Бившие на более скромное расстояние, чем их грозные сородичи, они прекрасно справились с поставленной перед ними задачей. Под прикрытием арбалетчиков, две малые баллисты были доставлены к нубийскому форпосту и дали по нему залп горшками с огненной смесью.
Эффект оказался потрясающий. Напуганные внезапно возникшим пламенем, нубийцы с криками ужаса бросились бежать, и были немедленно атакованы скифскими всадниками. Все они, общим числом в пятнадцать человек были убиты, а их головы, в качестве боевого трофея достались скифам, для украшения их седел.
Всему приходит конец. На одиннадцатый день пришел конец и Нубийской пустыни, когда на горизонте показалась зеленая шапка лесов растущих вблизи третьего порога.
Отправленные на разведку скифы донесли Чандрогупте, что у порогов находится небольшая крепость, сторожившая дорогу в плодородную долину Донголу.
Полностью копируя своих северных соседей, нубийцы построили на самом краю своей северной границы крепость Керм. Расположенная вблизи порогов, она была перевалочной базой, для торговых товаров, идущих в Египет или прихода оттуда. Именно отсюда начиналась сама Нубия, носящая название царство Напата.
По словам разведчиков, нубийцы не ждали прихода нежданных гостей. Крепостные ворота были распахнуты, стражи на стенах не было, а у стен копошилось множество люди занятых своими повседневными делами. Вождь скифов Скилур, предложил Гупте попытаться захватить город одним ударом его конницы, благо зеленная растительность позволяла подойти к нему незамеченным.
Тщательно все предложение скифа он согласился. Прошло некоторое время и с громким криком, скифские всадники вылетели из зеленого прикрытия, и устремились к воротам Кермы. Подобно хищным птицам летели они к своей цели, пугая гортанными возгласами мирный народ, который в страхе бросился за спасительные стены крепости.
Чтобы усилить панику среди нубийцев, степняки стали беспощадно рубить их. Крики гибнущих людей подхлестнули толпу беглецов. Объятая ужасом она буквально снесла стражу ворот, слепо затоптав их ногами, чем предопределила дальнейшую судьбу крепости.
Не встречая сопротивления, скифы ворвались в Кермы на плечах беглецов и захватили крепостные ворота. Вслед за ними в город ворвались пельтеки и принялись избивать его жителей. Вид ужасных всадников внутри крепости полностью деморализовал чернокожих нубийцев, и они бросились к воде, стремясь оставить между собой и ворвавшейся в город смертью водную преграду.
Пока скифы и пельтеки дожидались подхода главных сил, беглецы смогли покинуть крепость, переправившись через Нил на различных плавательных средствах.
Гупта не спешил преследовать беглецов, довольствуясь удачным захватом крепости. В Карме македонцы обнаружили склады, в которых хранились значительные запасы провианта и других товаров, которые были привезены из Египта или созданы самими жителями Донголы. Подобные находки были как нельзя, кстати, после перехода через пустыню взятые с собой запасы провизии заметно поубавились.
Полководец так же запретил грабить город, справедливо считая город своим и следовательно его следовало беречь как основную базу дальнейшего наступления. Измученные длительным переходом через каменистые скалы и пески, македонцы и их союзники с удовольствием предались отдыху в тени пальм и прочей природы. За третьим порогом находилась равнина с живительной зеленью и обильной растительностью, дающую воинам спасительную прохладу.
Гупта дал своим войскам на отдых и восстановление ровно два дня, после чего приказал выступать в направлении следующего стоявшего на реке города Гем-Атона. Стратег торопился продвинуться как можно дальше за пороги, используя начавшийся подъем вод реки. Благодаря этому суда благополучно миновали каменные препятствия и продвигались вверх Нила, войска подошли к новому городу нубийцев.
Гем-Атон уже был извещен о вторжении неприятеля и встретил македонцев закрытыми воротами и усиленной стражей на высоких стенах. Сложенные из глины и кирпичей, они надежно прикрывали горожан от мечей и копий пришельцев.
Отказавшись от попытки взять город приступом, Гупта приказал окружить город плотным кольцом блокады, чтобы лишить нубийцев возможности подвоза продовольствие и подхода подкрепления. Вместе с Селевком и Нефтехом, индиец стал объезжать осажденный город, пытаясь отыскать слабые места его обороны.
Наделенный царем особыми полномочиями, жрец имел право высказывать свои соображения по ведению боевых действий и, принимая участие в рекогносцировке, не преминул воспользоваться этим правом.
- Я полагаю господин, что не стоит полностью блокировать город со стороны Нила – почтительно обратился жрец к полководцу.
- Это почему же? – недовольно спросил Гупта. Будучи истинным Львом, он не терпел вмешательства в свои дела тех, кто был ниже его по рангу. Нефтеха он терпел, благо тот больше молчал при обсуждении военных дел, а если и говорил, то всего давал дельное предложение.
- Что бы противник имел дорогу к отступлению и не столь усердно дрался за город. Ведь вы собираетесь сжечь его огненными баллистами, не так ли?
Гупта согласно кивнул в ответ, удивленный тем как бритоголовый египтянин угадал его мысли.
- Я полностью с вашими намерениями, господин. Два города расположенные вблизи друг от друга не особенно нужны. Одним из них всегда можно пожертвовать ради большой цели. Но перед штурмом я предлагаю послать посланника с предложением о сдаче. Ее, несомненно, отвергнут, мы уничтожим Гем-Атон, но дадим небольшой части покинуть его. Эти беженцы расскажут о страшной участи города и вселят в души людей страх перед твоим войском.
- А ты далеко смотришь, жрец.
- К этому меня приучила жизнь, господин, а также скромный жизненный опыт, который говорит, что подобные приготовления никогда не бывали лишними.
Все вышло, так как и предсказывал Нефтех. Подготовив все необходимое к штурму, утром пятого дня, македонцы бросились на штурм города.
Первыми по клюющим носом от непрерывного бдения стражникам, охраняющим главные ворота города, ударили баллисты. С ужасом продравшие глаза воины смотрели, как сами собой вспыхивали пожары на стенах и примыкавших к ним домам.
Баллисты выстреливали свои последние гостинцы, а на приступ уже двигались штурмовые отряды под прикрытием лучников и арбалетчиков. Их стрелы сметали тех, кто не поддавшись вспыхнувшей на стенах паники, попытались дать отпор атакующему противнику.
Приставив к стенам города штурмовые лестницы, солдаты поднялись на них и горд пал. Получив приказ Гупты не щадить никого из жителей Гем-Атона, они преуспели в его выполнении. Следуя предложению жреца, македонцы позволили уйти по Нилу небольшому числу лодок, после чего, подошедшие к городу принялись безжалостно уничтожать нубийцев, окрасив воды реки в красный цвет.
После этого, по все Нубии пошел ужасный слух о страшных солдатах рогатого Александра, которые с помощью огня уничтожают все живое на своем пути.
Не задерживаясь на руинах Гем-Атона, Гупта двинул свое войско к старой столице Нубии - Напате. Именно там располагались богатые золотые рудники, ради которых был начат этот поход. Именно туда свозили все найденные в стране аметисты, и там располагался культовый комплекс Амона.
Правивший Нубией император Настасен, был лишь слабой копией своего могучего предка Тахарки, который ранее смог покорить своей власти часть Египта. Тогда нубиец принял громкий титул фараона и перенес плоды высокой культуры к себе домой.
Его потомок испугался, получив весть о вторжении врага в Нубию. Долгие годы спокойной жизни за щитом пустыни сыграли злую шутку с нубийским повелителем. Страх обуял Настасену от известия о страшной участи Гем-Атона, и он отдал руководство по защите страны в руки воеводы Амасиса. Энергичный и деятельный полукровка, стянул к столице все имеющиеся в царстве войска и приготовился дать врагу сражение.
Справедливо полагая, что сильного врага следует измотать и обескровить перед решающей схваткой, Амасис отдал приказ о создании малых отрядов, которые своими налетами должны были постоянно тревожить противника внезапными нападениями.
Это была грамотная и эффективная тактика, однако Амасис столкнулся с не менее искусным знатоком партизанской войны как Чандрогупта. Быстро поняв замысел противника, он противопоставил небольшим отрядом нубийцев такие же малые соединения скифской кавалерии.
Скифы на время оставили разведку и принялись охотиться на нубийцев, неся в борьбе с ними потери и одерживая маленькие победы. Незнание мест для удобной засады, они компенсировали хитростью и напористостью своей натуры. Натолкнувшись на такое противодействие, Амасис не достиг своей цели, но все же затруднил продвижение врага к столице.
Подойдя к Напате, македонцы увидели необычный город, в котором причудливо смешались местные и египетские архитектурные стили строительства. Беря за основу идеи египтян, нубийцы облекали их в свой манер и больше всего преуспели в создании пирамид, украшавших царский некрополь. Более узкие, чем их египетские эталоны, они имели срезанные вершины и подобие вытянутого окна наверху пирамиды.
У стен Напаты идущим вдоль реки македонцев встретила армия нубийцев. Она была многочисленна и хорошо вооруженная, но при всем при этом имела свою ахиллесову пяту. Хотя Амасис с помощью греческих инструкторов научил нубийцев сражаться строем, но дух клановости присутствовал в нубийском войске, и это сразу бросалось в глаза. Гупта сразу определил изъяны в построении нубийцев и решил преподать им урок.
Готовя войско к битве, он выдвинул вперед пельтеков, за которыми расположил гоплитов, прикрыв их по бокам щитоносцами. Кавалерию он оставил в резерве, приберегая ее для преследования бегущего врага. Полностью уверенный в своей победе, Гупта сам подобно Александру встал в строй гоплитов, взяв под свое командование правый фланг войска, отдав левый в подчинение молодому Селевку.
С громкими криками сошлись в яростной схватке два войска под стенами Напаты. Нубийцы защищали свой дом, македонцы желали, покорит их и подчинить власти своего любимого царя.
Как и ожидал полководец, нубийский строй быстро распался на отдельные отряды, которые самостоятельно атаковали македонцев. Используя преимущество единого строя, гоплиты не давали противнику использовать свое численное преимущество. Выставив вперед копья, они принялись методично выбивать нубийских воинов, неся при этом минимальные потери.
Все изменилось, когда под натиском железной линии македонцев нубийцы отошли назад. Теперь их тылы упирались в две небольшие возвышенности, на которых хитрый Амасис расположил своих лучников.
Нубийцы издавна славились своим искусством в стрельбе из лука, и македонцы испробовали это на своей шкуре. Один за другим стали падать от их стрел противника македонские гоплиты, истончая ударную силу строя фаланги. Сражавшиеся на этом фланге пельтеки попытались своими дротиками заставить лучников отступить, но те были вне досягаемости их оружия.
Нубийцы продолжали безнаказанно расстреливать гоплитов, на которых, воспрянув духом, вновь обрушились воины Амасиса. Пытаясь остановить натиск врагов, Гупта стянул на свой фланг большую часть пельтеков и, развернув их позади фаланги, приказал метать свои дротики в атакующего врага.
Сделав такую рокировку, индиец надеялся, что находящиеся на левом фланге критские стрелки сумеют нейтрализовать лучников нубийцев и Селевк сможет быстро разгромить противостоящих ему солдат.
Насколько это был верный ход или у него имелись свои подводные камни, выяснить не удалось. Очень могло быть, что Селевк смог бы реализовать замысел Гупты, но также могло случиться, что одна из стрел могла убить самого индийца и тогда, исход битвы мог оказаться не в пользу македонцев.
Все изменил приказ Нефтеха, который находясь в тылу, увидел бедственное положение фаланги и отдал приказ, оставленной ему скифской коннице атаковать нубийских лучников с фланга.
Скифы Скилура блестяще выполнили приказ царского советника. Они быстро обошли нубийцев с фланга и на всем скаку врезались в оторопевших лучников. Большинство из них погибло под скифскими мечами, или было растоптано лошадьми, остальные побросав оружие, разбежались. Затем настала череда нубийской пехоты, которая не выдержала удара с тыла. Обнаружив за своей спиной тех самых страшных всадников, о которых так много говорили беженцы из Гем-Атона, чернокожие воины заволновались, сломали строй и обратились в бегство.
Вслед за левым флангом нубийского войска бежали воины и правого фланга. В ожесточенной схватке критяне вместе с отрядом арбалетчиков смогли одолеть нубийских лучников и Селевк смог разгромить противостоявшего ему врага.
Победа македонцев была полной. Те, кто не погиб от копий гоплитов и пельтеков, пали под ударами мечей скифов преследовавших беглецов до самых стен Напаты. Весь путь от места битвы до столицы Нубии был усеяно телами погибших.
Помня урок Гем-Атон, скифы попытались вслед за беглецами ворваться в Напату, но столкнулись с неожиданностью. Вопреки ожиданиям, ворота города оказались заперты и стоявшие на стенах воины не стали открывать их, несмотря на мольбы и стенания людей. В большинстве, они пали от стрел скифов, прямо на глазах у выбежавшей на стены всей Напаты. Когда избиение окончилось, скифы отступили от стен города, потрясая перед испуганными жителями окровавленными головами убитых ими солдат.
Вернувшийся с поля боя Гупта, вначале хотел выбранить египтянина за самовольные действия, но лишь завидев его невозмутимое лицо, поспешил обнять своего помощника и соратника в этой трудной битве. Потери македонцев были гораздо ниже потерь со стороны нубийцев и в основном, воины погибли от стрел лучников.
Среди нубийцев на поле боя погибло много знатных и сильных воинов, но сам Амасис спасся бегством. Его бегство мужественно прикрывал отряд негров из Мероэ. Вооруженные деревянными палицами, они все полегли под мечами македонцев, но не сдвинулись с места, давая полководцу покинуть поле боя.