Неарх пригляделся и обомлел, привычная синева морских волн уступила место желтому цвету, неизвестно откуда появившемуся. Изменение воды с каждой минутой плавания становилась все заметнее и заметнее. Волнение среди моряков возбужденных подобным цветом воды резко усилилось, когда один из них зачерпнул эту дивную воду и рискнул попробовать.