- Да, - коротко кивнула Антигона, - и замени чтеца, он слишком плохо читает важные бумаги.

  Прошло совсем мало времени и в приемный зал дворца, блистая спешно начищенными доспехами, вошел царский гонец. Его к своей подруге отправила из Вавилона царица Роксана, едва в столицу империи прибыла царская почта, отправленная Александром из страны синов перед самым своим отплытием. Вместе с другими бумагами, в Вавилон прибыл и свиток Нефтеха запечатанный зеленой печатью с оттиском скарабея.

  Долгий путь проделал этот свиток с равнины Хуанхэ. Через пустыню жужей и  высокие отроги Гималаев, он благополучно миновал бескрайние степи массагетов, пересек Бактрию, Парфию, Персию и Сузиану и наконец, очутился в Вавилоне. Там он был отделен от общей массы остальных писем и по повелению царицы Роксаны, со специальным гонцом был отправлен через Библ в Александрию.

 - Великая царица Роксана шлет правительнице Египта Антигоне привет, и вместе с ним письмо от ее мужа Нефтеха – громким хорошо поставленным голосом объявил гонец и, склонив одно колено, извлек из своей холщевой сумки, порядком, истертый свиток.

 - Хвала великой царице Роксане за ее щедрую милость к своей преданной служанке – так же громко, правительница произнесла ритуальные слова приветствия.

  Антигона чуть двинула бровью, и тотчас секретарь поспешил исполнить ее несказанный приказ, взял свиток из рук гонца и протянул правительницы. Однако та не взяла доставленное послание а, не поворачивая головы, произнесла: - Ниса возьми.

  Дочь с достоинством исполнила приказ матери и, приняв свиток, внимательно осмотрела целостность скрепляющей его печати. Затем, взяв тонкий нож для резки папируса, девушка осторожно перерезала шнурок, на котором висела печать и продемонстрировала целость печати матери.

  Антигона лишь кивнула и Ниса развернула свиток. Внутри его оказался новый папирус так же тщательно запечатанный печатью. Девушка вновь повторила процедуру вскрытия и, наконец, на свет было извлечено само послание.

 - Читай! – приказала правительница, и голос Нисы заструился в тишине зала, повествуя всем находившимся в зале о содержании письма. Нефтех писал, что он жив и здоров и собирается отправиться вместе с флотом царя на юг, по велению Александра. Плавание может быть долгим, но царский советник надеяться на милость богов и великих Мойр.

  Антигона внимательно выслушала письмо мужа до конца, а затем торжественно произнесла:

 - Радостную весть ты доставил нам гонец. За это ты будешь щедро награжден.

Ступай верный царский слуга и отдохни перед новой дорогой. Завтра я напишу ответ великой царице Роксане.

 - Идем Ниса, - обратилась Антигона к дочери, вставая с трона и тем самым, объявляя конец аудиенции, - захвати послание отца, я почитаю его еще раз перед написанием ответа.

  Подобно ветерку, хорошо вышколенные слуги покинули приемный зал, вслед за своей правительницей. Идя в свои покои, Антигона успела, поговорила с управляющим о размещении царского гонца. Затем дала несколько распоряжений своему секретарю относительно завтрашних дел и только потом вошла с дочерью в спальню, приказав слугам их не беспокоить.

  Оказавшись наедине с дочерью, правительница еще раз посмотрела на печать свитка, а затем приказала дочери разжечь небольшую жаровню, чем вызвала у Нисы удивление. Однако привыкшая полностью доверять матери во всем девушка незамедлительно разожгла огонь. Когда пламя разгорелось удивлению дочери, Антигона взяла только, что полученное письмо и поднесла к огню. При этом фиванка старательно держала его над огнем так, чтобы языки пламени не могли повредить свиток.

  Ниса с огромным интересом смотрела за манипуляциями матери в ожидании чего-то необычного, и оно произошло. Девушка тихо ойкнула, когда посреди текста написанного ровным почерком царского советника, точно между строчек, под воздействием тепла  возникли черные буквы.

  Антигона продолжала старательно водить свитком над огнем, порождая на свет все новые и новые буквы, постепенно сливающиеся в строчки истинного послания Нефтеха.  Наконец женщина закончила свой труд и стала внимательно вчитываться в письмо мужа.

  Не смея заглянуть через плечо матери, Ниса внимательно смотрела на ее лицо, на котором отражалась целая гамма чувств. Глаза Антигоны то влажнели от слез, то хищно сужались от неведомого азарта, то наливались холодной решительностью бойца.

  Пробежав до конца послание мужа, фиванка закрыла глаза, как бы осмысливая и запоминая тайный текст, затем пробежала по нему еще раз, решительно бросила папирус на горячие угли. Пламя моментально принялось пожирать свою добычу и вскоре, от свитка осталась лишь кучка пепла. Антигона тщательно перемешала его тонкой кочергой, полностью уничтожив следы присутствия папируса в жаровне.

  Глаза у Нисы округлились от удивления, но девушка молчала, терпеливо дожидаясь объяснения матери, и её ожидания были вознаграждены. Фиванка села на скамью и жестом пригласила дочь сесть рядом.

 - Не удивляйся родная, подобной предосторожности твоего отца, но на это есть весьма веские причины. Сейчас в Александрии слишком много любопытных глаз и ушей, внимательно следящих за каждым нашим, словом или делом. И большая их часть отнюдь не желают нам добра, поверь мне.

  Антигона сделала паузу, а затем продолжила:

 - Во время гадания перед походом, царь сильно разгневался на Нефтеха, и чуть было не убил его, хотя пророчество полностью сбылось. Об этом многие из придворных узнали, и как ты догадываешься, только радовались этому. Покидая Египет, Нефтех сумел обойти решение царя о сатрапе и оставил власть за мной. Это не увеличило число наших друзей, которые тщательно копят все плохое, что бы вылить всю собранную грязь на нас по возвращению царя. Они очень хотели бы знать, что написал нам Нефтех, и ты удовлетворила их желание.

  Ниса взяла мать за руку и, взглянув в глаза, спросила

 - Нам угрожает сильная опасность мама?

 - Она угрожает нам с того момента как я, и твой отец сели на трон власти. Это извечное проклятье любого правителя, но не бойся напрасно голубка. Пока жива твоя мать, тебе ничто не угрожает.

 - А как же отец? Царь сильно гневается на него за сделанное им предсказанье?

 - Нет, сейчас он очень нуждается в нем, но как долго продлиться этот фавор после его возвращения в Вавилон большой вопрос.

  Антигона чуть помолчала, давая возможность дочери переварить все услышанное, а затем продолжила:

 - Видишь ли, Ниса. Мой муж и твой приемный отец Нефтех прирожденный царедворец и поэтому он всегда и во всем осторожен. Поэтому и прибег к подобной хитрости, дабы любопытные глаза не прочли его главного послания к нам. Расставаясь со мной, он подробно обучил меня искусству чтения тайнописи спрятанного в послании с помощью того или иного способа.

 - А как ты узнаешь способ прочтения папируса? – с явным интересом спросила девочка.

 - На нужный способ прочтения послания, мне указывает цвет печати, которым скреплено послание.

 - И что же он пишет?

 - Нам предстоит хорошо поработать дочка, дабы отвести от нас новые беды – ответила дочери Антигона.

  К вечеру дня, правительница вызвала к себе писца и в изыскано почтительной форме продиктовала свое послание царице Роксане. В нем она просила разрешение прибыть в Вавилон, помня былое приглашение царицы. Кроме этого, на утро царскому гонцу было вручено и письмо к хилираху Востока. Эвмену.

  Молодой воин сразу отправился в обратный путь, побрякивая в походной сумке золотым ожерельем, подарком правительницы Египта Антигоны. Весь обратный путь у него занял, чуть меньше двух с половиной недель, по истечению которых он вручил все письма адресатам.

  Роксана очень обрадовалась скорому приезду подруги и приказала немедленно отправить пригласительное письмо Антигоне с требованием поторапливаться. Эвмен же очень насторожился, обнаружив в своем письме, ровные строчки слитых воедино множество букв без всякого смысла. Только наложив на письмо специальную доску с прорезанными в ней окошечками хилиарх смог прочитать тайное послание.

  Антигона четко и кратко излагала послание мужа касаемо Эвмена, с которым Нефтеха связывали многие дела за спиной Александра. Она извещала, что царь решил плыть южным морем и это надолго задержит момент его возвращение домой.

  Столь большое отсутствие и полная неизвестность о судьбе монарха, может породить желание у придворных захватить власть. Наиболее вероятным кандидатом на это дело, Нефтех называл Птоломея, хилиарха Запада, поскольку тот был побочным сыном царя Филиппа и мог претендовать на македонский трон.

  Читая эти строку, Эвмен чувствовал, как волосы зашевелились у него на голове, как верно и четко, Нефтех угадал источник опасности, находясь вдали от центра событий. Быстро пробежав рекомендации советника по усилению своего положения, хилиарх бросил свиток в огонь и стал размышлять.

  Он давно привык полностью доверять во всем своему старому союзнику и верному другу по походу, египтянину Нефтеху. И теперь он лишний раз поблагодарил богов связавших их друг с другом. Владыка «песка времени» соединил воедино все разрозненные ниточки фактов, прибывавших с той сторону Геллеспонта.

  Не имея друзей среди аристократов Македонии, по причине своего не македонского происхождения, хилиарх умело заводил в этой благородной среде шпионов, активно снабжавших Эвмена всеми последними новостями в обмен на золото. Хитрый грек умело претворял в жизнь изречения своего наставника царя Филиппа, говорившего, что любой осел нагруженный золотом, возьмет неприступную крепость.

  Теперь многое из всего того, о чем его информировали агенты, становилось ясным для хилиарха Востока. Это и усиленная за последнее время вербовка хилиархом Запада  греческих и самнитских наемников, и возобновление ранее прерванных союзнических отношений с фессалийцами, славившихся испокон веков своей могучей конницей.

  На все это чудно накладывались многочисленные встречи Птоломея с македонской аристократией, на которых хилиарх призывал к единению македонских родов вокруг царского трона.

  Но больше всего теперь Эвмена насторожили слухи, появившиеся около двух месяцев назад о чудесном спасении царицы Европы, которую все считали погибшей во время бунта Антигона. Тогда хилиарх не придал особого значения этим вестям, посчитав их недостойными внимания сказками. Теперь же выходила совсем иная картина, в корне менявшая расстановку основных сил. В случаи если Птоломей рискнет, объявить о свое  кровном родстве с царем Филиппом, то его союз с чудесно спасенной Европой будет самый лучшим вариантом для занятия трона, в случаи появления слухов о смерти Александра.

  О близкой связи матери Птоломея Арсинои с царем Филиппом говорили давно. Пылкий ветрогон он долго встречался с молодой харитой, но затем резко поспешил выдать ее замуж за Аминту Лага, не забыв прибавить к руке девушки хорошее приданое. Все это стало известно людям от самой Арсинои, у которой часто развязывался язык, под воздействием винных паров во время вакханалии. Возможно, именно эта болтливость и послужила причиной ее ранней смерти, случившейся с девушкой во время купания в горной реке. Никто, включая самого Лага, не стал выяснять искать правду, предпочтя забыть эту историю.

  Правдивость этих слухов подтверждало определенное сходство черт Птоломея с царем Филиппом, сильно подпорченное фракийским пращником, перебившего нос хилиарху в самом начале его военной карьеры. Тогда он вместе с Александром в шестнадцать лет выступили походом на племя медов и после яростного боя взяли приступом их город. Уже тогда амбиции великого воина уже владели умом Александра, и он велел назвать захваченный город Александрией в свою честь.

  Эвмен еще раз стал старательно выстраивать в одну цепь отлично стыкующиеся факты. Все говорило о том, что Птоломей потихоньку собирает сильное войско, основу которого составят македонская фаланга и тяжелая конница. Готовясь к предстоящей борьбе, хилиарх Запада подобно мятежному Антигону, намеривался полностью придерживаться тактики царя Александра, принесшей ему столь много побед.

  Мурашки пробежали по телу Эвмена, когда он вспомнил мятеж Антигона имевший все шансы на успех. Тогда победа досталась хилиарху только благодаря воинской хитрости и заранее собранного войска. Тогда Эвмен, отчаянно играл в кости со смертью и был на волосок от гибели. Птоломей всегда был хорошим учеником и вряд ли попадется в одну и ту же ловушку. Что ж надо будет придумать другое противоядие от длинных македонских пик сарисс и всесокрушающего удара тяжелой конницы на правом фланге.

  Эвмен встал и заходил по комнате, быстро перебирая в голове различные варианты построения войска в предстоящем сражении с Птоломеем.

  К сожалению, в этот момент ему решительно не приходило ничего путного на ум, но хилиарх был уверен в успехе. Главное в его размышлениях поисках была обозначена цель. Как истинный Овен, он с бараньим упорством был готов биться головой о выбранное препятствие и рано или поздно добивался успеха.

  Он еще раз вспомнил выступление мятежников, которые из Фригии дошли до равнин Вавилонии, где и были разбиты. Тогда вняв просьбам Роксаны, хилиарх не стал проводить широких репрессий против восставших, ограничившись единичными мерами наказания. Теперь же, в случаи выступления Птоломея, Фригия обязательно поддержит его притязания на верховную власть, и фригийцы первыми вольются в ряды его войска.

  Значит, нужно будет как можно скорее занять Фригию, едва только шпионы донесут о выступлении хилиарха Птоломея против наследника восточного престола, молодого царевича Александра.

  Вспомнив о нем, Эвмен тяжко вздохнул. Вот уже второй год как он находится в тайной связи царицей Роксаной. Впервые они сблизились сразу после разгрома Антигона, преследуя столь рискованным шагом свои личные цели.

  Роксана, почувствовав шаткость своего положения на троне, решила с помощью «медовой ловушки» попрочнее привязать к себе хилиарха Востока, оказавшегося на тот момент единственно человеком, вставшим на защиту её и царевича Александра.