— Есть кто-нибудь? — но ответа не получил, поэтому запер дверь и поспешно ретировался.

Когда обнаружилось, что моя сумка с сухим комплектом пропиталась бензином, я был в восторге — тупица водитель положил канистру на мою сумку и не закрепил как следует крышку. Мы осмотрели квартиру и обнаружили под каждой подушкой по паре трусиков: видимо, это место повидало всякое. Нам захотелось пойти поужинать, но у водителя не оказалось с собой гражданской одежды. Владелец этого места был ростом хорошо за шесть футов, а водитель — всего чуть больше пяти. Там висел костюм в тонкую полоску, и мы заставили водителя его надеть. Ему пришлось закатать рукава и штанины, отчего он стал похож на Германа Мюнстера.¹⁹² Хотя ближайший паб находился за несколько миль, нас всю дорогу разбирал смех. Я пахнул как бензоколонка, а Герман угрожал поджечь меня, если я не перестану над ним насмехаться. Когда мы вошли в паб, на нас очень странно посмотрели.

У меня был водитель по имени Рон, прикрепленный к эскадрону, который немного походил на Квазимодо. Он был без работы, поэтому я использовал его в качестве личного шофера. Он сидел, сгорбившись за рулем, похожий на горгулью, и был единственным парнем, которого я знал, кто распугивал таксистов, но не своим внешним видом, а манерой вождения. Он был быстрым и агрессивным, а именно такими качествами и нужно обладать, чтобы водить машину в Лондоне.

В Мотспур-парке у нас было запланировано показное занятие, и Рон хотел принять в ней участие, умоляя разрешить ему нести «Джимпи» (единый пулемет).¹⁹³ Я сказал ему, что у него недостаточно опыта, и его маленький рот раскрылся от удивления. У него была подруга по имени Джейн, которая была в два раза больше его и на которую он хотел произвести впечатление, поэтому он всю неделю приставал ко мне, чтобы я разрешил ему нести пулемет. В конце концов я сдался, но предупредил его, что если он напортачит, я испорчу его внешность. Он затрепетал от радости, выглядя как маленький щенок, с обожанием смотрящий на своего хозяина.

Показное занятие было организовано для «Би-Би-Си», которая ежегодно проводила день открытых дверей для всех своих сотрудников. По плану, на арену с грохотом должна была ворваться «Розовая пантера»,¹⁹⁴ стреляя из всех стволов, и атаковать злодеев, защищавших форт. Форт был сооружен отделом реквизита из дерева и брезента, поддерживаемого внутри лесами. Выглядел он очень аутентично и был достаточно прочным, чтобы парни могли взбираться на стены. Перед дверью было установлено заграждение из мешков с песком, и именно там я собирался разместить Рона с его «Джимпи».

У нас была организована статическая экспозиция, где дети могли забираться на все снаряжение и задавать парням любые вопросы. Рон, с находившейся рядом Джейн, с гордостью демонстрировал свой пулемет восторженной детской аудитории, пока она готовила его снаряжение для показа.

Я ушел в пивную палатку, где командир пообещал выставить мне пинту настоящего эля. Он сообщил мне, что это крепкий напиток, к которому нужно относиться с уважением. Я едва успел снять пену с верха бокала, как раздался громкий взрыв. Подумав поначалу: «Вот уж действительно крепкое пиво», — я потом понял, что это и в самом деле был взрыв. Показ должен был начаться только через двадцать минут, поэтому я немного забеспокоился, и отправился посмотреть, что произошло. Глянув в сторону источника взрыва, я увидел Джейн с пулеметом в одной руке и бедного маленького Рона в другой.

Оказывается, он готовил свои взрывпакеты, снимая внешнюю оболочку, чтобы открыть ударник, и в спешке случайно поджег пиротехническое устройство и не знал, что с ним делать, поэтому просто держался за него. Эти учебные заряды довольно мощные, и ему повезло, что у него был выбит только большой палец.

Джейн лучше своего партнера справлялась с «Джимпи», поэтому я позволил ей держать его, а сам поддержал Рона. Мы отправились в палатку первой помощи, где мне порекомендовали отвезти его в больницу. Несколько недель назад Рон сказал мне, что хочет попасть в больницу. Это было очень необычно и, вероятно, было криком о помощи. Он просто хотел полежать в постели, и чтобы о нем заботились. Я счел это очень странным и чем-то, чего следует избегать. Я сказал Рону, что могу сам вправить ему палец, так как делал это несколько раз на поле для регби. Он неохотно протянул мне руку и потерял сознание. Так что Рон получил то, что хотел, и оказался в больнице в Вулвиче, где его и оставили.

В то время как все это происходило, началась учебная атака, и как только ребята поднялись на половину форта, все сооружение охватило пламя. Брезент загорелся от случайной искры, и огонь быстро распространился. Парни, будучи хорошими солдатами, укрылись и нашли пивную палатку, где стали ждать новых указаний. Командир был занят тем, что отвозил Рона в больницу, а я пытался вырвать «Джимпи» из рук Джейн; поэтому ждать им пришлось очень долго.

Один из парней имел фабрику игрушек в северном Лондоне и разрешил нам использовать ее в качестве мишени для занятий по минно-подрывному делу. У нас было два патруля, которые должны были атаковать объект в разное время. Первый патруль поднял такой шум, что разбудил даже мертвых, и заставил включить огни по периметру. Я находился внутри и следил за их продвижением. Они установили подрывные заряды и ушли. Кто-то из соседей заметил это и позвонил в полицию, которая прибыла как раз в тот момент, когда на объект входил следующий патруль. Эта группа сделала все правильно, но стала жертвой обстоятельств. В мире мало справедливости: шумный патруль ушел, а хорошие парни были арестованы. Было трудно объяснить полиции, почему мы хотели взорвать фабрику игрушек, и они не увидели в этом ничего смешного.

В иной раз парень по имени Тутси свалился в реку по дороге к пункту сбора. Он отправился в прачечную, разделся и укрылся одеялом, после чего, сложив все свое снаряжение в сушилку, он начал чистить оружие. Случилось это в Вест-Хэме, и никто не обратил на это ни малейшего внимания. Через стеклянную дверь были видны его ботинки, крутящиеся в барабане, а за ними — карты, одежда и РПС. Вероятно, в Вест-Хэме это было обычным явлением: никто даже бровью не повел.

Следить за снаряжением необходимо было всегда и постоянно. Новобранцам выдавали полный комплект униформы и снаряжения, который некоторые использовали для работы или кемпинга, и больше его никто не видел. Следить за этим и возвращать снаряжение было головной болью, поэтому мы использовали любые средства, чтобы восполнить недостачу.

Однажды, когда один из парней попал в трагическую аварию во время отпуска за границей, я заявил командиру:

— Неудивительно, что парень утонул, ведь он был одет в две парки, на шее у него висели бинокли, а в карманах было три приспособления для стрельбы холостыми патронами.

Поначалу командир не понял и спросил, зачем ему приспособления для стрельбы холостыми патронами во время отпуска.

*****

Так как часть никогда не была укомплектована полностью, мы всегда отчаянно искали новобранцев. Предпринимались различные попытки по набору рекрутов, и крайней из них стало обустройство демонстрационного стенда на Королевском турнире в Эрлс-Корте. Во главе этого проекта был поставлен Альфи, получивший указание вести себя прилично и набрать как можно больше новобранцев.

Это событие совпало с тем, что Джимми пригласили во дворец, чтобы вручить награду за отвагу. Чтобы отпраздновать это достижение, я запланировал вечеринку в Далвиче, пригласив всех наших родственников и друзей.

На разведку я отправился с Альфи, и первым человеком, — которого тот конечно же знал, — оказался бармен. Это был частный бар для артистов, закрытый для прочей публики, но бармен пообещал оставаться открытым столько, сколько попросит Альфи — очевидно, он не слишком хорошо его знал. Мы вшестером отправились искать место, где мы будем выступать, и где разместим наш стенд, оставив Альфи в баре, чтобы укрепить возникшие доверительные отношения.

Мы посмотрели дневное представление, посвященное Первой мировой войне. Альфи знал все песни и дирижировал хором, в который вошли мы вшестером и несколько новых друзей, с которыми мы познакомились в тот же день.

После представления ребята продолжили свою программу, и Альфи увлек их в один из своих клубов. Я же отправился домой к родителям, где остановились Джимми и его семья. По плану, мои родители должны были присмотреть за детьми Джимми, пока он с женой отправится во дворец на вручение награды. Мне же нужно было ехать в Эрлс-Корт, а вечером все должны были встретиться в учебном корпусе в Далвиче на вечеринке.

Утром мы встали с первыми лучами Солнца и прибыли в Челси около семи. Джимми и Эйлин пошли забирать его мать, оставив нас выпить чашку чая и дав возможность мне показать отцу казармы. Будучи бывшим военным, он проявил большой интерес ко всем предметам, висевшим на стенах.

Тут его внимание привлекла фигура, ползущая на четвереньках и пытающаяся подняться по мраморной лестнице. Мой отец протянул распростертому на земле телу руку.

— Ты в порядке, дружище? — спросил он.

— Дорогой мой, я в полном порядке, — ответил Альфи, вернувшийся с одной из своих вечерних прогулок. — Скоро буду с тобой, папочка, — добавил он, выпрямился с преувеличенными движениями и ушел, наклонившись вправо.

Тут вошли еще четыре фигуры, поддерживая друг друга и напевая четыре разных песни. Им было трудно передвигаться по разным поверхностям пола, они скользили и поскальзывались на плитке, едва удерживая равновесие. Когда парни освоили это, они подошли к ковру, что заставило их споткнуться и упасть вперед. В конце концов им пришлось освоить и это, но затем пришлось бороться с паркетным полом. Один шаг вперед, два назад — это было нормой. Это была наша команда вербовщиков: нас ждал хороший день.

Снова появился Альфи, но уже в своей капитанской форме с тремя рядами орденских планок. Его способности к восстановлению были поразительны, он поприветствовал моих родителей как давних друзей. Мой отец, не славящийся своей дипломатичностью, сказал:

— Лучше сними эту куртку, сынок, пока тебя никто не увидел.

Он не мог поверить, что Альфи действительно был капитаном, и решил, что тот просто дурачится.

Вошли еще две фигуры, шатаясь, как зомби, и направились к душевым. Они не замечали никого из присутствующих.

Моя мама, которая была занята присмотром за двумя детьми Джимми, была озадачена происходящим. Она просто стояла в изумлении.

Альфи быстро все организовал. По сравнению с другими парнями, которые выглядели как потерпевшие кораблекрушение, он был свеж как ромашка. Тут пришлось расстаться: мы отправились в Эрлс-Корт, а мои родители — во дворец.

По сравнению с другими наш стенд выглядел убого, и мы попытались его украсить, одолжив вещи у других участников. Они не подозревали о своей щедрости, и мы, конечно же, не собирались им об этом говорить.

Лучший стенд оказался у Королевского корпуса связи, который был оформлен в виде джунглей. Там повсюду висели камуфляжные сетки, переплетенные с растительностью. В довершение ко всему, у фонтана с проточной водой лежал чучело крокодила. На нашем же стенде единственная проточная вода была у парней, которые ходили в туалет.

Альфи отправился к своему приятелю, бармену, чтобы убедиться, что пиво не закончилось, и устроился за столиком в углу. Бармен не любил пить в одиночестве и обожал своего давнего друга, так что уже в девять утра мы могли выпить, что было очень кстати, так как набор личного состава — иссушающая работа.

На нашем стенде был представлен выбор оружия, аптечка первой помощи, парашюты и альпинистское снаряжение. Сбоку стояла «Розовая пантера», а на противоположной стороне — надувная лодка «Джемини». Каждый из нас был одет по-разному, представляя разные театры военных действий и навыки. У нас был парашютист, альпинист и водолаз, боец джунглей, песчаная крыса и специалист по ведению боевых действий в Арктике. Наряженные и не знающие, чем себя занять в тот час, который оставался до открытия дверей и появления публики, все дружно отправились в бар, чтобы позавтракать жидким завтраком и проинструктировать Альфи.

Однако наш стенд стал самым популярным: сотни детей и родителей забирались на автомобили, разбирали оружие и развлекались с шестью сумасшедшими в необычных костюмах. Мы предлагали бесплатные приключенческие каникулы и путешествия по всему миру с полным покрытием расходов Королевой. Оберегать снаряжение было трудно, и мы поймали одного молодого человека почти на выходе в противогазе и с винтовкой «Армалайт». Все вздохнули с облегчением, когда началась дневная развлекательная программа, поскольку мы смогли расслабиться.

Альфи был в отличной форме и дирижировал хором, в котором участвовали все присутствующие. Нас удалось привлечь множество поклонников, что создало карнавальную атмосферу. Тут Альфи заметил, что единственное, чего не хватает нашему стенду, — это крокодил. Догадываясь, к чему приведет этот разговор, я сказал:

— Интересно, где мы могли бы его достать.

Он бросил на меня многозначительный взгляд, который я понял слишком хорошо.

Это был неофициальный запрос, но, будучи хорошим солдатом, я беспрекословно выполнил приказ, не задумываясь и не руководствуясь здравым смыслом — я отправился к стенду связистов, откинул экзотическую листву, поднял крокодила и ушел с ним под мышкой.

Я не думал, что выгляжу слишком подозрительно, но трудно не привлекать к себе внимания, когда ты ростом шесть футов четыре дюйма,¹⁹⁵ несешь под мышкой двенадцатифутовую рептилию и одет для боевых действий в Арктике. Это стало началом целой череды событий, которые привели к тому, что Лондонский округ выдвинул против нас двадцать обвинений.

Я положил крокодила на стол Альфи, и следующей песней, которую мы спели, была «Увидимся позже, аллигатор».¹⁹⁶ У всех было приподнятое настроение, — ну кроме одного уорент-офицера из войск связи, который пришел забирать свою рептилию. Начал он с плохой ноты, требуя сообщить, кто украл его крокодила. Все ответили: